- -
- 100%
- +
Мне постоянно казалось, что я нахожусь в самом центре жуткого смерча, в который превратилась моя душа, самочувствие напоминало полуобморочное состояние, воля угасала на глазах. Мне хотелось сдаться, принять поражение, лишь бы больше не развивать эту истерику.
По кругу
Ближе к десяти утра я была в кабинете главврача. Кажется, мои щеки покрылись румянцем. Виктор Борисович выглядел необычайно довольным, его лицо откровенно светилось, глаза победоносно горели.
– Очень хорошо, что ты согласна, – кивнул он. – Вечером за тобой такси приедет.
– Ладно, – я вздохнула.
– Хотя… – мужчина задумчиво скривил губы. – Давай сейчас отсосешь и свободна!
– Хорошо, – я молча опустилась на колени.
Пауза становилась томительной. Начальник подошел ко мне вплотную, на ходу расстегивая халат, его рука требовательно легла на затылок. О да! В этот момент слезы отчаяния едва не хлынули из глаз, по всему телу разбежались мурашки, напряжение достигло критического уровня.
Глотая ком в горле, я стала расстегивать ремень на джинсах и ловко спустила их до колен вместе с трусами. Гигантский вялый пенис уныло повис перед моим лицом. Честно говоря, мне никогда не приходилось видеть такие внушительные “инструменты”.
– Давай, – прошептал босс, его пальцы нервно теребили волосы на затылке.
Целиком раскрыв толстую головку, я стала нежно облизывать ее со всех сторон. Безумные вздохи начальника заполнили кабинет. О да! Он с трудом сдерживался, чтобы не трахнуть меня, это было заметно невооруженным глазом. Рука продолжала давить на затылок. Определенно, этот жест означал призыв к минету.
Но я не хотела брать в рот такой толстый хрен, и смочив губки слюной, стала тереться ими об уздечку. Босс вздрогнул, по его телу пробежала судорога, пальцы нервно скомкали мои волосы, а ногти впились в затылок.
– Встань! – вдруг прошептал мужчина.
– Мне раздеваться? – я послушно поднялась на ноги, взгляд наполнился покорностью.
– Нет, – босс покачал головой. – Просто дай сиськи потрогать, мне надо кончить.
Я расстегнула халат и рывком сдвинула лифчик вверх, мои крупные "шарики" бодро выскочили на волю. Начальник приблизился, ладонь больно сжала правую грудь, дискомфорт заполнил все тело.
– Ммм, – мое лицо сморщилось.
– Покажи пизду! – дрожащим голосом произнес мужчина.
– Хорошо, – я кивнула, послушно приспустив трусы.
– О да! – простонал начальник, одной рукой он поочередно массировал сиськи, второй дрочил разгоряченный пенис.
– Мне больно, – я проглотила ком в горле. – Можно полегче с грудью?
– Терпи, – босс дрожал в предоргазменном порыве, – еще немного…
Не знаю, чем его так завели мои сиськи, но от них он кончил гораздо быстрее, чем от ласки язычком. А мне не оставалось ничего, как ждать завершения этого позора. Испытывая чудовищное отвращение, я дрожала словно девственница, которая впервые видит член. Толстая головка вдруг прижалась к лобку, горячая сперма "литрами" текла мне в трусы.
– А! – стонал босс, медленно сдрачивая остатки семени.
Вскоре я медленно шагала по коридору, с трудом сдерживаясь, чтобы не завопить во всю глотку. Уровень отчаяния усилился в несколько раз, чувство унижения разрывало сердце. Сперма мерзко щекотала половые губки, мне казалось, что она вот-вот потечет по ляжкам. Наверное, в другой ситуации произошедшее возбудило бы меня, но на тот момент хотелось сдохнуть, чтобы не вспоминать всего этого.
Не знаю, почему Виктор Борисович был так противен мне. В целом, я никогда не требовала от мужчины идеальной фигуры или красивых глаз. Напротив: вот такие мерзкие ублюдки больше всего заводили меня. Но от одного вида нашего главврача хотелось блевать… И лицо у него некрасивое… И эта челка-"чубчик". Мне бы многое отдать за то, чтобы оказаться от него подальше.
Он всегда разговаривал со мной как со старой подругой, периодически пытаясь вызвать на откровенность и не получал никакой ответной реакции: мне не хотелось общаться с ним по душам. Да, босс казался мне мерзким и развратным, даже до того, как начал под различными предлогами совращать сотрудниц, устроив в больнице настоящий разврат.
В целом, он постоянно искал возможность трахнуть новую девушку. Особенным соком для него были врачи-интерны: молоденькие девчата с юными сисечками, попками и сочными, упругими дырками. Именно поэтому мне казалось, что я в полной безопасности, но похоть нашего босса каким-то хреном коснулась и меня. Только зачем я ему понадобилась? Эти думки никак не выходили из головы. Может быть, меня смущает его самодовольное спокойствие? А может, страх увольнения или все это вместе?
"По-моему, этот жирный увалень сходит с ума… – вертелось в голове. – Он хочет меня, когда вокруг молоденькие девчонки-интерны, готовые на все, лишь бы зацепиться за свое место…”.
В голове бесились вихри напряженных мыслей о том, что меня ждет вечером. Босс намекнул: будет очень жарко… Разумеется, я догадывалась что он хочет устроить групповичок, но мне совсем не хотелось думать об этом.
Вечером за мной приехало такси и уже через час я оказалась в огромной загородной сауне. Кроме Виктора Борисовича там был еще один мужчина, так же обернутый белым полотенцем. Мой нерешительный взгляд пробежался по всему помещению. Больше никого нет. Ну… двое – это не страшно… выдержу.
Почти с порога мне приказали раздеваться и сесть за стол. Где-то в соседней сауне визжали девки и слышался плеск бассейна, мужской хохот доносился до нас эхом. Атмосфера откровенно напрягала, но я решила идти до конца, поэтому быстро разделась и присела.
– Какая послушная! – восхищенно воскликнул босс.
– Виктор Борисович, – я серьезно посмотрела на него, затем на его друга. – У меня только одно условие…
– Презервативы обязательны! – перебил начальник. – Не волнуйся, Викуся… – его взгляд тут же перешел на друга. – Кстати, знакомься! Это Дмитрий Алексеевич из министерства. Сегодня просто Дмитрий, а твой любимый главврач просто Виктор…
– Хорошо, – я кивнула. – Такой расклад меня устраивает.
Мне тут же налили пиво и стали активно лапать в четыре руки. Несмотря на то, что я всегда заводилась от мужской наглости, нахальные руки не приносили никакого удовольствия, прикосновения казались бессмысленными.
Я слышала, как похотливо пыхтят мужчины и готова была провалиться сквозь землю. От грубости и дискомфорта мои соски напряглись, грудь стала набухать. Но это совсем не было похоже на возбуждение, скорее отвращение.
Через некоторое время в моих кулаках были вялые пенисы. Я затравленно смотрела перед собой и медленно двигала руками, мягкие члены постепенно набирали силу, толстые животы вызывали раздражение.
– Давай! – босс требовательно положил руку мне на затылок.
Я послушно заглотила его и стала плавно двигать головой, рука судорожно мастурбировала разгоряченный пенис Дмитрия Алексеевича. Он плавно двигал бедрами навстречу, его дыхание было таким возбужденным, словно лет двести к нему не прикасалась женщина.
Не скрою: подобное частенько бывает в моих фантазиях, однако на тот момент все казалось странным, как в тумане. Наконец, настала очередь Дмитрия Алексеевича, я поспешно взяла его в ротик. Как выяснилось, эта шишка активно занимается финансированием терапевтов в целом, и в частности заведует каким-то отделом, который выплачивает зарплаты. Иными словами этот член мне приходилось отсасывать каждый месяц, правда, до этого момента фигурально…
– Ах, ах, ах, – задыхались “любовники”.
Вскоре мое пьяное тело лежало животом на столе, а позади резкими толчками двигался Виктор Борисович. Он крепко держался за талию, его дыхание напоминало приступ астмы. Я тихо скулила и кусала губу, напряжение во влагалище становилось нестерпимым: да, пенис оказался слишком толстым для него.
Дмитрий Алексеевич сидел рядом и нервно дрочил, его взгляд был наполнен каким-то странным презрением. Я закрыла глаза в попытках настроиться на секс. В целом, мне это удалось, только удовольствие не продлилось даже пяти минут.
– А! – вдруг простонал Виктор Борисович и замер. Глядя на все это, Дмитрий Алексеевич стал суетливо натягивать презерватив.
Босс нервно дергал бедрами, поглощенный сексуальными рефлексами, его оргазм продолжался катастрофически долго. Наконец, он отстранился, его место тут же занял Дмитрий Алексеевич, и почти сразу начал погружение. Да, этот член оказался совсем слабеньким. Он капризно сгибался, с трудом раздвигая стенки влагалища.
– Ай… ай… – стонала я чувствуя, как мучительно мужчина пытается засунуть.
К моему счастью Дмитрий оказался еще более унылым, чем босс и кончил секунд за тридцать. Он буквально оглушил сауну громким стоном, пальцы больно впились мне в бедра. Финальные толчки оказались самыми напряженными: дрожа в оргазменном порыве, Дмитрий Алексеевич совершал запредельно резкие движения, разгоряченный пенис отвратительно давил на шейку матки.
– Ну, как тебе дырка? – мерзко заржал Виктор Борисович.
– Огонь! – Дмитрий Алексеевич отстранился и устало присел за стол. – Как у молоденькой!
– Да уж, – себе под нос буркнула я.
– Передышка? – Виктор разлил алкоголь.
– Ну да, – кивнул Дмитрий.
Внутренний страх
Ближе к восьми вечера я вернулась домой. Доча смотрела мультики на телефоне. Мне было стыдно разговаривать с нею, словно она в курсе о моем моральном падении. Но именно общение с ребенком могло отвлечь от напряженных мыслей.
– Привет, – я присела на край кровати, голос наполнился нежностью.
– Привет, – Машенька тепло улыбнулась, красивые глазки буквально сверлили экран.
– Как дела? – тихо спросила я.
– Норм, – доча так и не оторвалась от телефона.
– Ладно, – я потормошила ее по голове и направилась в ванную.
Мне чертовски хотелось поскорее оказаться в горячей воде, вдохнуть ароматную пенку, смыть с себя позор. Я включила воду и уже вскоре лежала в ванной. Мои глаза были закрыты, искреннее наслаждение целиком захватило меня. Но совсем скоро в голове стали мелькать “кадры” прошедшего вечера.
Да, мое женское самолюбие было растоптано и униженно, я чувствовала, что начинаю мыслить как изнасилованная женщина, хотя добровольно отдалась двум нежеланным мужчинам, перед глазами все еще мелькали их члены, мне с трудом удавалось сдерживать спокойствие.
Возможно, мозг не до конца осознавал, что произошло. В моей жизни никогда не было большего страха, чем принуждение к сексу, подсознание активно искало защиты, утешения. Я чувствовала, как вокруг что-то рушится, но не понимала что именно. Словно меня поджидает какая-то скрытая опасность. Внутренний голос кричал, что ничего плохого произойти не может, только я не верила ему.
Постепенно ароматная пенка все же расслабила меня. Я поочередно приподнимала ножки, словно актриса в кино, с искренним наслаждением растирая пену по коже.
Иллюзия победы
Когда я вышла из ванной, дочка мирно спала, на ее груди лежал включенный телефон. Из динамика все еще бормотали какие-то мультяшки. Я вздохнула и покачала головой.
– Ну правильно, – мой голос наполнился легким сарказмом. – Спать надо в одежде и со включенным телефоном, почему бы и нет?
Я осторожно стащила с девочки одежду. Не громко простонав, она перевернулась на бок, в полумраке ее реснички мелко подрагивали. Мне по-прежнему было стыдно перед ней, словно с моей легкой руки опорочена наша семья, избавиться от этого чувства не получалось.
Но помимо стыда внутри затаился непонятный страх, что больше я не достойна быть мамой, не могу прикоснуться к своей девочке, погладить ее, обнять. И это казалось гораздо страшнее стыда, ведь в эти моменты доча была нужна мне как никогда.
Мысленно я извинялась перед ней за сорванную честь. Мне же хотелось воспитать в ней настоящую женскую гордость, чтобы ни при каких обстоятельствах она не теряла честь и никогда не ложилась в постель за выгоду или деньги.
И как теперь учить ее этому, если я сама стала падшей? Конечно, она еще совсем ребенок и ни хрена не понимает, но скоро вырастет. Мама будет твердить ей о женской чести, только забыть о собственном падении точно не сможет. И не важно, сколько пройдет лет.
Нет, возможно, скоро все забудется. Но когда-нибудь настанет день, и я снова почувствую себя падшей. Эту боль не залечить временем, только самообманом. И мне удалось это на все сто процентов: тщеславие, гордыня… я тупо создала вокруг себя иллюзию борьбы и победы.
Шантажист
С самого утра меня вызвал Андрей. Там я узнала, что не все так просто: чтобы перевестись обратно в терапию, необходимо по первому требованию бежать в кабинет главврача и ублажать его.
– Виктор Борисович, – глотая ком начала я, – это не честно…
– Все честно, девочка! – радостно воскликнул начальник. – Надо было раньше соглашаться…
– Я увольняюсь, – мой голос дрогнул, взгляд помрачнел.
– Давай-давай, – Виктор Борисович развел руками. – Тогда я передаю документы в прокуратуру.
– Какие документы, в какую прокуратуру? – я широко раскрыла глаза.
– Ну вот смотри, – Виктор Борисович раскрыл какую-то папку. – Дементьева Виктория Сергеевна… это же ты? – он бросил в меня вопросительный взгляд. – Находясь в состоянии алкогольного опьянения, совершила ряд тяжких преступлений против пациента…
– Я? – мои глаза раскрылись еще шире.
– Ты, Викуся, ты! – весело захохотал босс. – Самое безобидное твое преступление – это разглашение диагноза…
– Если Вы про Силантьева, то у него сифилис, – спокойно ответила я. – Сообщить его партнеру – это выполнение моих прямых врачебных обязанностей.
– На тот момент она уже не была его женой, – мужчина пожал плечами. – Они развелись…
– Но я ведь не знала этого, – в моем голосе послышались плаксивые нотки, уровень отчаяния откровенно зашкаливал.
– И что? – Виктор Борисович усмехнулся. – Можешь мне поверить, я смогу все обыграть так, что одним штрафом ты не отделаешься… хочешь почитать?
– Нет, – я опустила глаза. – В Вашей подлости у меня сомнений нет.
– Не в подлости, а в хитрости! – босс мерзко захохотал. – Да ты не расстраивайся, у тебя пять минут на размышление, успеешь еще все обдумать… и помни: я помогаю тебе благородно, без всякой подлости.
– Ладно, – через вдох произнесла я. – Как долго мне придется терпеть Ваше благородство?
– Об этом я пока не думал, – мужчина закусил губу. – В любом случае твоей дочке вряд ли понравится носить передачки…
– А быть дочерью шлюхи ей понравится? – я обиженно посмотрела на шефа.
– Ну, – он вздохнул, – об этом ребенок ничего не узнает… а вот о преступлениях, которые совершила мама будет знать весь город. Дела то громкие…
– Конкретно сейчас что-то нужно? – мой взгляд стал затравленным.
– Да, – кивнул Виктор Борисович. – Хочу, чтобы ты разделась и встала передо мной, – он довольно откинулся в кресле.
– Ладно, – я мгновенно оказалась возле него.
– Постой! – хмыкнул мужчина. – Не так быстро… раздевайся медленно… всегда заводился от женщин в медицинских халатах…
– Можно подумать, что у женщин-медиков под халатом что-то необычное, – я медленно расстегнула молнию.
– Ммм, – простонал босс, – какая прелесть… подойди ближе…
– Так? – я полностью скинула халат и приблизилась.
– Слушай меня внимательно… – как-то напряженно начал мужчина. – С этого дня ходишь без белья, поняла?
– Виктор Борисович, – мне было тяжело собраться с мыслями. – Я не смогу без белья, у меня грудь будет болеть.
– Ну да, – начальник кивнул. – Такие большие сиськи надо поддерживать… – его взгляд стал насмешливым. – Ну, тогда просто без трусиков.
– И зачем Вам это? – я быстро избавилась от лифчика и трусов.
– Это же чертовски волнительно: знать что одна из врачих гуляет по больнице с голой жопой! – мужчина мерзко захохотал.
Его теплые ладони начали нежно массировать груди. В этих движениях была смесь грубости и нежности. Я закрыла глаза, чтобы не видеть, кто меня лапает. Честно говоря, в этот раз руки главврача были на удивление ласковыми. Они так мягко разминали сиськи, что мое тело стало извиваться само по себе, но недолго: совсем скоро эти самые руки усадили меня в кресло.
– Ты знаешь, что делать… – хмыкнул босс, ладонь неоднозначно легла на затылок.
– Знаю, – мой голос дрожал от волнения. – Не маленькая… – пальчики суетливо расстегнули ширинку и буквально выковыряли на волю крупный висячий член.
– Нравится моя “сосиска”? – Виктор Борисович шепотом засмеялся.
– Угу, – я осторожно взялась за мягкий ствол и стала нежно дразнить головку кончиком языка.
Мужчина запрокинул голову, его дыхание становилось громче, руки нервно лохматили мои волосы. Вялый пенис достаточно быстро превратился в мощный, несгибаемый жезл. Я поспешно взяла его в рот и стала ритмично двигать головой, потихоньку увеличивая скорость. Сильные мужские руки нежно массировали мне плечи, это было неописуемо приятно. Казалось, что с меня снимают всю усталость… На какое-то время мне удалось забыть о шантаже, словно это самый обычный сексуальный контакт по обоюдному согласию.
Да, глупо скрывать, что массаж плеч едва не лишил меня рассудка, блаженство молниеносно распространилось по всему телу, из глубины души наружу рвались тихие, едва слышные стоны. Конечно, мне совсем не хотелось затягивать минет, в голове было лишь одно: довести шефа орально, чтобы он не захотел секса, но этот подонок во время остановил меня.
Словно по команде, я легла на стол и задрала ноги, держа их под коленками, напряженный взгляд устремился в потолок. Шеф долго шелестел презиком, и наконец, приблизился, головка неоднозначно коснулась половых губ.
– Боже, – мужской голос был наполнен искренним восхищением. – Какая писечка… как у девочки.
– Ай! – на мгновение я сморщилась: буквально разрывая внутренности, мощный ствол на всю глубину проскользнул во влагалище.
– Тебе хорошо? – Виктор Борисович усмехнулся и начал двигаться нежно, совсем не так, как в сауне.
– Ага, – пробормотала я, – никогда не чувствовала себя лучше…
В какой-то момент стало казаться, что босс пытается сделать мне приятно, но кайфануть с таким размером было сложно, внутри все полыхало страшным напряжением. Зато шеф балдел от всей души, продолжая засаживать в меня своего гиганта.
– Ох, прямо как девственница! – вдруг послышался насмешливый голос. – Такая узенькая, еле-еле входит.
– Просто у кого-то хер нестандартный, – буркнула я.
Босс вдруг взял меня под коленками и стал набирать скорость. Кажется, моя дырочка немного намокла, подстроилась под размер. Она уже легко принимала в себя горячий ствол. Глядя на мое повиновение, шеф возбудился еще больше, пальцы больнее впились в нежную кожу под коленками. Горячие мужские охи заполнили кабинет, я отвечала такими же вздохами и тихими, едва слышными стонами.
Кажется, мы оба достигли определенного градуса, когда страсть перерастает в предмет физиологического счастья. Начальник дышал все громче. Его движения становились быстрее, огромный член почти полностью выходил из меня и так же стремительно возвращался.
Несмотря на неприязнь, внутри моего живота поселилось невыносимое возбуждение. Голова кружилась фейерверком желаний. Но особый пик впечатления наступил в тот момент, когда шеф кончил…
– А! – закричал он и плотно прижался к моей пульсирующей вагине.
О Боже, как это было сильно! Такого искреннего мужского экстаза я не встречала никогда: мощный пенис чувственно содрогался и напоминал змейку, плотно обтянутую презервативом. Виктор Борисович вздрагивал всем телом, с его губ срывались тихие стоны.
Замешательство
Не желая обсуждать нашу близость, я достаточно быстро покинула кабинет, ноги суетливо несли меня по больничному коридору. В голове смешалось все: унижение, боль и возбуждение, словно все эти чувства стали одним целым.
Внутри буквально закипела ненависть к самой себе за то, что так возбудилась с человеком, который по умолчанию вызывает рвотный рефлекс. Но факт оставался фактом – я чуть не кончила с этим ублюдком и кажется, хотела еще, в душе поселилось замешательство. Вскоре я была в морге.
– Здравствуйте, Виктория Сергеевна! – послышался радостный голос: моя очаровательная медсестричка буквально расцвела в ослепительной улыбке.
– Здравствуй, Оленька… – я кивнула ей.
В целом, это был самый обычный рабочий день, но мою голову разрывали неопределенные мысли. Я постоянно сравнивала Марата с шефом. Мне жутко хотелось обоих: Марат поражал меня своей страстью, грубостью. Шеф – огромным хером и умением им пользоваться.
Я долго заполняла формы, описывая состояние поступивших за сутки трупов… Да, все действительно было обыденно, за исключением моих мыслей.
Когда рабочие вопросы остались позади, я беззаботно шагала по улице. Настроение было неопределенным. Одно могу сказать точно: мне совсем не хотелось идти домой. Душа искренне тянулась к успокоению, только ничего не помогало ей…
Я купила мороженное и направилась в парк, находящийся рядом с больницей. Огромный член начальника, нежно двигающийся внутри, не выходил из головы.
Интересное предложение
Ближе к ночи я мирно курила на балконе. Шеф, Марат… секс с шефом, с Маратом, секс с двумя сразу – все по-прежнему было перемешано в голове, разобраться в этих мыслях не получалось. Казалось, что меня тянет не к сексу, а к самому факту непристойного секса. К близости, которая выходит за рамки приличия, интрига манила и пугала одновременно.
Это была жажда запретного безумия. Жажда страсти, которую невозможно передать словами, как противоречие между сексом за выгоду и сексом за удовольствие. Мне не хотелось ничего решать, лишь бы просто отдаться ситуации и ее стремительному развитию: желаний становилось слишком много.
На следующий день меня перевели обратно в терапию. Кажется, мои девчонки были рады еще больше, чем я сама. Они обнимали меня так, словно к ним вернулся смысл жизни. Это было безумно приятно. Давненько люди не были так рады мне.
В течение двух недель я сторонилась мыслей о сексе. Начальник перестал трогать меня, Марат вообще куда-то исчез и мне удалось с головой уйти в работу. Медицинские халаты один за другим крутились в стиральной машинке, так как вся остальная одежда почти не использовалась.
Постепенно я стала забывать о сексе, но в самый неподходящий момент меня вызвал начальник…
– Добрый вечер, – с ухмылкой пробормотал он, – проходи…
– Здравствуйте, – я кивнула и неловко присела на стул.
– Надо поговорить, – через вдох произнес босс.
– Ну, если надо… я слушаю… – мне хотелось хранить спокойствие в голосе, однако это было чертовски сложно.
– Викусь… – начальник как-то странно глянул на меня. – Я хочу сказать тебе кое-что очень важное…
– Виктор Борисович, – я вздохнула. – Не пугайте меня, говорите прямо.
– Вообщем, – мужчина закусил губу. – Мне снова нужны твои сексуальные услуги. А точнее не мне, а кое-кому другому…
– Что? – я удивленно раскрыла глаза и вскочила на ноги. – Да вы че тут все охренели? Я вам что, переходящее знамя? Вы уже решили по кругу меня пустить?
– Успокойся, – спокойно произнес начальник. – Не забывай, что ты у меня на крючке. Но я хочу предложить тебе кое-что… после этого ты будешь свободна и сама лично уничтожишь компроматы на себя.
– И что на этот раз? Обслужить половину города? – язвительно пробормотала я, присаживаясь обратно на стул.
– Нет, – шеф покачал головой. – Ты должна сняться в порно…
– Так… – я сделала глубокий вдох. – Покажите документы, мне надо убедиться…
– Пожалуйста… – мужчина подал мне папку.
Тщательно изучив бумаги, я прикинула возможности шефа. Мой внушительный срок составил бы лет двести с конфискацией имущества и запретом заниматься врачебной деятельностью.
– Ладно, что Вы хотите? – у меня просто не осталось выбора.
– Я же сказал: съемка в порно с несколькими мужчинами, – босс произнес это так, словно подобное предложение вполне естественно и ничего дурного в нем нет.
– Знаете… – мой голос стал задумчивым. – Я даже не знаю, какой позор хуже: съемка в порнухе или срок в тюрьме.
– Не волнуйся, Викочка! – воскликнул начальник. – Никто не увидит твоего лица.
– То есть? – я удивленно глянула на мужчину.
– Все будут в маске, – он развел руками, – Так задумано сценарием…
– Ясно, – я кивнула, – что конкретно меня ждет?
– Все: орал, анал, вагина… – невозмутимо ответил босс.
– Ладно, – я махнула рукой. – Когда и куда приходить?
– Около пяти часов вечера за тобой приедет машина, – начальник пожал плечами. – Съемка продлится не более четырех часов.
– Четыре часа с толпой мужчин? – мои глаза широко раскрылись. – Знаете, я лучше в тюрьму сяду…
– Успокойся, – шеф вдруг засмеялся. – Три-четыре часа, включая перерывы. Кроме того, тебя не будут трахать беспрерывно. Это же съемка.