Фатальный диагноз

- А законных трёх процентов премиальных мало? – спросил я тихим нейтральным тоном.

Алопек содрогнулся и ответил, пропустив мой вопрос мимо своих оттопыренных ушей:

- Теперь хана Вораксу. Карьере точно. А могут и посадить.

И глаза его заблестели. Я понял, что он метит на место Градульфа. Болван. Он не потянет.

И тут он выдал то, зачем вообще подошёл ко мне.

- Жаль, Алекс, что ты сегодня убываешь на задание, - проворковал Алопек, стреляя глазками в разные стороны. – А я хотел тебя попросить, чтобы ты был моим протеже. Замолвил бы перед боссом словечко. Он тебя уважает и ценит. Надоела мне эта статистическая канитель. Скучно. Хочется настоящего дела.

Мне очень хотелось высказаться предельно честно и о его просьбе в частности, и о его личности вообще. Но я опять сдержался. Хотя лгать, даже в грубой форме, становилось всё более неприятно. Омерзительно. Тошнотворно.

- Честное слово, Алопек, ни минуты свободного времени, - сказал я, непроизвольно поморщившись. – А просьбу, в отличие от приказа, быстро не выскажешь. Нужен подходящий момент, нужно поймать подходящее настроение шефа. Сам понимаешь.

- Ну да, ну да, - угрюмо согласился Алопек и не упустил случая нанести жалящий удар. – Твоё последнее блестящее дело «Мюнхенского банка» принесло ОРГАЗМу, а значит и ГСМ, хорошую прибыль. Я бы даже сказал – огромную прибыль.

- Каким образом? – спросил я с неподдельным интересом. – Да, штрафные санкции там должны быть огромными. Но большая часть штрафа идёт в бюджет государства, а нам остаётся двадцать процентов компенсации за выполненную работу. – И дополнил. – Три из которых мои.

Алопек снисходительно усмехнулся и подмигнул:

- Это если не договориться с нашим руководством напрямую. А они договорились. И банку, из поступивших в наш подотдел данных, эта сделка обошлась пусть и дороже, но выгоднее. Они остались сухими и сохранили репутацию. Информацию, как всегда в таких делах, просто засекретили. И всё благодаря тебе. Ты честно заслужил свои три процента. Хотя агентам, сразу идущим на компромисс, выплачивается пять процентов от суммы сделки. Разве ты этого не знал?

- Я это знал, но не думал, что этот трюк боссы проделывают с моими делами и за моей спиной, - ответил я, ощутив горечь во рту. Проглотив её, безразлично заключил. – Хотя, пусть делают, что хотят. Я свою работу выполнил честно и честно получил причитающуюся мне сумму. Дальше не моё дело.

- Ты, конечно, прав, - как-то беспокойно согласился Алопек. – Да и что мы можем изменить? Такова система. – И вдруг, буравя меня взглядом, хрипло спросил. – Алекс, скажи честно, сколько они тебе предлагали отступных?

- Это уже не имеет никакого значения, - ответил я грустно.

Алопек решил, что моя грусть вызвана сожалением об упущенном куше и отстал

- Ладно, Алекс, пока, - сказал он, махнув рукой. Потом добавил. – Смотри, будь осторожен там, не подцепи заразу от прокажённых. И я тебе ничего не говорил?!

Я махнул рукой в ответ и пообещал:

- Само собой. Ты не говорил, а я не слышал.

- Друг? – спросила подошедшая мисс Гарпа, кивнув головой в сторону уходящего Алопека.

- Да, - подтвердил я. – Имея одного такого друга, не надо легиона врагов. Что дальше? В аэропорт? Или планы изменились?

- Если там есть приличный ресторан и приличный отель, - ответила Ната. – Мы полетим завтра. А сегодня хочется для начала нормально позавтракать.

Агент ВОЗ обошла автомобиль, уселась на сиденье и вопросительно уставилась на меня.

- Вам хочется просто вкусно позавтракать или престижно вкусно позавтракать? – уточнил я.

Как оказалось, зря уточнял. Сразу испортил о себе впечатление.

- Разве я недостаточно ясно выразилась? – с упрёком спросила Ната. – Я готова заплатить больше, но должна быть уверена в качестве пищи и сервиса.

Логично. Тем более для человека, представляющему всё мировое здравоохранение.

- Даже когда готовишь себе сам, не можешь быть уверен в качестве пищи, - сообщил я ей общеизвестный факт. – Только в качестве сервиса. Лекарства вы так же выбираете?

Мисс Гарпа посмотрела мне в глаза.

- Лекарства мы не выбираем, - медленным ледяным тоном ответила она. – Лекарства нам назначают, выписывая рецепты, или советуют общедоступные. – И веско дополнила. – Мы вам назначаем и советуем. Через медицинские учреждения и рекламу. Это огромный бизнес.

- Хорошо ещё, что еду пока только советуют, - сказал я, запуская двигатель.

- Если вы лечитесь амбулаторно, - возразила Гарпа. – Как только вы попадаете в стационар, вы полностью под нашим контролем. Мы вас лечим, кормим и, при случае, отправляем в крематорий на прожарку. И, заметьте, для вашей же пользы и вашего блага. – Помолчав, улыбнулась и небрежно бросила. – Шутка.

- Ресторан в аэропорту ещё закрыт, - сказал я, выворачивая руль. – В городе я знаю только один ресторан, который работает в это время как ресторан. То есть, цена не меняется в зависимости от времени суток. Она стабильно высокая. Очень приличный ресторан. «Стара воля» называется. До большой войны именовался «Нова воля».

- Поехали, - коротко скомандовала леди Гарпа.

Утром стоянка почти пустовала. Я припарковал автомобиль и вышел. Леди продолжала сидеть. Секунд через пять я сообразил. Обошёл свой «Пежо» и открыл дверку. Дама величаво вышла. Я захлопнул дверь и заблокировал центральный замок.

- Допускаете возможность, что вот это могут угнать? – с усмешкой спросила Ната.

Я грубо указал указательным пальцем пальцем на баннер, висевший невдалеке над дверью с надписью «Аптека».

- Молодёжь любит, выйдя из аптеки и приняв дозу, полихачить. – ответил я, а потом скромно попросил. – А можно я вас буду называть Натали?

- Нет, - резко отрезала Гарпа. – Я по паспорту Ната, а не Натали, не Наталия и не Наташа. Вы идёте со мной?

- Нет, - передразнивая её, резко ответил я. – Я уже давно не посещаю подобных приличных мест. Предпочитаю места поскромнее и поудобнее. Там мне комфортнее. Я иду к Казимиру.

- Это ещё один ваш приятель, с которым не надо легиона врагов?

Надо же, запомнила?!

- Нет, - отрезал я, но уже не резко. – Это владелец кавьярни, куда я частенько захожу выпить кофе, перекусить и просто отдохнуть.

Ната улыбнулась. Без пренебрежения и высокомерия.

- Алекс, неужели вы экономите на своём здоровье? – спросила она, явно ожидая ответа.

Пришлось ответить:

- Ната, я экономлю только на деньгах и лекарствах. Я плачу меньше, потому что уверен в качестве пищи. Уверен абсолютно. А значит, спасаю себя от ботулизма, сальмонеллеза и дизентерии. И, тем самым, экономлю на лекарствах.

Я подумал, что разговор на этом окончен, но мисс Гарпа проявила настойчивость.

- В конце концов, Алекс, это неприлично, - заявила она с блеском в глазах. – Я в данном случае гость. Ваш гость. В вашем городе. – И, обворожительно улыбнувшись, пригрозила. – К тому же, дорогой мой, не забывайте, что я выше вас по классу, по должности и в нашем тандеме.

В основном, конечно, она права. Меня лишь задело, что называется, за живое частое употребление слов «прилично» и «неприлично». Назначать дорогие лекарства бедняку, это прилично. Не иметь возможность посещать дорогой ресторан, это неприлично. Платить мизерное жалованье людям первых двух классов, это прилично. А получать мизерное жалованье, это уже неприлично. Как, например, моя сестра и её муж, которые на это мизерное жалованье растят детей и содержат престарелого человека, не желая отдавать того в дом престарелых для тихой утилизации в виде гуманной эвтаназии.

Леди Ната моё замешательство трактовала по-своему:

- Алекс, я вас приглашаю и готова оплатить любые блюда, которые будут вам по вкусу.

Я улыбнулся в ответ, стараясь это сделать тоже обворожительно. Но, судя по недовольной гримасе Гарпы, у меня не получилось. Оно и понятно, трудно что-то сделать хорошо в первый раз без долгих изнурительных тренировок. Перед зеркалом. Но я не жиголо и мне эти упражнения ни к чему. Пообещал себе, что больше никаких лицевых экспромтов.

- Если у меня не хватит средств оплатить обед, то я ограблю вас, но оплачу сам, - сказал я в духе Робин Гуда.

- Грабить бедную женщину… - начала она, подхватив меня под руку.

- Это неприлично, - быстро подхватил я, поднимаясь с леди по лестнице. – Что с неё взять? А вот грабить богатую женщину, это вполне прилично. И даже благородно. Именно этим когда-то занимался благородный разбойник Робин Гуд. Грабил всех богатых, не разделяя мужчин и женщин. Уж он точно не был сексистом. Честь ему и хвала. Великий человек.

- Но в книгах написано другое?! – лукаво и с усмешкой возразила мисс Ната, хотя и недовольным голосом.

- В книгах всегда написано другое. И о Робин Гуде, и о Стеньке Разине, и о самураях, и о викингах, и про индейцев. Легенды, мифы, сказки. Всё ложь. В которую, кстати, люди верят охотнее, чем в правду. Ложь сохраняет веру в человечество.

Мисс Гарпа не пожелала развивать эту тему, которую, думаю, она знала хорошо.

- Я останусь при своём мнении: грабить любую женщину неприлично, - сказала она, не поворачивая головы в мою сторону, - Разве вы другого мнения?

- Конечно, нет. Я просто против мнения, что грабить мужчину женщиной, это прилично.

Мисс Гарпа меня расколола, как гнилой орех:

- Неудачная семейная жизнь?

- В трёх экземплярах, - внёс я откровенную поправку.

Она, в порыве сочувствия, рассмеялась:

- Это вымогательство и шантаж, но никак не ограбление. Применения силы и оружия не было. А подобный шантаж, если он умело проделан, не наказуем. В этом наша сила и оружие.

- Да, сила и оружие подобных женщин в этом, - буркнул я. – И они ими пользуются без церемоний. Нагло и цинично. Ограбление, в сравнении с таким хитрым и подлым коварством, выглядит честнее. Если, конечно, правомочно к ограблениям и грабежам применять одно из лучших человеческих слов.

- Лучшие слова человечества – честность, правда, справедливость – лучше вообще нигде и никогда не применять, - жёстко сказала инспектор ВОЗ. И по-своему разъяснила. – Это наподобие температуры. Она разная не только на всей планете, но и в одном месте в течение суток. Но когда её устанавливают в кондиционере или в холодильнике, она стабильно постоянная. – И, вытянув губы в холодной улыбке, закончила. – Всё давно установлено и не надо своевольничать.

Я был вынужден согласиться:

- Да, порядок не терпит своеволия. А своеволие, это начало хаоса. А хаос, это гибель всей цивилизации. А цивилизация, это жёсткие рамки, за которые выходить никому не дозволено.

Мисс Гарпа удовлетворённо кивнула головой:

- Именно так. А мы, соответственно, стражи порядка и цивилизации. – Она повернула голову ко мне, заглянула своими карими глазами в мои и гордо произнесла. – На самом высоком уровне. И должны исполнять свою миссию и гордиться оказанным нам доверием.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Когда с завтраком было покончено, Ната неприлично потянулась и заявила:

- Я срочно должна принять душ, ванну, джакузи. Любое приличное изобретение для мытья тела. До нашего рейса, - она посмотрела на золотые часики, - ровно два с половиной часа.

- Нет ничего проще, - сказал я. – Мы же в здании отеля.

- Я это тоже заметила, - пошутила Ната.

Я продолжил:

- Сейчас, как видите, он называется «Plac Ludowy». Приличный отель. А до нашей эры был «Crown Plaza». Ничего с тех пор не изменилось, кроме названия и владельца. Перераспределение средств и имущества. Чтобы соприкоснуться с водой, достаточно пройти на ресепшен и заказать номер. По вкусу и по средствам.

- Спасибо за подробные разъяснения, - сказала мисс Гарпа, вставая из-за стола. – Чтобы я без вас делала?! Простите, Алекс, вас с собой не приглашаю.

- Потому что я мужчина? – спросил я, мило улыбаясь, не рискуя уже улыбаться обворожительно.

Мой старший напарник и бровью не повёл. Ната тоже довольно мило и приятно улыбнулась, совершенно неожиданно для меня, и певучим голосом ответила:

- Потому, дорогой Алекс, что я, во-первых, бисексуал, то есть всеядна, а во-вторых, я никоим образом не нимфоманка. И ещё, чтобы больше не возвращаться к этой теме: у меня даже либидо невысокое. Оно повышается только в свободное от службы время. Но, прошу заметить, когда, где и с кем принимать дозу секса, решаю исключительно я сама. А вы, Алекс, уж извините, никак не герой моего романа.

Честно скажу, я был только рад такому откровению. Поэтому с облегчением признался:

- Ната, вы тоже не моя «Прекрасная Дама».

- Я это уже давно поняла по вашим глазам.

Мы вышли в холл. И вдруг она спросила:

- Алекс, в вас чувствуется дух свободы, но почему при этом вас неумолимо тянет к семейной жизни? Это какой-то парадокс. Вы не семейный тиран, я это уже поняла. Тогда почему?

Она не понимала меня, я не понимал её. Но я опять ответил честно:

- Всё просто: хочется домашнего уюта, детей и… настоящей любви. Хочется найти ту любимую и единственную, с которой всё это было бы возможно.

И тут Гарпа захохотала, испортив недавнее впечатление.

- Это невозможно, Алекс! – воскликнула она, а в её голосе я уловил непонятную мне злобу. – Вы мастодонт! – И выдала ещё одно откровение. – В молодости я тоже искала любовь. Когда взамен получила предательство, переключилась исключительно на секс. И у вас ничего не получится. Ладно, займитесь своими делами. Через час я вас буду ждать возле вашей колымаги.

Вопреки своему желанию я предложил:

- Ната, позвольте, я хотя бы дотащу ваш чемодан?

- Коридорный дотащит, - как обычно отрезала она.

Дел на час у меня не было, а значит, заняться было нечем. Сидеть в автомобиле целый час глупо и неудобно, а куда-то ехать, чтобы застрять в «пробке», ещё глупее. И я пошёл к Казимиру.

Заказав кофе, я расположился за столиком возле окна. Я всегда предпочитаю места возле окон. Если, конечно, они не заняты. Посетителей здесь было больше, чем в ресторане, но точное количество определить невозможно из-за их скоростной текучести. В рабочие дни люди забегали либо быстро взбодриться чашечкой кофе, либо по-быстрому перекусить. Отдыхали не спеша по вечерам и в выходные. Здесь это называли «часами пик». Повара и официанты трудились в поте лица, а хозяин радостно подсчитывал прибыль.

Хозяин Казимир, выйдя в зал и заметив меня, незамедлительно подошёл. Это случалось не часто. Обычно просто приветственно махал рукой. И я понял, что у него ко мне дело. Поздоровался, провёл волосатой рукой по лысине и попросил разрешения присесть. Я кивнул головой, давая понять хозяину, что я не возражаю против его вторжения в моё личное пространство. Хозяин расплылся в благодарной улыбке.

- Вот, пан Алекс, до чего доходят люди в своей низости и подлости, - сказал он, выражая голосом и мясистым лицом неимоверную скорбь. – Чтобы напакостить, готовы даже нести убытки. А ведь прошло с тех пор больше двадцати лет! У меня с женой уже трое детей!

- Уже давно у вас трое детей, - поправил я. – Пан Казимеж, я у вас в гостях, но не дома. Я пью кофе, за который заплатил, а не выпиваю коньяк, которым вы меня угощаете. Мы оба с вами находимся на рабочих местах. Ладно, говорите, какая неприятность с вами произошла.

Казимир взорвался, правда, не громко.

- Неприятность?! – воскликнул он шёпотом. – Катастрофа! Эта неприятность грозит мне тем, что я, в отличие от вас, могу лишиться работы. Я понимаю, что мы с вами не друзья и даже не товарищи. Но ведь, Алекс, вы столько лет ходите в моё кафе! Я не знаю, где вы работаете, но уверен, что на очень высокой должности.

Хитрец Казимир. Он, конечно, лукавил. Я уверен, что он прекрасно знал, где я работаю.

- Откуда такая уверенность? – спросил я, делая глоток горячего кофе.

Казимир замялся, даже лысина вспотела.

- Просто уверен и всё! – ответил он, достав на этот раз носовой платок и вытерев им лысину.

Ну что же, мы квиты: моя формальная уверенность против его такой же уверенности.

- Аргумент принимается, - сказал я, улыбаясь. После улыбки повторил вопрос. – Что случилось?

Казимир придвинул своё лицо, прихватив половину туловища, ко мне и страстно зашептал:

- У меня хотят отжать мой бизнес. В отместку за прошлое. Но не за дело, а за любовь. Мы когда-то были товарищами и любили одну девушку. Но Беата выбрала меня.

- Так звали ту девушку? – уточнил я.

Казимир посмотрел на меня удивлённо, но ответил:

- Ну да. Так звали ту девушку и так зовут мою жену.

- С которой у вас трое детей?

- Ну да, трое. Так вот, этот гад после этого куда-то уехал. Пропал. Исчез.

- А как зовут этого гада?

- Здых Рапакс, - поморщившись, сообщил пока ещё хозяин своего кафе. – А теперь, сволочь, вернулся, чтобы отомстить.

- Откуда сведения? – спросил я, отодвинув пустую чашку.

- Ещё кофе? – любезно предложил Казимир.

- Нет, спасибо. Мне предстоит полёт на самолёте, а во время полёта я предпочитаю находиться в сидячем положении. Обычно – в полусонном и полуобморочном состоянии. Так откуда сведения?

- От Здыха! Он появился здесь неделю назад и предложил за гроши продать ему моё кафе. Я, конечно, отказался. А этот гад пообещал мне большие неприятности, которые меня вчистую обанкротят. И вот уже началось: зачастили пожарные инспекторы, инспекторы налоговой службы, инспекторы Санерида, инспекторы миграционной службы и даже заходил инспектор рыбнадзора.

- Вы точно уверены, что это всё проделки Здыха?

- Больше некому! – воскликнул Казимир, покраснев, как сваренный рак. – Чтоб сдох этот Здых! До его появления всё было прекрасно. Никаких проблем.

- Точно никаких? Со всеми инспекциями?

- У меня всё было в полном порядке, - сказал несчастный Казимир, опять перейдя на шёпот. – Пусть прибыль у меня и не очень большая, но я исправно платил налоги и официальные взятки. Но этот Здых за взятки заказал на меня массу инспекций.

- Официально? – удивлённо спросил я.

- Конечно, официально, - подтвердил хозяин. – Он сволочь, но не дурак.

Я, вращаясь в высших слоях социальной атмосферы, с юридическими тонкостями среднего бизнеса был знаком не так хорошо, как с тонкостями высшего бизнеса.

- Пан Казимеж, разверните это вопрос пошире, - попросил я. – Я помню времена, когда такую практику применяли неофициально. Она была популярной, но уголовно наказуемой.

- К счастью, она сегодня не очень популярна. Вышла из моды и считается дурным поведением нецивилизованных людей. Моветоном.

- А вот платить официально взятки и налоги на взятки, к сожалению, это комильфо, - грустно заметил я. – И это мировая практика?! Извините, что перебил вас, личная ремарка, продолжайте, пан Казимеж

- Взяткой мы называем оказание некоторых видов платных услуг представителями государственных структур мелкому бизнесу и частным лицам. То есть, вы приходите, например, в санэпидемстанцию (Санериду) и заказываете проверку, допустим, на меня. Оплачиваете услугу.

- Они же и так рыскают по всему городу?! – ещё раз перебил я.

- То обычные плановые проверки, которые приносят прибыль в виде штрафов и небольших отступных. А здесь и прибыль в виде штрафов, и оплата услуги, которая в разы превосходит отступные. Вам назначают персонального инспектора, который, несмотря на оплаченную услугу, без личной взятки и папку не откроет. Вы ещё платите и ему. Вот тогда он за дело берётся рьяно. Он будет бить копытом и бодать вас рогами до тех пор, пока вы не сдадитесь. А если эти процедуры повторять раз за разом, то вашего врага они вгонят в гроб. Хотя обойдётся это вам очень и очень дорого.

Слои разные, а везде почти всё одинаково. Разница лишь в диаметре финансовых кругов, в которых вращаются верхи, середняки и низы. Я это знал, но сегодня, почему-то, воспринял эту историю близко к сердцу. Внутри что-то хрустнуло, надломилось и я был окончательно раздавлен. Боль разлилась по всей грудной клетке. Диаграмма диафрагмы подтвердилась.

- И что теперь делать? – спросил растерянно я.

Казимир выпучил глаза:

- Это вы у меня спрашиваете? Вообще-то, это я к вам обратился за помощью! – Видя мою прострацию, он взял инициативу в свои руки. – Вообще-то, мы можем перейти в контратаку по двум направлениям.

Теперь выпучил глаза я:

- Мы? Почему «мы»?

- Но вы же не бросите несчастного в беде?! Мне больше не к кому обратиться за помощью. Вы моя последняя надежда.

И я сдался:

- Хорошо, пусть будет «мы». Излагайте план ваших контратак по двум направлениям.

Казимир приободрился и принялся излагать:

- Во-первых ,мы можем ударить через инспектора, если он взял взятку от Здыха, но прикарманил большую часть, а выдал справку на мизерную сумму.

- Это трудоёмкая работа и мало эффективная, - я тут же вынес свой вердикт по первой контратаке в тыл врага. – Сизифов труд. Бить надо либо с флангов, либо в лоб.

Казимир был человек здравомыслящий.

- Пожалуй, что так, - чуть покумекав, согласился он. – В таком случае, Алекс, контратака с флангов и в лоб зависит полностью от вас. – Вот это здорово! Быстро пан сориентировался в тактике. – Надо раскопать всю подноготную этого Здыха, насобирать убойный компромат и уничтожить его!

- Казимеж, вы представляете, сколько на это потребуется времени и затрат?! Проще продать кафе, выгода будет большая.

- Ни за что! – горячо воскликнул хозяин. – Плевать на выгоду! Плевать на убытки! Это дело чести! Лучше смерть, чем позор!

Наступила минута молчания. Надо было всем успокоиться: и Казимиру, и посетителям. Они даже про еду забыли. Мне было жаль его. Я хотел помочь ему, но у меня совсем не было на это времени. А на больничный из-за диаграммы диафрагмы не отпустят. И где хвалёная забота о человеке? Мало того, что не дали больничный, так ещё и на задание отправили! Мне тоже захотелось кое-кого кое-чем обозвать и кое-куда послать.

- Ради этого дела я готов залезть в кредиты, - шёпотом сказал Казимир, по-своему трактовав моё молчание. – Я на всё готов, чтобы раздавить эту вошь. Я готов, Алекс, заплатить вам любую сумму в пределах разумного.

Все мыслят категориями денег и прибыли.

- Дело не в этом, пан Казимеж, - сказал я сквозь грустно-ироничную усмешку. – Я же говорил вам, что у меня нет времени. У меня командировка. Я скоро улетаю в другую страну.

Хозяин боялся отказа, поэтому всё равно обрадовался.

- Я подожду, пан Алекс! – пообещал он пылко, но тихо. – Я выдержу это время! Я подам заявку на кредит, чтобы к вашему возвращению у нас были средства на контратаку.

Я остановил его, сделав жест рукой.

- Не надо, - твёрдо попросил я. Почти приказал. – Энергии на контратаку у нас хватит. А я приложу все усилия, чтобы прилететь обратно пораньше.

- Пан Алекс, я так рад! – воскликнул радостно Казимир, чуть повысив голос. – Мне с вами совсем не страшно. Вы всем своим видом внушаете уверенность и безопасность. Большое вам спасибо!

- Рано благодарить, - сказал я, глянув в окно.

И вдруг Казимир как-то сник и опять покраснел.

- Есть один неприятный нюанс, который может нас уничтожить, - глухо зашептал он, начиная потеть. – Был один случай, когда я дал инспектору хорошую взятку нелегально. Это было три года назад. До сих пор всё тихо.

- Дело, конечно, прошлое, но всё равно это очень плохо, - сказал я, погрустнев.

Казимир вдруг взъерепенился:

- Почему для Здыха, это «Сизифов труд», а для меня, это «очень плохо»?

- Потому, что мы не уверены в таком правонарушении со стороны Здыха и для нас это действительно Сизифов труд. Но мы уверены в вашем правонарушении и Здыха нельзя недооценивать. Улавливаете разницу?

- Я всё понимаю, - промямлил Казимир. – Это моя единственная, но большая оплошность. Любое государство становится особенно злым, когда ему не платят налоги. Даже крохотные. Оно карает не столько за сумму, сколько за сам факт сокрытия налогов. Дёрнул же меня лукавый! И ведь всего один раз! Всегда, как добропорядочный гражданин, давал взятку, получал обратно квитанцию об оплате. Всё чин по чину. Все довольны и, главное, все спокойны. Если этот факт всплывёт, тогда всему конец.