Однажды в библиотеке

Шапочка из фольги

В общем зале знаменитой Ленинки, где Саша стажировалась уже несколько месяцев, за день проходили тысячи посетителей. Но лишь некоторые из них прочно врезались в память сотрудников библиотеки.

Вот прошла деловитой уточкой Агафья Сергеевна, которой уже под сто лет, а она всё ещё набирает в день по тридцать толстенных романов о любви. Саша уже не раз сорвала спину, помогая старушке дотащить богатство до зала. Там пожилая женщина, неизменно при макияже и в парадном наряде, садилась в дальнем углу с уютными креслами и буквально проглатывала романтические истории.

Или Елена Павловна, миловидная блондинка средних лет, особо ничем не выдающаяся. Целый год она заказывает книги «Как выйти замуж за миллионера», «Как познакомиться с принцем». Но, видимо, никого пока так и не встретила: ходит с той же потёртой сумкой и в старом пальто.

Самым же необычным был Всеволод Иванович. Он каждый день сидел до закрытия, пока охранник не выпроваживал его персонально. Ходили слухи, что в полночь Всеволод Иванович проникает обратно через вентиляционную трубу и летает по залам. Подтвердить это никто, правда, так и не смог. Ночные сторожа утверждали, будто слышали доносящееся из спящих залов чихание, скрипы, шорохи и громкие вздохи. Сотрудники, работавшие во вторую смену, боялись быть последними. Главный вход закрывался раньше, а до служебного вели запутанные лабиринты переходов через гулкие пустые залы.

Никто не знал точно, кем работал Всеволод Иванович: то ли школьным учителем, то ли преподавателем в не особо известном вузе. Проживал он один, без родных, детей и животных.

В неизменной шапочке из фольги с торчащими из-под неё сальными прядями волос и двумя маленькими антеннами Всеволод Иванович напоминал фантастического жука.

– Я жду сигнала от моих друзей, – объяснял мужчина в ответ на изумлённые взгляды и тыкал пальцем куда-то вверх.

Помятый костюм едва прикрывал намечающееся пузо. Очки для чтения смешно повисали на носу, когда он пытался что-то выписать из книги. Витиеватые речи понять было сложно да и никому не интересно. В каждом зале про него сложилась своя легенда.

Светка из технического уверяла, что он строит телескоп, – у неё брал пособие по телескопостроению, книги по радиоастрономии и использованию электромагнитного излучения.

– Однажды принёс собой зеркало, завёрнутое в три слоя газетной бумаги. Говорил, что оно бесценно. Наш чудак так берёг его, даже не разрешил охраннику по традиции взять его под локоть и вывести в конце дня. Не дай бог, зеркало уронит, – рассказывала Светка.

Женька из картографического проболтался, что Всеволод Иванович к нему тоже частенько заходит.

– Изучает карты и отмечает точки и места, где, по его разумению, могли случиться контакты с инопланетянами. Не иначе как маршрут строит, чтобы свалить отсюда, – смеялся Женька.

В общем зале, где работала Саша, Всеволод Иванович брал научно-фантастические романы, статьи и журналы, описывающие способы взаимодействия с Вселенной. Девушка сочувствовала странноватому посетителю и в свободное время присаживалась рядом и просила рассказать что-нибудь. Сквозь запотевшие от усердия очки мужчина окидывал её внимательным взглядом и размышлял об удивительных далёких мирах.

Саша дежурила на участке сдачи книг. Сегодня впервые она должна была уходить последней – ей доверили закрыть зал. Девушка волновалась, мурашки пробегали по коже, в голову не к месту лезли истории о призраках и странных ночных звуках.

На широком столе в длинной очереди толпились прочитанные издания – ждали запуска огромного, похожего на колесо обозрения конвейера. Здесь книги привозили в зал и отправляли обратно на хранение.

В сдаче Всеволода Ивановича сегодня внезапно обнаружилась брошюра о развитии сверхвозможностей и спиритизме. Сашу передёрнуло неприятным предчувствием. Конвейер, скрипя, закрутился. Девушка начала складывать книги на металлические поддоны, стараясь не уронить их на голову архивариусам.

Всеволод Иванович резко вынырнул из-за стеллажей. Девушка подпрыгнула. Пара томов не удержалась на поддоне, послышались приглушенные ругательства.

– Простите, пожалуйста, – слова эхом улетели вниз.

– Саша, извините, не хотел вас напугать. Но у меня получилось! Это просто невероятно! Мне ответили, меня ждут! Стартую сегодня!

– Где? Кто? – не понимала девушка.

– Неважно, спасибо вам и прощайте!

Мужчина скрылся внезапно, как и возник. Саша осталась в недоумении. Она взяла брошюрку и пробежалась глазами по строкам. Свечи, ритуалы, таинственная музыка для связи с потусторонними мирами – в лучших традициях голливудского ужастика. Книжка легла поверх стопки других и уехала в хранилище.

Работа так закрутила девушку, что до вечера она больше не вспоминала о госте.

– Давай, Саш, удачи тебе! Главное, не оглядывайся. Закрой тут всё и домой, – коллега Юлька подмигнула девушке и скрылась за гигантской деревянной дверью главного входа.

Саша осталась одна. Ей предстояло выключить освещение в залах, убрать забытые посетителями книги и подготовить библиотеку к новому рабочему дню.

Шаги отдавались эхом, несмотря на постеленные ковры. Каждый звук пульсировал в висках и заставлял сердце сжиматься в комок. Девушку обдало сквозняком.

– Надо проверить, закрыты ли окна. Саша прошла в большой читальный зал.

Одна из форточек действительно была приоткрыта. Девушка вздохнула и пододвинула табуретку, чтобы дотянуться. Прислушалась. Ей показалось, что где-то очень далеко играет тихая музыка.

– Наверное, на улице. – Саша потрясла головой, слезла с подоконника и стала осматривать длинные ряды столов.

Забытых книг нигде не было. Девушка погасила свет в залах, взяла сумку и вышла в полумрак широкого коридора. Звук музыки всё так же пробивался сквозь липкую, почти осязаемую тишину. Девушка открыла служебную дверь и юркнула в коридор поменьше. Музыка стала громче. Чем ближе Саша подходила к следующему, техническому залу, тем явственнее она слышала музыку.

Но другой дороги к служебному выходу не было. Дрожащей рукой девушка повернула ключ и вошла в зал. Представшая перед глазами картина ужаснула Сашу, она зажала себе рот рукой, сдерживая крик, и нырнула снова в коридор. Там, в темноте, было ещё страшнее. С обратной стороны двери постучали.

– Не бойтесь, Саша, я не причиню вам вреда! Заходите, я всё объясню!

Девушка постояла немного, собираясь с духом, нащупала в сумочке ключи – хоть какое-то оружие – и вошла в зал.

Всеволод Иванович покачивался под потолком, как огромный перезревший кабачок, и смотрел на неё с видом победителя. На ковре полукругом были расставлены свечи, на диске старинного проигрывателя крутилась пластинка, в воздухе стоял лёгкий запах гари и благовоний.

Всеволод Иванович заговорил первым:

– Я так рад, что это именно вы. – Он подлетел и протянул девушке руку. – Я просто пытаюсь выбраться домой, к моим друзьям. Я вам говорил сегодня, мне наконец ответили. Но портал не открывается, не хватает энергии.

– То есть вы не врали про далёкие миры?

– Нет, конечно! Меня отправили сюда в исследовательских целях, но не предупредили, что попасть обратно будет так сложно. Понимаете, гравитация меня не пускала. Я потратил несколько лет, чтобы понять, как преодолеть её. Но я так измучен, что на портал не осталось никаких сил. Если вы мне не поможете, придётся отложить всё на неопределённое время.

– Я? – Удивление перекрыло испуг. Девушка нервно хихикнула.

– Нужен звук, чтобы пространство резонировало. Вы умеете петь? Ну, так как шаманы поют: а-а-а-а-а-а, о-о-о-о, у-у-у-у? – Всеволод Иванович смешно сложил губы. – Как видите, у меня с этим совсем плохо.

– Музыка из телефона не подойдёт?

– Нет, нужны вибрации: голос или живое исполнение. Я вот только старый граммофон нашёл, но он еле тянет.

– Я попробую, – вздохнула Саша. – Где мне встать?

– В центр круга. Не обращайте внимания, свечки для красоты просто. Настроиться, так сказать. Вы пойте и ничего не бойтесь, что бы ни происходило.

Девушка положила сумку на пол и аккуратно уселась на ковёр по-турецки. Уроки музыки не прошли зря. Голос Саши завораживал молодых людей и вызывал зависть подруг. Она запела, сначала тихо, потом всё сильнее и громче.

Всеволод Иванович кружил под потолком. Воздух над головой певицы вдруг задрожал, как при землетрясении, и стал сворачиваться в воронку. Мужчина набирал скорость, воздух клокотал, как готовая вот-вот разверзнуться грозовая туча. Зрелище было завораживающее. Водоворот стал затягивать стулья, книги. Комната задрожала.

Саша оцепенела от ужаса, боялась пошевелиться. Но отчего-то верила, что внутри круга из свечей безопасно.

Она всё пела и пела, как зацикленная на повторении пластинка. Наконец действо достигло апогея – водоворот под потолком технического зала разверзся чёрной пастью портала.

– Получилось! – взвизгнул Всеволод Иванович. Он описал в воздухе круг почёта и завис на краю вращающейся бездны. – Спасибо вам, Саша! Вы так мне помогли! Не забывайте меня! Сто двадцать пятая звезда галактики Водоворот! Там мой дом! Прощайте!

Бурлящие потоки воздуха подхватили лёгкого, как шарик, мужчину. Едва Всеволод Иванович скрылся из виду, всё закончилось. Сашина песня оборвалась на полуслове. Кружащиеся под потолком предметы с грохотом упали на ковёр. Свечи моргнули и погасли.

Девушка ещё немного посидела, приходя в себя. Потом встала, зажгла свет и принялась убирать царивший в зале беспорядок.

Всеволода Ивановича в библиотеке больше никто и никогда не видел. Сотрудники спорили, куда он мог деться. И лишь Саша таинственно улыбалась из-за книжных стеллажей. Девушка точно знала, что в тёмную звёздную ночь в телескоп можно разглядеть галактику Водоворот, где на сто двадцать пятой звезде Всеволод Иванович рассказывает друзьям удивительные истории о своих странствиях.

Пять дней в деревне

Лето в деревне! Хорошо же: зелено, свежо! А запах какой!

Примерно с такими словами отправлял папа Наташу в деревню, но она не прониклась. Уже в машине, дороги назад нет, но Ната всё сопротивлялась.

– Папа, мне не нужна нянька вроде тёти Инги! Ты в командировке, а я спокойно поживу одна в городе. Думаешь, не справлюсь? Мне уже две-над-цать! – по слогам произнесла Наташа.

– Ты-то справишься, – кивнул папа. – А злые люди – нет. Да, тебе там может быть скучно. Интернета нет, но если подняться на второй этаж, то…

– Серьёзно?! Магазина нет… И Интернета нет…

– Повод прочитать литературу, заданную на лето!

Наталью аж передёрнуло от мысли про книги…

В деревне вечером темно – нет уличного освещения. Тётя Инга и дядя Валера ждали гостью, подготовили комнату. Дядя Валера – брат Наташиной мамы, погибшей, когда Наташа была маленькой.

– Что со связью? – спросил отец.

– Только на чердаке, но там у нас хлам – чёрт ногу сломит! – раскудахталась Инга.

Перед отъездом папа обнял Наташу:

– Всё будет хорошо! Что случится – отправляй мне сообщения с чердака. Созвониться не получится, но переписываться сможем. Всего неделька!

Утром первого полного дня девочка сидела на земле и ковыряла в зубах травинкой. В этой позе выражалась вся скорбь подростков мира.

– Ты Стругацких любишь? – спросил её голос.

Наталья вылезла из своих мыслей, как из кокона:

– Чего?

– Стругацких любишь? – На Наташу смотрел свысока парнишка в брюках, удивительно чистой для деревни футболке и с мытыми волосами!

– А что это?

– Писатели, – улыбнулся парень.

– А-а, – разочарованно протянула Наташа.

– Может, тебя другое интересует? Детективы? Любовные романы? Приходи в библиотеку!

– В библиотеку? – Изо рта Наташи выпала травинка. – В этом богом забытом месте есть библиотека?! Конечно, пойдём! – Наташа встала и отряхнулась. – Ты библиотекарь?

– Вроде того, – кивнул парнишка. – Я Игорь.

Игорь рассказал Нате: когда деревня была большой и живой, библиотека работала, и магазин был, и почта, и школа на четыре класса, и медпункт. В общем, функционировала деревня. Стала затухать… Всё закрылось. Что-то выкупили под частные дома, что-то сгнило. Медпункт разорённый – всё растащили. Книги никому не нужны, и библиотека на отшибе, забыли про неё. Сейчас активисты приводят библиотеку в чувство: сортируют книги, подклеивают, обновляют каталоги. Нужны люди.

– Читать не люблю, – призналась Наташа. – Но тут настолько нечего делать… Уж подклеить листы я могу!

Обрадованная знакомству и хоть какому-то делу Наташа, увидев здание библиотеки, разочаровалась. Ветхий домик с пятнами гари!

– Ох… – вырвалось у неё. – Не только книги надо подклеить…

– Внутри лучше, – заверил её Игорь.

Деревянная дверь проскрипела, напевая мотив из фильма-страшилки.

– За такой дверью должно быть логово маньяка, – посмеялась Наташа.

– Всего лишь библиотека, – пожал плечами Игорь.

Наташа поймала на себе взгляд нового знакомого – глаза показались чёрными. Не цвет радужки, а целиком, весь глаз, включая глазное яблоко, будто чёрным фломастером… Но зажмурилась – наваждение прошло.

Внутри – обычный дом, старый и обветшалый. Помещение, конечно, требовало ремонта, но чистое, даже занавески для уюта. Столы, стулья и стеллажи с книгами. Много книг кучами на полу. Посередине – кафедра библиотекаря.

– Игорь, привлекаешь молодёжь! – из-за кафедры показалась маленькая юркая женщина.

– Ирина Петровна, это Ната. Не читала Стругацких, – сообщил Игорь.

«Не та информация, которую стоит говорить про меня при знакомстве», – подумала Наташа.

– Ты почитать или помогать? – уточнила Ирина Петровна.

– Помогать, – кивнула Наташа.

– У меня как раз Стругацкие развалившиеся где-то тут… – Ирина Петровна показала девочке жестом на стол, на котором стояли тюбики с клеем, лежали ножницы, газеты и скотч.

– «Понедельник начинается в субботу», – прочитала Наташа. – Что за бредовое название?

– Тут про чародейство и волшебство, веселая фантастика, – просияла Ирина Петровна. – Я нашла несколько книг Стругацких, но такую – одну. Очень ценная, должна остаться в библиотеке.

Игорь тоже взял книжку-развалюшку и сел рядом с Наташей.

– За работу, – скомандовал Игорь.

Наташа с Игорем привели в порядок по книге. Потрёпанный, но бережно подклеенный «Понедельник» забрала Ирина Петровна.

– Понедельник-понедельник, – напела Ирина Петровна, взяла чёрный маркер и закрасила сегодняшнее число в настенном календаре.

Нате показалось, что глаза Ирины Петровны сверкнули чёрным. «Что за ерунда!»

– Наточка! Я думала, где-то рядом с домом гуляешь, а тебя нет нигде! Я уж успела испугаться! Потеряю тебя в первый же день! Ты где была?

– Тётя Инга, не поверите – в библиотеке!

– Где?!

– В библиотеке.

– В райцентр ездила?

– Нет же, тут, в деревне!

– Нет у нас библиотеки, – недоверчиво покачала головой Инга.

– Есть! Я там «Понедельник» подклеивала!

– Не может быть… – прошептала Инга.

К ночи вернулся дядя Валера. Он работал на ферме, рано уезжал и поздно возвращался на своём мотоцикле. Иногда ночевал на ферме – по обстоятельствам.

Наташа уже улеглась в кровать, но ещё не спала. Интернета в комнате нет: соцсети и видео не посмотреть. Через стенку она услышала разговор дяди и тёти:

– …Я говорю, парня какого-нибудь нашла – и не признаётся.

– Думаешь, авдеевские приходили? Вечно шляются…

– Знамо дело! Игоря ищут своего. Следить надо за девчонкой-то, мне отвечать перед батей. Если кто объявится – я ему морду обрисую.

– А если всё-таки библиотека? Дымова?

– Инга, не выдумывай. Это всё легенды. Налили ей авдеевские в уши.

Второй день в деревне. Как долго тянется время!

– Ты куда?

– В библиотеку, – ответила Ната.

– Давай по-честному: если ты на свиданку…

– Чест-слово, тётя Инга! Пойдёмте, я покажу!

Наташа уверенно взяла Ингу за руку и повела туда, где вчера провела целый день.

– Вот же она! – сказала Наталья, завидев издалека избушку.

– Это дом Дымовой, – ответила тётя.

– Какой Дымовой?

– Да была одна… Плохо всё закончилось: дом подожгли, книги сгорели… Никто тут не живёт, и библиотеки нет.

– Но я вчера была внутри, книги подклеивала!

– Там пожарище…

Инга взяла Наташу за руки и посмотрела ей в глаза:

– Больше ты сюда не придёшь и не будешь заходить внутрь. Ладно?

– Ну ладно, ладно, – ответила Наташа для тётиного спокойствия.

Изучив все холмы и травинки, Ната готова была взвыть от безделья.

– Про Эренбурга слышала? – раздался знакомый голос.

– Игорь! – обрадовалась Наташа. – А это кто?

– Писатель.

– Я ещё этих… вчера… Строгих не запомнила.

– Стругацких! Ты их круто починила! Пойдём клеить Эренбурга?

– Мне тётя запретила ходить в библиотеку.

– Ерунда. Взрослые не любят, когда девочки много читают.

– А папа наоборот хочет, чтобы я читала…

– Идём! – сказал Игорь тоном, не терпящим возражений.

В библиотеке Ирина Петровна всё так же мило протянула Нате листки, которые должны стать книгой.

– А о чём эта книга? – спросила Наташа, собирая воедино «День второй» Ильи Эренбурга.

– О том, как в довоенное время в СССР строили завод.

– Фу, скукота… Я подклею, но читать не буду.

– Ты и вчерашнюю читать не стала, – улыбнулся Игорь.

– И завтрашнюю не буду! – засмеялась Наташа.

– Ты придёшь завтра?

– Приду, только тёте не говори!

Уходя, Наташа не заметила, что Ирина Петровна закрасила маркером ещё один день в календаре…

Вечером Наташа пыталась написать папе, но связи не было. Она сохранила текст в черновике, решив утром сходить на чердак. Но какая-то червоточинка внутри не давала заснуть. Почему тётя Инга против библиотеки? И кто такая Дымова?

«Я думала, что тут будет совсем скучно. Но тут Игорь с Ириной Петровной восстанавливают библиотеку. Я уже два дня подклеиваю старые книги. Почему Инга запрещает ходить в библиотеку? Кто такая Дымова? Люблю тебя».

Наташа ни разу не была на втором этаже. Несмотря на поздний час, она решилась. Дядя Валера сегодня остался на ферме – тётя Инга легла спать пораньше. В деревне темно, в доме темно. Выходить из комнаты боязно, хотя, казалось бы…

Наташа включила фонарик на телефоне и полезла по крутой лестнице.

На чердаке и правда чёрт ногу сломит. Девочка пробралась-таки, перешагивая через коробки, вазы и фигуру слона. Под окном стоял стол. Если забраться на него и высунуть руку в окно, можно поймать сигнал. Наташа обошла велосипедное колесо, тазик и огромную бутыль.

На столе в свете фонарика очень выделялся чистенький блокнот. Первая страница зачирикана чёрным цветом, будто автор со злостью нажимал на маркер.

– Кто-то что-то рисовал, но не удалось, – успокоила себя Наташа.

Она перевернула страницу, но и второй разворот оказался закрашенным.

«Да ну его», – подумала Наташа, залезла на стол и протянула руку к окну.

Не зря стояла в неудобной позе: на сообщении появились две галочки. Отправлено. Папа проснётся – прочитает.

Наташа хотела было пойти в комнату, но не удержалась и посмотрела ещё одну страницу блокнота: «Пьеса “Три сестры” А. П. Чехова произвела на меня сильное впечатление…»

– Это просто школьное сочинение, – зачем-то вслух сказала Наташа и скорее ушла в комнату.

– Оладьи! Завтракать!

– Очень вкусно, тётя Инга! А чья комната наверху?

– Ничья, это чердак.

– Но там же письменный стол…

– Там старьё всякое. А ты откуда знаешь? Поднималась туда?

– Я папе сообщение отправила.

– Когда?

– Вы спали уже.

– Наташ, не залезай туда ночью. Хлам всякий, темно, ноги себе переломаешь. Валера придёт…

– Всё ж в порядке! Я жива и здорова. Вы напрасно переживаете. Спасибо! Я гулять!

– Только не в дом Дымовой! Как хоть его зовут-то?

– Кого?

– Не одна ж гулять идёшь, – ехидно ответила Инга.

– Игорь. – Наташа поспешно убежала.

Девочка вдруг осознала, что не знает, как найти Игоря. Он сам её находил и вёл в библиотеку. Значит, туда.

Игорь казался Наташе настоящим принцем – очевидно старше её, чистый, опрятный, книги читает… Не то что мальчишки из её окружения.

В этих мыслях она не заметила, как кто-то к ней обратился:

– Ты читала Чехова? Что-нибудь, кроме «Каштанки», знаешь?

– «Каштанку» не знаю. «Толстого и тонкого» знаю, – ответила Наташа. – Игорь!

– Пойдём освоим что-нибудь посерьёзнее. У Чехова есть прекрасные пьесы: «Вишневый сад», «Чайка», «Три сестры». Я больше всего люблю «Чайку». Но подклеить надо «Три сестры».

– Пойдём! – с готовностью согласилась Наташа.

– А как тебе «Толстый и тонкий»? «Каштанку» будете в следующем классе проходить. Про собачку.

Разговоры с Игорем делали Наташу как будто взрослее, и школьная программа по литературе не смущала. Взрослые люди, восстанавливающие библиотеку. Беседы о литературе.

Они подклеивали книги, потом разбирали завал в центре зала и долго гуляли, болтая обо всём…

А странные чёрные глаза даже привлекали своей загадочностью…

– Откуда Игорь? – спросила за ужином тётя Инга. – Авдеевский?

– Не знаю, – пожала плечами Наташа.

– Уж наверняка! – рассмеялся вернувшийся с фермы дядя Валера. – Тут за девчонками либо авдеевские, либо высогорские ухлёстывают. Раз мотоциклов не слышно, это соседи из Авдеевки. У них пропал один Игорь – появился другой. Как жених? Сколько лет ему?

– Да какой жених… Не знаю, – снова пожала плечами Наташа. – Он старше меня. Может, шестнадцать.

– Что ж он летом в деревне? А экзамены?

– Дядя, уже все всё сдали, двоечники на пересдачи пошли. Но я спрошу завтра у него!

Перед сном Наташа вспомнила про сообщение папе – должен быть ответ! Наташа написала заранее текст и нажала «отправить» – как только смартфон поймает сеть, сообщение улетит.

«Тёте и дяде важно, из какой деревни, сколько лет, что с учёбой! А как же душа? О чём мечтает? Какие книги читает?»

На чердаке Наташа аккуратно перешагивала через хлам. Хм… Колесо вчера ночью лежало иначе, бутыль стоит в углу, а не посередине. Когда дядя Валера успел?

Блокнот на столе был раскрыт, текст – закрашен. Но Наташа оставила блокнот открытым на странице с сочинением… Она перелистнула страницу назад – первые развороты чёрные… Перелистнула вперёд: «Рассказ Всеволода Гаршина “Четыре дня” произвёл на меня сильное впечатление…»

Другой текст! Наташа в ужасе отбросила блокнот и выронила телефон из руки… От удара фонарик на телефоне выключился. Пришлось опуститься на четвереньки и шарить руками по полу. Нащупав чехол, Наташа схватила телефон и, не включая фонарик и не вставая, так и пошла на четвереньках к лестнице. Ударилась о тазик и чуть не свалилась со ступенек, но всё-таки спустилась по-человечески. Было очень страшно…

К счастью, телефон без повреждений. А главное – сообщение папе отправилось и есть ответ на вчерашнее сообщение!

«Натуся! В деревне нет библиотеки. Не ходи туда – опасно! Я приеду! Пусть Инга проверит телефон. Люблю, беспокоюсь, папа».

– Инга, драники сегодня невероятно вкусные! Вы вчера ходили на чердак?

«Вот я мастер дипломатии!» – отругала себя Наташа.

– Спасибо, родная. Нет, не хожу я на чердак без Валеры и без надобности.

– А дядя Валера?

– Когда ж ему, ты ж сама знаешь – приехал вчера уставший, поужинал и спать.

– Папа просит вас телефон проверить.

– Как – просит?

– Он мне написал.

– Снова на чердак лазала ночью?

– С папой переписываться!

– Надо было вечером, пока Валера дома, а то там…

– Ноги себе переломаю, я помню.

– Ладно, поняла тебя. Сегодня постараюсь поймать связь.

Наташа пошла в сторону Авдеевки: если Игорь оттуда, он выйдет навстречу. Это в другую сторону от библиотеки – на большую дорогу, ведущую в райцентр.

– Эй, лягушка-путешественница, куда собралась?

Игорь снова возник неожиданно и как будто ниоткуда.

– Почему же лягушка?

– Читала сказку «Лягушка-путешественница» Всеволода Гаршина?

– Может, когда маленькая была… Сейчас я уже сказки не читаю.

– Я покажу тебе книгу Гаршина для взрослых. Рассказ «Четыре дня». Ты бы что выбрала: мгновенную смерть или длительные мучения с надеждой, но без гарантии на спасение?