Карма-карма

Подскочив со стула, как потревоженный в траве кузнечик, парень вдруг застыл, впившись взглядом в гостя. В один момент он рухнул на пол под барную стойку, зацепив при этом рукой бокал, который предательски упал и разбился вдребезги.

В шикарном деловом костюме, с кожаным портфелем в руках, лучезарно улыбаясь, к внезапно опустевшей барной стойке подошел Аполлон.

Устроив портфель на один из стоявших возле стойки стульев, он, не меняя счастливого выражения лица, сел на соседний и, всматриваясь в свое отражение в зеркальной стене бара, поправил и без того безупречно уложенные волосы.

– Туки-туки, Витя, я тебя нашел! – весело сказал он, подмигнув самому себе в зеркале.

Застывший на полу Витя не издал в ответ ни звука. Аполлон тяжело вздохнул.

– Витя, ты повторяешься, – разочарованно произнес он.

Снизу послышалось невнятное бурчание. Из стоящей на барной стойке корзины с фруктами Аполлон придирчиво выбрал апельсин и, грустно усмехнувшись, принялся перекатывать его по столу от ладони к ладони. Минуты две прошли в тягостном для всех ожидании.

– Виктор, не позорься. Ты же взрослый, воспитанный человек! – сдавленным шепотом, в котором чувствовалось подступающее раздражение, произнес Аполлон. – И я, между прочим, предупреждал, что вернусь, так что выползай и сделай вид, что рад меня видеть.

Не дождавшись никакой реакции, мужчина шумно выдохнул и метким движением руки отправил апельсин туда, где по его расчетам, сидел саботирующий общение Витя.

Послышался глухой удар, вскрик, и через пару секунд из-под стойки показался поглаживающий голову смущенный Витя.

– Вот и молодец! – весело улыбнувшись, сказал Аполлон. – Как говорится, раньше сядешь – раньше выйдешь. Пойдем, пора делом заняться.

– А я не могу сейчас, мне работать надо, – испуганно, вместо приветствия, ответил Витя, стараясь не смотреть Аполлону в глаза. – Алла Юрьна скоро вернется, а у меня зал не убран, посуда вон разбитая, столики грязные.

– Ах ты, золушка моя! – жалостно произнес Аполлон, скорчил грустную мину и встал со стула. Пронзительно глядя на Витю, он снял свой пиджак, аккуратно повесил его на спинку барного стула и медленно закатал рукава белоснежной рубашки. На правой руке Аполлона засверкали золотом крупные круглые часы – их он тоже снял и положил на стойку.

Витя, красный от стыда и испуга, молча следил за странными действиями нежданного гостя. Он ужасно хотел, чтобы все происходящее сейчас оказалось лишь сном, и даже пару раз ущипнул себя, но нет, все было явью, и ему ничего не оставалось, как подчиниться ходу вновь сбивающих его с толку событий.

– Считай, повезло тебе, Витюшка, – с ехидцей произнес Аполлон, метнув на парня выразительный взгляд. – Сейчас твой фей-крестный тебе помогать будет.

Он отвернулся от стойки и поднял красивые руки вверх, как дирижер, призывающий оркестр приготовиться. Заметив сидящую в углу бара Стеллу, Аполлон расцвел добродушной улыбкой и вежливо поклонился ей.

Стелла неожиданно улыбнулась в ответ, и лицо ее зарумянилось. Наблюдавший за этой сценой Витя застыл, выпучив от удивления глаза.

Аполлон подмигнул Стелле и та, коротко и незаметно для Вити кивнула ему в ответ. Фей-дирижер резко вскинул кисти рук вверх, зазвучал вальс и началось что-то совершенно невообразимое.

Яркий свет залил кафе, и стали видны все самые дальние и темные его уголки – лишь угол, где сидела Стелла, остался в деликатном полумраке. Столы и стулья задвигались сами собой, вытянулись и выровнялись. Давно не стиранные, поблекшие от времени занавески налились ярким красным цветом, окна засияли чистотой. На пустых столах забелели свежие скатерти, появились салфетницы и вазочки с букетиками живых чайных роз.

Аполлон исступленно дирижировал. Его руки летали, тело раскачивалось в такт чудесной мелодии, выражение лица менялось многократно: упоительный восторг, яростный напор, мечтательная нега – он прожил маленькую жизнь, создавая и наполняя старый бар новой энергией и смыслом.

Каждый миллиметр заведения на глазах обновлялся и очищался. К финальному аккорду кафе-бар блестел и радовал глаз – ни пылинки, ни паутинки, ни крошки, ни единого грязного пятнышка.

Залихватским жестом на последнем аккорде Аполлон завершил волшебную уборку. Раскрасневшись, тяжело дыша и победно улыбаясь, он повернулся к Вите, вытирая струящийся по лицу пот.

Потеряв способность говорить и думать, Витя стоял, разинув рот, как когда-то в далеком детстве, впервые увидев живого слона в зоопарке.

– Как-то так! – гордо выдохнул Аполлон, присаживаясь на стул у барной стойки. Заметив осколки разбитого Витей бокала, он вытянул указательный палец в сторону блестящих стеклышек, и они в секунду склеились в целый, без единой трещинки бокал. Аполлон отряхнул руки и удовлетворенно улыбнулся.

– Ну что, теперь ты свободен? – весело спросил он, застегивая рукава рубашки и надевая часы.

Витя шумно выдохнул, восторженно глядя на Аполлона.

Через минуту уже оба сидели за тем же столиком, за которым Витя сидел с Олегом в тот самый день, когда волею судьбы их занесло в этот бар.

– Заморим червячка для начала, а то я что-то проголодался, – игриво начал Аполлон.

– А повара еще нет, кухня до вечера не работает, – смущенно ответил Витя.

Аполлон хмыкнул и звонко щелкнул пальцами правой руки. На столе появилась бутылка шампанского в ведерке со льдом, тарелки с закусками, жаркое в горшочках и два хрустальных бокала. Достав из ведерка шампанское, Аполлон эффектно – с дымком – открыл его, разлил и поднял свой:

– За плодотворное сотрудничество!

Витя поднял бокал и чокнулся с Аполлоном. Тот жадно глотнул шипящий напиток и с аппетитом принялся за еду. Витя, застыв с бокалом в руке, молча наблюдал за уплетающим вкусности и потягивающим шампанское наставником.

– А разве вам можно… это? – с любопытством спросил он, кивая на опустевший уже бокал Аполлона.

– Ну, конечно, это не поощряется. Вибрации понижаются и все такое, – доверительно ответил Аполлон, понизив голос и подливая шампанское в бокалы. – Но мы ж по чуть-чуть, за знакомство и, так сказать, для налаживания контакта, – весело и громко засмеялся он. – Давай, угощайся, не стесняйся, за все уплочено! – подмигнув Вите и хрюкнув от удовольствия, подытожил он.

Витя, улыбнувшись в ответ, отхлебнул из бокала и принялся за еду.

– Вообще-то нам с клиентами нельзя, Алла Юрьна мне голову снимет, если узнает, – немного повеселев, заявил Витя.

– Не боись, Витек, все под контролем! А с Аллой я, кстати, сейчас разберусь. Она нам тут в ближайшее время не нужна. – Аполлон отложил вилку, дожевал и, глотнув из бокала, откинулся на мягкую спинку дивана.

Он замер, сложил руки в замок, поднес их к губам и, закрыв глаза, зашептал что-то неразборчивое. Витя открыл рот и наблюдал за наставником.

Вскоре Аполлон раскрыл ладони вверх, кивнул и, хихикнув, произнес:

– Алла Юрьна задержится. У нее сегодня много неотложных и неожиданных дел.

Витя икнул – шампанское слегка дало в голову – и, очистив лежащий на тарелке банан, откусил от него огромный кусок.

– А с ней что делать? – Витя робко кивнул в сторону Стеллы.

– А, не переживай, я ей память потом сотру и все.

Витя ошалело посмотрел на наставника и криво улыбнулся.

– Ладно, Витюш, отвлеклись мы, давай-ка по делу уже потолкуем. – Аполлон сделался серьезен.

Витя выпрямился, попытался сосредоточиться и даже немного нахмурил лоб для солидности. Не проглоченный кусок банана он затолкал за щеку, задержал дыхание и неожиданно громко икнул. Заглотив кое-как остатки банана, он смущенно посмотрел на собеседника и вновь икнул. А потом еще раз. И еще.

– Кто-то вспоминает, – неуклюже улыбнувшись, произнес он слегка заплетающимся языком.

Горестно вздохнув, Аполлон щелкнул вверх пальцами, и расплывшееся было сознание Вити мгновенно прояснилось, икота прекратилась. Со стола исчезли все яства, вместо них появились две чашки горячего кофе.

– Итак, Виктор, – заговорил Аполлон, – нам с тобой предстоит поработать на благо человечества. – Он сделал паузу и многозначительно посмотрел на парня. Витя скривил рот и вжал голову в плечи. – Как я уже говорил ранее, пора использовать данный тебе дар по назначению.

Схватив со стола чашку с кофе, Витя нервно сделал глоток и испуганно посмотрел на Аполлона.

– А что делать-то нужно? – обреченно спросил он, заерзав на диване. – У меня теперь и времени-то свободного нет, сам знаешь – работа. – Он неуверенно обвел взглядом бар.

– Работа у него! – с усмешкой заговорил Аполлон. – Знал бы ты, как я для тебя это место отвоевывал! – он откинулся на диван, нервно хлопая себя по карманам, дернул шеей и прищурился.

– Думаешь, те трое, что уволились отсюда перед твоим приходом, сами ушли? Нет, Витюнюшка, это я их отсюда ушел, я! А как так получилось, спросишь ты? Сейчас расскажу.

Аполлон достал из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет, открыл ее, вытащил одну, выудил лежащую там же – в пачке – зажигалку и пронзительно посмотрел на растерянного парня.

– Если коротенечко, то давай-ка проясним отдельные необходимые для нашего с тобой успешного сотрудничества моменты.

Итак! Каждый человек, рожденный на Земле, и ты в том числе – это светлый дух, воплощенный в физическом теле для того, чтобы прожить сотни всевозможных жизней и познать все опыты, которые предусмотрены для этой локации.

Перед каждым из вас стоит важнейшая задача ‒ вспомнить, что все вы дети Света и должны сделать так, чтобы Свет этот победил Тьму, соблазняющую и мешающую вам вспомнить свою истинную природу.

Витя боязливо осмотрелся и нервно сглотнул. Аполлон недовольно хмыкнул и продолжил:

– Давай с тобой договоримся, – он выразительно посмотрел на мучительно напрягшегося парня. – Главное ‒ ничего не бойся, просто слушай и принимай все, что я тебе говорю, как данность. Все встанет на свои места по ходу нашего с тобой взаимодействия. Просто доверься мне. Ты должен уяснить для себя одно – я не могу причинить тебе вред. Я твой ангел. У меня другая задача. – Аполлон широко улыбнулся.

– Какая? – боязливо спросил Витя.

– Помочь тебе прожить твою жизнь счастливо и продуктивно.

Витя поднял бровь и попытался улыбнуться.

– Короче говоря, расслабься и внимай. Тем более что все, что я тебе говорю, ты уже знаешь, да и все люди знают, просто когда вы в очередной раз рождаетесь, все эти знания от том, кто вы и для чего пришли на Землю из вашей памяти стираются. Это, так сказать, для чистоты эксперимента.

– Эксперимента? – Витя

– На самом деле – да. Мы все вместе – часть грандиозного процесса, в результате которого на этой планете должен восторжествовать Свет.

Витя коротко выдохнул.

– Видимо, все-таки придется дать тебе немного теории, чтобы ты быстрее въехал в ситуацию. – Аполлон задумался, почесывая затылок.

Витя напрягся.

– Сейчас я расскажу тебе, ну, как это лучше объяснить-то?.. – Аполлон болезненно сморщил лицо. – Расскажу тебе историю человечества, какой она является на самом деле. А ты просто слушай, как сказку, но знай, что все, что я скажу – чистая правда! – Аполлон перешел на полушепот:

– Устраивайся поудобнее, мой юный друг! – прошелестел Аполлон, и Витя, с круглыми от страха глазами откинулся на спинку дивана.

– Так вот! – сладко начал Аполлон. – Однажды, много-много тысяч лет назад, у Высших сил родилась идея создать такую площадку для жизни и развития душ, на которой бы вы, как эти самые души, воплощаясь в физические тела, могли бы испробовать, исследовать и получить все опыты, какие только возможны в материальном мире.

Витя взял со стола чашку и беззвучно сделал глоток, не сводя испуганных глаз с Аполлона.

– И создали Высшие для этого грандиозного эксперимента Землю! – голос Аполлона разлился в голове парня колоколом, и он почувствовал подступающую панику.

– Так, спокойно, Виктор! – видя ужас в глазах собеседника, Аполлон растянулся в улыбке. – Я просто рассказываю тебе интересную историю. Сделай лицо попроще и доверься мне.

Витя кивнул и попытался расслабиться.

– В общем, дело было так, – весело продолжил Аполлон. – В начале времен все души воплощались людьми, не имеющими понятия вообще ни о чем. Они, то есть вы, то есть вы как души, воплощавшиеся в человеческие тела, принялись исследовать мир, себя, начали строить отношения и, короче говоря, завертелось, закрутилось, клубок этот покатился.

Человечество развивалось, получало опыт, училось делать выводы и выборы. Причем вам была предоставлена высшая из всех возможных ценностей – свобода этого самого выбора.

Вы стали создавать правила и сами же стали их нарушать. Вы утверждали нормы и научились судить других за отклонение от них. Вы сотни раз меняли и отказывались от признанных ценностей, создавая новые.

Ваши правила и законы претерпевали колоссальные изменения, и то, что было принято и считалось нормальным еще каких-то пятьсот лет назад – сейчас для вас просто немыслимо.

Вы развились до невероятных пределов. Подумай только, ведь когда-то для первобытного человека верхом счастья было добыть себе пропитание. Вы пользовались палками и камнями, носили шкуры животных, ели сырое мясо. А сейчас? Где палка, а где космический корабль? Где кусок мамонта и где ваша молекулярная кухня? Хотя, конечно, это уже перебор, если честно. Пробовал я тут как-то подобные творения – ничего не понял. Уж лучше по-старинке: хлебушек, икорочка, устрицы.

Витя прыснул.

– Но, это, опять же, дело ваше. Пробуйте, творите, главное, делайте это с чистым сердцем и не во зло!

Ваш пытливый ум и жажда познаний всегда поражал нас! Мы восхищаемся вашими талантами. Но, к огромному сожалению, кроме прекрасных и светлых дел, ваш ум стал применяться не только для благих целей.

Ваше существование на Земле усложнилось, вы наработали карму: личную – каждой отдельной души, и общечеловеческую. А карма, как ты знаешь, требует равновесия всех энергий.

Вы все повязаны, вы в одной лодке. Перед вами, как цивилизацией людей, стоит одна единственная цель – вспомнить, что вы Светлые духи и рождены, чтобы светить. И пока самый ничтожный, злой, безжалостный, худший из худших, как вы считаете, человек на Земле не придет к этому пониманию – вы будете приходить сюда раз за разом, воплощаться в сотни разных тел и проживать многочисленные жизни, раздавая долги и пытаясь не нарабатывать новые.

Это ваш один на всех эксперимент. Не сможет один – не смогут и все остальные. Или все, или никто. Так что прав был гениальный писатель – все у вас тут друг за друга виноватые. Только я бы формулировку изменил. Всяк перед всяким ответственен. Не рождай зло, не учи ему других – оно перестанет множиться и не вернется к тебе. Не живи во тьме, рассеивай ее своим светом.

Сейчас вы находитесь на очень интересной стадии развития. Ваша светлая сторона понемногу начала перевешивать темную, хотя это почти незаметно с вашего уровня. Мы же, наблюдая за этим, очень верим, что вскоре этот перевес станет значительным, а после и вовсе приведет вас к единственно верной форме существования.

– Это к какой же? – Витя недоверчиво ухмыльнулся.

– А к такой, в которой каждая душа, воплощаясь на Земле, будет однозначно и всегда выбирать Свет. Тогда вы, как человечество, сможете отработать все кармические долги и уравновесите все энергии. На вашей планете восторжествуют любовь и Свет, а наш эксперимент будет считаться удачно завершенным.

– И что тогда произойдет? Мы все станем ангелами с крыльями и вознесемся на небеса под звуки арф? – Витя засмеялся.

– А чего ты гогочешь-то? Может, так все и будет! Я пока не уполномочен об этом заявлять официально, но это будет что-то грандиозное! – Аполлон раскинул руки в стороны и засветился ярким белым светом.

– Судя по тому, как мы живем, нам еще ого-го сколько времени нужно до описанного тобой вселенского счастья, – Витя вновь усмехнулся.

– Это, конечно да, не спорю, вам еще есть над чем поработать! – Аполлон покачал головой. – Но мы в вас очень верим и надеемся, что у вас будет не так, как у некоторых других цивилизаций, которые развились до своего предела, но были уничтожены за выбор в пользу Тьмы!

У Вити вытянулось лицо.

– А как ты хотел, дорогой? – Аполлон утвердительно кивнул. – Какой смысл продолжать эксперимент, когда все подошло к худшему из возможных вариантов. Пришлось останавливать и начинать все заново.

– Жестоко! – прошептал Витя.

– Справедливо! – парировал Аполлон.

Над столом повисла пауза. Витя с серьезным лицом что-то обдумывал. Аполлон, тихо улыбаясь, наблюдал на подопечным.

– Так, давай-ка вернемся к нашим баранам, – продолжил через некоторое время Аполлон.

Витя улыбнулся и согласно кивнул.

– Как я уже тебе говорил, вы, люди, воплощаясь сотни раз и проживая сотни жизней, получаете всевозможные опыты и знания. Это такая ваша работа, если хочешь. Каждый из вас имеет, как бы это так тебе потолковее объяснить, в общем, индивидуальный, согласованный заранее и зафиксированный план на конкретную жизнь. В нем прописаны события и ситуации, которые будут происходить с человеком на протяжении его жизни.

У некоторых этот план расписан почти поминутно, а у кого-то в плане обязательными для проживания являются лишь некоторые ключевые, необходимые для развития моменты, а остальное время – свобода выбора – можешь проживать воплощение по своему усмотрению, никаких ограничений не будет. Но и ответственность, конечно же, будет больше, как ты понимаешь.

Витя недоверчиво скривил лицо.

– И нечего тут обезьянничать! – раздражился Аполлон. – Слушай и запоминай, а то итак времени вагон потеряли.

Витя недовольно фыркнул.

– Продолжим! – по-учительски сказал Аполлон. Как я уже сказал, у всех людей на Земле есть продуманный и просчитанный план жизни.

– Просчитанный? Это как?

Аполлон протяжно выдохнул и вежливо продолжил:

– Ну вот смотри. В жизни каждого человека есть тысячи и тысячи поворотных моментов.

– Поворотных? Это как?

– А ты мог бы сначала дослушать, а потом уже вопросы задавать? – раздраженно зашипел Аполлон.

Витя извинительно улыбнулся и кивнул.

– Так, значит, о чем это я? – задумался Аполлон. – А, вспомнил, поворотные моменты! Такие моменты в вашей жизни происходят почти ежедневно. Вы даже не замечаете, как меняете ход событий своей жизни простыми и сиюминутными решениями. Вот смотри, решил ты сходить за хлебушком, собрался, уже стоишь у двери, а тут тебе звонит друг и предлагает встретиться и пойти прогуляться, например.

Ты в этот момент совершаешь выбор: отказать другу, сходить за хлебушком и вернуться домой или же встретиться с ним и погулять. Каждый из этих выборов открывает для тебя разные варианты развития событий.

Лицо Вити вытянулось от удивления. Он часто заморгал и даже открыл было рот, чтобы задать вопрос, но увидев выразительный взгляд Аполлона, молча улыбнулся и кивнул.

– Так вот. Если ты выбрал хлебушек, то события выстроятся определенным, просчитанным для этого варианта выбора образом. А именно: поход в магазин, возвращение домой, обед с хлебушком и, допустим, просмотр фильма и сон. – Аполлон замолчал, пытливо глядя на Витю. – Это понятно?

Витя утвердительно кивнул. Аполлон недоверчиво сощурился и продолжил:

– А если ты выбрал встречу с другом, то, естественно, проиграется совершенно другой сценарий этого дня. Как вариант, вы пойдете гулять, по дороге познакомитесь с двумя тоже гуляющими подружками, и жизнь ваша может измениться кардинально. А может и не измениться. Опять же, ваш выбор будет приводить к разным вариантам событий.

Вы можете продолжить знакомство с этими девушками и пойти посидеть в кафе, а можете просто обменяться телефонами и расстаться. Вы можете созвониться с ними позже, а можете забыть об этой встрече. Или кто-то один из вас захочет продолжить общение, а другой – нет. Ну, в общем, ты понял суть, я надеюсь?

Витя молча кивнул.

– Так вот, все эти возможные варианты развития событий просчитаны и прописаны. Если представить все это схематично, то это будет выглядеть так: вы доходите до точки выбора, и в этот момент перед вами уже сформированы несколько разнонаправленных путей. Ну, ты уже понял: идти-не идти, соглашаться-не соглашаться, звонить-не звонить и так далее. Вы делаете выбор. Например, выбираете не идти куда-то, куда собирались. Как только вы сделали этот выбор, встали на эту условную дорогу, перед вами откроются уже следующие, тоже просчитанные варианты развития событий

– И что же получается, даже какой-то незначительный выбор может поменять всю жизнь? – испуганно спросил Витя.

– Может, – авторитетно ответил Аполлон. – Но незначительных выборов не бывает. Важен каждый ваш шаг. Нельзя назвать какой-то выбор правильным и хорошим, а какой-то ошибочным. Все не так однозначно.

– Ох, никогда бы не подумал, что даже поход за хлебушком может стать судьбоносным, – присвистнул Витя.

– Да! – развеселился Аполлон. – И так интересно наблюдать, как вы, делая эти выборы, сами пишете свою судьбу. Хочется, конечно, чтобы вы всегда выбирали кратчайшие пути к вашему счастью, но иногда вы можете годами бродить по замкнутому кругу, потому что дорога, которую вы выбрали, ведет вас в тупик. Но это тоже выбор, и мы его уважаем.

– Хм! – Витя задумался.

– Главное, пойми, что будущее не предопределено, оно многовариантно и зависит от вас.

Витя почесал затылок.

– И да, вот еще что. Некоторые события вашей жизни все же являются обязательными к проживанию, так как именно они помогут вам приобрести опыт, нужный для конкретного воплощения. Например, кому-то по плану на жизнь нужно пять раз жениться, а кому-то нужно всю жизнь быть одиноким. У каждого свои задачи, и вам нужно их выполнить, чтобы не было мучительно стыдно потом, когда придется вернуться туда – Аполлон многозначительно потыкал зажигалкой вверх – и оправдываться за бесцельно, как говорится, потраченное время. Хотя даже если эти задачи вы не выполните, никто вас за это ругать и наказывать не будет. Просто придется выполнить их в другой жизни.

Витя хмыкнул.

– Короче, не буду долго распыляться. Это место работы должно было быть твоим, потому что это прописано в твоем жизненном плане. Все было согласованно, но эти трое немного спутали твой утвержденный жизненный план, устроившись в это кафе. Такое тоже бывает, но нечасто.

Но мы с ангелами-наставниками этих людей подключились и более-менее откорректировали события. Пришлось, конечно, немного отступить от ваших жизненных сценариев, но, не критично. Без особого ущерба для вас, – Аполлон криво улыбнулся. – Правда, нам, как наставникам, Высшие вкатили выговор, – раздраженно продолжил он. – Хотя моей вины там точно не было.

Просто наставники тех барменов, что тут крутили бутылками до тебя, не слишком ответственно подошли к выполнению своих должностных обязанностей и не проследили, чтобы их подопечные не лезли туда, куда им лезть не нужно было.

Аполлон выразительно посмотрел куда-то вверх.

Витя вдруг услышал странный звук, похожий на радиопомехи, доносившийся как раз оттуда, куда смотрел Аполлон.

– Да ну конечно! – вскипел в секунду Аполлон. Он задрал голову и мелко закивал кому-то.

Вите стало не по себе. Он с ужасом смотрел на наставника, боясь пошевелиться.

– Ага-ага, расскажите это моей бабушке! Следить нужно за своими подопечными и не позволять им нарушать утвержденный план событий! – взбушевался Аполлон, возмущенно глядя вверх. – И скажите спасибо, что я так оперативно решил все эти проблемы! Это я по всем инстанциям бегал и разруливал ваши косяки. Я! – он сильно стукнул себя кулаком в грудь. – Наставники, ядрена кочерыжка! – Аполлон заерзал на своем месте.

Опять послышались звуки сверху. Аполлон зло закивал головой.

– Ага-ага. Недотепы. Рассказывать они мне еще будут.

Он несколько раз чиркнул зажигалкой – искра явно не хотела превращаться в пламя.

– У меня ни одного замечания за тысячи лет работы! – гордо прокричал он вверх. – Тьфу ты, забыл, что не курю, – отвлекшись на мгновение, Аполлон швырнул сигарету и зажигалку в сторону, и они бесследно растворились в воздухе. Он затеребил узел галстука, расслабляя его и грозно посмотрел на Витю.

– Знал бы ты, в каких условиях иногда приходится работать! И с кем!

Витя молча смотрел на раскрасневшегося наставника.

– И ты еще тут! – Аполлон схватил свою чашку и шумно отхлебнул.

– Что я? – не понял Витя.

– Кобенишься! – Аполлон громко поставил чашку на блюдце.

– Что? – возмущенно вспыхнул Витя. – Кобенюсь? – он выпучил глаза и часто задышал. – Да начерта мне все это надо? Жил себе, никого не трогал, а тут – на тебе, явился, не запылился! Наставник он, видите ли, планы у них там какие-то жизненные, эксперименты, дар у меня, оказывается! – горячась все больше, парень подпрыгивал на мягком диванчике, намереваясь встать. – Просил я его у вас, что ли, дар этот? – наклонившись вперед через стол выкрикнул он. – Нужен он мне был? Забирайте его себе и оставьте меня в покое!