- -
- 100%
- +
Виктор проинструктировал пленного и отправил обратно на судно. Под конвоем Букашки-3 судно двинулось к Балаклаве.
А на подходе к Судаку навстречу попалась боевая галера. Корабль выглядел серьезно. Двухмачтовый, водоизмещением тонн 150, длинный узкий корпус с высокими площадками на баке и юте и одним рядом весел. На площадках просматривались какие-то механизмы.
Галеру снова отрезали от берега, выровняли скорость и стали осторожно сближаться. На галере забил барабан. Паруса упали вниз, на фальшбортах площадок появилось по дюжине щитов. Из бортовых портов выдвинулись весла и слаженно заработали в такт ударам барабана. Галера набрала узлов пять и начала доворачивать на Мошку. Виктор приказал командиру катера повторить маневр противника, постепенно сокращая дистанцию.
Когда дистанция сократилась до кабельтова, на галере взревела труба, затем громко щелкнули механизмы. С носовой площадки вылетела здоровенная стрела и воткнулась в борт катера. С кормовой площадки вверх по дуге вылетел крупный булыжник и плюхнулся в воду с недолетом.
«Однако, зубастый противник попался.» – подумал Виктор и приказал увеличить дистанцию до двух кабельтовых. Выстрелов больше не последовало. Отсюда следовало, что дальнобойность «артиллерии» противника не достигала двух кабельтовых. «Ну что же, противник серьезный, будем воевать по взрослому.» – Сделал вывод каплей.
– Две очереди по 10 патронов по кормовой и носовой площадкам! – приказал он Казакевичу. Тот подошел к левому пулемету и передал приказ расчету. ДШК дважды коротко взревел. Барабан затих.
– Теперь пять патронов по центральным веслам! – ДШК еще раз рокотнул. Три центральных весла галеры безвольно упали в воду. Все следующие за ними весла сбились с ритма. Галеру сразу повело направо. Затем, она остановилась. Видимо, командование корабля вышло из строя. Катер самым малым ходом обходил галеру по кругу.
– А теперь фугасными два выстрела по механизмам на площадках. – Скомандовал каплей. Носовое и кормовое орудия катера грохнули по разу. После разрывов снарядов вверх от механизмов вверх полетели обломки.
Затем катер сблизился с галерой на полкабельтова. С носовой площадки галеры вылетело несколько стрел. По лучникам снова отработал пулемет. Больше сопротивления экипаж галеры не оказывал.
Переводчик приказал экипажу сложить оружие на палубе и спуститься в трюм. За исключением старшего командира. Им оказался начальник гребцов.
Виктор с десантниками прошел на палубу галеры. Осмотрел разбитые механизмы. На корме стоял разбитый камнемет, а на баке – огромных размеров самострел типа арбалета и большой медный бак, пробитый осколками снаряда. Из дыр на палубу текла черная маслянистая жидкость, пахнущая керосином. Пленный показал, что это «сифон», способный выплюнуть горящую жидкость на два десятка шагов.
– Это секретное оружие византийцев, именуемое «греческий огонь», – прокомментировал переводчик.
Отпускать еще одну Букашку на конвоирование трофея Виктору не хотелось. Он вызвал по радио Букашку-2 и приказал ей передать свой трофей Комендору. Комару приказал дождаться Букашку-3 с подконвойным судном и вести оба трофея в Балаклаву. Обеим Букашкам сдать трофеи Комару и догонять отряд. Тем не менее, Букашку-4 пришлось оставить для конвоирования галеры. После осмотра этого корабля у Виктора появились планы на него.
Оставшийся в одиночестве Мошка-2 продолжил поход. Удача улыбнулась на подходе к Феодосии. Разведчик доложил, что навстречу идет караван из пяти грузовых судов под конвоем одной галеры. Захватив этот караван, можно будет считать задачу похода выполненной. Мошка-2 застопорил ход. Виктор приказал Мошке – разведчику и дозорному Букашке оттянуться назад к флагману отряда.
Захватить конвой из 6 кораблей предстояло двумя Мошками и одной Букашкой. Впрочем, к этому времени Букашка-2 и Букашка-3 уже передали свои трофеи Комару и полным ходом шли на соединение с отрядом.
Виктор приказал радисту вызвать всех Букашек и Мошку-4 на одну волну и принялся циркулярно инструктировать командиров катеров по захвату кораблей противника. Для начала подробно рассказал обстоятельства всех трех захватов. Затем выдал указания:
Отрезать противника от берега, уравнять скорость и выйти на параллельный курс. С двух кабельтовых из пушки пробить борт под носовой площадкой, а по щитам пройтись пулеметом. Сблизиться до полкабельтова и в рупор приказать спустить парус. Тут Виктор сообразил, что переводчиков на катерах нет. Вызвал в рубку обоих своих переводчиков и приказал византийцу громко и четко на своем языке произнести в микрофон:
– «Приказываю спустить парус.» – Затем с помощью обоих переводчиков путем многократного повторения каждым из командиров этой фразы добился одобрения их произношения Микисом.
– Если парус не спустят, обстреляйте пулеметом кормовую площадку. Затем сближайтесь на полкабельтова и выводите стрелков с винтовками на палубу. – Потом точно также отрепетировали с командирами катеров фразу:
– «Экипажу сложить оружие на палубе и спуститься в трюм». – После тренировки все командиры осилили и эту более сложную фразу. Задача облегчалась тем, что все они не раз ходили с балаклавскими греками на рыбалку, к звучанию их языка привыкли и даже знали по десятку – другому слов.
В заключение командир отряда дал еще одно указание:
– Если после троекратного повторения этой фразы кто-то еще останется на палубе трофея, бейте по нему из винтовок.
Стоявший рядом Казакевич поинтересовался:
–А если кто-то спрячется за щитами и мы его не увидим?
– Ты прав. Перед высадкой, на всякий случай, всадите еще по одной винтовочной пуле в каждый щит. Потери наших людей недопустимы. Нам лучше трофей утопить, чем даже одного своего матроса потерять. Я беру на себя галеру, а вы разбирайтесь с купцами. Мошка-4 берет на себя самого крупного головного купца, Букашка-1 берет второго в колонне. Потом возьмем еще по одному. А может быть, к этому времени еще две Букашки к нам подойдут.
Букашка-2 успел. Вражескую колонну уже можно было разглядеть в бинокль в подробностях. До головного судна оставалось две мили. Впереди шел большой двухмачтовый купец. За ним – еще два двухмачтовых. Потом – два одномачтовых. Замыкала колонну двухмачтовая галера.
Виктор приказал всем дать полный ход, а сам пошел в хвост колонны. Подходившему Букашке-2 в качестве цели указал третий двухмачтовик. А дальше будет видно по ходу боя.
Первым вышел на цель Мошка-4. Загрохотали его пушка и пулемет. Затем бой с галерой вступил флагманский катер. Потом – оба Букашки. Обездвижить четвертого и пятого купцов Виктор приказал Мошке-4. Десанта у него на борту не было, и высаживаться на трофеи ему не следовало. Все купцы спустили паруса после обстрела носовой площадки. Галера сопротивлялась дольше. Пришлось обстрелять обе площадки и гребцов на миделе. Через полчаса бой был закончен. Букашка-3 тоже подошел и высадил десант на четвертого купца. Виктор после галеры привел к покорности пятого. Через два часа после начала боя все трофеи подняли паруса, выстроились в колонну и двинулись к Балаклаве. Много времени заняло объяснение капитанам трофеев их дальнейшей судьбы. Это пришлось делать поочередно на всех трофеях. Отряд катеров двигался параллельным курсом между трофеями и берегом.
Виктор сделал вывод о том, что в экипаж каждого катера необходимо ввести матросом одного балаклавского грека и одного переводчика из местных греков. Переход до базы занял сутки ходового времени и прошел без происшествий. На ночь караван встал на якоря восточнее Алушты. Всю ночь катера освещали трофеи бортовыми прожекторами.
В Балаклавскую бухту караван, гудя сиренами кораблей, вошел 24 июня в 13-45. Задача, поставленная отряду, была выполнена успешно. Было захвачено 2 боевых галеры и 7 торговых судов. Потерь в личном составе отряд не понес. Зрелище целой эскадры захваченных моряками кораблей противника подняло боевой дух народа республики на небывалую высоту.
Глава 6 Бой.
9. Бой.
С утра 23 июня четверо ученых – историков собрались на квартире у профессора Грекова, занимавшей половину его же бывшей дачи, и взялись за выполнение поставленной им руководством задачи – разработкой внешнеполитической стратегии республики. Для этого они обложились всеми монографиями и учебниками, оказавшимися у них в наличии и принялись в письменном виде систематизировать всю информацию по 822 году, имевшуюся у них в книгах и в головах.
А обнаружилось там следующее. По авторитетному мнению Остроградского Виктора Алексеевича Византия в это время являлась одной из великих держав Ойкумены. Компанию ей в этом составляли на востоке – Арабский халифат Абассидов, на северо-востоке – Хазарский каганат, на северо-западе – Болгарское царство. Византия контролировала южную Италию, Грецию и Фракию в Европе, всю Малую Азию, многие острова в Средиземномморе и южный берег Крыма.
С болгарами и аббасидами Византия постоянно воевала с переменным успехом. Границы между ними двигались туда – сюда, в зависимости от успехов соперников в очередных войнах. В настоящий момент, в связи с мятежом Фомы Славянина Византия оказалась в уязвимом положении.
Болгарское царство, созданное полтора века назад кочевниками – болгарами, захватившими населенные славянскими племенами земли к западу от Черного моря, находилось на подъеме и активно атаковало византийские земли. Однако, шесть лет назад болгары потерпели от византийцев крупное поражение и хан Омуртаг вынужден были заключить мир. В византийской смуте Омуртаг поддерживает императора Михаила.
Очередные пришедшие с востока в Причерноморье два века назад во время Великого переселения народов кочевники хазары к концу 8 века контролировали обширные причерноморские и прикаспийские степи и лесостепи вплоть до лесной климатической зоны на севере, а также и весь степной Крым. Они непрерывно воевали с Арабским халифатом, болгарами и Византией. С прилегающих к их владениям с севера славянских и мордовских племен они брали дань.
По хазарам наиболее подробной информацией владел профессор Артамонов. В конце 9 века каган Булан от дагестанских евреев принял иудаизм. После этого воинственный запал хазар довольно быстро иссяк. Каганы поняли, что контролируя главные торговые пути из северной Европы в халифат по Волге и Каспию, а также по Днепру и Черному морю в Византию, они и без войн могут жить припеваючи.
Хазары могли бы легко захватить фем Херсон, однако предпочитали этого не делать, поскольку не были морской нацией и не имели своего флота. Византийские порты в Крыму они использовали для своей торговли. Имели они и собственные порты в восточном Крыму: Карша, будущая Керчь и Таматарха, будущая Тамань, однако, морскую торговлю и через них вели византийцы. По Каспию в хазарскую столицу город Итиль, расположенную в дельте Волги, приходили арабские купцы. В 822 году власть в каганате принадлежала военному вождю – беку Обадии, оттеснившему от реальной власти кагана Ибузира из рода Буланидов.
Могущественной державой на то время был и Арабский халифат, где правили халифы – мусульмане из династии Аббасидов. На халифате никто из ученых не специализировался, однако по причине многочисленных войн халифата с Византией и хазарами, информация по нему тоже нашлась. Сейчас там правил халиф Аль-Мамун. Халифат контролировал территории Ирана, Закавказья, Среднего Востока, Средней Азии, Месопотамии, Аравии, Египта и Северной Африки. В Средиземном море флот халифата на равных сражался с византийским флотом, однако, на Черном море флот Византии был сильнее.
Халифат был довольно рыхлым государственным образованием. Столь обширные территории не могли управляться из единого центра в Багдаде. Местные беки, шахи, ханы и беи, в особенности на окраинах халифата, вели самостоятельную политику, не особенно оглядываясь на халифа. Как и Византию, халифат сотрясала смута. В Средней Азии на землях восточнее Каспийского моря у Аль-Мамуна объявился конкурент – шах Саман, фактически оторвавший эти земли от халифата.
На этом работу пришлось прервать. От Асташева прибежал нарочный с приглашением к ученым принять участие в допросе новых пленных. Ученые мужи вышли из дома Грекова и быстрым шагом двинулись вниз по главной улице Балаклавы в штаб Морской школы.
Майор как раз закончил «пытать» очередного купеческого приказчика о военных силах Херсона и халифата и передал его в распоряжение ученых. За себя Асташев оставил своего начальника штаба старлея Ефимова. Приказчик Теодорис у купца Мауритиуса ведал торговлей с хазарским городом Бакла, находившимся сейчас примерно на месте будущего Бахчисарая. Он как раз вел туда караван с продукцией херсонских ремесленников. У него ученые принялись допытываться об административном устройстве Баклы, о главных персонах города, об их именах, функциях и состоянии. Через них профессора надеялись выйти на контакты с важными персонами в столице каганата Итиле. Направление посольства и Итиль они уже считали одной из своих первостепенных задач. Выяснилось, что Теодорис владеет хазарским языком. Однако, с высокими должностными лицами Баклы он лично знаком не был, хотя и знал их имена.
Затем ученым предоставили на «потрошение» приказчика Бактиуса, также направлявшегося в Баклу. Его пытали по тем же вопросам с целью проверки сведений, полученных от Теодориса. Выяснилось, что этому приказчику приходилось бывать и в Итиле. Туда он попадал с товарами, доставленными морем и по реке Дон в крупный хазарский город Саркел, далее сушей с Дона на Волгу и вниз по Волге в Итиль. Его пытали по всем подробностям этого торгового маршрута и об известных ему персонах в Итиле. Хазарским языком он тоже владел. К сожалению, его круг знакомств исчерпывался купцами, с которыми ему приходилось вести торговые дела и владельцами постоялых дворов, на которых приходилось останавливаться.
Не успели закончить с Бактиусом, как на допрос привели капитанов торговых судов и военных кораблей, взятых в плен моряками. Их сначала допрашивал капитан-лейтенант Родионов, затем передавал ученым, оставив, впрочем, за себя своего начальника штаба Трифонова.
Допросы профессора вели весь день до глубокой ночи с небольшим перерывом на обед в столовой школы. Успели опросить лишь троих капитанов из шести взятых в плен. День прошел в высшей степени плодотворно, они получили огромное количество важнейшей информации по персоналиям Херсона и каганата, их административным системам, экономике и торговле. Поздно вечером Греков позвонил Фрегеру и сообщил, что стратегию разработать они не смогут, пока не опросят всех пленных. Им осталось опросить приказчика – хазарина и троих капитанов.
Асташев лично допросил взятого в плен раненого полусотника. Тот подтвердил информацию о вооруженных силах города Херсон, полученную от приказчиков, но уточнил, что на мобилизацию стратиотов города Херсон потребуются сутки. А военные силы других городов оказались совсем незначительными. Лишь по одному – двум друнгам в Судаке и Алустоне. Стратиотов во всех остальных городах и селах набиралось около 3 тысяч, но, на мобилизацию их требовалось до пяти суток.
В конце дня Асташев прошелся по всей оборонительной линии. На двух вершинах на входе в бухту и на двух вершинах на выходе из города в долину уже стояли на оборудованных позициях пушки. Для размещения пушки на правой северной высоте был использован бетонированный форт, оставшийся еще с царских времен. На остальных позициях для установки пушек поставили бревенчатые срубы высотой по десятку венцов, засыпанные грунтом изнутри. Курсанты уже отодвинули лес от своих окопов на 200 и более метров. Мобилизованное население начало устанавливать бревенчатый частокол между городом и долиной. Город был готов отразить нападение.
Именитый купец Мавродиус, входивший в первый купеческий десяток Херсона, до позднего вечера ожидал возвращения отряда, посланного им на поиски пропавшего каравана. Подробно опросив вернувшихся в панике охранников приказчика Микиса, он решил, что караван стал жертвой разбойников – хазар. По слухам, хазарские шаманы умели насылать на людей морок. Только этим он мог объяснить рассказ охранников об ужасном чудовище, напавшем на караван. Однако, допрошенные порознь охранники описывали это чудовище без разногласий.
Мавродиус пригласил к себе полусотника стратиотов Максимилиана, которому обычно поручал охрану наиболее ценных грузов. Отслужив 20 лет в регулярной легкой коннице, Максимилиан при выходе в отставку получил за службу хороший земельный участок в деревне недалеко от Херсона. Полусотник обычно сам набирал в охрану караванов таких же, как он сам, отслуживших ветеранов. Впрочем, вот уже несколько лет сколь-нибудь крупных банд в окрестностях Херсона не наблюдалось. Хазарские беки и беи сами были заинтересованы в безопасности торговли с византийцами.
Максимилиан присутствовал при допросе опозорившихся, лично им рекомендованных охранников. Купец поручил ему набрать отряд, найти и уничтожить разбойников и вернуть пропавший караван. Иначе, купец больше не будет поручать полусотнику охрану караванов. Максимилиан посчитал, что десятка ветеранов будет достаточно, чтобы разгромить любую банду, наверняка состоящую из босяков. Хотя, наличие в банде шамана его несколько смущало. Однако, со стрелой в груди не больно то, пошаманишь. А все легкие конники луком владели отменно.
Когда же отряд Максимилиана не вернулся и к утру следующего дня, Мауритиус решил идти к стратигу. Банда, способная уничтожить десяток опытных воинов представляла собой не шуточную угрозу фему.
Привратник стратига сразу пропустил купца во двор городской усадьбы властителя, но, управитель поместья заставил его ожидать, пока его высокородие Серапион позавтракает. Однако, же, не заставил знатного купчину ожидать приемных часов.
Стратиг принял Мауритиуса в садовой беседке в домашних туфлях и в халате, демонстрируя, тем самым, свое расположение. После рассказа купца о чрезвычайных происшествиях Серапион задумался.
– Помню Максимилиана. Опытный и умелый вояка. Не раз отличался по службе. В ловушку он попасть не мог. И шаман на него не подействовал бы. Ни один воин из десятка не вернулся. Значит, его десяток задавили силой. Отсюда следует, что разбойников не менее полусотни человек.
Пожалуй, следует послать против банды сотню легкой конницы. А лучше две. Целого друнга будет многовато. К тому же, у меня сейчас под рукой в городе только друнг легкой пехоты и друнг конницы. Остальные во главе с турмархом на учениях. Центурию (сотню) конницы оставлю в городе. А две сотни займутся твоими бандитами.
– Благодарю Вас, ваше высокородие!
Стратиг вызвал к себе друнгария легкоконного друнга. В ожидании командира друнга Серапион удостоил купца милостивой беседы о перспективах торговли и видах на урожай винограда. Вошедшему вскоре друнгарию в присутствии Мауритиуса поставил задачу. Затем отпустил обоих.
Друнгарий Стефан подробно расспросил купца об обстоятельствах дела и пошел поднимать тагму. Поход Стефан решил возглавить лично. Попросил купца прислать к нему проштрафившихся охранников. На этом они разошлись. В 11 часов утра две центурии легкой конницы – трапезитов вышли за городские стены.
По дороге на Баклу до развилки на Ямболи прошли спокойно. Шли не спеша, по всем уставным правилам. Десяток впереди в трех тысячах шагов в качестве приманки. Стефан надеялся, что бандиты соблазнятся и атакуют десяток. Напали же они на десяток Максимилиана.
В головном дозоре в тысяче шагов впереди отряда следовали еще два десятка. Два десятка шли без дорог во фланговых дозорах. Никаких следов банды обнаружить не удалось. На развилке свернули на Ямболи, куда должен был следовать караван Мауритиуса и десяток Максимилиана. В 3 часа пополудни отряд вступил в долину Ямболи. До села предстояло идти еще около часа.
Связисты по команде Асташева уже успели протянуть телефонную линию к одному из секретов, сидевших в лесу на холмах при входе в долину. Секрет отлично посматривал дорогу. Заметив передовой десяток воинов, старший секрета сразу же доложил в штаб по телефону. Затем доложил о проходе двух десятков и еще полутора сотен всадников.
Асташев объявил по гарнизону боевую тревогу. Однако, приказал гражданским ничего не сообщать и шума не поднимать. Взводы стрелков по-тихому выдвинулись на позиции. Городок продолжал жить обычной жизнью. Рабочие бригады рубили лес, возили и таскали бревна, копали ямы, строили частокол.
В километре от околицы декарх передового десятка, бывавший ранее в Ямболи, заметил странные несоответствия. В селе появились высокие трех и четырех этажные здания, которых раньше в нем не было. Слева от села на склоне горы высилась каменная церковь с высокой колокольней, ранее тоже отсутствующая. Наконец, перед селом копошились люди, строившие частокол. Декарх (десятник) остановил десяток и послал гонца к друнгарию. Пока гонец доскакал к командиру, пока рассказал о несоответствиях, к первому десятку подошел головной дозор и тоже остановился. Декархи принялись обсуждать увиденное. Ни к какому выводу они не пришли. Тем временем к ним подтянулись и главные силы отряда. Никаких боевых приготовлений в новом Ямболи декархи не заметили. Не выстраивались в поле пехотные друнги. Не выходила на фланги конница. Правда, строивший частокол народ остановился и начал глазеть на подходящий к городу отряд, что-то активно обсуждая и размахивая руками.
Стефан был решительным военным. Очевидно, засевшие в Ямболи люди захватили и караван купца и десяток Максимилиана. А, значит, были врагами. Друнгарий указал кентархам (сотникам) боевой порядок и приказал сигнальщику трубить построение к бою. Центурии рассыпались в обе стороны от дороги, выстроились в две шеренги и приготовили луки. Стефан приказал трубить атаку. Центурии сдвинулись с места, и, постепенно разгоняясь, пошли в атаку по ровным крестьянским полям. Люди у частокола, наконец, среагировали на опасность и побежали к селу. Друнгарий с личным десятком чуть отстал и скакал по дороге в центре построения.
Византийцы атаковали красиво. Как в фильмах о гражданской войне. Майору Асташеву пришлось повоевать и в империалистическую, и в Гражданскую. Правда, в пехоте и в артиллерии. И такой красивой конной атаки ему увидеть тогда не довелось. Однако, любоваться было некогда. Это было не кино, а реальная атака реального противника. На правую артиллерийскую позицию в старый форт уже был проложен телефон, но, времени на звонки уже не было. Конница доскачет до частокола за пару – тройку минут. Майор зарядил в ракетницу красный патрон и выстрелил вверх.
Через секунду обе пушки рявкнули. В конных строях противника встали султаны разрывов. Пушки били прямой наводкой осколочными снарядами с максимальной скорострельностью. Пока заряжающие вкидывали в открывшиеся затворы полуавтоматических пушек новые выстрелы и закрывали затворы, наводчики успевали подкрутить маховики прицелов. За минуту артиллеристы успели выпустить по десятку снарядов, изрядно сократив количество атакующих. Когда с пятисот метров по кавалерии застучали максимы, немногочисленные уцелевшие конники уже разворачивали коней. Станковые пулеметы проводили бегущих короткими прицельными очередями. В шестикратный бинокль Асташев наблюдал, как конники один за другим вылетали из седел, либо падали на землю вместе с конями. До дальнего края долины добрались едва пара десятков всадников. Но, тут по ним с холмов из лесных опушек ударили два ручных пулемета ДП, которыми были вооружены секреты. Из долины ни один враг не ушел.
Асташев скомандовал:
– Стрелки, за мной! – Спрыгнул с бетонной артиллерийской платформы, вытащил из кобуры наган и двинулся по склону вниз, к дороге. За ним затопал вылезший из окопа взвод курсантов. Завидев такое дело, командиры взводов, расположившихся на противоположном склоне долины и у дороги, тоже подняли своих курсантов из окопов и пошли прочесывать поле боя. Заранее было дано указание после боя собрать раненых и трофеи. Собирали и уцелевших лошадей. Потерявшие седоков лошади, напуганные взрывами, проскакали в город до самой бухты. Там их ловили горожане.
Сбор трофеев продолжался до вечера. Собрали 38 уцелевших лошадей. Собрали 27 легко раненых византийцев и около полусотни тяжелых. Астафьев распорядился легко раненых отнести в санчасть школы. Медикам дал указание просто обработать раны спиртом, зашить и перевязать. Дефицитные медикаменты на них не тратить. Именно так ранее, с согласия майора, распорядился своими пленными Родионов. Тяжелых приказал занести в поставленные для них палатки и разложить на соломе. Кому ихний бог даст, тот и выживет. Начальник медсанчасти школы военврач второго ранга Будяков в тяжелые зачислил только тех, кому выжить было вряд-ли возможно. Остальных решил лечить.
Мясо и шкуры убитых лошадей хозяйственный Белобородько приказал заготовить в прок. Для этого мобилизовали всех мясников и всех поваров города. Даже домохозяек попросили варить из конины тушенку.