Ковен: Кровавая Луна

Глава 4: Когда горят слова.

Утро прошло тихо. Воздух в доме казался застывшим, словно стены ждали чего-то. Мелания сидела на полу у окна, перебирая записи бабушки. Почти всю ночь она разгадывала шифры. Некоторые записи поддавались её дедукции, другие оставались загадкой. Что у Мелании не получалось расшифровать — она записывала уже в свою тетрадь. Листы, исписанные мелким почерком, шуршали под её пальцами — как будто сами хотели что-то сказать. Она снова и снова перечитывала строчки, пытаясь увидеть не смысл, а намёк, знак, скрытый между строк. И наконец, когда глаза уже начали уставать, она заметила: некоторые буквы на полях едва заметно выделялись — как будто выведены другим пером. Она поняла, что это ещё один шифр. Надо было найти нужную книгу, ту самую, которая упоминалась в одном из фрагментов. Мелания уже собиралась записать название, когда в телефоне высветилось имя Аарона.

— Привет, — сказала она, устало, но с каким-то странным облегчением.

— Как продвигаются дела? — спросил он. — Есть новости?

— Есть догадка. Мне нужна книга, я думаю, она в библиотеке. "Тень над мраморным холмом", автор вроде бы старый, редкий

На том конце послышалось шелестение бумаги.

— Совпадение. Я как раз в библиотеке. Назови точнее.

Она продиктовала название.

— Нашёл, — сказал он спустя минуту. — Могу принести её тебе домой.

Тишина. В трубке послышался какой-то шорох, будто Аарон уронил телефон. Потом крик — и связь оборвалась.

— Аарон? — позвала она, но ответа не было.

Несколько минут Мелания пыталась дозвониться до него, но безуспешно. Сердце ударило сильнее. Что-то случилось. Мелания схватила лёгкое пальто и выбежала из дома. Вся дорога до библиотеки была как сон. И только когда она свернула на главную улицу, послышался протяжный вой сирен и запах дыма ударил в нос. Библиотека горела. Из окон валил чёрный дым, языки пламени лизали крышу, книги взрывались хлопками, будто отказываясь гореть молча. Толпа зевак стояла вокруг, кто-то кричал, кто-то снимал на телефон. Мелания искала глазами только одно лицо. И нашла. Аарон стоял у обгоревшей стены, весь в саже, с опалёнными рукавами, прижимая к груди книгу. И когда их взгляды встретились, Мелания вдруг побежала — не думая, не осознавая. Она обняла его, чувствуя запах гари.

— Ты ты мог погибнуть.

Он усмехнулся.

— Но не погиб. Похоже, эта книга действительно стоила того.

Аарон углубил объятия, позволяя себе насладиться этим моментом.

Пожарным оставалось лишь спасать соседние здания, чтобы пламя не перекинулось дальше. В воздухе стояла тяжёлая боль — общая, будто сам город стонал. Жители Блэкмунейла и без того не славились жизнелюбием, но теперь у них отняли нечто привычное, тихое и понятное — часть их собственного мира. Спустя минуту Аарон протянул ей книгу. Обложка была обожжена, но слова на корешке ещё можно было разобрать. Мелания взяла её, не веря, что всё это происходит наяву.

Она ещё раз оглядела толпу. Дым рассеивался, будто выдыхая последние остатки жизни из библиотеки. И вдруг её взгляд зацепился за человека. Он стоял неподвижно, спокойно, словно всё это зрелище его не касалось.

Не может быть. Опять этот парень. В последнее время я очень часто его вижу. Почему он смотрит так, будто ему всё равно на происходящее вокруг? Это восхищает и злит одновременно. Нет. Больше злит. Надо подойти к нему.

Мелания почувствовала, как холод пробежал по позвоночнику.

— Подожди здесь, — сказала она Аарону и пошла к незнакомцу.

Парень стоял, не двигаясь, только слегка улыбнулся, когда она подошла ближе.

— Нравится? — резко спросила она.

— Нравится что?

— Согласись, в этом городе редко что происходит, а тут — такое зрелище! — прищурилась она.

Он усмехнулся и натянул на лицо наигранную доброту.

— Тебя забавляют чужие страдания? Это нехорошо. Ты такая бесчувственная.

Хочешь поиграть? Хорошо, поиграем.

В этот момент рядом послышался женский голос — строгий.

— Торн! Что ты здесь делаешь?

Мелания обернулась. Перед ней стояла женщина лет восьмидесяти, с идеально уложенными седыми волосами и взглядом, в котором чувствовалось что-то опасное. Она посмотрела на Меланию, и на её лице промелькнула улыбка.

— О, ты, должно быть, Мелания.

— Мы знакомы? — насторожилась девушка.

— Прошу прощения, мои манеры. Моё имя — Моргана. Я очень хорошо знала твою бабушку. Мы были подругами.

— Как вы познакомились?

— Ещё раз прошу прощения. Мне с моим внуком нужно уйти по делам. Приходи сегодня вечером к нам на ужин, детка. Поговорим. В восемь. Не опаздывай.

Торн достал из кармана сложенный листок, оторвал уголок, быстро написал что-то ручкой и протянул ей.

— Вот адрес, — коротко сказал он.

Стоило Мелании поднять глаза, чтобы поблагодарить, как бабушка и внук уже исчезли. Аарон стоял чуть поодаль, устало вытирая лицо от копоти. Он подошёл и посмотрел на книгу у неё в руках.

— Надеюсь, там есть строчка, которая объяснит, зачем всё это было.

Мелания сжала обложку и перевела тему.

— Пойдём домой.

По пути улицы Блэкмунейла после пожара будто остывали вместе с их дыханием. В воздухе всё ещё стоял привкус гари, и Мелания ощущала, будто пепел осел не только на коже, но и в мыслях. По дороге она решилась рассказать о приглашении на ужин от Морганы.

— Она позвала меня на ужин сегодня. Возможно, расскажет что-то о бабушке.

Аарон кивнул, но в его взгляде мелькнула отстранённость. Недавняя близость — тот порыв, когда они бежали друг к другу сквозь дым и крики, — будто испарилась. Теперь он был холоден, сдержан, будто поставил невидимую стену. Мелания решила не спрашивать.

Наверное, стресс. Аарон побывал в горящем здании. Ему нужно время, чтобы переварить эту ситуацию.

Они дошли до дома молча. На пороге Мелания обернулась, хотела сказать что-то благодарное, но вместо этого лишь выдохнула.

— Ты в порядке?

— Да, — коротко ответил он. — Просто... этот дым. Пойду, приму душ.

Он попытался улыбнуться, но уголки губ дрогнули неестественно. — Если что — я рядом. Напиши, когда ужин закончится.

Мелания кивнула, чувствуя, как в груди зарождается тревога.

Когда за Аароном закрылась дверь, она поднялась в свою комнату. Комната встретила её привычным полумраком и запахом свечей. Она достала листок с шифром и книгу, которую спас Аарон, разложила всё на полу. Но, прежде чем приступить, Мелания поймала отражение в зеркале — взъерошенные волосы, след копоти на щеке. Вдохнув, она решила: сначала шифр, потом — ужин. Она должна быть собранной.

Спустя несколько часов Мелании всё-таки удалось расшифровать новую фразу. На бумаге проступили слова: "Не отворачивайся от снов. Они — не образы, они — послания. Если сон повторяется трижды — значит, уже поздно что-то менять. Если сон продолжается — запоминай." Мелания перечитала строчки несколько раз. Это было не пророчество — скорее, заметка, личное напоминание, зашифрованное между строк.

Не отворачивайся от снов

Она нахмурилась, вспоминая свой сон — тот самый, где люди в мантиях бежали за ней, а луна казалась чересчур близкой. Он ведь снился ей уже дважды. Точнее, во второй раз — после ритуала. Только теперь она поняла, что это не был просто повтор. Сон продолжился, как будто кто-то нажал кнопку запуска в её подсознании.

— Если повторяется трижды... значит, уже поздно, — шепнула она.

От этой мысли по коже пробежали мурашки. Мелания глубоко вздохнула, собрала все записи — свои и бабушки — и спрятала их под подоконник. На душе было тревожно. Она поймала свой взгляд в зеркале — уставший, настороженный. До ужина оставалось всего четыре часа, а она потратила большую часть времени на расшифровку.

Мелания приняла душ, позволив горячей воде смыть остатки напряжения. Затем высушила волосы феном и придала им мягкие, естественные локоны. Шоколадные пряди красиво спускались по плечам, подчёркивая черты лица. Перед зеркалом она сделала макияж — чёрная подводка мягко растушевалась, придавая взгляду глубину. Теперь её зелёные глаза сияли по-особенному — лисьи, загадочные, почти опасные. Настала очередь платья. Из шкафа Мелания достала длинное чёрное платье, облегающее фигуру. Ткань струилась по телу, подчёркивая изящные линии и мягкие изгибы. Худые руки и чуть пышные бёдра создавали ту самую гармонию, которую она редко замечала в себе.

Время бежало. До нужного адреса ей предстояло идти около часа — и Мелания, как обычно, решила пройтись пешком. В Блэкмунейле общественный транспорт ходил редко: автобусы появлялись по расписанию всего несколько раз в день и почти всегда были переполнены. Такси стоило слишком дорого, чтобы пользоваться им каждый день. Город был просторным, с множеством пустующих кварталов и широких улиц, где когда-то стояли дома. Асфальт лежал только на центральных дорогах — дальше пути переходили в старую гравийку, а к домам вёл утрамбованный грунт. Проехать туда могли разве что местные, хорошо знавшие короткие дороги. Поэтому большинство горожан предпочитали ходить пешком. Мелании это даже нравилось. Пешие прогулки помогали собраться с мыслями и почувствовать, как дышит город — тихо, размеренно, будто наблюдая за каждым своим жителем.

Мелания накинула пальто и вышла из дома. Город тонул в тумане — густом, молчаливом, будто скрывающем чьи-то тайны. На улице её охватило волнение. В груди билось не только напряжение, но и странное предвкушение — лёгкий мандраж, как перед чем-то судьбоносным.

Интересно, чем сейчас занимается Аарон? Он ждёт моего сообщения? Стоп! Что-то я забываюсь. Думаю об Аароне чаще, чем следовало бы.

Но вскоре из памяти всплыло лицо Торна. Холодная ухмылка, небрежный взгляд. Мелания вспомнила, как вокруг него крутились девушки — слишком поверхностные.

Тут к психологу не ходи — типичный способ заполнить пустоту. Взрослый парень, который не умеет находиться наедине с собой и своими мыслями. Значит он из себя точно ничего не представляет. Но внешность у него привлекательная — вот девушки и вешаются.

С каждым шагом она всё больше чувствовала — ужин у Морганы будет не просто знакомством. С того самого момента, как та произнесла имя её бабушки, Мелания поняла: это приглашение — не случайность.

Мелания остановилась у ворот. Перед ней возвышался особняк — старинный, величественный, словно вырезанный из самой ночи. Три этажа строгой архитектуры: тёмный камень стен, высокие окна с массивными рамами, витражи, в которых отражался тусклый свет фонарей. Дом викторианских времён — мрачный, благородный и живой. Над крышей медленно поднимался туман, словно сам воздух не хотел отпускать это место. Из-за густой дымки фасад казался нереальным, как иллюзия.

В этот момент из дома вышел Торн. На нём был чёрный костюм — классический, но слегка небрежный. Пиджак сидел чуть свободно на плечах, будто чужой. Тёмно-каштановые волосы были немного взъерошены, завивались на концах, карие глаза смотрели с лёгким прищуром, будто он всегда видел чуть больше, чем говорил. Прямые брови, аккуратный ровный нос, немного резковатые скулы — всё вместе создавало впечатление сдержанной привлекательности, не показной, но уверенной. Мелания поймала себя на мысли, что он действительно красив. Особенно сейчас — этот контраст: чёрный костюм, высокий рост, гордая осанка. Торн был из тех, кто не старается произвести впечатление, но всё равно производит. Он подошёл и, слегка склонив голову, предложил ей руку.

— Пойдём. Бабушка ждёт.

Они пересекали сад. Вокруг раскинулся идеально выверенный ландшафт: аккуратно подстриженные деревья, дорожки из серого камня, в которых отражались огни фонарей. Воздух пах свежестью и чем-то терпким, возможно, травами. Вдоль тропинки журчали маленькие пруды, выложенные камнем, — вода в них была тёмной, словно нефть. Мелания чувствовала, как под её пальцами напряжены его мышцы. Торн шёл уверенно, не оборачиваясь, будто просто выполнял поручение. У входа в дом их встретила Моргана. На её пальцах блестели перстни — серебро, золото, камни разного цвета, слишком много для одного взгляда. Кожа на руках была с глубокими морщинами, выдавая её преклонный возраст. На ней было длинное платье тёмно-зелёного цвета, — Мелании показалось, что она смотрит на ожившую сказочную злодейку, но со странным, притягательным достоинством.

— Добрый вечер, детка, — произнесла Моргана, улыбаясь чуть заметно. — Рада, что ты пришла.

Мелания сдержанно кивнула. Торн помог снять верхнюю одежду и отдал её дворецкому. Мелания невольно подумала, не выглядит ли она нелепо в данной обстановке. Из длинного коридора они прошли в главный обеденный зал. Просторная комната с высокими потолками, увешанная картинами в тяжёлых рамах. Посреди стоял массивный стол из тёмного дерева. Места было на десятки человек. Моргана заметила взгляд Мелании.

— Сегодня ужинаем втроём. Так будет уютнее.

Она сделала знак рукой, и слуги, появившиеся бесшумно, начали накрывать на стол.

— Торн, будь добр, покажи нашей гостье дом.

Он слегка вздохнул и, не показывая эмоций, направился к лестнице.

— Пойдём, — бросил он, не глядя на неё.

Они поднялись по ступеням, где каждый шаг отдавался эхом. Дом был огромен, как музей: портреты на стенах, старинные комоды, зеркала, которые отражали их силуэты будто с задержкой. Торн шёл чуть впереди, его голос звучал монотонно, без эмоций — будто он проговаривал заученный текст экскурсовода, которому всё давно надоело.

— Здесь гостиная, — ровно произнёс он. — Там библиотека, хотя она давно закрыта. На втором этаже — личные комнаты, третий в основном пустует.

Мелания шла рядом, чувствуя, как раздражение медленно поднимается внутри.

— В чём проблема?

Он повернул голову, слегка прищурился.

— Проблем нет. Тебя что-то не устраивает?

— Ты как-то сухо рассказываешь о таком прекрасном доме. Тут столько старинных вещей, интересная архитектура, дух эпохи.

— А ты привыкла, что перед тобой все стелются? — его тон был мягким, но в нём скользнуло что-то колкое.

Мелания нахмурилась.

— Что? Я вообще-то говорила не об этом. Давай закончим экскурсию. Не дай бог ты перенапряжёшься и выдашь слишком много заинтересованности — вдруг лопнешь от переизбытка эмоций.

Он тихо рассмеялся. Смех был бархатным, почти музыкальным, как будто ему и правда стало забавно.

— Ладно, возможно, я бываю немного напыщенным.

— Ага. Немного — усмехнулась она.

Торн впервые за всё время посмотрел на неё прямо — взгляд потеплел, в нём мелькнуло лёгкое веселье.

— Хорошо, тогда что бы ты хотела посмотреть?

— Покажи мне самое жуткое место в доме, — сказала она, приподняв бровь.

Он задумался на пару секунд, затем кивнул.

— Идём.

Они поднялись по лестнице на третий этаж. Коридор был длинным и узким, стены украшали старинные картины — на них лица выглядели слишком измученными. В конце зала Торн остановился у большой комнаты с панорамными окнами.

— И что тут жуткого? — спросила Мелания. — Обычная комната с огромными окнами.

— Ты не видишь? — спокойно спросил он.

— Что?

— Что за окном?

Мелания подошла ближе.

— Лес.

— Верно. Тёмный, дремучий лес. Он почти полностью окружает дом. Когда я иду в свою комнату, каждый раз невольно смотрю в эту сторону. Но подойти ближе — никогда не решаюсь.

— Ты говорил третий этаж пустует

— В основном так и есть. Только я живу тут. У остальных комнаты на втором. Не отвлекайся. Смотри в окно.

Она вгляделась в темноту за окнами. Деревья стояли слишком близко, ветви сплетались, словно образуя непроницаемую стену. Казалось, будто в глубине между стволами действительно что-то движется. На миг Мелании показалось, что там, между тенями, промелькнула фигура. Она моргнула — ничего. Просто воображение. И вдруг Торн резко схватил её за плечи, встряхнул и громко закричал.

— Бу!

Мелания взвизгнула и, не думая, ударила его кулаком в грудь. Он рассмеялся, отступая на шаг.

— Не обижайся, не мог удержаться. Ты так серьёзно смотришь, будто сейчас увидишь привидение.

Мелания тоже невольно засмеялась, качая головой.

— Дурак.

— Возможно, — всё ещё улыбаясь, сказал он.

В этот момент где-то внизу раздался тихий звон колокольчика — короткий, серебристый звук.

— Нас зовут на ужин, — сказал Торн, успокаивая дыхание. — Пойдём, пока бабушка не решила, что мы её неуважаем.

Спустя время Мелания сидела за огромным дубовым столом. Полированный блеск отражал мягкий свет хрустальной люстры. Перед ней стояло больше блюд, чем она когда-либо видела за один раз: фаршированная утка, поджаренные до золотистой корки овощи, тарелки с мидиями и улитками, десятки соусов, изобилие салатов. Запах был изумительным: смесь жареных специй, свежей зелени и чего-то терпкого, почти пьянящего. Всё выглядело так, будто приготовлено не руками поваров, а по какому-то древнему ритуалу — идеально выверенная температура, ни грамма лишнего жара. Еда казалась не просто пищей, а действом. Возле каждой тарелки лежали аккуратно разложенные приборы — длинные, тонкие, разные по форме и назначению. Мелания вглядывалась в них, словно в ребус, который пока не поддавался разгадке. Она знала лишь, как обращаться с ножом, вилкой и ложкой — и то, не с такими утонченными.

Забавно. Иногда мы с мамой ели разогретую в микроволновке пиццу прямо из коробки. А теперь я сижу тут, как будто всю жизнь училась в элитных заведениях.

Она не чувствовала стыда. Наоборот — странную решимость.

Видимо, пришло время научиться. Без страха. Без попыток казаться лучше.

Моргана слегка подняла руку — и слуги разлили вино в высокие бокалы, точно под её внимательным взглядом. Перстни на её пальцах отбрасывали маленькие огоньки. Она смотрела на Меланию с теплом, но в этом взгляде сквозило что-то оценивающее, проникающее.

— Ты очень похожа на неё, — сказала Моргана, не уточняя на кого. — Те же глаза. Та же... уверенность.