Моя тюрчанка

Мы проснулись по будильнику. Любимая первая вскочила с кровати и потормошила меня, еще пытающегося досматривать расплывчатые обрывки сновидений. Моя девочка была бодрая и почти веселая. Она порхала, как маленькая птичка. Похоже, милая все же без оглядки верила, что сегодня мы одержим победу в шахматной партии с коварными небесами. В самом деле: не можем мы терпеть поражение за поражением. Как говорят англичане: можно проиграть все битвы, но не последнюю. Путь Бахром надул нас, как пару воздушных шариков, а капитан «бегемот» подтерся нашей жалобой. Благодаря «Бригантине» мы – наконец – возьмем верх над старухой-судьбой. У Ширин будут работа и продленная виза. Я подумал: за это стоит сражаться – а наградой будет улыбка на лице у любимой.

Моя девочка расчесала волосы и заплела косы. Потом мы позавтракали восхитительной яичницей с колечками лука, которую пожарила моя милая. Запили ароматным молочным кофе приятного светло-коричневого цвета. Посмотрели на время: пора было одеваться и ехать в «Бригантину». Я, естественно, собирался сопровождать мою звездочку для моральной поддержки. Когда Ширин торжественно объявят: «Вы приняты на работу» – порадуемся вместе. «Или ты будешь утешать свою тюрчанку, если у вас опять ничего не получится», – точно мелкий бесенок нашептал мне с левого плеча. Я встряхнулся, точно и впрямь прогоняя дьяволенка. Сегодня день решающей схватки за наше с любимой благополучие. Я не имею права заранее впадать в пессимизм.

Прежде, чем выйти из квартиры, уже обутая в сапожки на Ширин набрала Юлию Владимировну.

– Приезжайте, – подтвердила Юлия Владимировна свое приглашение. – У меня для вас две вакансии.

Можно было бы выдохнуть спокойно: нас ждут – никаких подводных камней не ожидается. Но я нервничал, как будто что-то грызло меня изнутри. Я старался не показывать этого – дабы тревога не передалась и моей девочке. Но меня выдавали дрожащие пальцы, шумное дыхание и часто моргающие глаза. Наверное, я привык к нашим неудачам – и настороженно ждал, что «Бригантина» выкинет финт ушами не хуже «Мансурова и партнеров». Или, может, я боялся не столько самого провала, сколько последствий. А последствия будут те, что нам всерьез придется обсуждать вопрос суицида. До намеченной нами роковой даты осталось не так много времени.

В отличие от меня, Ширин была на удивление сдержанна. То было мужество рыцаря, опустившего забрало – готового вышибить соперника из седла или самому пасть с коня на пыльную каменистую землю. Насколько я мог «считывать» мысли и чувства моей девочки – милая готовилась с достоинством принять чашу, которую поднесут обстоятельства.

«Бригантина» занимала целый этаж в стеклянной высотке бизнес-центра – одиноко торчавшей, как поднятый палец великана. Проход к лифтам загорожен турникетами. Да затянутыми в пятнистую униформу охранниками, широкими, как шкафы; целых пять человек с дубинками и с электрошокерами на поясе. Нам пришлось звонить Юлии Владимировне, чтобы та выписала на нас пропуска.

В серебристо-сером вместительном лифте мы поднимались с почти десятком клерков: уверенных дам под слоями макияжа и в туфлях на шпильках, да женоподобных прилизанных кавалеров в узких брюках и бледно-розовых рубашках, и распространяющих резковатый запах мужских духов. Один клерк бережно, как ребенка, держал закрытый пластиковой крышкой картонный стакан на пол-литра, источающий кофейный аромат. Другой прижимал к себе покрытый жирными пятнами бумажный пакет с эмблемой известной сети ресторанов быстрого питания. Рыжая мадам в строгом черном деловом костюме оживленно общалась с кем-то по телефону о счетах в швейцарском банке. Рядом – не менее строго одетая девушка, с заколкой в виде бабочки в волосах, залипала в накрученный смартфон. Я аккуратно подглядел: на экране у барышни был вариант «тетриса».

В подобравшейся в лифте «честной компании» только мы с Ширин были гадкими утятами – в потертых, видавших виды, куртках; в дешевой обуви немодного бренда (и то, купленной по случаю скидок в магазине). У моей девочки на нежных губах – ни помады, ни блеска. На пальцах – нет накладных ногтей. Кое-кто из попутчиков подозрительно на нас косился, как меньшевик на анархо-синдикалистов.

Я и сам смотрел на стайку офисного планктона широко раскрытыми – то ли от изумления, то ли от ярости – глазами. Как будто передо мной были инопланетяне или гости из параллельных миров. Как смеют эти люди быть спокойными и даже веселыми?.. Сидя за рабочим компьютером, упиваться кофе либо капучино и метать в рот пончики с кремовой начинкой?.. Как не стыдно всем этим менеджерам, юристам, административным директорам протирать брюки на не бог весть какой трудной, но сказочно оплачиваемой работе в офисе, пока другие люди (да хотя бы и мы с Ширин) изо дня в день борются за жизнь и каждое утро встречают как последнее?.. Наверное, к парадному костюму клерка прилагаются затычки для ушей и шоры для глаз, чтобы не слышать вопли несчастных братьев по разуму, летящие из гнилых бараков и сырых подвалов; не видеть бардовые от мороза лица дворников, за жалкие копейки гребущих снег.

Я помотал головой и фыркнул, как конь. Лучше не углубляться в размышления о несправедливом устройстве общества – иначе тебя засосет, как в зыбучие пески. Надо порадоваться: «Бригантина» располагается во вполне приличном бизнес-центре – не то, что «Мансуров и партнеры», окапавшиеся на первом этаже панельного жилого дома. Вряд ли компания, арендующая площадь в офисной высотке – настоящем человеческом муравейнике – промышляет мелким жульничеством, как Бахром.

Любимая положила свою руку на мою и одарила меня нежным взглядом. Кажется: моя девочка поняла, что меня распирает от волнения – и выразила свою поддержку. Я благодарно, хоть и немного кисло, улыбнулся.

Мы вышли на шестнадцатом этаже. Первое, что бросилось в глаза – это синие выпуклые буквы на белой стене: «Бригантина» – и такое же выпуклое изображение корабля. Человек двенадцать – по виду тюрки, таджики и кавказцы – осаждали стойку ресепшена. Три секретарши, молоденькие барышни, с трудом сдерживали напор посетителей. Без конца звонили стационарные телефоны. Вроде бы, можно было облегченно вздохнуть: в «Бригантине» действительно принимают мигрантов – и не по одному в день. Невозможно, чтобы всех этих скопившихся у ресепшена людей нагло облапошивали. «Хотя в Расее и такое бывает» – шепнул мне противный чертик с левого плеча.

Когда народец рассеялся, мы с милой пододвинулись к первой справа секретарше, разукрашенной, как индеец, и порядком запыхавшейся от множества просителей. Мне даже немножко жалко стало эту дамочку. Казалось: помада и румяна потекут с ее лица вместе с потом.

– Чем могу помочь?.. – выдавливая дежурную улыбочку, спросила бедняжка-секретарша.

– Нам бы Юлию Владимировну, – сказала Ширин. – У нас назначена встреча на одиннадцать.

– Одну минуту. Юлию Владимировну я сейчас приглашу, – ответила барышня, уже набирая длинным лакированным розовым ногтем короткий номер на телефоне. – Пройдите, пожалуйста, в переговорную.

Мы с моей девочкой пошли и сели на диванчик в маленькой переговорной – отгороженной ширмами, расписанными в китайском стиле. Посередке – круглый столик, на котором вазочка с разноцветными леденцами, органайзер с карандашами и шариковыми ручками, да глянцевый журнал с улыбающейся знаменитой фотомоделью на обложке. Идеально еще вписался бы букетик из белых и красных роз.

По всему видать: «Бригантина» не мошенническая фирма-однодневка. Аферисты не стали бы арендовать целый этаж роскошной офисной башни, брать на зарплату трех смазливых секретарш и заморачиваться с китайскими ширмами. Ну разве что насыпали бы дешевых конфет в стеклянную тарелку. Мы пришли по адресу – в кадровое агентство, которое действительно трудоустраивает «нерусских», «не граждан». Возможно, самое тяжелое для желающего работать мигранта заключается в том, чтобы найти такое агентство, отсеяв плевелы контор-разводил. Вот нам не повезло обжечься сначала на уроде-Бахроме, который, привлекая нас, распустил хвост, как павлин, а потом нас же столкнул в пересохший колодец отчаяния. Но теперь-то все хорошо?.. Трудоустройством Ширин займется солидное, как кит, кадровое агентство?..

Моя девочка – не немощная. Она не только что вылупившийся из яйца цыпленок. Как сама говорила: у нее руки, ноги… А еще ясный ум, врожденное усердие, пунктуальность. Уж я-то знаю мою звездочку. Да такую идеальную работницу любая фирма должна отрывать с руками!.. До сих пор моей милой не удалось найти работу только оттого, что у большинства работодателей были протухшие и покрывшиеся плесенью от национализма мозги. Мол, подавай нам стерильно-чистых славянок – даже без татарской примеси.

По всему выходило, что можно расслабить булки. В этой шахматной партии мы поставим негоднице-судьбе «мат». Пообщаемся с Юлией Владимировной, сгоняем на пару собеседований – одно из которых непременно закончится обращением рекрутера к Ширин: «Завтра ждем вас на работе. Не забудьте визу и паспорт». А может быть – чем черт не шутит? – удачными будут оба собеседования. Тогда у моей девочки будет еще и выбор.

Но – несмотря на радужные перспективы, угадываемые моим воображением – я сидел, как на горячих углях. Стало трудно дышать – я расстегнул верхние пуговицы рубашки. Дойти бы до кулера – хлебнуть ледяной водички. Но я не собирался никуда отлучаться, пока мы не поговорим с Юлией Владимировной. Я не вздохну облегченно, пока она не повторит свои слова, что подобрала для моей милой две вакансии. Эх, да что там!.. Мои нервы не перестанут скручиваться в спирали вплоть до того момента, когда моя Ширин – усталая, но счастливая – вернется домой после первого рабочего дня.

Для нас это будет великий праздник, почище дня независимости. Я заранее предвкушал: пока моя милая на работе, слетаю в магазин. Куплю мандаринов, бананов, грецких орехов без скорлупы. И, побольше, столь любимого моей девочкой шоколада с фундуком. Прихвачу еще элитного зеленого чаю с ароматом жасмина. К приходу любимой я как раз организую праздничный стол. Быть может, моя Несмеяна даже улыбнется от приятного удивления. Мы будем заедать шоколадом и сладкими фруктами душистый чай красивого золотистого оттенка. А моя красавица, с чуть раскрасневшимся от волнения личиком, расскажет о своем первом рабочем дне.

Конечно, я и тогда буду переживать за Ширин. Подаст ли работодатель заявление на продление визы моей милой?.. Не обманет ли?.. Этот вопрос будет стоить мне не одной наполовину бессонной ночи. Потом я с тревогой буду ждать, чтобы Ширин выплатили зарплату. Не захочет ли ушлый работодатель кинуть мою девочку на деньги?.. Не заплатит ли меньше, чем обещал?.. Наверное, первую зарплату моей милой мы тоже отметим. Позволим себе, например, сходить в кафе, отведать сочного шашлыка. Как говорят тюрки: раз в году и у свиньи бывает праздник. Так мы ничем не хуже свиней.

С моей пенсией и с зарплатой Ширин мы, должно быть, почувствуем себя богатыми, как Крез. Сложенные вместе, наши зарплата и пенсия почти дотянут, как я думаю, до жалования менеджера низшего звена или начинающего помощника юриста. А там и мне надо будет озадачиться трудоустройством. Я помнил, как легко меня взяли в курьеры. Надеюсь, мне снова повезет. Я проработаю год – и опять заявлю психиатру, что, мол, хочу восстановить свою юридическую дееспособность. И на сей раз я не расплачусь в кабинете клинического психолога …

А сейчас я чувствовал себя карпом, которого еще живым поджаривают в кипящем масле на раскаленной чугунной сковороде. Рыба подпрыгивает и переворачивается с боку на бок, будто танцует. А толстый повар в белоснежном фартуке и в высоком, белом же, колпаке только едко посмеивается над муками бедного карпика. Садист от кулинарии уже разложил пучки зелени и дольки лимона на фарфоровой блестящей тарелке – на которую, в качестве основного блюда, поместит и карпа.

Я посмотрел на Ширин. Она тоже уже нервничала, хотя и отлично держалась. Ее выдавали только трясущиеся пальцы и поблекший румянец.

А как нам было не волноваться?.. Предстоящий разговор с Юлией Владимировной станет переломным моментом в нашей нелегкой жизни, по которой мы вынуждены идти с опаской, как по минному полю. Неведомая Юлия Владимировна – менеджер кадрового агентства – должна направить нас к честному работодателю, которому срочно требуется ответственная молодая сотрудница, хотя бы и мигрантка. И который готов обратиться в государственные органы за продлением визы новой работницы.

Юлия Владимировна запаздывала. Десять минут протекло, а я ее все не было. Мы нервничали все сильнее. Ширин чуть ссутулилась – это означало, что моей девочке некомфортно. Точно на ее слабые плечи взвалили мешок с песком или костями. Я подумал: Юлия Владимировна допивает сейчас капучино у себя в кабинете. Параллельно заполняет какой-нибудь отчет на компьютере. Она никуда не торопится. Да и с чего бы ей торопиться?.. Она, наверное, руководствуется афоризмом, что спешка уместна только при ловле блох. Ведь у Юлии Владимировны есть приличное место менеджера в крупной компании. На банковском счете – должна быть кругленькая денежная сумма. Скорее всего, в наличии еще авто и собственная «хата». С таким-то багажом и в самом деле некуда спешить. Правда, в переговорной тебя с трепетом дожидается девушка, как о счастье мечтающая о должности официантки, гардеробщицы, секретарши, оператора колл-центра. Но не велика птица, еще чуток посидит на жердочке, потерпит. Эта девушка – всего лишь новое имя в списке сотен ищущих работу мигрантов, прошедших через твои руки.

Так странно!.. То, что для нас с моей милой было судьбоносным делом, после которого наша жизнь не будет прежней или просто прервется, для Юлии Владимировны оставалось всего лишь служебным долгом. И, судя по десятиминутной задержке, уважаемая гражданка относилась к своим рабочим обязанностям с прохладцей.

Как раз когда я думал о непунктуальности «гражданки», перед нами материализовалась не старая еще дама, которая улыбалась верхним и нижним рядами жемчужных зубов в обрамлении силиконовых, почти верблюжьих, губ. И, чуть кланяясь, сказала:

– Здравствуйте. Я Юлия Владимировна. А вы, – она посмотрела на мою девочку, – должно быть, Ширин?..

– Здравствуйте. Это я, – пролепетала моя милая.

Юлия Владимировна была высокая стройная мадам, вдобавок еще и на каблуках. Ее крашеные ярко-рыжие волосы и неестественно большие, точно распухшие от пчелиных укусов, напомаженные кроваво-красные губы от слова «совсем» не сочетались со строгим черным деловым костюмом. У нас в ноздрях защипало от густого аромата духов, исходящего от Юлии Владимировны. В общем, перед нами была классическая офисная, не последнего эшелона, леди с кольцами и перстнями на пальцах, с браслетом на правом запястье; которая ходит в салоны красоты на маникюр и педикюр, а так же в кабинет массажиста. На завтрак госпожа-менеджер выпивает чашечку бодрящего кофе с круассаном, а в обед заказывает к себе в офис салатик и морковный сок из кафе «Здоровое питание».

Мне подумалось: Юлия Владимировна – существо, как будто, из иного, сытого и заросшего жирком, мира. Она трудоустраивает мигрантов, но ничего не знает о страданиях и бедности этих людей. Так в продолговатой голове рыбы нет понятия «океан». Юлия Владимировна могла, не выходя из комфортабельного офиса, по полтысячи человек устроить дворниками и официантами. Но сама ни разу не брала в холеные ручки совковую лопату, которой гастарбайтеры разгребают снег. А донести до стола поднос с обложенной вареными овощами дымящейся индейкой было для Юлии Владимировны геркулесовским подвигом. Мигранты, которым уважаемая леди подыскала работу, стиснув зубы терпят сырость подвалов, в которых спят на узких койках, и пристальное внимание полиции. Оставляя себе деньги только на хлеб и чай, посылают зарплату на родину семье. Да еще и радуются, что сумели так «хорошо» устроиться.

А Юлия Владимировна?.. Она будет рыдать из-за сломанного ногтя. Если муж (ну совсем, как в кино) регулярно забывает опускать после себя крышку унитаза – потащит своего благоверного разбираться к психоаналитику. И если курьер из кафе на восемь минут запоздает с доставкой салата «Небо Италии» и свежевыжатого морковного сока – поднимет скандал и настрочит на сайте кафе отрицательный отзыв. И уймет свою львиную ярость только тогда, когда администрация заведения общепита принесет свои искренние извинения (заодно пообещав наказать курьера) и пришлет в качестве компенсации два сырника в разукрашенной картонной коробке.

Да – Юлия Владимировна была разнежившимся под ласковым солнцем элоем, а мы с Ширин – вылезшими из мрачного подземелья черными, как уголь, морлоками. Но сейчас нам надо было поладить с «существом» из мира сытых – потому что от того, даст или не даст нам госпожа-менеджер подходящие вакансии, зависела наша дальнейшая участь. Мы с моей девочкой были сейчас чем-то похожи на азартного игрока – в то мгновение, когда он метнул кости и не знает, какие выпадут цифры.

А Юлия Владимировна, не прекращая улыбаться белыми зубами и красными силиконовыми губами, приземлилась на кожаный диванчик напротив нас и положила на стол синюю папку, которую держала под мышкой. Я и моя милая сидели напряженные; мы были как до предела растянутый эспандер. Пальцы моей девочки тряслись. У меня пальцы так дрожали бы, если бы надо было прихлопнуть газетой ядовитого паука или взять в руки змею.

– Вы приехали с мужем?.. – почти нежным голоском поинтересовалась Юлия Владимировна у Ширин , показывая на меня глазами.

– Да, – тихо ответила моя любимая. – Муж со мной, чтобы морально поддержать.

–Ах, как романтично!.. – похвалила Юлия Владимировна, закатывая подведенные глазки. – Но перейдем к делу. – Юлия Владимировна выпрямилась и поправила воротник. – Мы с вами уже общались обстоятельно по телефону, Ширин. Но у меня осталось к вам еще несколько вопросов. Итак…

Дальше началась викторина в стиле «Что? Где? Когда?». Юлия Владимировна задавала вопросы, как кидала мячик. А моя девочка, давая ответы, как бы отбивала это мячик ракеткой. Вопросы были странные, заковыристые, и иногда и откровенно дурацкие. «Какие четыре вещи вы взяли бы с собой на необитаемый остров?» – «Хотели бы вы говорить на всех языках мира, но при этом не уметь писать ни на одном из них?» – «Вы уменьшились до размеров жука и попали в блендер. Как будете выбираться?» – «Сколько было у вас сексуальных партнеров?» – «Почему вы ушли с последнего места работы?».

Ширин запиналась и краснела – отвечала то быстро, то на целую минуту «застревала на паузе». Я видел: от особо бестактных вопросов мою милую коробило. Я и сам готов был от гнева вскипеть и зашипеть, как подсолнечное масло на горячей сковородке. «В каком возрасте у вас впервые был половой акт?» – к чему такие вопросы?.. Может быть, рыжая бестия Юлия Владимировна полюбопытствует еще: «Какие у вас любимые позы в сексе?». Честное слово: поневоле закрадывалось подозрение, что кадровое агентство «Бригантина» вербует не посудомоек, официанток и гардеробщиц, а проституток в бордель.

Не меньше стоили и не связанные с половыми отношениями дебильные вопросы типа: «Как разделить четыре яблока между четырьмя друзьями таким образом, чтобы одно яблоко осталось в корзине?». «Гениальный» ответ заключался в том, что четвертому другу надо отдать яблоко вместе с корзиной. Но зачем замордованному жизнью бедняге-мигранту, который пришел в кадровое агентство в трепетной надежде получить работу хоть сторожа, хоть уборщика, хоть раздатчика рекламных листовок, решать на интервью задачки из книжки «Математическая логика для старых и малых»?.. Это какое-то утонченное издевательство, как медленно-медленного убивать голого связанного пленника, нанося перочинным ножичком на обнаженное тело глубокие порезы.

Я догадался: в «Бригантине» с соискателями работают по ультрасовременным методикам, густо замешенным на фрейдизме и юнгианстве. Кадровое агентство, наверное, страшно гордится своей европейской продвинутостью, за которую приплачивают ищущие сотрудников работодатели. «Бригантина» говорит этим дородным господам: «Мы составим детальный психологический фоторобот вашего будущего сотрудника. Вывернем наизнанку самые укромные уголки души человека, претендующего на место в вашей фирме. Никакого кота в мешке!.. Ваш новый работник будет у вас, как на ладони». А господа кивают головами, точно китайские болванчики: «Отлично!.. Отлично!..»

Меня так и подмывало схватить Юлию Владимировну за шиворот, потрясти, как следует, и воскликнуть: «Да бросьте вы свои новомодные психологические шпильки!.. Зачем усложнять ситуацию, которая ясна, как день?.. У моей жены – руки, ноги, голова и желание работать. У вас – база свежих вакансий. Так в чем проблема?.. Мы к вам приехали не в игрушки играть. Дайте моей жене работу!.. Повторить по слогам?.. Ра-бо-ту!..»

Наконец, Юлии Владимировне надоело «кидать мячик». Она повела плечами, закинула ногу на ногу и, поправляя непослушный рыжий локон, с важным, как у лягушки на листе кувшинки, видом сказала:

– Спасибо, Ширин. Мне ясен ваш психологический типаж. Будем с вами работать. А сейчас у меня для вас две вакансии. Одна – на должность оператора колл-центра, другая – секретарши. Потенциальные работодатели не предъявляют каких-либо особых требований к будущему сотруднику. Достаточно того, что вы молодая целеустремленная девушка, готовая немедленно приступить к работе. Вот, возьмите: здесь записаны адреса и телефоны фирм, где вас ждут на интервью, – Юлия Владимировна достала из синей папки два листочка и протянула Ширин. (Боже мой!.. Неужели?.. Не прошло и полутора часов!..) – Подъезжайте туда уже сегодня. Вас будут ждать до шести вечера. Ну а мне остается пожелать вам удачи. Как говорил мой дедушка, бравый моряк: семь фунтов под килем!..

Цитируя дедушка-моряка, Юлия Владимировна, хотела, видимо, показаться оригинальной. Сверкая белыми жемчужинами зубов, она выпроводила нас из переговорной. Мы перевели дух только на улице – под медленно падающими редкими хлопьями мокрого снега. Я предложил Ширин зайти в дешевый ресторан быстрого питания, манивший вывеской с изображением желтого цыпленка в поварских фартуке и колпаке. (В ресторанчике – должно быть – подавали блюда из курицы. Тогда цыпленок с вывески был коллаборационист и пожиратель себе подобных). Взяв по картонному стаканчику горячего кофе, мы кое-как вписались за столик у стеклянной стены.

Кофе был горький и невкусный – совсем не такой, какой мы пили дома. Не помогли даже кубики сахара, которые мы бросили в свои стаканы по нескольку штук. Но мы глотали противный напиток, хоть и морщились. И внимательно изучали листочки, полученные от Юлии Владимировны.

На листочках были указаны названия, телефоны, адреса и контактные лица фирм – где, по словам Юлии Владимировны, мою девочку ждут на интервью. Одна фирма называлась «Нострадамус для вас», контактное лицо – Галина Игоревна. Название второй фирмы было «Сочная клубничка», в графе «Контакты» – значилось просто «офис-менеджер» с номером телефона.

– Нострадамус… – задумчиво протянула моя милая. – Чем может заниматься фирма с таким названием?.. Пророчествами, что ли?.. Так можно и «Дельфийским оракулом» себя обозвать.

Я выпятил губу и развел руками:

– Не знаю, солнце. Может, в этом самом «Нострадамусе» бетон мешают. Или дают профессиональные консультации по оформлению интерьеров. На месте все увидим, когда подъедем на собеседование. Бизнесмены, по-моему, с потолка названия для своих фирм берут. Или раскрывают толковый словарь на середине и тыкают пальцем в первую попавшуюся строчку. Я еще удивляюсь, как на вывески бутиков, магазинчиков и салонов красоты до сих пор не попало ни одно матерное слово.

– А «Сочная клубничка», – спросила Ширин, – это сеть магазинов свежих ягод и фруктов?..

– Или студия, где снимают порно, – попробовал я сострить.

Но моя девочка шутки не оценила и только удрученно покачала головой.

Мы здорово обожглись на «Мансурове и партнерах». И теперь нам всюду мерещился подвох. Не очень тянуло ехать в фирмы, про которые ничего не знаешь, и у которых такие странные названия. Это как совать руку в волшебный цилиндр, не ведая, что вытащишь: кролика, шоколадку или ядовитую змею. Мы вышли со смартфона в интернет, пробили в поисковике «Нострадамус», а потом «Сочная клубничка». Но на запрос «Нострадамус» поисковик выдавал только портреты бородатого алхимика и тексты «пророческих» стихов. А на запрос «Сочная клубничка» – фото грудастых голых девок и телефонные номера жриц любви. Я аж поперхнулся со стыда – оттого, что мы смотрим в общественном месте такой «взрослый» контент.

Ничего больше не оставалось, только ехать в мудрено названные фирмы. Может быть, «Сочная клубничка» – это и впрямь поставщик фруктово-ягодного изобилия, а «Нострадамус» – лидер по установке антивирусных программ на персональные компьютеры. Даст бог, моя милая устроится в одну из этих контор. И пусть любимой побыстрее продлят визу. Тогда-то мы, наконец, облегченно выдохнем, бросим вокруг спокойный (разве что немножко растерянный) взгляд и придем к выводу, что мир – это уж не такое уж серое и гиблое место, каким казался до сих пор.