- -
- 100%
- +
И я споткнулась!!!!
Проехалась животом прямо по бережку и немного глотнула солёной воды.
Но не успела я опомниться, как вдруг, почувствовала, как меня сверху накрыло чьё-то сильное тело и вдавило во влажный песок.
– Попалась! Продавщица шаурмы! – услышала знакомый, мелодичный голос с интересным акцентом.
– Пусти меня! Я не виновата! – попыталась оправдаться и вырваться из крепкой хватки преследователя – бесполезно.
– Чё ты мне рассказываешь?! Я хорошо тебя запомнил, ты за все, дорогуша, ответишь! В полицию поедем!
Божечки! Он ведь пошутил? Бедная моя бабуля… инфаркт получит, если узнает!
– Отпусти! По-хорошему, блин! – громко выкрикнула я, продолжая активно сопротивляться.
Мне показалось, что парень хватку ослабил.
Но показалось, наверно, потому что преследователь приподнял меня над водой, словно я весила один грамм, и перевернул на спину, так, что во время данного крутого маневра с моих волос слетела намокшая кепка.
А затем оседлал. Опять-таки, практически намертво обездвижив.
И в этот миг, наши глаза встретились…
Будто синее небо столкнулось с черной тучей… а в центре столкновения блеснула ослепительная молния.
Я уже во второй раз отметила то, что парень выглядел невероятно сексуально.
И опять у меня перехватило дыхание…
Высокий. Подтянутый. Накачанный.
С небрежно растрёпанными, влажными волосами, которые придавали ему дерзкий вид.
Девчонки от таких сходят с ума и готовы душу дьяволу продать всего лишь за один его взгляд в их сторону.
Думаю, он из тех, о ком говорят: «горячий плохиш».
Глаза ангела, а душа дьявола.
Он застыл проницательным, грозным взглядом на моём лице.
Я на миг утонула в бездонно-синих, наглых глазах, как в океане.
Они изумительно выделялись на загорелой коже.
С шелковистых, длинноватых волос парня стекала вода, падая мне прямо на щеки…
Но вдруг спортсмен замер. Замолк, глянув на меня так многозначительно, словно узнал во мне знакомого человека.
– Элена? – прошептал с придыханием.
– Чего? – я прям растерялась от непонимания, обратив внимание на то, как подозрительно расширились его зрачки.
Совсем как у наркомана.
И тут случилось нечто нереальное.
Этот сумасшедший парень… меня поцеловал.
ПОЦЕЛОВАЛ, блин!
Просто взял, притянул за талию, прижал к влажному торсу и с пылкой жадностью впился своими губами в мои губы!
При этом ненормальный вел себя совершенно спокойно, как будто уже раз сто так делал…
Но меня тоже можно назвать сумасшедшей! Потому что я… ответила на его неожиданный поцелуй безумной взаимностью.
Перестала сопротивляться, закрыла глаза и постанывала от удовольствия, сладко целуя его в ответ.
Глава 4
Ну какого лешего, Мария!
Ты в своем уме?
А разве можно оттолкнуть то, что безумно желаешь? То, что так нереально провоцирует? То, что безоговорочно притягивает?
Стоп! Стоп! Стоп!
Притормози, подруга!
Может этот парень притворяется каким-то там знаменитым спортсменом, и шаурму купил не просто так? А на самом-то деле он развратный маньяк!
Шаурма должна была стать предлогом незатейливого разговор, чтобы потом резко предложить пойти посмотреть на его «котенка» в гостиничном номере, которого напыщенный мажорик намеревается «пристроить» в хорошие руки.
Вот гад! Надеялся, что сможет меня развести?
Но неожиданно руки сумасшедшего коснулись моей… груди! Что послужило последней каплей железного терпения.
Смотрели фильм «Триста спартанцев»? Так вот, в этот момент я представила себя в роли Леонида. Собрав всю телесную мощь в одной точке своего тела (в коленке), мысленно выкрикнув: «Это Спарта!», оттолкнула мерзавца на приличное расстояние, ударив коленкой прямо в мягкое местечко.
Адский крик прогремел на весь пляж. Окружающие люди в шоке поразевали рты, удивляясь тому, как такая хрупка девушка смогла так прилично засадить нехилому здоровяку.
– Извращенец! Лапать вздумал? Чокнутый придурок! – я заорала в ответ на оскорбление своего женского достоинства, распластавшемуся возле берега негодяю.
А тот, согнувшись по полам, зашипел от боли.
Но вдруг к паршивцу подоспела подмога, в виде двух подкаченных дружков.
– Дружище, что с тобой? Мы тебя, блин, в толпе потеряли! – выкрикнул один из товарищей, с ярко-рыжими волосами.
– Девкааа… Меня двинулаааа… – проскулил гаденыш, тыча пальцами в мою сторону.
– Эй! А что у тебя с глазами? – спросил второй, темноволосый приятель, помогая другу вернуться в «вертикальное положение».
– Не знаю! А почему, у тебя хобот вместо носа? – испуганно прокряхтел «покалеченный».
– Какой нафиг хобот! Ты меня пугаешь! – темноволосый тщательно прощупал свой нос.
И тут меня передернуло.
Блиннн! Кажется, я поняла о каких грибах Зарема говорила!
Мать моя женщина…
Час от часу не легче!
– А как твоего бельчонка зовут? Питомца себе прикупил что ли, или так просто пофоткаться одолжил? Какой хорошенький! Ути-тюти-тю, – ненормальный жутко рассмеялся, и попытался погладить плечо темноволосого парня, а у меня, в этот чудовищный момент, душа в пятки рухнула.
Пора валить! Чего стою как истукан!
Развернулась и медленно направилась в сторону пирса, надеясь слиться с толпой и успеть до того, как отчалит катер.
– Куда собралась! Стоять! Эй, торгашка шаурмой! Кому сказал! Стояяяяять!
Не оборачиваясь, я рванула так резво, словно только что услышала о распродаже в «МЕГАМОЛЛЕ» со скидкой девяносто девять процентов на все.
Ну почему этот псих никак не отвяжется?!
А у Максима Высоцкого, похоже, второе дыхание открылось и боль в паху магическим образом исчезла. Как огурчик! Полетел быстрее пули за жутко опасной преступницей.
* * *Наконец я на мосту. А катер отчаливает…
– Подождите! Пожалуйста! Неееет!
Добегаю до конца причала, но увы… единственный способ свалить из этого хаоса потерпел неудачу.
Останавливаюсь у края пирса, дабы отдышаться, как вдруг за спиной слышу ехидный смешок:
– Ну все, лапуля! Добегалась! Хватит уже в догонялки играть.
Вот что теперь делать?! Этот, скорей всего, богатенький «перчик» с меня всю шкурку сдерет и в тюрьму не дай бог упечет. Он же наглый мажор, ему и океан по колено. Родители наверно богатенькие, в золотых пеленках вырастили.
Поздравлю, Мария, вы обречены.
Можно, правда, рискнуть и поиграть в игру «импровизация»…
– СТОЯТЬ! – рявкнула на приближающего. – Назад! Отойди!
– Пфффф, красотка! С чего бы это? Ну ты и смешная, однако! Да я тебя в порошок сотру, и в море открытом его рассею, за то, что ты меня траванула! – он люто зашипел, наступая.
Хм… Красотка!
О, как!
– Ещё шаг… и прыгну! Клянусь! Плавать-то я не умею! – подхожу к самому краешку пирса, оглядываюсь назад, отмечая, что высота тут приличная, метра полтора будет, не меньше. – И этот ужасный случай останется на твоей совести!
– Ах-ха-ха! Ну давай! Мне то что, я только рад буду. Плюс ко всему, по судам не придется таскаться, куколка!
Ну и козел. Какая я тебе куколка, гаденыш!
– Вот значит, как? А когда мы впервые встретились, ты мне таким милым показался, ну просто душкой! На самом же деле… ты бессердечный, самый настоящий дьявол во плоти! – кричу так громко, что во рту мгновенно пересыхает.
– Так, а кто виноват? Не надо было отравой кормить! Зло должно быть наказано! Давай уже, прыгай! Либо прыгаешь, либо я иду!
Чертов выскочка. Да, сто пудово блефует!
– Ну все! Прыгаю! Жалеть не будешь? – разворачиваюсь и смотрю на темную морскую гладь, которая почему-то неожиданно разбушевалась.
Еще минут десять назад был полный штиль, а тут вдруг резко волны набежали, и солнышко за тучкой спряталось. Прям как в кино!
– Разве что о том, что больше никогда не поцелую… – чуть слышно мурлычет в ответ, скользя взглядом по моей спине, останавливаясь на пышной точке.
– Знаешь, что? Иди к черту! Кстати, что это еще за поцелуй был?! И вообще, ты меня за грудь мацнул! – разворачиваюсь, передумывая прыгать, а вместо прыжка в море надумываю совершить прыжок на противника, да хорошенько личико смазливое расцарапать.
– Не знаю. Это всё твоя долбанная шаурма виновата! От нее у меня глюки начались… принял за кое кого!
На секунду даже стало жаль гадёныша, так как в его насыщенно-синих глазах промелькнула вспышка искренней печали.
– Ну да, отмазываешься ты умело, но я так просто не сдамся! Потому что, ни в чем не виновата.
– Хватит уже. Пора заканчивать спектакль одного актера, – хватается за голову, тяжело вздыхает, проводя руками по влажным волосам. – Так чё, прыгать будешь?
Нет конечно! Вода на вид еще страшнее стала… А глубина, наверно, метра под три будет.
Не, не буду! Лучше в тюрьме некоторое время помучаюсь, чем задохнусь.
– Я… Я… – пытаюсь, что-то придумать, но на лице мажора уже во всю красуется вальяжная маска победителя.
Гадёныш напыщенный! Ухмыляется…
Такой красивый зараза, и такой высокомерный!
Не успеваю договорить, как вдруг на мосту появляются два подростка и несутся в нашу сторону.
Добежав до края пирса, с громкими лозунгами: «Я бомбочкой!», «А я солдатиком!», прыгают в воду.
Один сорванец, похоже, немного не рассчитывает и задевает меня плечом.
– Мааакс! – это последнее, что я успеваю выкрикнуть, прежде, чем пойду ко дну.
С расширенными от страха глазами и вытянутой в его сторону рукой я падаю с пирса в воду.
– Твою ж…. Девчонка!!!
Высоцкий подбегает к краю, протягивая свою руку мне на встречу, но не успевает…
Плюх.
Меня накрывает холодной темнотой.
Глава 5
– Помогите! Помогитееее! – отчаянно кричу, пытаясь удержаться на поверхности, но волны нещадно накрывают мою голову и затыкают мои крики мерзкой солёной жидкостью.
– Эй, пацаны! Помогите ей! – слышу размытые крики Высоцкого, когда выныриваю.
Козёл, трусливый! Почему он сам не поможет? Я ведь плохо плаваю!
Но кругом ни души. Никто не спешит на помощь. Сорванцы давно уже скрылись под мостом, ничего не заметив.
Становится реально страшно…
Похоже, помощи ждать не от кого.
Напыщенный мажор бегает «туда-сюда», хватается за голову, кричит, не предпринимая каких-либо реальных попыток по спасению утопающего.
М-да… Ещё спортсменом себя называет. Очкун он, а не спортсмен!
Пусть только попробует сказать, что во всем грибы виноваты, поэтому он и не прыгнул в воду спасать.
Внезапно ощущаю, как все тело начинает неметь, а ноги хватает судорога.
Делаю последний вдох, и словно гигантский булыжник иду ко дну.
– Чёрт! – последнее что слышу, перед тем как утону.
* * *– Эй, держись! – сильные руки выталкивают моё непослушное тело на поверхность, приподнимают над водой и кладут на что-то оранжевое круглой формы.
Открываю глаза, прихожу в себя, громко откашливаюсь.
– Всё хорошо, всё хорошо! – эти же руки похлопывают меня по спине, помогая избавиться от жидкости, скопившейся в лёгких.
Поворачиваю голову и вижу Макса.
– Т-ты… – растерянно произношу, смахивая спутанные волосы с лица.
– Да, я! – гордо шипит он, но голос его звучит не так грубо, как пару минут назад. – Ты в порядке?
– Не думаю! – судорожно вздыхаю, все ещё чувствуя спазмы в горле и воду в желудке.
– Зачем весь этот спектакль устроила? Плавать ведь не умеешь?
– Я… я, – не знаю что ответить, – так получилось! Дети меня толкнули.
– А до этого? Могла бы просто не сопротивляться! Все равно не избежишь наказания. Теперь ещё и должницей будешь, за то, что я спас твою жизнь. Поплыли! А то меня опять, тошнить начинает.
И мы поплыли, «романтично» покачиваясь на волнах.
Признаюсь, я никогда не находилась так близко к такому привлекательному парню. Ощущения внутри моего тела… были необычными.
Особенно, когда он прижался ко мне своим мощным, твёрдым телом. Я почувствовала странное тепло в нижней части живота. На миг стало жарковато.
Что за ерунда?
Разбушевавшееся море молниеносно сделалось невероятно холодным. Но жаркое, мужское тело не давало замерзнуть.
Не понимаю! Почему гадёныш так крепко навалился на меня? Боится, что сбегу? От его тяжелого, мускулистого веса мне всё ещё было трудно дышать, а мои мышцы отекли до такой степени, что у меня вообще с трудом получалось шевелиться. Поэтому грёб только Макс.
– Вашу ж мать! Пираты! Прямо по курсу! – громкий ор в ухо заставляет оторваться от мыслей и вернуться в жуткую реальность.
Блин! Ненормальный! Я чуть было не свалилась с круга от испуга!
Ещё и, кажется, оглохла.
– Да какие пираты! Опомнись! В шаурме были грибы! Вот и мерещиться всякое! – попыталась успокоить ненормального.
В ответ на возмущения, парень сжал мои запястья, и зашипел мне в ухо:
– Грибы? Какие ещё к черту грибы? Ну ты засранка! Ты, блин, реально попала! Готовься, подруга! Устрою твой пятой точке такой ад на земле, что навсегда забудешь о том «что такое кухня», а на еду – вообще никогда не посмотришь!
Упс… Лучше бы я молчала о грибах.
Случайно вырвалось.
Быстро кусаю кончик языка.
Мы подплываем к берегу. Вдали я замечаю знакомых парней – дружков Высоцкого.
Пацаны явно кого-то разыскивали.
Интересно, кого же?
Народу на пляже заметно поубавилось. Тёплое солнышко неожиданно исчезло – его будто проглотила чёрная туча.
Так-с! Чего делать?
Мария, каков будет план, по прибытию на берег? Может, типа сознание потерять, а потом смыться незаметно? Или опять врезать?
Ну как-то жалко засранца… Все-таки жизнь спас. Но тон его голоса пугает до самых костей. Не представляю даже, что задумал этот паразит многоклеточный?
Хотя, можно попробовать доказать свою невиновность, убедив всех, что я всего лишь продавец и продукт делала не я.
Да, точно! Так и поступим.
Я должна рассказать правду, но что-то сомневаюсь, что мне поверят.
– Максим… – я жалобно заскулила, когда до берега осталось всего несколько метров.
– Чего тебе? – он недовольно отозвался.
– Я не виновата! Меня подруга попросила один день вместо неё поработать… Я вообще к бабушке на лето приехала.
– Ну-ну, – из его прекрасного ротика вырывается ужасный смешок. – Не очень-то вериться.
Достал! Дурак надменный!
Попыталась развернуться, чтобы в глаза бесстыжие его посмотреть, как вдруг неловко соскользнула с круга.
Парень ловко поймал меня за руку и резко вжал своим крупным телом в круг, практически лишив всякой способности дышать или говорить.
На это раз его движения были весьма грубыми.
– Не пытайся сбежать, девчонка! Хуже будет!
Теперь… мне явно угрожают.
* * *Вот и берег! Радуюсь, что скоро упаду в тёплый мягкий песочек и, наконец, выкарабкаюсь из ледяной солёной жижи. Наверно, больше ни на шаг к морской воде не подойду.
Но стоило мне только ощутить песок под ногами, как моё несчастное сердечко ухнуло куда-то в пятки и там же ритмично заколотилось. Я поняла, сейчас мне вынесут приговор.
– Эй! Ваня, Гарри! Сюда! – заорал Высоцкий одной рукой махая дружкам, другой крепко сжимая моё окоченевшее от безжалостной хватки запястье.
Как их зовут? Ваня и… Гарри?
– Ах-ха-ха! – я вдруг рассмеялась.
Это всё неры…
Просто нервы.
– Ненормальная? Ты чего ржёшь? Воды морской наглоталась? – Макс, впивается в мои плечи, разворачивая к себе лицом.
– Твои друзья, прям как Гарри Поттер и Рон Уизли! Не ну реально, посмотри! Один рыжий, другой – Гарри. Не могу… Лопну сейчас!
– Дурочка! Ты что тоже шаурмы с грибами объелась? – легонько встряхивает, а затем, большим пальцем правой руки, приподнимает мой подбородок, поворачивая лицо к свету. Якобы, проверяет какого диаметра у меня зрачки.
Свои лучше проверь, «грибоед»!
– Слава Богу, нет! Потому что порция с грибами ТОЛЬКО тебе предназначалась.
Надо было сказать: «Тебе одному, совершенно случайно попалась именно та порция с веселящими грибами!»
Вот глупая… Теперь «звезда спорта» точно подумает, что я его специально хотела отравить.
– Ах ты, маленькая…! – замахивается, чтобы ударить.
Улыбка вмиг испаряется с моего лица, и я закрываю глаза, ожидая чего-то страшного.
Но, неожиданно, рука засранца застывает в воздухе.
Вместо бездушной пощечины, парень хватает меня за затылок, притягивает к себе, и жадно целует.
А перед поцелуем жалобно произносит:
– Девочка моя…
* * *Меня парализует на несколько секунд – я вообще ничего не могу делать. Пытаюсь понять, что этот придурок вытворяет? Почему снова целует?
Неужели опять грибы?
И снова-таки я не сопротивляюсь!!! Вместо того, чтобы как следует наподдать засранцу, почему-то вдруг сжимаю ладошками его упругие бёдра, прикрывая глаза.
Отдаюсь безумному импульсу.
Боже…
Это так восхитительно!
Он ведь как Бог целуется.
Я отвечаю на горячий, влажный поцелуй абсолютной взаимностью, словно он меня приворожил.
Потому что это приятно…
Это, чёрт побери, такой драйв!
Да что сегодня за день такой?
Максим нежно, но очень чувственно приоткрывает мои губы своими пухлыми губами, желая пойти дальше…
Пока не пускаю засранца! Надо бы опомниться и как следует отметелить гада! Но руки почему-то не слушаются, намертво приклеились к его восхитительным бёдрам.
Макс прерывисто дышит и прижимается ко мне тесней, а я словно лечу на другую планету. Как же хорошо! Как классно и горячо он целуется!
Но, вдруг, его наглые руки начинают скользить по моей влажной спине, опускаясь всё ниже и ниже.
А затем… меня прошибают феерически безобразные ощущения. Исходя из которых, я понимаю, что мой голый зад кто-то хорошенько жмякнул!
Почему голый?!
Твою ж…
Да я шорты потеряла, когда в воду упала! Они ведь были порваны!
– Козел! – выкрикиваю, замахиваюсь и награждаю мощной пощёчиной наглого извращенца.
Парень заваливается на спину и ныряет под воду.
Когда выныривает, его глаза приобретают нормальный, естественный оттенок, до этого же были цвета угля.
«Ох, вот так удар, Мария!» – мысленно улыбаюсь себе любимой, испытывая несравненное облегчение.
– Макс! Ну наконец-то! Где тебя черти носили? – к нам подбегают друзья из «Хогвартса». – Развлекаешься тут?
Гавнюки хихикают, явно из-за того, что увидели.
– За девкой гонялся, мы на пирсе были, а потом она в воду упала! Пришлось спасать! – мычит сквозь стиснутые зубы, держась за пылающую щёку.
– Спасать? А мы думали ты её убить мечтаешь? – хохочет рыжий, демонстративно кривляясь. – Или ненависть превратилась в любовь? А может… эта девчонка тебе приворотное зелье в шаурму подсыпала? Чего вы зажимались как парочка счастливых голубков?
Этот подстёб Макс пропускает мимо ушей, а я начинаю закипать словно забытый на плите чайник. Помалкиваю, сжимая кулаки до хруста, а в мыслях воображаю, как и его дружочки корчатся от моего великодушного удара за свои надменные слова.
– Нееееет, смерть слишком быстрое и слишком лёгкое наказание! – голос Высоцкого становится холодным, как лёд. – Что там с полицией?
– Сказали скоро будут… Но у них, типа, и так дел навалом! – лениво отзывается темноволосый, демонстративно зевая.
По лицу видно, что его всё достало. Ему бы сейчас в клуб потусить свалить, а не фигнёй этой заниматься.
– Ну что ж, – Макс задумчиво почесал затылок. – Есть у меня для тебя, детка, заманчивое предложение… Вряд ли ты откажешься!
Мои коленки непроизвольно задрожали.
– Хватайте её, парни! – даёт команду своим верным шакалам.
Друзья пускаются в воду по мою душеньку.
– СТОП! – ору во всё горло, выставляя руки перед собой, собираясь обороняться до последнего.
– Ну чего ты? Тебя никто не обидит! – делает паузу и с наслаждением облизывает верхнюю губу. – Пока Максимка рядом!
Не верю как-то.
Блииин! Я же в нижнем белье! Что делать?!
– Я… В общем… Я шорты потеряла. Дайте мне полотенце! – настойчиво требую.
И кстати, замечаю, что у меня майка просвечивается, а лифчик без поролона.
Парни как по команде заливаются бурным смехом.
– Врет опять? – шипит очкастый.
– Пусть докажет! – хохочет рыжий.
А Макс ехидно лыбится.
В этот злополучный миг в его бездонно-синих глазах вспыхивает пламя злорадства:
– Нет, правду говорит. Я точно знаю!
– Придурок, – бубню себе под нос, скрещивая руки на груди, тем самым пряча то, что просвечивается под намокшей тканью.
– Валите быстро за тряпкой, вам она точно ничего доказывать не будет! Эта девка МОЯ! – вальяжный рык раздается на весь пляж.
– Ну лады! – друзья недовольно фыркают и отправляются за полотенцем, а я продолжаю трястись, то ли от холода, то ли от раздражения, словно меня на полном серьёзе собрались делить эти дикие хищники, как кусок сочного мяса.
Внезапно на небе раздается мощный раскат грома.
Становится очень страшно.
Находиться в воде во время грозы опасно. Хотя, что может быть опаснее Максима Высоцкого?
– Боишься?
– Тебя-я б-больше! – звучит чистосердечное признание.
– Значит уважаешь, – самодовольно продолжает глумиться.
– Презираю! – рявкаю в ответ.
– Милая моя, ты ведь сама виновата!
– Это не дает тебе право надо мной издеваться и заявлять, что «я твоя собственность». К тому же, мне было не известно, что дурацкая шаурма не свежая.
– Это не мои проблемы! – парень медленно приближается, крадётся как зверь, собираясь напасть и сцапать. – Кстати, как тебя зовут?
– Не скажу! – фыркаю, гордо вздёрнув подбородок.
– Говори! – резко хватает за руку и к себе притягивает.
Наши влажные тела опять тесно прижимаются друг к другу.
– М-Мария, – мой голос дрожит от страха.
– Ммм… значит вот как, будут звать мою рабыню!
Глава 6
– Отвернитесь! – кричу трём маньякам-извращенцам, глазеющим на несчастную, окоченевшую от холода беззащитную девушку.
– Слышали, балбесы! Быренько развернулись к песку передом, а к морю задом! – командует Высоцкий.
Придурки слушают своего лидера с полуслова.
– Иди ко мне, рабыня! – кажется теперь он со мной разговаривает.
– Чего? Почему ты меня так называешь? – моему возмущение нет предела.
– Потому что с этой минуты…ТЫ МОЯ СЛУГА! – повторяет каждое слово чётко, ясно, выразительно.
– Пшёл ты! С какой это стати!?
Да как он смеет называть меня рабыней?
– Потому что у тебя нет другого выбора! – смеётся дьявольским смехом. – Хотя… всё же я дам тебе шанс! Если сумеешь доказать, что шаурму делала не ты, так и быть, я тебя отпущу.
Фух…
– Хорошо! Сейчас же пойдем на набережную, и я покажу, где работает моя подруга.
– Нет! – внезапно мой собеседник хватается за живот, завывая от боли, как волк на луну. – Кажется опять начинается! Блиннннн! Мне туалет нужен!
Швыряет полотенце и, будто покусанный пираньями, выскакивает из воды.
– Парнииии! Приведите её в нашу гостишку, в кафе! Там всё обсудим!
– Лады! Давай только в темпе! – друзья давятся смехом, пытаясь сдержаться. – Пошли, красотка!
Два мускулистых амбала хватают меня под руки, вытаскивая на берег.
* * *Парни, несмотря на отчаянные попытки сопротивления, впихивают меня в кафе на первом этаже гигантского гостиничного комплекса под названием «Аквамарин».
Слышала про этот курортный отель. Так себе… умело разрекламированный рай для богатеньких. Место действительное отпадное, но мне не по карману, разве, что в мечтах.
– Садись! – меня грубо «шмякнули» на мягкий диванчик.
Осматриваю «местность» и отмечаю, что официанты ресторанчика недовольными взглядами оценивают мой внешний вид. Оно и понятно! Одета я абсолютно не для похода в ресторан.
На мне вообще, по сути, нет одежды. Я завёрнута в полотенце. Мои волосы мокрые, спутались и я периодически подрагиваю – то ли боюсь, то ли это всё от стыда.
Закончив глазеть, с негодующим перешёптыванием между собой, удаляются в сторону кухни. Думаю, сейчас они приведут администратора и начнётся скандал.
Да, я была права…
Через минуту у нашего столика появляется мужчина, лет тридцати, в утончённом костюме и вальяжным тоном заявляет:
– Извините, но у нас запрещено посещение в купальных костюмах… и неопрятном виде!
Вздрагиваю от смущения.
Мне ещё никогда не было так стыдно!
Вскакиваю с дивана, отзываясь как солдат во время переклички:
– Да сэр, я уже ухожу!
Но тут же лечу обратно.
Гарри ловким движением возвращает меня на прежнее место:
– Сидеть! – приказывает, словно собаке, а затем к администратору поворачивается: – Никуда мы не пойдём. Эта девушка принадлежит Максиму Высоцкому! И пока он не придет, ни на сантиметр не сдвинется без его разрешения!