- -
- 100%
- +
Рыцарь не был трусом, но его раздражало отсутствие конкретики:
– «Первой фазой», «после этого», «дальше». Всё довольно туманно и расплывчато. Сначала я должен увидеть врага воочию, а после этого будет «первая фаза» и «дальше».
– «Дальше» может не быть, если ты духом и умом не будешь готов к этой встрече заранее. Честное слово, сын, я желаю тебе победы сильнее, чем, наверное, ты сам. И сказал всё, что знаю. Будь готов ко всему. Даже к самому страшному и невероятному. Я верю в тебя, мой мальчик!
Оруженосец сильно хлопнул ладонью по крупу Зевса, укрытому кольчужной попоной, а всадник решительно вонзил шпоры в бока. И они двинулись в путь, покидая уютную лощину и выходя на горную кручу, освещённую солнцем.
Доблесть рыцарю предстояло добыть в бою, а вот блестящим он и его конь стали уже. Их доспехи блестели и переливались на солнце, ослепляя высоко и одиноко парящего ястреба, высматривающего то ли добычу в расщелинах скал, то ли следящего своим зорким глазом за рыцарем, чтобы сообщить кому следует.
Оруженосец-папа тоже был вынужден прикрыть глаза, на которых проступили крупные слёзы. Что ждёт рыцаря на самом верху и в будущем?
Глава 3
Белоснежный автомобиль «Тесла» плавно остановился возле двухэтажного особняка под номером 44 по улице Пенсильвания-авеню. Задняя дверь открылась и из салона вышел седеющий мужчина в очках, с крупным бриллиантом в золотом перстне на левой руке и с золотой тростью в правой руке. Выпрямившись, поправил экстерьер одежды и бодро зашагал по парковой аллее из серого мрамора, небрежно постукивая по плитке наконечником трости.
Поднявшись по ступеням из оникса к входной двери, остановился и нетерпеливо, даже чуть раздражённо сообщил:
– Сэр Уильям Третий.
Створки дверей мгновенно разъехались в стороны, а голос из динамика сверху пропел:
– Добро пожаловать, величайший из людей сэр Уильям. Почётный гражданин мира и славный житель лучшего города этого мира Элизиум-Сити. Ваш сын вам всегда рад – пройдите сразу в сад.
Мужчина поморщился и вошёл в холл.
– Сэр, позвольте принять у вас меч и шлем.
Навстречу ему с протянутыми руками шла совершенно голая девушка, широко улыбаясь. Сэр Уильям, мимоходом легонько ударив девушку тростью по лбу, вежливо спросил:
– Где находиться мой сын Уильям Четвёртый? – И иронично добавил. – Неужели в саду?
– Никак нет, Ваше Величество, – ответила девушка, отходя в сторону и продолжая улыбаться. – Ваш сын, принц Уильям, находиться в бассейне. С Ракель.
Последнее слово заставило мужчину остановиться.
– А ты кто? – спросил он.
– Я Моника, – сообщила та, сделав глубокий реверанс. – Я сегодня дворецкий и бармен. Желаете, сэр, что-нибудь выпить?
Сэр Уильям продолжил путь. Стуча каблуками и ритмично постукивая тростью по каррарскому мрамору, знатный вельможа вошёл в помещение бассейна.
«Принц Уильям», стройный мускулистый шатен, облачённый в плавки, сидел в шезлонге и держал в руке бокал с прозрачной жидкостью. Его взор был направлен на энергично плавающую обнажённую девушку. Та, меняя плавательные стили, старалась вовсю.
– Здравствуй, сын, – сказал Уильям Третий и, подойдя к столику, взял со стола бутылку.
– Здравствуй, папа, – ответил Уильям Четвёртый и поднял в знак приветствия бокал. – Будь здоров.
– Ты с ума сошёл, – спокойно сказал отец, ставя обратно бутылку и присаживаясь в другой шезлонг. – Я же вчера просил тебя воздержаться.
– Воздержание приводит организм к гормональному сбою, – невозмутимо парировал сын. – И только сойдя с ума, можно в этом мире оставаться в здравом рассудке.
– Если пить с утра «Макаллан» каждый день, рассудок тоже перестанет быть здравым и помутиться. Можешь быть в этом уверен, сын.
– Можешь быть на этот счёт спокоен, папа. «Макаллан», это редкое исключение, сделанное по случаю твоего визита. Обычно по утрам я пью «Романе-Конти».
– Что тоже не прибавляет ни ума, ни рассудка, – вяло огрызнулся Уильям Старший. – Через два часа заседание клуба. Надеюсь, не забыл? Как память?
– Я помню главное, – успокоил и обнадёжил Уильям Младший. – В любом состоянии я помню, что ты мой отец. – Отец удовлетворённо кивнул, а сын внёс поправку. – И не заседание клуба, а заседание правления клуба. А я не только не член правления клуба, но и вообще не член клуба. – И, ехидно ухмыльнувшись, резюмировал. – Чему несказанно рад. Вот что делать нормальному парню среди членов? Мериться членскими взносами? Я пас. Я ещё не старый ловелас.
Отец тираду сына пропустил мимо ушей.
– Может хватит ей с реактивной скоростью бороздить просторы бассейна?! – сказал он, кивнув головой в сторону девушки, продолжавшей энергично и высококлассно плавать. – Пусть отдохнёт.
Уильям Младший указал пальцем на электронное табло, висевшее над бассейном и крупно показывающее скорость, время, расстояние и ампер-часы.
– Готовлю Ракель к Олимпийским играм, – сказал он.
– Подобное баловство может быть оправдано в пятнадцать лет, но не в тридцать, – жёстко возразил Старший, недовольно глянув на сына-недоросля. – Я прекрасно понимаю, что твоё бунтарство коренится не столько в извечном противостоянии отцов и детей, сколько в нереализованных амбициях. И это нормально. Плохо, если амбиции отсутствуют. Да и когда эти амбиции слаборазвиты, тоже нехорошо. Особенно для моего сына.
– Да я полон амбиций, – утешил отца непутёвый сын. – Мы с Ракель планируем взять «золото».
– Но ещё хуже, - продолжил прерванную мысль Уильям-отец, – когда амбиции зашкаливают. Амбиции должны соответствовать возможностям и обстоятельствам. Ну и, естественно, амбиции без действий ничто. Сегодня тот момент, когда все необходимые факторы совпали, и тебе представился шанс вытянуть счастливый билет.
Сын грустно посмотрел на отца и глухо сказал:
– Счастливый билет, папа, это хорошо. Но я раздваиваюсь. Амбивалентность мыслей и желаний на грани шизофрении. Чаще, конечно, мне хочется бездельничать и получать удовольствия. Но иногда я жажду разрушений. Мне хочется разнести этот город вместе с его респектабельными жителями вдребезги! А иногда я не менее страстно жажду великих благородных свершений, подвигов и славы. Да, я жажду подвига, папа! А какой подвиг может быть в стоячем болоте? Разве что, подвиг Герострата? Взорвать к чёртовой бабушке Белый Кремль во время вашего очередного заседания клуба «Клятва Д».
Уильям Старший рассмеялся:
– В нашем прекрасном и ухоженном городе ты не найдёшь даже камень, чтобы бросить его в окно Белого Кремля. – Посерьёзнев, предостерёг. – Однако, сын мой, ты эти мысли на всякий случай выбрось. В окно. На ветер. Где самое место всем ветреным мыслям. Многие поколения теоретиков и практиков приложили максимум усилий, чтобы создать не только этот город, но и этот мир. Мечту человечества: справедливый мир без кровопролитных социальных потрясений. Объединив мир под началом избранных, мы избавили его от многовековой раковой опухоли – от войн, революций и менее масштабных социальных бунтов. Мы построили рай.
В глазах сына блеснул огонёк.
– Справедливый мир? – переспросил он с издевкой. – Рай? А разве можно построить Рай без Любви? Я говорю о Любви именно с большой буквы! Где она?
– Билли, – сказал отец спокойно, но жёстко. – Я не желаю тратить время на обсуждение темы, которую ты досконально изучал в Академии. Ты говоришь о мифическом, сказочном Рае, я же говорю о реальном – земном Рае. И ты сейчас говоришь то, что диктует тебе твой скрытый враг – бунтарь. Если ты его не победишь, то будущего себя лишишь. Сын, ты никогда не должен забывать, что принадлежишь к касте Правителей. Да, не по праву личных заслуг, а по праву рождения. Но доказывать это право тебе придётся делом! И надеюсь, что очень скоро. Я далеко не последний человек в Элизиум-Сити, и мне не хотелось бы, чтобы мой сын превратился в благородного и знатного «трутня». Как многие твои друзья-бездельники. И я допускаю, что мои соратники по клубу будут этому только рады. Рай раем, но зависть, сплетни и дворцовые интриги никто отменить не в силах. Они спят и видят, как свалить меня с пьедестала. Билли, мы должны укрепить наши позиции.
– Ты можешь мне конкретно, как любящий отец любящему тебя сыну, сказать, для чего ты берёшь меня с собою на ваше строго закрытое заседание? – наигранно беззаботно спросил Уильям-сын.
Уильям-отец ответил быстро:
– Не могу. Есть тайны, которые я не могу открыть даже собственному сыну. – С делав театральную паузу, продолжил. – До определённого момента. Который, кстати, может наступить именно сегодня. Вот так обстоят наши дела.
Уильям Старший стоял, заложив руки за спину, и смотрел на неугомонную пловчиху. По лицу пробежал нервный тик. Несвойственное ему раздражение нарастало.
– Да прекрати ты уже это безобразие! – раздражение выплеснулось в крик.
На этот раз просьбу отца сын исполнил быстро и беспрекословно. Он взял со стало пульт, нажал кнопку и скомандовал:
– Ракель, милая, достаточно на сегодня. Вылезай.
Когда обнажённая пловчиха предстала перед мужчинами, тренер дал следующую команду:
– Дорогая, пойди к той стенке и там отдохни.
Девушка безропотно выполнила приказ, а Уильям Четвёртый нажал другую кнопку на пульте. Глаза спортсменки потухли и закрылись.
– И хватит, может, уже спать с роботами?! – всё так же раздражённо сказал сэр Уильям.
На этот раз сын возразил:
– Папа, это удобно по трём причинам. Девушка-робот невероятно темпераментна и неутомима. Секс с девушкой-роботом самый безопасный. И, наконец, девушка-робот никогда на наставит по доброй воле партнёру рога.
– Что за вздор, – сказал отец, вновь поморщившись. – Все и всем наставляют рога. Это нормально. Нет рогов, бивней и когтей у слизней и мокриц. И дети, к твоему сведению, это тоже нормально. Естественные дети, рождённые нормальным половым актом. Нужны полноценные наследники. И по поводу отцовства повода для беспокойства нет. В детском питомнике сделают тест, проведут тщательное обследование и выложат данные в нашу локальную городскую базу. Кто отец, тот и заберёт сына. Обычная практика. Пора уже решительно и окончательно подумать о будущем.
Сын стал серьёзным и грустным.
– Я об этом думаю давно, – сказал он. – И пришёл к выводу, что мне хочется детей не только в результате нормального полового акта, но и в результате настоящей человеческой любви.
Уильям Старший тяжело вздохнул:
– В тебе, сын мой, слишком много человеческого. Негативное генное наследие матери. Теперь-то такие ошибки уже невозможны. Прогресс.
– Значит, я ошибка? – зло возмутился Уильям Младший. – Генетический урод?
– Я этого не говорил, – пошёл на попятную отец. – В любом случае, на сегодняшний день и в данной сложившейся ситуации, это твой крупный козырь.
Глава 4
Сын был слишком возбуждён первой тирадой отца, чтобы задуматься над второй.
– Неужели человеческое в человеке плохо? – воскликнул он.
Сэр Уильям снисходительно, но не оскорбительно улыбнулся:
– Все люди без исключения состоят из человеческих качеств. Только когда-то эти качества разделили на хорошие и плохие, на добрые и злые, на полезные и вредные. И ты это знаешь не хуже меня. Это же фундаментальные академические знания.
– Я не это имел в виду, – как-то вяло сын попытался объяснить свою мысль. – Я имел в…
– Я знаю, что ты имел в виду, – перебил отец. – Всякие глупости в виде сострадания к ближнему, заботы о страждущем и, конечно, в виде глупой романтической любви. Напоминаю тебе прописную истину. Для нашей касты все эти глупости в совокупности и по отдельности не просто плохо, а трагично и катастрофично для планеты в целом. Но мы их используем, но ими лично не пользуемся. Это не гигиенично. Любя человека и заботясь о человечестве, ты ставишь под удар стабильный мировой порядок и само человечество. Вот такой парадокс. Мы рискуем превратить планету людей в человеческую свалку. Это уже было. Ты это знаешь из уроков социальной эволюции, а я это помню лично. Как сказал один хирург: «Я делаю человеку больно, чтобы потом ему было хорошо». Мы причиняем отдельным людям и группам людей боль, чтобы человечество в целом меньше страдало.
Уильям Младший сжал губы и промолчал. Сэр Уильям, посчитав свой довод убедительным, вернулся к текущим делам:
– Общее собрание клуба мы пропустим. Демографические и культурные вопросы они решат и без меня. Спикер Лони правильно понимает ситуацию, а убедить в нашей правоте всех этих самодовольных «масленичных» котов не составит особого труда.
– И о чём там суть? – без всякого интереса поинтересовался сын.
– Да так, пустяки, ничего особенного. Сократить хотя бы пятикратно численность населения Южной и Юго-Восточной Азии, ускорить уплотнение населения в Сибири и на Севере, ну и превратить весь центральный регион континента Африка в строго охраняемый планетарный парк.
– Да, такие мелочи не достойны твоего пристального внимания и непосредственного участия, папа, – саркастически поддержал Уильям Младший.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.