Темнота друг молодежи
- -
- 100%
- +
— Ага, — Дима с поразительной нежностью погладил мою вспотевшую спину. — После таких страстей это необходимо.
— Ммм, — промурлыкала я, по спине мгновенно разбежалось сладостное тепло. — Вот так очень приятно… — может быть, это странно, но тогда мне впервые в жизни удалось ощутить этот кайф. — Погладь… ещё…
— Так? — Димка начал гладить меня от лопаток до задницы.
— Да, — мой голос снова прозвучал, как кошачье мурчание. Я закрыла глаза. — Это сказка… А после секса особенно кайфово.
— Ты вся в мурашках, — заметил Димка. — Даже на жопе мурашки есть.
— А ты ещё дольше погладь и удивляйся, — сквозь смех начала я, — что у меня мурашки!
— Обожаю реакции женщин на ласку, — вдохновенно прошептал Димка.
— Какая ещё реакция может быть, — вздохнула я, — когда девочку гладят по спине и попе? Это вы, мужики, чёрствые. А мы любим ласку.
— Эт точно, — согласился Димка и стал невероятно трепетно целовать между лопатками, ладонь скользнула к попе. От этого по всему телу разлилось новое тепло.
— Ой, кайф, — мурчала я, чувствуя, что ещё немного и усну от наплыва нежности.
— Всё, идём курить! — Димка неожиданно бодро шлёпнул меня по заднице. Этот шлепок мгновенно убил весь сон.
— Идём, — я начала лениво подниматься с кровати. — Капец, у меня ноги не ходят! Такое ощущение, что член до сих пор находится там… — это признание вырвалось само по себе.
— Так бывает после бурного секса, — поведал Димка.
— Знаю, — моё лицо залилось румянцем.
«Ага, конечно! Знаю! — подумала я. — Это вообще третий раз в моей жизни, а первые два были с десятисантиметровым стручком…».
— Если ноги не ходят, — продолжал мысль Дима, — значит, секс был достойным.
— Это точно, — согласилась я. — Сложно поспорить.
— Хотя ноги — это не главное, — голос Димы прозвучал задумчиво. — После секса главное, чтобы между ними горело.
— Маньяк озабоченный! — весело хихикнула я, но тут же успокоилась. — Между ногами у темпераментного человека всегда горячо.
— Не поспоришь, — Димка азартно закусил губу.
Мы стояли у окна, прижавшись друг к другу плечами, и расслабленно курили. Ночной воздух приятно обдувал разгорячённые тела. Никто не хотел разговаривать. Безмолвие на тот момент казалось частицей жизни, в которой расцветает истина и умиротворение. Но долго молчать не может ни одна женщина, поэтому слова сами начали изливаться из меня.
— До сих пор жарко, — внезапно я нарушила тишину и чувственно выпустила дым в звёздное небо.
— С тобой иначе никак, — задумчиво произнёс Димка. — Ты удивительная: умная, красивая и очень страстная.
— Ой, да ладно тебе, — смущение разлилось по моим щекам. — Я девочка молодая, конечно, но не глупая. Мне лишних слов не надо!
— А зря, — Димка легонько поцеловал меня в висок, от чего я едва не замурлыкала, как мартовская кошка.
— Почему зря? — моё лицо расплылось в нежной улыбке.
— Потому что это правда, — спокойно ответил Дима. — Ты действительно такая.
— И без тебя знаю, — мой голос прозвучал как-то неуверенно, — что я лучшая.
— Знаешь, — согласился Димка. — Но лучше один раз услышать, чем сто раз поду…
— Тихо! — перебила я и вдруг замерла, напрягая слух.
— Что? — Димка удивлённо уставился на меня.
— Дашка разговаривает! — заметила я. — Она на кухне, слышишь?
— И что? — улыбнулся Дима.
— Как это что? — воскликнула я. — Значит, ванная свободна!
— А… — протянул Димка. — Ну, беги! Ты первая.
— Конечно, первая! — визгнула я и собрала свою одежду с пола. — Это вам, мужикам, после секса много не надо. Повесил писюн над раковиной и за две секунды привёл его в порядок. А у нас целая процедура.
— Точно! — вслед крикнул Димка. — Давай-давай! Приводи пизду в порядок.
От этих слов меня бросило в жар. Опять «пизда». Что он за человек такой? Кто вообще позволил мужикам так выражаться о девушках? А где же «розочки», бутончики или писечки? Куда делись эти милые, прикольные названия? Совсем огрубели кавалеры, мать их!
Прижимая к себе одежду, я молниеносно переместилась в ванную, закрыла дверь и разочарованно уставилась на сломанный засов. Это было весьма неожиданно, ведь в компании, где отдыхают люди разного пола, засовы на дверях ванной и туалета всегда должны быть в порядке.
— Блять! — сорвалось с губ. — Просто супер! Ладно… Никто не зайдёт, надеюсь.
Я стояла под мощными струями воды и с искренним наслаждением подставляла мыльное лицо под душ, пальцы тщательно промывали брови и веки. Никогда ранее мне не доводилось так радоваться элементарному принятию душа: после горячего секса это было невероятно приятно.
«Интересно, — вертелось в голове. — Для него это просто секс по-пьяни или что-то большее…».
Мысли ни на секунду не оставляли меня, но я продолжала наслаждаться тёплыми струйками. Вода чувственно стекала по шее, путалась в мокрых волосах и щекотливо бежала дальше, по изгибам тела. Наверное, со стороны это выглядело чертовски эротично, как в кино, несмотря на то, что моя цель была вполне бытовой — привести себя в порядок.
— Какая прелесть, — неожиданно послышался хрипловатый мужской голос. — Аж член зашевелился… — этот голос всерьёз напугал меня, ведь я стояла с закрытыми глазами и не видела появления «гостя».
— Боже! — мой крик эхом осел на стенах, адреналин целиком заполнил грудь, а испуганный взгляд устремился в сторону двери. — Дима, ты больной? Хочешь, чтобы я обоссалась от страха?
— Ну, ничего страшного, — хмыкнул мужчина и упёрся плечом в дверной косяк. Его взгляд бесцеремонно скользил по моему телу. — С удовольствием посмотрю на твою струйку… Уверен, она чертовски горячая.
— Фу! — возглас вырвался из меня сквозь смех. Если честно, от этих слов стало как-то мерзко, несмотря на то, что я будущий лор и брезгливость мне не знакома: готовность к работе с соплями и мокротой изначально была стопроцентной. Тем не менее приступ тошноты подкрался к горлу, но мне достаточно быстро удалось успокоиться — на тот момент пошлость воспринималась как мужская дерзость, уверенность в себе и всё такое. — Извращенец ты! — эти слова прозвучали уже без отвращения, а скорее с изумлением.
— Не извращенец, а маньяк! — поправил Дима, после чего молниеносно разделся и забрался в ванную. — Не надо путать! — на этих словах он прижался ко мне сзади.
— Мужчина, Вы мешаете мне мыться! — я игриво закусила губу, мочалка суетливо заскользила по намыленной шее. Наверное, это выглядело как попытка скрыть волнение.
— Хорош уже мыться-то, — Дима нахмурился. — До дыр себя сотрёшь. А лишние дырочки тебе будут не к лицу, хватит и одной… — его ладони стали нежно скользить по животу.
— Так! — возмутилась я, рефлекторно дёрнув бёдрами. — Уйди, маньяк! Не возбуждай!
— Тебя это возбуждает? — искренне удивился мужчина, его естество неприлично прижалось к моим ягодицам.
— А какую девушку не возбуждает, — задумчиво начала я, — когда обнимают сзади и низ живота гладят? Чего ты пристал, кстати? Только что трахались ведь! — это негодование было настоящим, мне действительно требовалась передышка перед очередным проникновением.
— Ну извините, — в мужском голосе послышалась лёгкая ирония. — Кто виноват, что у тебя такая сочная жопа? — в этот момент Дима чуточку затвердел. Нет, это была не полная эрекция, а лёгкое набухание. — Как не заводиться от такого станка?
— Обычная попа, — я повернулась лицом и принялась намыливать руки.
— Необычная, — Дима плотно прижался ко мне. — Я по уши влюблён в неё… — руки легли на возлюбленную. Начался трепетный массаж ягодиц, от которого моё тело стало само по себе извиваться в каком-то странном сексуальном порыве.
— Что же в моей попе необычного? — я словно напрашивалась на комплименты. — Три половинки вместо двух, что ли?
— Она необычная, — продолжал Дима, — потому что заводит меня до безумия… — ладони стали более настойчиво массировать ягодицы. На мгновение мои глаза закрылись, дыхание палевно сбилось. В те годы я и сама не подозревала, что моя задница — самая настоящая эрогенка. Собственно, поэтому мне и хотелось отстраниться, чтобы не доводить до повторного секса.
— Ну! — голос прозвучал капризно. — Дай мне помыться-то!
— Не дам, — жарко прошептал Дима. — Хочу тебя!
— Озабоченный, — я смущённо улыбнулась. — Недавно кончил, а ружьё опять заряжено! — на мгновение ванную заполнил мой звонкий смех.
— У меня бывает такое, — задумчиво произнёс Дима. — Иногда могу два раза подряд. Такова особенность организма. Как и положено настоящему охотнику, моё ружьё всегда готово стрелять, особенно в красивых девушек.
— Неужели ты ещё хочешь? — моему удивлению не было предела. — Прямо сейчас? Давай я рукой всё сделаю, а? Разрядим твоё ружьё, чтобы ты остыл!
— Не, — Димка покачал головой. — Хочу твою пизденку! — он попытался развернуть меня спиной.
— Да отстань! — крикнула я. — Совсем ошалел, ненасытный? Перед тобой девушка, а не дырка, которую ты можешь пользовать в любой момент!
— Ммм, — простонал Дима. — Меня заводит твоё сопротивление.
— Щас я кое-кому яйца оторву, — моё лицо расцвело в хищной улыбке. — А то эти шарики тебе мозг затуманили, кажется… Устала я, понимаешь?
— Ох и горячая ты девочка, — голос Димы прозвучал восхищённо.
— Горячая, — согласилась я, — но так часто трахаться не могу…
— Да успокойся… — искуситель усмехнулся. — Это была шутка. Я и сам пока не хочу. Не восстановился ещё.
— Вот и отвали тогда! — озорно хихикнула я. — Не надо приставать, мне это не нравится.
— Успокойся, — повторил Дима. — Отдохнём пока.
— Слушай, — я немного смутилась, — а можно в следующий раз это будет поза «женщина сверху»? Мне надо контролировать глубину и силу проникновения, а то у тебя слишком большой для моей… — щёки покраснели ещё сильнее. — Для моей, как ты говоришь, пиз…
— Не вопрос, — перебил мужчина и трепетно поцеловал меня.
— Ммм, — я охотно ответила на поцелуй, рука сама собой легла на затылок, пальцы зарылись во влажные волосы.
— Ммм, — Дима ответно постанывал и старался уйти в поцелуй как можно глубже. Но мне совсем не хотелось провоцировать его, пока внутри всё не остынет.
— Так, хватит! — я вдруг прервала поцелуй.
— Что такое? — удивился Дима.
— Не надо так глубоко целовать меня, — я снова смутилась. — Это возбуждает.
— Разве это плохо? — хмыкнул мужчина. — Что плохого в возбуждении?
— Сейчас — это очень плохо, — было ему ответом. — Потому что я завожусь, но пока не могу. Чисто физически не могу. Секс без перерыва — не моя тема.
— Секс без перерыва — тема молодых, — задумчиво произнёс Димка. — Как раз таких, как ты…
— Это тема девушек, — начала я, — у которых внушительный опыт в сексе. А у меня такового не имеется. Ты и не представляешь, как внутри всё полыхает.
— Представляю, — голос Димы прозвучал самодовольно. — Не зря же я так отчаянно ебал тебя. Весь выложился.
— Ебал, — неуверенно процитировала я. — Ты очень грубый… Но мне почему-то нравится это.
— Я же говорю, что ты горячая девочка, — хмыкнул Дима. — Поэтому тебе и нравится лёгкая грубость… — он неожиданно шлёпнул меня по заднице.
— А! — я весело захохотала, смесь боли и какого-то неудержимого вожделения заполнила всё тело. — Так! Ну-ка уйди от меня! — мне пришлось отстраниться от искусителя, чтобы не трахнуть его прямо в ванной.
— Я ещё сильнее захотел тебя, — признался Димка, в его глазах отобразился весь спектр сексуальных желаний.
— Хотеть не вредно! — съязвила я.
Боевая наездница
Приняв освежающий душ, мы переместились в кухню и расположились за пустым столом.
— Ну вот, — я вздохнула. — Никого…
— Жаль, — Димка грустно улыбнулся. — А мне хотелось с ребятами выпить, поболтать.
— Тихо! — я вдруг напрягла слух и приложила палец к губам. — Кажется, они в спальне…
— Точно, — Димка ухмыльнулся. — Их неплохо слышно…
— Шлёп-шлёп-шлёп-шлёп! — озвучила я и звонко хихикнула. — Ох, как там жарко!
— Главное, чтобы кровать не доломали, — заметил Димка. — Они оба жутко темпераментные…
— Эх… — я снова вздохнула. — Значит, мы пойдём в «темнушку». Не в зале же спать. Мне необходимо уединение.
— Ничего страшного, — спокойно произнёс Димка и достал из холодильника открытую бутылку водки. — В «темнушке» тоже уютно.
— Только не видно ни черта, — я нахмурилась и неуверенно глянула на бутылку.
— А мы на ощупь, — Дима игриво подмигнул. Он быстро разлил горячительную жидкость по рюмкам и одну из них подал мне. — Ещё раз с днём рождения! — резко выпил.
— Спасибо, — я вяло улыбнулась и налила в стакан яблочный сок.
— Знаешь… — задумчиво пробормотал Димка. — А ты не по годам развита.
— В смысле? — я прижала рюмку к губам и стала судорожно глотать обжигающий напиток, словно меня заставляют это делать.
— В сексе, — пояснил Димка.
— Ты действительно так думаешь? — я сморщилась и поспешно запила соком.
— Уверен! — кивнул Дима.
— И в чём же это проявляется? — я выдала смущённую улыбку.
— Во всём, — не унимался Димка. — У тебя тело отзывается, как взрослое… По-настоящему.
— Ну, это не факт, — я с сомнением глянула на собеседника. — Честно говоря, у меня до сих пор там всё пульсирует.
— Один хрен, — Димка махнул рукой. — Обычно мои подруги начинают плакать и просят быстрее закончить. А ты выдерживаешь, несмотря на юный возраст.
«Господи, какой же ты дурак… — мысленно усмехнулась я. — Так ничего и не понял…».
Мы добавили в свой организм ещё по пятьдесят грамм и переместились в «темнушку», оставив дверь приоткрытой, чтобы хоть в полумраке видеть друг друга. Одежда мгновенно разлетелась в разные стороны, наши жаждущие тела поспешно забрались под одеяло. Это было волшебное чувство, оно переполняло меня всю.
— Блин, — резко прошептал Дима, ворочаясь, — поищи там на стене, может быть, есть свет.
— Да есть, конечно, — спокойно ответила я, — просто лампочка перегорела.
— Ну ладно, — Димка разочарованно вздохнул. — А мне хотелось видеть тебя.
— Потом посмотришь! — я коротко засмеялась и по-хозяйски закинула на мужчину ногу, чтобы как можно сильнее прижаться к нему.
— Хочу тебя, — его голос в темноте наполнился страстью, рука жадно заскользила по моему телу.
— Ты когда-нибудь успокаиваешься? — я усмехнулась.
— Нет, — выдохнул Дима и впился в меня безумным поцелуем, жаркое дыхание двоих слилось воедино.
— Ммм, — я не сдержала глубокого стона и ловко села сверху. Кажется, это произошло само по себе, на уровне рефлекса.
— Ничего себе, — взгляд Димы наполнился изумлением. — А ты тигрица? — его лицо в темноте расплылось в довольной улыбке.
— Есть немного, — я всем телом легла на него и возобновила поцелуй.
— Ммм, — простонал он.
— Ммм, — вторила я и чувственно двигала бёдрами, чтобы наши письки тёрлись друг об друга, а сексуальные желания становились нестерпимыми.
— Блин, — вдруг прошептал Дима. — Кажется, у меня падает.
— Чувствую, — я прекратила движение. — Совсем мягкий! Какой же ты охотник, если у тебя ружьё неисправно? — в моём голосе прозвучала лёгкая ирония.
— Устал малость, — спокойно ответил Дима. — Попробуй поднять…
— Как? — я смущённо улыбнулась, хотя в полумраке узреть это было не так просто.
— Ой, хорош дурочку включать, — хмыкнул Димка. — Ты уже делала это…
— Ну да, — я спустилась ниже и незамедлительно приступила к поднятию павшего воина.
«Уж и дурочку включить нельзя, — мысленное ворчание захватило голову в плен. — Может, мне хочется, чтобы меня поуговаривали немного…».
— Ох, какая же ты умничка! — послышалось откуда-то сверху.
— Ммм, — я плавно двигала головой, как актрисы в кино, желание доставить партнёру максимальное удовольствие становилось всё сильнее. Тихие, едва слышные стоны изливались из глубины моей души.
— Боже, — с оттенком лживой лести шептал Дима. — Так даже опытные сорокалетки не умеют… ты настоящий талант… — он нервно подрагивал, его дыхание становилось громче. Готовность к финалу казалась стопроцентной, поэтому я поспешным прыжком вернулась в «наездницу».
— Давай, — в моих глазах загорелся дьявольский огонёк, голос звучал нетерпеливо. Разумеется, мысли о презиках пулей вылетели из головы.
— Ох, — Димка возбуждённо выдохнул, когда сама матушка-природа поглотила его. А что касается меня… я и не знаю, как описать первое в своей жизни живое проникновение. Проникновение без резины. Кажется, мои бёдра автоматически начали быстрое движение. Усталость во влагалище никуда не делась, но прилив возбуждения был слишком высоким, чтобы обращать на это внимание. Димка действительно стал эпицентром моих желаний, я хотела его всем сердцем.
— Мама! — с губ сорвался тихий стон, руки упёрлись в крепкий животик. Мне хотелось двигаться точно так же, как бабы в кино, чтобы быть в глазах избранника самой сексуальной и темпераментной. Хотя уверена, что мои движения выглядели нелепо. Всё-таки первый раз в такой позиции…
— Ох, какая ты боевая, — хмыкнул Димка. Кажется, здесь снова прозвучала лесть. Но мне хотелось принимать её как искренность.
— Тебе нравятся такие? — я закусила губу. Голос дрожал от ритмичного движения.
— Конечно, — ответил Димка, так и не открыв глаз.
— Я лучше, чем твои многочисленные шлюхи? — эти слова вырвались из меня неожиданно. Но ответа не последовало, потому что «бравый воин» снова начал терять твёрдость. — Опять? — кажется, мой взгляд наполнился досадой, движение страсти прекратилось. — Да что с тобой?
— Пьяный уже, — оправдался Димка.
— Спать будем? — я разочарованно вздохнула.
— Попробуй ещё раз поднять его, — попросил любовник. — Может, встанет… Это всё из-за алкоголя. Он губит потенцию…
— Блин! — я нахмурилась и тут же возобновила оральное волшебство, но почти сразу поняла, что любовник находится между явью и сном.
— Ммм, — он что-то говорил на пьяном языке и всё глубже уходил в сон.
— Даже так? — я смущённо улыбнулась в темноту, мой кулачок нервно сжал вялое «ружьё». — Эй, охотник! Ты чего? Спишь, что ли?
— Ммм, — снова пробормотал Дима и лениво перевернулся на бок.
— Капец, — я села на краю кровати. — Зачем так напиваться, если ты с девушкой? Сам же приставал, настаивал, хотел. А теперь…
— Всё… спать… — пролепетал Димка, его дыхание было громким и тревожным.
— Ага, — я лениво натянула футболку и выскользнула из комнаты.
В квартире было тихо. Лишь из приоткрытой двери спальни доносились неоднозначные хлопки и ритм, который можно сравнить лишь с безудержной страстью разгорячённого человека. Я осторожно заглянула внутрь, но ничего не увидела, лишь до слуха донеслось ритмичное «ах-ах-ах» Дашки.
«Забавно, — пронеслось у меня в голове. — И кто бы из нашей больницы мог предположить, что строгая Дарья Сергеевна, этот дьявол в белом халате, надежда медицинских наук, гроза гайморита и отита, будет так бодро резвиться с молодым пареньком, которого толком не знает…».
— Мама… мамочка… — тем временем бормотала она, её дыхание напоминало приступ астмы.
— Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп! — хихикнула я. — Ничего себе Илюшка бодренький, оказывается. Ну правильно… молодой же…
Наверное, это была зависть, ведь мой партнёр уснул мертвецким сном. А что делать мне? Разгорячённой и жаждущей близости? Правильно. Постараться успокоиться и тоже уснуть. Поэтому ноги сами привели меня в кухню, где я выпила ещё одну рюмку и расслабленно закурила. Сигаретный дым заполнил помещение, смешиваясь с запахом застолья. Сексуальная недосказанность, обида и нерастраченная энергетика продолжали пульсировать внизу живота, перед глазами предстал спящий Дима. Как назло, звуки из спальни становились громче.
— Ай! Ай! Ай! — Дашка уже не могла сдерживаться.
— Вот это пожар, — с прежней завистью произнесла я. — Кажется, там всё стремится к экстазу!
— А! — словно по команде, раздался женский крик, он эхом разлетелся по квартире.
— Всё, — мой голос прозвучал хрипло, — Сергеевна кончила…
Наверное, никогда ранее мне не доводилось так возбуждаться от чужих стонов. Было в этом что-то безумное, манящее. И несмотря на нестандартность ситуации, меня заводила эта спонтанность. О да! Мысли о том, что Илюшка и Дашка толком не знакомы, каким-то странным азартом засели в голове.
«Божечки, — мысленно угорала я. — Сергеевна-то у нас похлеще моей сестрёнки будет. Та хотя бы возрастную категорию никогда не путает…».
Похмелье
Открыв глаза, я глубоко зевнула и сморщилась от алкогольного привкуса. Из зала доносился громкий, беззаботный смех. Мой взгляд напряжённо пробежался по сторонам в поисках одежды и, наконец, шатающееся тело плавно выскользнуло из «темнушки».
— О, какие люди! — весело закричала Сергеевна, блядские глазки озорно блестели, словно недавно ей довелось одновременно испытать все оргазмы, которые судьба приготовила на несколько лет вперёд. — Именинница проснулась! Уже два часа дня, засоня!
— Дайте попить, — моя задница устало плюхнулась на край разложенного дивана. Мне тут же подали большой стакан с соком. Словно ждала этого всю жизнь, я жадно вцепилась в прохладный стакан и стала крупными глотками пить. Моё дыхание участилось, горло судорожно дёргалось в порывах искреннего наслаждения.
— Кайф? — хихикнула Дарья.
— Ой, мама! — простонала я и наконец-то улыбнулась. — Как говорится: «Это круче, чем секс».
— Так, этому столику больше не наливать! — весело захохотал Илья и подмигнул Дашке.
— Почему это? — я бросила в него резкий взгляд.
— Потому что, — в разговор вступила Сергеевна, — тебя простой сок радует больше секса!
— Это присказка такая, — я смутилась. — Хотя сейчас меня сок действительно радует больше, чем секс и все остальные человеческие радости.
— Совсем споили девчонку, — хмыкнул Димка.
— Не, — я покачала головой и поставила пустой стакан на стол, — сейчас покурю и приду в норму, догоню вас…
— Ну-ну, — усмехнулся Дима.
— Не нунукай, — я лениво направилась в сторону прихожей.
— Только в кухне больше не кури! — вслед мне крикнула Дашка. — Там сначала проветрить надо, а то накурили уже!
Я накинула пуховик, переобулась в подъездные шлёпки, после чего вышла из квартиры и встала между этажами на лестничной площадке. Густой клубок дыма сорвался с губ, а взгляд устремился в серый, мрачный двор. Морозный снег под ярким солнышком казался плотной массой с миллиардами бриллиантов.
Я до боли закусила губу: в памяти вдруг вспыхнули горящие глаза Димы, они буквально пожирали Дашку и её стройные ножки, нагло торчащие из-под сарафана. Какого чёрта она вообще переоделась? У неё гости, а она сидит полуголая. И Димку соблазняет, сучка! Илюхи ей мало, что ли? Симпатичный, молодой, сексуальный. Чё ещё надо-то? Развлекайся, отстань от «моего» мужика.
О да! Димка в открытую пялился на неё. Это были глаза охотника, который нацелил своё ружьё на жертву. Казалось, он пытается угадать: есть ли трусы под этим сарафаном. А это действительно было непонятно. Швы и молния скрывали все детали, словно намеренно разжигая мужское любопытство.
— Кобелина, — себе под нос буркнула я и выпустила дым в открытое окно. Разговор в формате «сама с собой» начался внезапно, как удар молнии. — Реально кобелина, как его ещё назвать? Сначала со мной покувыркался, теперь с Дашкой хочет, видимо! А она вряд ли откажет такому мужчине… Перед таким даже фригидная не устоит! А уж такая темпераментная, как Дашка… ещё и пьяная… у них по-любому что-то будет… — необъяснимое чувство ревности целиком захватило меня, сдавило грудь.
Сердце бешено колотилось, словно Димка мой мужчина, а не просто друг, с которым у меня случилась интимная близость. И по факту это действительно было так: мы тупо перепехнулись по-пьяни. Только вот сердце не желало принимать эту горькую правду, оно жаждало настоящей близости. Той самой, которая прочно связывает двух людей, не позволяя им разлучаться или уделять внимание третьему лицу. О да! В те годы наивность целиком управляла мозгом.
Когда я вернулась в зал, там по-прежнему бушевало веселье. Ритмичная музыка заполнила помещение. Дашка энергично двигалась посреди зала и весело визжала. На ней был всё тот же просвечивающий сарафан, который продолжал нахально засвечивать обнажённое тело. О да! Во время танца отсутствие нижнего белья стало очевидным: соски откровенно торчали под тонкой тканью, а между движущимися ногами мелькали женские «секретики».
«Хоть бы письку побрила, позорище!» — подумала я и злобно посмотрела на горе-стриптизёршу.
Илья с Димкой сидели на диване. Они громко хохотали и в шутку предлагали раздеться полностью. В ответ девушка дерзко показывала неприличные жесты.
— О! — она вдруг заметила меня. — Именинница вернулась! Идём танцевать! Поддержи!
— Подожди, — нахмурилась я и присела на край дивана. — Дай в себя-то прийти… хреново мне.