Те, кто тонет в тишине

Егор провел рукой по моим волосам, нежно поправляя их, а затем отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть в мои глаза. Его взгляд был мягким, но с ноткой той необъяснимой глубины, которая всегда притягивала меня к нему.

— Люблю тебя, — сказал он уверенно, хотя голос звучал тихо. — Всё это. Они. Эти взгляды, вопросы. Это ничего не значит, пока мы вместе.

Я кивнула, чувствуя, как его слова словно обволакивают меня защитным коконом. Это было именно то, что мне сейчас нужно — его уверенность.

Мы ещё какое-то время молчали, просто наслаждаясь тишиной и присутствием друг друга. Но я знала, что скоро придется вернуться в зал, где нас ждут гости, где никто даже не подозревает, насколько важным был этот момент для нас.

Я вздохнула, подняла платье с пола и начала поправлять его, чувствуя, как Егор ловко помогает мне застегнуть молнию.

— Готова? — спросил он, его голос уже стал чуть бодрее, хотя я чувствовала, что и ему не хочется выходить обратно в суету.

— С тобой — всегда, — ответила я с улыбкой, крепче сжав его руку, прежде чем мы снова вернулись в реальность.

Когда мы вышли, нас сразу накрыл шум: гул голосов, звон бокалов, приглушенная музыка — всё смешалось в одну волнующую мелодию. Люди смеялись, обсуждали что-то важное или наоборот, ничего значимого, но нас это сейчас совершенно не волновало. Кажется, торжественная часть уже прошла. Ну и плевать. Правда?

Я бросила взгляд на Блонди. Он выглядел чуть спокойнее, хотя я знала, что внутри у него ещё бушуют остатки эмоций. Я сжала его руку чуть крепче, показывая, что я рядом.

— Спасибо, Искорка, — тихо прошептал он мне, и в его голосе звучала искренняя благодарность.

Но давайте сразу расставим точки над «и». Это не о каком-то магическом решении всех проблем. Не о том, что моя вагина творит чудеса или я способна уладить его боль только так. Нет, совсем не так. Просто иногда близость — физическая, эмоциональная — становится той искрой, которая помогает нам вернуться в момент, почувствовать друг друга. И это не про утешение как таковое, это про растворение друг в друге, про связь, которая у нас есть. Понятно, да? Вот и хорошо.

Блонди ловким движением хватает бокал шампанского у проходящего мимо официанта. Его уверенный жест заставляет меня улыбнуться. Он протягивает бокал мне, и я принимаю его с лёгкой улыбкой. Делаю небольшой глоток, ощущая, как пузырьки шампанского приятно щекочут язык, а затем тёплая волна разливается по горлу.

— Искорка, — тихо говорит он, его голос звучит мягко, но я чувствую в нём уверенность.

Он кладёт руку на мою талию — движение нежное, но в нём есть нечто завораживающее. Его прикосновение как будто даёт понять: я с тобой, ты со мной. Вместе. И этого достаточно.

Я вижу, как он направляет нас через зал, уверенно и спокойно, мимо групп гостей, которые переговариваются, смеются или делают вид, что вслушиваются в музыку. Где-то впереди, за людским морем, уже видны мои братья. Они стоят чуть в стороне, переговариваются и улыбаются.

Спросите, как я себя чувствую? Уже лучше. Намного лучше. — Моя рука скользнула к талии Искорки, и я почувствовал её тепло сквозь тонкую ткань платья. — И всё благодаря ей. Моей Искорке.

Я оглядываюсь по сторонам. Шум зала, звон бокалов, музыка — всё это сейчас воспринимается как фон. Мой разум чист, сердце больше не сжимается от гнева или раздражения. Я действительно успокоился.

Она взглянула на меня с улыбкой, и я в ответ слегка сжал её талию, словно давая понять: спасибо. Теперь я снова тот, кем был до встречи с ними. Уверенный, собранный. Тот, кто не позволяет воспоминаниям и людям из прошлого управлять своей жизнью.

Да, эти двое — моя мать и дед — знали, как надавить на самые болезненные места. Но теперь я знаю, как с этим справляться. Я мыслю адекватно. И впредь, клянусь, я не позволю им вывести меня из равновесия.

Мы подошли к её братьям, которые, как обычно, были окружены компаниями. С кем-то из них беседовали их жёны, подруги, а кое-кто уже вовсю шутил и смеялся. Компания была большой, шумной, и всё это выглядело удивительно уютно. Я стоял рядом с Искоркой, слушая, как она обменивается приветствиями, а её счастливая энергия будто переполняла пространство вокруг нас.

Для меня всё это до сих пор непривычно. Большая семья, множество улыбок, искренние разговоры. Как же всё иначе, если вспомнить, то время, когда мы с Мел шли против всего мира. Держались друг за друга, и больше нам было не на кого положиться. Это научило нас быть стойкими.

Теперь, благодаря Искорке, всё изменилось. С её появлением я обрёл нечто большее, чем просто любовь. У меня появилась семья. Да, поначалу это казалось странным, порой даже немного неудобным, но теперь... Теперь я понимаю, что мне это определённо нравится.

Я наблюдаю, как её братья переглядываются, подкалывают друг друга, а потом один из них кивает мне в знак приветствия. Я улыбаюсь и слегка качаю головой в ответ. Быть частью всего этого — это как ощущать тепло, которого мне так не хватало.

— Мужик, я тут твоего деда видел, — заявил Артём, улыбаясь так, будто ничего не подозревает. — Ты не против, что я его пригласил?

Моё внутреннее спокойствие моментально пошатнулось. Вот же молодой... ладно, оставим это без резких слов, хотя их у меня в голове сейчас десятки, и ни одно из них нельзя назвать приличным. Он сделал это специально? Или действительно не понимает, что в этой ситуации — это просто бомба замедленного действия?

Я напрягся, чувствуя, как все эмоции начинают вырываться наружу, но из уважения к Искорке решил сдержаться. Да и чего кричать, всё же уже случилось.

Зачем дед вообще сюда пришёл?

А Артём прекрасно знает, что я здесь, что я не один, что я... с Искоркой! Вы понимаете? Они что с дедом сговорились? Все эти попытки, цепляния — это какой-то его способ удерживать контроль надо мной? Или хотят проверять, насколько я «выдержу». Но знаете, что? Мне всё это больше не важно.

Я не брошу Искорку. Она для меня слишком важна. И если он думает, что может снова выбить меня из колеи, то ошибается. Мы с ней выдержим всё, чтобы ни случилось.

Я посмотрел на Артёма, сжав зубы:

— Серьёзно? Ты решил, что это будет отличной идеей?

— Да ладно тебе, – отмахнулся он, явно не видя в этом проблемы. — Всё же нормально.

Но я знал, что этот вечер так просто не закончится. Какой же он кретин все же.

— Вы, кстати, заметили, – с каким-то задорным интересом начал Слава, – кто нас сегодня почтили своим присутствием? Сам Селиванов и его дочка.

Я едва сдержал усмешку, ощущая, как внутри всё закипает. Ну, конечно. Он понятия не имеет, что эта «почётная элита» – моя так называемая «семья». Какой же будет сюрприз, когда он узнает всю правду. Это будет момент, который я даже захочу насладиться, просто чтобы посмотреть на выражение его лица.

— Ты серьёзно? — подхватил Лёша, поднимая брови. — Тот самый Селиванов?

— Ага, – подмигнул Слава. – Лично я с ним не знаком, но он же довольно важная шишка. Да и его дочь… Мадонна.

Мадонна. Прекрасное прозвище для моей матери. Смешно, как это идеально ей подходит и в то же время вызывает у меня желание покинуть помещение.

Я сделал глубокий вдох, стараясь не выдать, насколько вся эта ситуация меня бесит. Если они хотят обсуждать деда и мать, пожалуйста. Но я вот жду, когда этот вечер подкинет мне ещё один сюрприз. Ну а пока остаётся только наблюдать, как всё это развернётся.

— Так, Слава, — проговорил я, наклоняясь к нему чуть ближе, чтобы сохранить спокойный тон. — Что, если я скажу тебе, что Селиванов – мой дед, а Мадонна — моя мать?

В его глазах мелькнуло неподдельное удивление, а затем он, кажется, слегка опешил. Я знал, что этот момент станет для меня маленькой личной победой. Хоть что-то в этом вечере сможет меня повеселить.

— Что?! — почти хором воскликнули парни, их лица выразили полное замешательство.

Я скользнул взглядом по Олегу, Тимуру и Лёше. Они явно переваривали услышанное, а первым, как обычно, решил проявить себя Лёша.

— Кнопка, это правда? — спросил он, глядя на Искорку с лёгким недоверием.

— Да, – коротко ответила она, с уверенностью прижавшись ко мне. Я обнял её крепче, чувствуя её поддержку.

— Охр*неть, – протянул Слава, потрясённо качая головой. — Мы-то думали, что ты какой-то хрен с горы, а ты, оказывается, голубых кровей!

—Слава, не неси чушь! — резко оборвала его Искорка, метнув в него недовольный взгляд.

— Мужик, — вмешался Олег, обращаясь к Артёму, но уже куда серьёзнее. — А почему ты молчал, что знаком с самим Селивановым?

— Мы уже давно знакомы, — спокойно ответил Артём, пожав плечами, словно это было что-то само собой разумеющееся.

— Может, ты уже расскажешь, когда и где вы познакомились, идиот? — не выдержал Тимур, с подозрением косясь на него.

Я вдруг осознал, что сам никогда не задумывался над этим вопросом. Для меня всё выглядело очевидным: Артём наверняка вытащил информацию обо мне из каких-нибудь теневых источников. Но теперь, глядя на его спокойное лицо, меня охватило лёгкое любопытство.

— Да, кстати, — с интересом подал голос я, пристально глядя на Артёма. — Ну так где же вы познакомились? Не томи, просвети нас.

— Это было много лет назад, я взломал систему безопасности отцовской компании, показывая ему брешь.

Я поднял брови, переваривая услышанное.

— Ты серьёзно? — спросил я, пытаясь скрыть удивление. — Ты взломал систему отцовской компании ради того, чтобы доказать что-то… кому? Себе?

Артём усмехнулся, пожав плечами:

— Не только себе. Мне было нужно, чтобы отец понял, что я чего-то стою и без его покровительства. Ну и доказал.

— И тут внезапно появляется мой дед, — заключил я, прижимая сильнее Искорку. — И что? Просто так взял тебя под своё крыло?

— Не совсем, — спокойно продолжил Артём. — Он сначала отправил ко мне своих людей. Те хотели понять, кто это так ловко вскрыл систему уровня компании моего отца. Потом, когда понял, что это я, лично предложил сотрудничество. Я согласился, чтобы утереть нос своему старику. И, скажу честно, с твоим дедом работать проще, чем с некоторыми представителями этой… элиты.

В голосе Артёма послышались нотки скрытой гордости.

— И с тех пор он у тебя в списке клиентов? — уточнил Тимур, выдав очередной восхищённый взгляд.

— Можно и, так сказать. Он знает, что я разбираюсь в деле, и обращается, когда его спецы не могут решить проблему.

— Ну, Артём, ты просто кладезь неожиданных историй. — сказал с усмешкой Лёша.

Слава усмехнулся:

— Ты теперь вообще другой человек в моих глазах. Хакер, тайный консультант Селиванова… Кто следующий? Президент?

— Слава, закрой рот, — отрезала Искорка, но её лицо тоже было немного удивлённым.

А я, несмотря на лёгкую неприязнь к деду, почувствовал странное уважение к Артёму. Всё-таки не каждый сумел бы заслужить признание такого человека, как Эдуард Артёмьевич. Вот я не смог.

Пока я погружался в мысли, к нам подбежал Марис, судя по всему, из игровой, потому что он держал в руках какого-то динозавра.

— Дядя Салли, а когда мама приедет? — спросил он с интересом.

Чёрт, я совсем забыл, что Мел ещё не приехала. В этот момент я бросил взгляд на Искорку, и она мгновенно поняла.

— Я пойду ей позвоню, — сказала она, чмокнув меня в губы, и развернулась, чтобы найти укромное место для звонка.

Я позвонила Мел, и она сказала, что уже на подходе, что меня, безусловно, обрадовало. Пока я немного отошла, решила зайти в уборную.

Сделав всё свои дела и помыв руки, я услышала, как открывается дверь. В комнату вошла мать Блонди. Ну вот, теперь начнётся допрос, как в лучших голливудских фильмах.

— Так, это ты та девочка, которую мой сын приводил в мою студию?

— В вашу студию?

— Да. Ты, конечно, красивая, и даже голос у тебя есть. Но думаю, что тебе стоит бросить моего сына.

— Вам не кажется, что вам не стоит совать нос в чужие дела? — усмехнулась я, чувствуя, как начинает подниматься раздражение. Она уже изрядно портила мне вечер.

Мать Блонди прищурилась и скрестила руки на груди, её голос стал ещё более холодным.

— Ты даже не понимаешь, что для тебя будет лучше. Этот парень не для таких, как ты. Он тебя не достоин.

Кровь прилила к моим щекам. Как родная мать может такое говорить? Разве не её обязанность защищать его, а не ставить под сомнение его выбор? Я глубоко вздохнула, стараясь не потерять контроль.

— Мне не нужно ваше мнение о том, что для меня лучше. Я с Егором, потому что так хотим мы оба. И, знаете, я не собираюсь спрашивать у вас разрешения на наше счастье.

Она фыркнула, её лицо исказила ухмылка.

— Ты ничего не знаешь. Ты даже не представляешь, через что ему пришлось пройти. Какой он несчастный мальчик, и ты не способна его понять.

Я сделала шаг ближе, пристально глядя ей в глаза.

— Нет, это вы ничего о нём не знаете. Вы его бросили, когда он нуждался в вас больше всего. Вы оставили его одного, а теперь думаете, что имеете право решать, что для него лучше? Это смешно.

Её лицо покраснело, а взгляд потемнел от злости.

— Ты ничего не знаешь о том, почему я поступила так, как поступила, девочка. Ты понятия не имеешь, с кем связалась.

Я усмехнулась.

— Может, и не знаю. Но одно я знаю точно: я люблю Егора. И его выбор — это его выбор, а не ваш. Так что научитесь с этим жить.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, не нашла слов. Повернувшись на каблуках, мать Егора выскользнула из уборной, оставив меня наедине с моими мыслями и яростно стучащим сердцем.

Я понятия не имела, сколько времени провела стоя там, переваривая наш разговор, пока в моей руке не завибрировал телефон.

— Я приехала, вы где? — раздался голос Мел.

— Мел, я тебя сейчас встречу у главного входа.

— Хорошо. Жду.

Я посмотрела на своё отражение в зеркале. Поправив волосы и нацепив на лицо уверенную улыбку, глубоко вздохнула. Всё будет хорошо, я справлюсь. Выйдя из уборной, я едва успела сделать шаг, как тут же врезалась в чью-то грудь.

— Эй, Искорка, — раздался знакомый, такой родной голос.

Блонди поймал меня за талию и притянул к себе, внимательно изучая моё лицо.

— Всё нормально? — его взгляд стал хмурым, настороженным.

— Да, всё хорошо, — поспешила я ответить.

— Не верю, — его голос стал ниже, а в глазах появился тревожный огонёк.

Я вздохнула, понимая, что от него ничего не скроешь.

— У меня был милый разговор с твоей мамой, — призналась я, стараясь, чтобы голос звучал легко.

Его лицо тут же стало серьёзным, губы сжались в тонкую линию.

— Что она тебе сказала? — спросил он, и я увидела, как в его глазах вспыхнуло что-то тёмное, почти злое.

Я мягко обхватила его лицо ладонями, заставляя посмотреть на меня.

— Блонди, мне всё равно, что она говорит, — сказала я твёрдо. — Мне ведь не с ней свою жизнь строить.

Егор смотрел на меня несколько секунд, затем выдохнул, но напряжение всё ещё оставалось в его позе.

— В следующий раз просто уходи. Не слушай её. Она не стоит того, чтобы ты тратила на неё свои нервы.

Я улыбнулась, подняв руку, словно давая клятву.

— Обещаю. Слово скаута, — произнесла я шутливо.

Егор фыркнул, и его губы тронула слабая улыбка.

— Искорка, ты никогда им не была, — произнёс он с ухмылкой.

Я рассмеялась, чувствуя, как тяжесть разговора с его матерью окончательно уходит. Сейчас рядом со мной был он, и больше ничего не имело значения.

— Пойдём, встретим Мел. Она ждёт нас у главного входа, — сказала я, потянув Блонди за руку.

Мы шли по коридору, держась за руки, и чем ближе становился просторный холл, тем сильнее я ощущала лёгкое предвкушение. Мы вышли к главному входу и увидели Мел... но не одну.

Чёрт побери, вы это тоже видите?!

Я не успела даже осознать происходящее, как Блонди резко отпустил мою руку и за считаные секунды преодолел расстояние. Его движение было быстрым, как у хищника. Он схватил за плечо мужчину, стоявшего рядом с Мел, развернул его к себе и влепил сокрушительный удар в нос.

Звук удара был громким, а я невольно поморщилась.

— Оу, должно быть, это больно, — вырвалось у меня вслух, но в душе я понимала: он это заслужил.

Передо мной в болезненной гримасе оказался Артём.

— Какого чёрта ты делаешь? — рявкнул Блонди, его голос звенел от гнева.

Я тут же перевела взгляд на Мел. Её лицо раскраснелось, а в глазах застыл смесь удивления и возмущения.

— Артём целовал Мел... — пробормотала я себе под нос, наблюдая за сценой. — И она явно была этому не рада.

Мел вырвалась из замешательства, отступила на шаг назад, и громко произнесла:

— Что ты творишь, Егор?!

Блонди не отвёл взгляда от Артёма, в его глазах пылал настоящий шторм.

— Этот урод посмел тебя тронуть! — выплюнул он.

— Я сама могла с этим разобраться! — парировала Мел, возмущённо скрестив руки.

Артём, держась за нос и пытаясь остановить кровь, посмотрел на Мел с ухмылкой и искрой во взгляде.

— Егор, думаю, ей понравилось

— Она же была против, разве не заметно?! — не выдержала я, выходя вперёд.

Артём что-то пробормотал, но Блонди, кажется, был готов накинуться на него снова, если бы не Мел, вставшая между ними.

— Всё, хватит! — жёстко сказала она, глядя сначала на Артёма, потом на Егора. — Мы обсудим это позже.

В её голосе звучала такая твёрдость, что даже Егор на мгновение отступил, хотя по его лицу было видно: он всё ещё кипит.

Я бросила взгляд на Артёма, затем на Мел. Было ясно, что на этом вечер не закончится.