Хороший доктор для плохой девочки

6

— Арбатова, срочно в приёмное отделение! — прибегает за мной Ниночка, наша дежурная медсестра.

— Что случилось? Кто-то рожает?! — сразу начинаю перебирать я в уме все возможные варианты.

Неужели у Ирочки начались схватки?! Так рано?! Хоть бы не это!

— Да нет, никто не рожает, там просто такой… Пациент, — рапортует запыхавшаяся Нина.

— Успокойся, всё нормально, — даю я время ей отдышаться. — Может быть ты имела в виду «пациентка», — подсказываю я ей.

— Да нет же! Пациент! Я же сказала! Игорь Олегович срочно просил вас прийти. Он без вас не справляется!

Ах, ну да, конечно! Я ведь совсем забыла, что все сложные пациенты — это мой конёк.

А я им как бесплатная психологическая помощь в пакете. Два в одном.

И психа ненормального успокою, и недовольного формой носа ребёнка отца утешу, и вот, с каким-то очередным ненормальным, по всей видимости, без меня никак.

Ну понятно, зачем я так нужна своего дорогому доктору. Самому лучшему.

— А пусть Плошкину позовут, — злорадно отзываюсь я. — Она ведь у нас завотделением, вот пусть и работает со сложными пациентами.

— Да вы не понимаете, Аделаида Семёновна, все уже там. И Плошкина, и Вершинин. Только вас вот дожидаются.

— Да что это за консилиум такой?! — становится уже самой интересно мне, и я спешу по коридору в приёмное, где обычно мы встречаем наших важных клиентов.

И когда я захожу в наш роскошный, отделанный по последней медицинской моде, кабинет, то у меня у самой чуть глаза на лоб не лезут, потому что в золотом парчовым кресле сидит, развалившись, сам Архип Бырбыров — звезда отечественной эстрады. Золотой голос России.

Над ним стоят, склонившись чуть ли не в почтительном реверансе, наша накачанная Плошкина и строгий элегантный Вершинин, а Бырбыров, сияя всей своей ослепительной мужской красотой и красноречием, вещает на всю комнату, и даже у меня начинает всё внутри вибрировать от его грудного волшебного голоса:

— Послушайте, я пришёл в вашу клинику, потому что мне вас рекомендовали! Очень хорошо рекомендовали! Птичкиным сделали двойню? Сделали, — начинает загибать он пальцы на своей ухоженной красивой руке. — Каскову сделали дочку? Сделали, — удовлетворённо продолжает Архип. — Даже Аните сделали! А ей, между прочим, уже пятьдесят пять, — с победным видом заключает он. — Вот, юбилей недавно в Кремлёвском дворце отмечали. Так позвольте узнать, чем же я так сильно вам не угодил? Что, рожей не вышел? — капризно кривит он свой восхитительный божественный рот.

Как будто не знает, что всем он вышел. Всем хорош. И даже сейчас у меня перехватывает дыхание от его неземной красоты. Такой манящей. Притягательной. Мужской и порочной.

Так и хочется упасть в его объятия и ещё раз послушать его хит, который он поёт только для меня: «Ты моя богиня, кошка, будь всегда моею, крошка…»

— Ну так что скажете, а? — прерывает мои влажные сладкие мечты голос Вершинина.

— Простите, я не расслышала, — мгновенно заливаюсь я краской до самых корней волос.

Как непрофессионально. Надеюсь, никто не заметил, как я утонула в своих мечтах.

— Архип Бырбыров спросил вас, Аделаида Семёновна, почему мы не можем сделать ему ребёнка, — смотрит на меня в упор мой главврач.

Видимо, ожидает от меня разумного ответа. И я, конечно же, беру инициативу в свои руки:

— Конечно же можем, Архип, не переживайте! — лучезарно улыбаюсь я и присаживаюсь рядом с ним на диванчик.

И до меня доносится аромат полыни и лаванды, который исходит от моего кумира.

— Кто вам сказал, что у вас не будет детей?! — кладу я свою руку на его ладонь. Пытаюсь успокоить его, как обиженного ребёнка.

Первое правило психологии: разговаривай с пациентом на его уровне. А сейчас уровень Архипа — это как раз тот самый обиженный мальчик.

— Они, — капризно тычет своим пальчиком в сторону врачей Бырбыров, и поворачивается ко мне. — Ну вот скажите, за что они так со мной?! Чем я хуже Каскова?!

— Ну конечно ничем, а даже намного-намного лучше, — придвигаюсь я ещё на пару сантиметров ближе к обиженной поп-звезде. — Почему вы так решили? — оборачиваюсь я к своим коллегам, словно хочу сказать им: зачем вы обидели маленького мальчика!

— Потому что у меня, видите ли, нет жены, партнёрши, девушки, — с раздражением выкрикивает Архип. — Вы себе такое представляете?! — и я осторожно отвечаю:

— Так. Я поняла. Вы хотите ребёнка, но у вас нет женщины, которая бы его вам родила, правильно?!

— Вот именно! Какое-то ущемление прав одиноких мужчин! — восклицает Бырбыров и хватает меня за запястья. — Но я вижу, что вы единственный адекватный здесь специалист. Скажите, что вы мне сможете помочь! — умоляюще смотрит она мне в глаза.

Прямо в душу.

И я не могу сказать ему «нет». Особенно когда самый прекрасный и желанный мужчина нашей эстрады сидит в трёх сантиметрах от меня и умоляет о помощи.

— Ну конечно, — сглатываю я. — Мы обязательно вам поможем. Поищем в нашей картотеке женщин, которые готовы выносить вашего ребёнка, такая услуга у нас есть… — начинаю соображать я, как лучше это всё организовать.

— Зачем мне ваша картотека. Вы меня не поняли, — перебивает меня Бырбыров. — Вот вы, вы, — ещё раз повторяет он, когда я с недоверием смотрю на него. — Вы конкретно сможете родить мне ребёнка? Вы врач, вы красивы, — начинает перечислять он, и я вспыхиваю от его слов. Сам Бырбыров считает меня красивой!

А ведь он просто купается в красотках ежедневно!

— Вот вы и сделайте мне ребёнка, — торжествующе заключает он, и я в недоумении смотрю на своих коллег, которые стоят с разинутыми ртами.

Особенно Вершинин, с тайным удовлетворением отмечаю я про себя.

7

Сегодня был просто какой-то сумасшедший день: если не знать, то можно подумать, что я работаю в дурдоме, а вовсе не в одном из лучших перинатальных центров города, а то и страны.

Слава Богу, что хотя бы никто не начал экстренно рожать!

Я выхожу из ворот нашей клиники, размышляя над предложением своего главврача. Он, конечно же, доктор от Бога, но он, к сожалению, не волшебник. А просто смертный.

И если мне уже поставили этот страшный диагноз несколько лет назад, то не думаю, что спустя какое-то время всё прошло. Как показывает мой врачебный опыт, проблемы, если их не лечить, только усугубляются.

Правда, многие проблемы от головы, и я вспоминаю сегодняшний визит эксцентричного Архипа Бырбыров.

Я бы ни за что не поверила, если бы ещё вчера мне кто-нибудь рассказал, что секс-символ предложит мне не только переспать с ним, но ещё и сделать ему ребёнка! Хотя, задумываюсь я, провести ночь со своим кумиром я бы, скорее всего, не отказалась…

Но он ждёт от меня большего. Чего я не смогу ему дать. Чего вообще никому не могу дать…

Я бреду по тёмной аллее, как вдруг передо мной резко тормозит чёрная тонированная машина, и я останавливаюсь, как вкопанная. Что мне делать? Бежать?! Но это будет выглядеть как-то странно, мало ли зачем она затормозила… А из неё уже выходит огромный, как шкаф, мордоворот, и взяв меня за локоток, словно зажав в стальные тиски, осторожно, но очень настойчиво ведёт к автомобилю.

— Куда вы меня ведёте?! Отпустите!

— Успокойтесь, Аделаида Семёновна, — тихим басом отвечает мне мордоворот. — Всё в порядке, не бойтесь. Вас никто не тронет, просто кое-кто желает поговорить с вами лично, — и аккуратно, даже не дав мне опомниться, запихивает меня в машину.

Дверца захлопывается, и я не сразу вижу, кто сидит рядом, но зато узнаю этот чарующий, ни с кем не сравнимый голос:

— Аделаида Семёновна, простите, что пришлось вас вот так вот приглашать к разговору. Но я в отчаянии. Вы — моя последняя надежда, — и пленительные глаза Архипа с мольбой смотрят на меня. — Поехали, — командует он, и дорогое авто начинает свой путь, мягко покачивая нас в своём трюме, как огромный корабль на волнах.

— Мне очень лестно ваше предложение, — начинаю я. — Но поймите, есть определённые правила, протоколы. Я просто физически не смогу быть матерью для вашего ребёнка! Для этого существуют определённые процедуры, понимаете?

Я разворачиваюсь к нему лицом и начинаю объяснять на пальцах то, что объясняла уже сотни раз нашим дорогим и именитым пацинетам.

— Мы сможем подобрать вам подходящую суррогатную мать. Она даже не будет знать, кто отец, это всё строго конфиденциально.

— Но кто, кто откажется от собственного ребёнка?! — заламывая руки, восклицает Архип. — Какая мать пойдёт на это?!

— Женщина в стеснённых обстоятельствах. Бывают разные жизненные ситуации, знаете ли, — убеждаю я его.

Хотя если честно, согласна, что торговать собственным ребёнком более чем странно. Но ведь благодаря таким женщинам сотни семей, которые действительно мечтают о ребёнке, наконец-то могут его завести!

— А я не хочу женщину в стеснённых жизненных обстоятельствах, — вдруг прерывает меня Архип, подвигаясь ко мне.

И я невольно чувствую пряный аромат его тела.

Такой соблазнительный и терпкий.

Сглатываю. И чувствую, как у меня снова начинают предательски намокать ладони.

— Я хочу ребёнка от такой как вы: умной и красивой женщины. Успешной… С медицинским образованием, — уже тихо бормочет он мне на ушко, и меня обдаёт его горячим дыханием…

Он словно заговаривает меня. Моё тело расслабляется, я плыву на жарких волнах. И я не могу сопротивляться этому голосу.

И кто меня в этом обвинит?! Большая половина страны не может сопротивляться этому голосу!

— Почему бы нам не попробовать? — обхватывает он мою талию одной рукой, притягивает к себе, а второй уже скользит в вырез моей блузки, нежно сжимает мою грудь, и я невольно вскрикиваю от сладкого желания, вдруг ожившего во мне живым тёплым огоньком…

Мой мозг начинает туманиться от этого сладкого дурмана. И в голове уже мелькает мысль: а не послать ли к чёрту всех и вся, и не принять ли такое заманчивое предложение Архипа…

К тому же, у меня так давно никого не было, что иногда стоит сделать себе маленький подарочек?

А Архип, между тем, манит меня, соблазняет:

— Ты только посмотри, как он хочет тебя… — и кладёт мою ладонь на свою ширинку, в которой я чувствую, как уже готов к подвигам и постельным сражениям его маленький боец…

Глажу его, стискиваю легонько, и отмечаю по себя, что не такой уж он и маленький… А очень даже большой. По крайней мере, больше стандартного размера…

И слышу прерывистый стон звезды. Которая сейчас плавится в моих ладонях беззащитной снежинкой.

— О да, детка, будь с ним нежной… Но твёрдой, — бормочет он мне на ухо свои заклинания, и я уже начинаю своими пальчиками расстёгивать тугую натянутую ширинку, чтобы выпустить наружу горячего зверя…

Стоп. Профессионал во мне не спит. Его просто так не совратить с пути истинного!

И я отстраняюсь, произнося чуть ли не со слезами в голосе:

— Архип, поймите, я не смогу родить вам ребёнка. Я бесплодна.

8

— Бесплодна? Тю, — тянет он. — С чего ты взяла, детка?

— Что значит с чего?! — смотрю я на Архипа.

Он что, сумасшедший?!

— Потому что я медик! — начинаю я.

— Ну и что. Это ещё ни о чём не говорит, медики часто ошибаются, — продолжает прижимать меня к себе Бырбыров, и меня снова окатывает горячей волной неконтролируемого желания.

Я ведь ещё и просто женщина. А не просто хладнокровный доктор без души и сердца.

Так хочется хоть раз побыть плохой девочкой…

Расслабиться, ни о чём не думать…

— Вон, Ариэль Шац тоже ставили такой диагноз, — продолжает сладко напевать мне в ушко Архип, — и ничего, родила, совсем недавно. Мальчика, —и его губы ползут от моей шее ниже, прикасаются к оголённой коже моей груди, и обхватывают моё сосок.

Я больше не в состоянии выносить эту сладкую пытку!

Буду плохой, буду плохой, — только и вертится у меня в голове, а Архип продолжает напевать птицей Сирин:

— Иногда просто надо попробовать с настоящим мужчиной… Страстным, умелым… У тебя был такой? — и его ладони уже уверенно задирают подол моей юбки, заползают под него хитрым змеем-искусителем, длинные нежные пальцы пробираются к моим шёлковым трусикам, которые уже все насквозь промокли от неконтролируемого бешеного желания…

И я вспоминаю всех своих немногочисленных мужчин.

И понимаю, что будь хоть один из них так же похож на Архипа… Хотя бы чуть-чуть… Или на Вершинина…

Так. Стоп!

Какой к чёрту Вершинин?!

Как он вообще посмел влезть в мои мысли в такой ответственный момент?! Такой сладкий…

Моя ладонь скользит по оголённому члену звезды, и я чувствую, как он делается всё твёрже и больше. Это просто невероятно…

Я понимаю, что я хочу это член… Архипа…

Хочу, чтобы он сжал до боли мои груди, придавил меня всей тяжестью своего красивого накачанного тела, и вошёл в меня… Нежно и страстно одновременно…

Я вскрикиваю от наслаждения, и Архип уже хрипло шепчет мне:

— Едем ко мне, детка… Ты не пожалеешь…

О да, я не пожалею, теперь я это знаю наверняка.

И я отвечаю, уже сама сгорая в огне желания:

— Да…

Наши языки сплетаются в страстном поцелуе, я, уже нисколько не смущаясь, ласкаю божественный член Архипа, который рвётся в бой, а машина мчит нас на бешеной скорости в космос… Точнее, в резиденцию Архипа.

Мне уже плевать на предрассудки и на «а что подумают люди»: люди могут думать всё, что им заблагорассудится! Потому что я проведу сегодня восхитительную ночь со своим кумиром.

Потому что я так захотела.

Мы поднимаемся на лифте в огромные апартаменты Архипа Бырбырова, запрятанные в старинном особняке девятнадцатого века, и едва открыв дверь своей квартиры, Архип срывает с меня блузку. А я стягиваю с него футболку.

Нежно целую его грудь. Мощную, покрытую густой шерстью. Мужественную.

Всё, как и должно быть у настоящего мужчины… Расстёгиваю нетерпеливыми пальчиками его ширинку, стягиваю штаны, и падаю перед ним на колени.

Мне просто безумно хочется прикоснуться к его напряжённому глянцевому члену своими губами… Я плотно обхватываю ими блестящую идеально круглую головку и чувствую на языке вкус солёного моря. И ещё — необузданного желания…

— О, детка, ты просто чудо, продолжай, — слышу я сдержанный стон, и мужские руки зарываются в мои густые волосы на затылке, подталкивают меня всё ближе и ближе, и я чувствую член Архипа у себя в глотке.

Задыхаюсь, захлёбываюсь…

— Нет, так не пойдёт, — вдруг сдавленно вскрикивает он и буквально вздёргивает меня вверх.

Целует крепко в губы, и у меня снова кружится голова от желания.

— Пойдём в спальню, детка, — страстно шепчет мне Архип и, крепко взяв за руку, ведёт куда-то за собой вверх по винтовой лестнице, пока мы не оказываемся в просторной спальне с гигантской кроватью в центре.

Интересно, много ли здесь побывало до меня фанаток? — проносится у меня в голове дурацкая мысль, но я сразу же отбрасываю её в сторону.

Какая разница? Да хоть миллион!

Сегодня только мой день и моя ночь…

Архип укладывает меня на кровать и стягивает с меня юбку, и только я предвкушаю, как он сейчас войдёт меня, но он на спешит. Опускается ниже, ниже, целует сначала мой один сосок, потом второй, нежно покусывая его, спускается ниже по животу, к пупку, и я чувствую кончик его языка на коже, но н продолжает своё восхитительное путешествие, и вот уже его голова у меня между бёдер, — а его губы целуют мои губы там, а его язык уже скользит юркой нежной змейкой в мою тугую дырочку, и я вся дрожу и постанываю от волн удовольствия, плещущихся у меня внизу живота.

— Какая вкусная киска, — бормочет звезда, и я чувствую, что я сейчас испытаю оргазм, которого давно не испытывала.

Мои бёдра сами движутся навстречу его нежным ловким пальцам, губам, языку, и я уже готова утонуть с головой в океане, как вдруг раздаётся звонок.

— Не обращай внимания, киска, — слышу я голос Архипа.

Но я не могу.

Это звонит мой рабочий телефон. И это мелодия, настроенная на рабочие звонки.

— Прости, мне нужно ответить, — отталкиваю я ничего не понимающего растерянного Архипа, а сама ищу свой телефон.

— Это может подождать, детка, разве не так? — обиженно отвечает мне Архип, но я, увидев, кто мне звонит, жёстко отвечаю:

— Нет, Архип. Это не сможет подождать.

Беру трубку, и слышу взволнованный голос:

— У Иры преждевременные роды!

Чёрт! Только этого не хватало! И я уже натягиваю на себя юбку и несусь по лестнице кубарем вниз, подбирая свою блузку и бюстгалтер…

— Но детка, куда ты? — слышу я обиженный голос звезды, и я, уже открывая дверь, выбегаю на лестницу:

— Просто Архип, только не в этот раз!

И уже сидя в такси я начинаю истерично смеяться: первый раз в жизни мне выпал такой шанс, и даже его я не смогла использовать! Какая же из меня плохая девочка?

И чувствую, как пропиталась насквозь запахом и парфюмом Архипа моя строгая рабочая блузка…

9

Наскоро переодевшись и продезинфицировав всё, что только можно, я вбегаю в операционную, где на столе уже лежит Ира.

— Как хорошо, что ты успела, — еле шепчет она побледневшими губами, и я улыбаюсь ей, стараясь не показать, как я сама волнуюсь:

— Всё будет хорошо, не переживай. И у тебя будут отличные здоровые малыши.

Я смотрю на Руслана, который уже ввёл анестезиологический раствор, и он с серьёзным видом кивает мне:

— Всё готово.

И я делаю надрез скальпелем.

Всё будет хорошо, всё будет хорошо, — повторяю я себе.

Мои руки словно сами по себе выполняют чёткие выверенные движения, которые я делала до этого не раз.

Но только в те разы я не была так привязана к пациентке.

Нельзя было так привязываться!

Вижу малышей.

Выдыхаю. Живы. Осторожно достаю их и передаю медсестре, а сама начинаю аккуратно зашивать матку, потом ткани живота. Стежок за стежком. Бережно.

Как тонкую кружевную вышивку. Чтобы шрам был незаметным.

— Поздравляю, — шепчу я, когда медсестра кладёт малышей на лицо мамочке.

И я сдерживаюсь, чтобы не заплакать.

Нельзя показывать свои чувства.

И с первым криком младенцев, ещё таких слабеньких больше похожих на мяуканье котят, у меня начинает предательски щипать нос.

— Ну вот, всё хорошо, — успокаиваю я Иру. — Тебе надо отдохнуть. Ты справилась. Ты молодец.

Хотя я понимаю, что отдохнуть после всего произошедшего нужно мне.

И пока мою любимую пациентку отвозят в палату на реабилитацию, я захожу в бокс к новорожденным, где двумя крошечными свёртками лежат малыши: Яша и Никиша, как их назвала их мамочка.

Я незаметно прижимаю крошечную головки к своим щекам, вдыхая этот неповторимый аромат новорожденных лялек, и сердце переворачивается в моей груди от сознания, что у меня никогда не будет таких же.

Ну что же, значит моё предназначение просто помогать таким ангелочкам появляться на свет!

— Аделаида Семёновна, что вы здесь делаете?! — вдруг слышу я встревоженный голос у себя за спиной и вздрагиваю о неожиданности.

Вершинин.

И я поворачиваюсь к нему, демонстрируя свои «достижения» на сегодня.

— Уже?! Не успел, — разочарованно восклицает наш главврач, и начинает оправдываться передо мной. — Просто я уже выехал за город, когда поступил звонок, и я гнал так быстро, как только мог, — но я лишь показываю ему одними губами:

— Тшшш… Они спят, — и он замолкает.

И я вижу такую нежность в его взгляде, что у меня разрывается сердце от того, что мне осталось недолго вместе с ним работать.

— Ну что? Уже родила? — вдруг раздаётся голос Плошкиной, которая вдруг выныривает из неоткуда. Растрёпанная и запыхавшаяся.

И я понимаю, что они были вместе.

Она и мой врач. Поэтому и опоздали…

И горечь обиды накатывает на меня.

Но ничего, этот день позади, и всё закончилось хорошо. И завтра будет новая пища.

«Ну что, продолжим?» — моргает сообщение от Архипа на экране мобильного, но я так вымотана за сегодня, что у меня хватает сил только набрать ему в ответ: «Может быть в другой раз». И я снова еду домой. Одна.

Как всегда.

Впрочем, как и день до этого. Как и неделей раньше…

Лежу в своей одинокой постели и гляжу в потолок, не в силах уснуть от усталости. И тут твёрдая решимость начинает зреть во мне.

Была не была.

И чего я вообще боюсь? Перед кем мне оправдываться и отчитываться? И я набираю сообщение Архипу Бырбырову: «Приезжай в эту субботу в «Фестиваль-отель».

И, полностью удовлетворённая, наконец-то засыпаю.

А утром решаю пойти в магазин и наконец-то купить себе самое сногсшибательное, самое красивое платье на свете, чтобы поразить на ежегодном балу всех медиков наповал.