Блицкриг – капут

Над расположенным на опушке леса КП дивизии, близлежащим местечком Бродятин и окрестными лесами кружили два немецких корректировщика, пытавшихся обнаружить расположение минометных батарей, поддерживающих огнем опорные пункты. Однако, обнаружить расположенные под пологом деревьев и стреляющие в подготовленные зазоры между кронами минометы, было практически невозможно. А вот залпы гаубиц они вполне могли засечь. Пришлось напомнить Миронову, что в дивизии есть зенитная артиллерия, и пора бы ей заняться делом. Батареи 37-мм зенитных автоматов, прикрывающие артполки, открыли беглый огонь и вскоре загнали корректировщиков на высоту более 6 км.

В 11-00 начался уже четвертый массированный обстрел опорных пунктов, продолжавшийся 40 минут. Было ясно, что боеспособность гарнизонов исчерпана, и на этот раз немцы захватят истерзанные позиции.

По атакующим танкам и пехоте ударили тяжелые минометы и гаубицы. Несмотря на большие потери, немцам удалось захватить опорный пункт в Прилуках. Пройдя через Прилуки вдоль шоссейной и железной дорог, за околицей танки попали на минное поле. Три машины подорвались. Остальные встали.

Опорный пункт пограничников в Знаменке тоже пал. Однако, двухротный пункт с южной стороны села еще держался. Серпилин засек время – 11-56. Через 20 минут немцы разминируют минное поле и вырвутся с плацдарма. Ждать больше было нельзя. Боброву пошла команда поднимать штурмовиков.

К этому времени, по донесениям наблюдателей, на плацдарме уже сосредоточилось до 400 танков, 100 бронемашин, более 300 артиллерийских орудий, 3000 автомобилей, до 30 000 живой силы противника. С опушки леса у Бродятина, где размещался КП 61-й дивизии, Серпилин увидел, как сначала в сторону Коденя пролетели две эскадрильи истребителей И-153, которые должны были очистить небо от случайных истребителей противника. Затем пролетела эскадрилья штурмовиков под прикрытием восьмерки истребителей, взлетевших с площадки восточнее Бродятина. Другие эскадрильи взлетали с площадок у Масевичей, у Дубично и у Лешницы. Их пролет от Бродятина не просматривался.

Серпилин знал, что время взлета и выхода на плацдарм у Боброва рассчитано по секундам. Штурмовики должны были пройти вдоль плацдарма от Прилук до Знаменки и вывалить на немцев весь свой груз – всего 16 тонн бомб и реактивных снарядов. Заместитель Боброва, присутствующий на КП пояснил, что обратным ходом штурмовики должны проштурмовать из пулеметов западный берег Буга, где на подступах к переправам скопилось большое количество автомобилей и живой силы. Через три минуты после прохождения штурмовиков послышался отдаленный грохот – разрывы пятидесятикилограммовых бомб были слышны даже на КП дивизии.

Серпилин приказал присутствующему заместителю комкора по артиллерии открыть огонь. Спустя две минуты донесся раскатистый артиллерийский залп. Стоящие в лесу в 5 км от КП вблизи деревни Медно дивизионные гаубицы вступили в бой. Спустя 3 минуты над КП прошли обратно штурмовики, вроде бы в полном составе.

Четыре полнокровных артиллерийских полка приступили к боевой работе. 72 дивизионные трехдюймовки выпускали по 15 шестикилограммовых снарядов в минуту, 96 дивизионных гаубиц калибра  122 мм выбрасывали в минуту по 6 22-килограммовых снарядов, 24 корпусных гаубицы калибра 152 мм выдавали по 4 40-килограмовых снаряда в минуту, 60 тяжелых 120-мм минометов – по 15 16-килограмовых мин. И все это «богатство» градом сыпалось на головы немцам. Причем стрельба велась не по площадям, а по конкретным скоплениям танков, грузовиков и артиллерии, указанных корректировщиками. Артиллерийская канонада не прекращалась 20 минут. Всего артиллеристы должны были выпустить по немцам 520 тонн снарядов и мин.

Загнанные на большую высоту немецкие самолеты-разведчики не смогли обнаружить расположение батарей. Тем не менее, немецкая артиллерия открыла ожесточенный огонь наобум по опушкам лесов, пытаясь подавить наши батареи, впрочем, без особого успеха. К концу артобстрела появились в большом количестве немецкие пикировщики, горячо встреченные зенитчиками, и вывалили бомбы на леса без всякого адреса.

Убедившись, что артиллерийские командиры, присутствующие на КП, взялись за организацию отвода батарей с огневых позиций, командарм попрощался со штабными командирами и в 12-40 отбыл на армейский КП. Операция «прием гостей № 1» завершилась, как и задумывалось. Наблюдатели в болотах взялись за подсчет причиненных противнику потерь.

По дороге командарм завернул на КП Коротеева у Малориты. Он хотел оценить работу штаба корпуса в боевой обстановке, ведь корпус был свежеразвернутым, и большинство штабных командиров были призваны из запаса. Поздоровавшись с Коротеевым и его заместителями, Серпилин сразу прошел в блиндаж оперативного отдела. На большой, разложенной на столе, карте была нанесена оперативная обстановка. К удовольствию командарма, нанесенная обстановка соответствовала такой же карте, оставшейся на КП 61-й дивизии. Штаб корпуса успевал дешифровывать поступающие донесения, и наносить на карту последние изменения обстановки. Вся полоса вдоль реки Буг уже приобрела синий цвет немцев. Держались только опорный пункт у Знаменки и форты «5» и «З». Само собой, держалась крепость.

Коротеев доложил, что все идет по плану. Все лесные дороги, ведущие от границы вглубь нашей территории, полностью перекрыты заминированными засеками. А других дорог в полосе корпуса почти нет, за исключением дорог, проходящих под боком у крепости. А эти дороги надежно простреливаются артиллерией и минометами из крепости.

Немцы попытались таранить лесные засеки тяжелыми танками. Машины, естественно, подорвались. Теперь немцы пытаются разминировать завалы. Наши снайперы, размещенные, по опыту финской войны, на деревьях, отстреливают саперов.

Многие гарнизоны опорных пунктов и специально направленные разведгруппы успели захватить пленных. Результаты допросов пленных уже были видны на карте. На синей полосе стояли многочисленные обозначения частей и соединений. Против дивизии Миронова действуют 2 танковых, одна моторизованная, одна кавалерийская и одна пехотная дивизия. Все они входят в 24 моторизованный корпус немцев. На правом фланге между Прилуками и Брестом против 117-й дивизии Тимакова действует 34 пехотная дивизия. Непосредственно Брест атакует 45 пехотная дивизия. Обе дивизии входят в 12 армейский корпус. Все отмеченные соединения противника входят во 2 танковую группу.

Серпилин приказал Коротееву обеспечить отход в тыл гарнизона опорного пункта у Знаменки. Гарнизон свою задачу полностью выполнил.

– Всех, кто выйдет, представьте к наградам по максимуму. Форты крепости пусть пока держатся. – С этим командарм отбыл в штаб армии.

По дороге, в густом заболоченном лесу перед местечком Черняны передовая бронемашина подорвалась на мине. Автоколонна сразу же была обстреляна из леса пулеметчиками и забросана гранатами. Ответным огнем нападавшие были рассеяны. На месте нападения обнаружены шесть трупов в красноармейской форме и с поддельными документами. Пленных взять не удалось, так как противник быстро отступил в болото, унося с собой раненых. Павлу Федоровичу пришлось вспомнить молодость и пострелять из автомата, укрывшись в кювете. Потеряли одну бронемашину, один грузовик, шестерых убитыми и девять человек ранеными.

Надо будет издать приказ о минимальном штате охраны при передвижениях старшего комсостава, – сделал себе зарубку на память командарм.

К 14-20 Серпилин прибыл на свой КП. Выслушав краткий доклад Дерюгина, пошел пообедать. С ночи маковой росинки во рту не держал. Перекусив, сразу пошел в блиндаж оперативного отдела. Его интересовало положение на правом фланге армии. Начальник оперативного отдела подполковник Медведев подробно доложил обстановку.

Характер местности севернее Бреста принципиально отличался от той, что располагалась в полосе корпуса Коротеева. Если у Коротеева практически вся местность была покрыта лесами и болотами, то южнее почти вся местность была танкодоступной. Исключение составляли крупный лесной массив между Семятыче и Высокое, а также несколько заболоченных участков в поймах Западного Буга и довольно крупной реки Лесной, протекавшей восточнее.

Поэтому, оборона 61 стрелкового корпуса была построена из максимально возможного количества малых опорных пунктов уровня взвод – полурота. Прикрывались все мосты даже через малые речки, все более-менее крупные населенные пункты и все перекрестки дорог с твердым покрытием.

Что интересно, река Лесная и ее притоки текли навстречу Западному Бугу, то есть с северо-запада на юг. В 10 км севернее Бреста Лесная образовывала обширную излучину, обращенную выпуклостью на восток, затем круто поворачивала на запад и впадала в Буг. Немецкие войска, форсировавшие З. Буг севернее Бреста, неминуемо попадали в «мешок», образованный излучиной Лесной. Южная сторона «мешка» надежно защищалась внешними фортами «1», «Б» и «В», располагавшимися за рекой Лесная. Севернее излучины западный берег Лесной был сильно заболочен и непреодолим для танков и всех видов транспортных средств. В этом месте Серпилин со штабом 61-го корпуса подготовил «ловушку №2».

К 15 часам весь восточный берег Буга севернее Бреста уже был захвачен немцами. Продолжали сражаться только опорные ротные пункты пограничников у Костарей, у Мощон, и внешние форты крепости «1» и «А».

Оперативная обстановка на правом фланге тоже прояснилась. Захваченные после первого, успешно отбитого штурма, пленные показали, что против 144 дивизии на правом фланге корпуса действовали 252, 134 и 131 пехотные дивизии 43 армейского корпуса немцев. Ближе к Бресту против нашей 110 дивизии наступали 29 моторизованная, 167 пехотная и 18 танковая дивизии 47 моторизованного корпуса.

Немцы навели понтонные и паромные переправы через Буг и бросили в наступление моторизованные передовые отряды, как правило, в составе усиленного батальона. К 11-12 часам передовые отряды уперлись в опорные пункты второй линии и попытались сходу захватить их. Попытка повсеместно закончилась неудачей, передовые отряды понесли тяжелые потери. Сейчас передовые отряды пытаются обходить опорные пункты и продвигаться дальше. Немцы подтягивают к опорным пунктам артиллерию.

На наиболее интересовавшем Серпилина участке фронта обстановка складывалась следующим образом:

37 пехотная дивизия форсировала Буг между фортом «А» и устьем Лесной и попыталась продвигаться на восток, но уперлась в форты «Б» и «В» и там застряла. Два автомобильных и железнодорожный мосты через Лесную у Клейников уже взорваны.

18 танковая дивизия на участке от устья Лесной до Чижевичей подавила наши пограничные опорные пункты, навела переправы и продвинулась на 10 км до железной дороги Брест – Высокое. С севера продвижение дивизии ограничивает канал Лесная – Буг. Мосты через канал у Мотыкал и Раковиц взорваны. Три взводных опорных пункта у железной дороги пока сдерживают атаки дивизии. В полосе 18 танковой дивизии немцы привлекли к ударам по опорным пунктам пикирующие бомбардировщики.

167 пехотная дивизия форсировала Буг на участке Костари – Чижевичи и продвинулась на 8 км до линии Сычи – Щитники – Яцковичи, где ведет бой с опорными пунктами.

29 моторизованная дивизия подавила опорные пункты и навела переправы на участке Костари – Немирув. Передовые отряды продвинулись на 6 – 8 км уперлись в речку Гульва на участке Волчин – Ставы, прикрытом тремя опорными пунктами.

Серпилин решил облегчить немцам жизнь и приказал отвести гарнизоны опорных пунктов перед фронтом 18 танковой дивизии. А то, не дай бог, немцы еще завязнут перед опорными пунктами и не успеют до темноты втянуться в заготовленный «мешок».

На десятикилометровом участке восточного берега излучины Лесной были развернуты 3 двухвзводных и два ротных опорных пункта. Южную сторону «мешка» надежно прикрывали форты «Б», «В», и «Г», в каждом из которых размещалось по полуроте. Севернее немцы продвинуться никак не могли – мешали болота.

В небольшом лесном массиве в двух километрах восточнее излучины Лесной заняли позиции батареи тяжелых минометов двух дивизионных артполков. Еще в двух километрах восточнее, по опушкам более крупного леса размещались артиллерийские и гаубичные батареи двух дивизионных и одного корпусного артполков. Артиллерийские корректировщики сидели в опорных пунктах по восточному берегу Лесной.

Командарм приказал подготовить свой конвой и выехал на КП 110-й дивизии в лесной массив у местечка Черни. Поскольку ехать надо было по шоссе Брест – Минск, по открытой местности, в состав конвоя включили еще грузовик ЗИС-6 с зенитной ПТБ-23 в кузове. Сам Серпилин поехал в броневике БА-20 вместо «эмки». Предосторожности оказались не лишними. По дороге конвой попытались атаковать истребители Ме-110, пулеметным огнем были ранены два автоматчика, один убит. Ехать приходилось медленно, по обочине. Конвой с трудом расчищал дорогу от беженцев, сплошным потоком, во всю ширину шоссе шедших от Бреста.

Серпилин с удовлетворением отметил малое количество автомобилей в потоке беженцев. Комендатура Бреста сработала оперативно и успела мобилизовать все автомобили, подлежащие мобилизации. На несколько минут останавливались у каждого из семи опорных пунктов, прикрывавших все мосты на трассе. Боевой дух и боеготовность гарнизонов порадовали командарма.

Тем не менее, к 18-40 удалось добраться до КП Захарьина. Комдив сразу же доложил по карте последние изменения обстановки. После отвода гарнизонов второй линии опорных пунктов, передовые отряды 18 танковой дивизии беспрепятственно продвинулись в излучине до берега Лесной и попытались сходу форсировать реку, но были отбиты с большими потерями. Колонны главных сил дивизии пересекают железную дорогу у Мотыкал. Наши оставшиеся в лесном массиве разведгруппы докладывают, что артиллерия 18 дивизии, и, по-видимому, корпусная артиллерия занимают позиции перед железной дорогой. 37 пехотная дивизия, упершись во внешние форты крепости, решила обойти их слева, восстановила взорванный мост через Лесную у Клейников и тоже лезет в «мешок».