Юрий Грозный, Император Русский

В селянских семьях рождалось обычно по 10 – 12 детей, большая часть которых умирала во младенчестве от голода и всевозможных болезней. С уничтожением вольницы удельных князей прекратилось разорение сел и весей в княжеских усобицах. А с уничтожением боярства прекратились бессовестные произвольные поборы с селян. Теперь каждый дым платил подати строго в соответствии с Уложениями. И трудовые повинности государю и дворянину тоже нес по Уложениям. Злоупотребления мытарей и дворян жестко пресекались уездными властями. Поэтому голодать землепашцы перестали. В дома пришел достаток. Выживать в семьях стали не менее половины детей. А при этом, по расчетам Сельского Приказа, количество дымов и душ на Руси должно возрастать в полтора раза каждые 10 лет. Количество городского люда росло еще быстрее за счет притока мастеров из-за границы и прихода в города селян.

От полученных цифр душа Юрия возрадовалась. Такого быстрого и мощного эффекта от своих действий он даже не ожидал. Русь буквально воспрянула и духом и телом.

Синклиту Юрий поручил за лето разработать и представить на утверждение план освоения Дикого поля. А для этого предложить меры по стимулированию перехода селян в Дикое поле и в другие присоединенные земли.

Пройдя между Волгой и Доном в месте их наибольшего сближения, конный фем рассыпался дюжиной полков по необъятным степям. Прочесать силами одного фема эти просторы никакой возможности не было бы, если бы царь Тукар, еще до переговоров с послам Софроном, не послал свои отряды навстречу русским. Эти степи, по заключенному с Тукаром договору переходили под контроль аланов. У русских сил на освоение этих степей сил не было. И оставлять их под контролем сильно ослабленных половцев тоже было не разумно.

Пройдя до устья Дона, судовая рать Варуна взяла легко взяла бывшую генуэзскую крепость Тана и вышла на просторы Азовского моря. Вдоль Крымского берега ладьи дошли до Керчи и взяли ее. Конный фем дошел до крымского перешейка и выбил из него отряд монголов. Это не составило труда, поскольку половцы, составлявшие большую часть монгольского отряда, при подходе русских разбежались.

К концу сентября пехота очистила южный берег Крыма, взяв захваченные монголами генуэзские крепости Судак, Ялту и Херсонес. Конный фем очистил от монголов степной Крым. К зиме весь полуостров перешел под власть царя Юрия. Царь повелел основать Крымскую землю с главной базой черноморского флота в Херсонесе.

На западном фланге русских войск дела тоже шли успешно. Рати архистратига Путяты дошли до берега Черного моря и поставили сторожевые остроги по Пруту и Днепру. На побережье моря между устьями этих рек два века назад существовало русская земля, входившая в состав Киевского княжества, впоследствии завоеванная половцами. Юрий Всеволодович повелел заново основать Приднестровскую землю со стольным городом Херсоном.

Половцы Котяна прошли Причерноморскими степями и привели все обезглавленные половецкие роды и племена к присяге Котяну. Сам Великий хан Котян зимой принес вассальную клятву царю Юрию Всеволодовичу. Царь милостиво оставил половцам степи между Днестром и Доном. Однако, обязав их платить ежегодные подати скотом и шкурами. Могущество половцев осталось в прошлом. После разгромов, учиненных монголами, а потом русскими, все подвластные хану племена могли выставить менее двух туменов воинов. Сыновей – отроков хана и его беев отправили в дружинные школы северных русских городов. Дикое поле отныне стало зваться «Русским полем».

5. Польша.

Внутренняя ситуация в Польском королевстве поразительно напоминала ситуацию на Руси перед чудесным вселением духа царя Ивана Васильевича Грозного в Великого князя Владимирского Юрия Всеволодовича.

Объединивший польские земли двести лет назад основатель Польского королевства князь Мешко Пяст разделил польские земли: Мазовию, Куявию, Силезию, Поморье и Сандомир, между своими сыновьями, посадив, однако, старшего сына на главный стол в Кракове, и назначив его главой над остальными братьями.

Все братья, когда пришло время, в свою очередь, разделили доставшиеся им уделы между своими чадами. И так далее. В итоге Польша превратилась в лоскутное одеяло из воевавших между собою мелких княжеств. Краковский стол, как и Киевский на Руси, сохранил лишь символическое значение, превратившись в яблоко раздора между князьями.

После смерти от рук русских германского императора Фридриха, сюзерена законного польского короля Казимира, и начавшейся в империи смуты, польские князья не преминули поднять между собой усобицу. Как обычно, все остальные объединились против сильнейшего на тот момент Конрада и вышибли его из стольного Кракова. Как и на Руси, князья избегали убивать друг друга, заставляя проливать кровь и погибать за себя своих дружинников и смердов. Вот в этот княжеский междусобойчик и вломились русские войска летом 1237 года.

В мае этого года король Конрад поел весенних грибков строчков и помер от желудочных колик. Отдал богу душу. Корона перешла к его сыну принцу Казимиру. Однако, в стольном Кракове сидел князь Генрих. Да и прочие князья королем Казимира не признали. Казимир направил послов к тестю Юрию Всеволодовичу с просьбой о помощи, обещая обратить народ польский в православную веру. Русский царь, конечно, помог зятю.

В июне в Польшу одновременно с четырех сторон вступили русские войска. С запада из Померании вошел пеший фем под командованием царевича Всеволода, герцога Мекленбург-Померанского и Бранденбургского. К еще не достаточно опытному в военных и государственных делах царевичу царь прикрепил мудрых советников: стратига Недаша и подъячего Посольского Приказа по западным делам Апанаса.

На севере в порту Колобжег высадился с кораблей пеший фем из ратей северных русских земель под командованием стратига Любомира.

С северо-востока в польские пределы вступил пеший фем из ратей Прибалтийских земель.

С юго-востока в Сандомирскую землю вошли пеший фем Галицкой земли и конный фем из ратей Полоцкой, Туровской и Галицкой земель. Командовали фемами стратиги Меркул и Евпатий.

С каждым пешим фемом следовала «рать» из приказного люда, во главе с подъячими Приказов, которым было поручено произвести в Польше административные реформы согласно Уложениям Русского царства.

Конный фем ускоренным маршем, обходя города, двинулся к юго-западной границе Польши, имея целью выставить кордоны на границе и не допустить бегства шляхтичей в венгерское и чешское королевства.

Юрий намеревался решить вопрос с польскими князьями и шляхтой кардинальным образом, заменив их своими дворянами. В русском войске за последние годы стало много молодых безземельных воинов.

Узнав о призыве Папы Римского к новому Крестовому походу на Русь, царь Юрий Всеволодович решил отбросить все феодальные приличия и поступать с врагами по справедливости. Молодой король Казимир в известность об этих планах поставлен не был.

Пешие фемы, рассыпав свои рати веером, начали продвигаться к центру польских земель – Куявии, где в городе Иновроцлаве правил король Казимир. Каждая рать могла легко разгромить, используя свой артполк и гуляй-город, дружину любого польского князя, даже с учетом присоединившихся дружин вассальных ему рыцарей – шляхтичей. Впрочем, быстрое продвижение русских ратей не позволяло князьям собирать всех своих вассалов.

Конные рати пеших фемов, разбившись на полки, шли впереди пеших ратей, захватывая переправы и перекрестки дорог, не позволяя польским князьям объединять свои силы. Все княжеские и шляхетские дружины были разбиты по отдельности.

Князей и шляхтичей русские в плен не брали. За их головы царем были назначены награды: за голову шляхтича – пол гривны, за князя малого удела – гривна, за голову владетельного князя – пять гривен. Лишь немногие князья сообразили умерить свой гонор и прийти к стратигам русских фемов с дарами и заверениями в покорности.

Семьи погибших князейи шляхты собирали в караваны и направляли на Русь в южные земли. В дальнейшем, когда малые дети подрастут, Юрий намеревался использовать их для заселения Дикого поля. Конечно, простыми землепашцами.

Города, как правило, сдавались без боя. Горожане от купцов слышали, что в Русском царстве, в отличие от Польского королевства отсутствуют бесчинства феодалов и соблюдаются законы. Магистраты городов прислушивались к мнению купцов. Тем не менее, в городах оставляли русские гарнизоны численностью в сотню – другую воинов.

Когда в начале июля русские войска встали лагерем вокруг Иновроцлава, шляхтичей и князей в Польше почти не осталось. За исключением Куявской земли. В ней русские никого не трогали. Хотя, князьков и шляхтичей из других земель, бежавших от русских ратей в Куявию, служители Тайного Приказа всех ловили и отправляли под конвоем на Русь. На работы в Дорожном Приказе.

Получив известия о повальном истреблении князей и шляхты, король Казимир, было разгневался. Особенно, когда люди русского царя стали вязать князей и шляхтичей, прибежавших из других земель к родственникам в Куявию.

Однако, увидев русские рати, плотным кольцом из гуляй-городков обложившие Иновроцлав, молодой король остыл. Против русских пушек с мечом не попрешь, как говорится. Направил царевичу приглашение во дворец. Всеволод отказался, предложив, в свою очередь, королю прибыть к царевичу. Нужно было сразу показать королю, кто теперь в Польше главный.

Царевич Всеволод принял короля Казимира в своем шатре. Казимир прибыл с супругой, королевой Валентиной Юрьевной, в сопровождении десятка вассалов.

В шелковом красном шатре от входа красная же ковровая дорожка вела к подножию трона, на котором восседал царевич. По обеим сторонам от дорожки выстроились стратиги фемов и воеводы ратей в парадном воинском снаряжении. Царевич был облачен в соболью мантию с окантовкой из белого горностая, красные сафьяновые сапоги с золотыми пряжками, на кудрявой главе имел маленькую золотую корону с самоцветами, а на груди на темно-синем кафтане – Большой Крест Георгия Победоносца, которым он был удостоен за битву с монголами при Рязани. По сторонам от трона стояли в полном боевом облачении воины конвоя. Перед троном – телохранители.

Король выглядел победнее. Мантия у него была бобровая, с собольей оторочкой. Правда, корона у него была помассивней. Но, самоцветов в ней было меньше.

Всеволод первым поприветствовал короля. По мановению руки царевича слуги вынесли королю и королеве стулья. Всеволод предложил гостям садиться. Вассалы остались стоять. Эта церемония было задумана Юрием. Королю нужно было сразу дать понять, кто теперь в Польше хозяин.

Обменявшись положенными поздравлениями и подарками, согласно дипломатическому протоколу, царевич предъявил королю верительную грамоту, уполномочивающую царевича представлять персону Царя Руси со всеми правами.

– А теперь, оставьте нас наедине с королем и королевой, – распорядился царевич. – Ты Апанас, тоже останься, – обратился он к подъячему Посольского Приказа.

Военачальники царевича и вассалы короля вышли. Парочку вассалов, вздумавших упираться, вывели богатыри конвоя. Апанасу вынесли стул. Впрочем, конвой и телохранители царевича тоже остались в шатре.

– Я выполнил повеление отцы своего и пришел к тебе на помощь, по твоей просьбе, брат Казимир, – первым заговорил Всеволод. Король все еще приходил в себя, осознавая особенности оказанного ему приема. Тем не менее, королевский гонор взял верх над благоразумием.

– По какому праву твои войска истребили всех благородных князей польских, кровных пястовичей, и несчетное количество шляхтичей? И на каком основании твои люди хватают шляхтичей, пришедших в Куявию и находящихся на моей земле под моей защитой? – Возмущенно выкрикнул молодой король, вскочив со стула. – И по какому праву твои люди уже в моей Куявии хватают кровных пястовичей, моих же родичей – двоюродных дядьев, племянников и братьев? Которые прибежали к своим родственникам искать убежища от разбоев твоего войска!

– Успокойся, брат мой! Ты гневаешься по недомыслию своему! – Спокойно ответил царевич. – Не ты ли сам просил отца моего призвать к порядку притеснявших тебя князей, не признававших твою королевскую власть? И нагло оскорблявших не только тебя самого и отца твоего, но и сестру мою милую Валентину, и тем самым, моего отца царя Юрия Всеволодовича!

Мой батюшка тоже в свое время страдал от самовольства князей удельных. И решил он на Руси этот вопрос навсегда. Все рюриковичи лежат в могилах. Лишь немногие сумели сбежать в закатные страны. Ну да ничего, рука моего батюшки до них и там доберется! Зато теперь на Руси один государь – царь Юрий Всеволодович. И не стало совсем на Руси усобиц. Процветает народ русский под скипетром батюшки моего. Хотя, все рюриковичи тоже были мне родственниками.

А в этом году, ты знаешь, войско батюшки уничтожило огромную монгольскую силу, которая по воле великого хана Чингиса захватила половину мира, и намеревалась захватить вторую половину. И все это благодаря воле батюшки моего. Его в деяниях великих по воле Господа нашего сам Архангел Гавриил направляет!

И тебе ли противиться воле батюшки! Был твой покойный отец, король Конрад, мир его праху, вассалом императора германской нации Фридриха. И где теперь тот Фридрих? Погиб на поле брани от русских пушек. Сам папа Римский от них из Рима еле ноги унес. Повержены царем стольные города Венеция, Париж и Лондон.

Так что, предлагаю тебе, брат Казимир, принести вассальную клятву отцу моему, царю Юрию Всеволодовичу. И под скипетром его воцарится мир и покой в королевстве Польском. Прекратятся усобицы и враги внешние не рискнуть посягнуть на рубежи его! Вот что предлагает тебе мой батюшка. А за то, что избавил он тебя от докучных пястовичей, ты ему по гроб жизни обязан. Так что, благодари тестя своего, в моем лице, вместо того, чтобы возмущаться его благодеянием.

Король внял и успокоился. Понял, что русские настроены серьезно и отступать не намерены. Дальнейшие переговоры высоких сторон прошли конструктивно.

Заседали два дня. Постановили и подписали следующее:

– Король Казимир обращается в православную веру и приносит вассальную клятву царю Юрию.

– Все католические священники из Польши высылаются. Вместо них во все приходы назначаются священнослужители от русской православной церкви. Патриарх Максим назначает в польские земли четырех архиепископов и епископов по числу уездов. Народ польский добровольно переходит в православную веру.

– Земля Куявия остается личным уделом короля Казимира.

– В остальных польских землях: Мазовии, Силезии, Поморье, Сандомире, за исключением Куявии, проводится земельная и административная реформа по уложениям русского царства. В польские земли и уезды Царем Юрием назначаются управы. Однако, наместников земель и наместников уездов назначает король Казимир.

– В крупных городах польских остаются русские гарнизоны.

– Земли убиенных князей и шляхтичей переходят к Царю Юрию. Царь делит их на служебные поместья и волости и назначает в них помещиков и волостителей.

– Самоуправление городов сохраняется в полном объеме.

– Во всех польских землях, кроме Куявии, в полном объеме вводятся в действие русские Уложения.

– Подати в пользу царя со всех земель, кроме Куявии, взимаются в соответствии с русскими Уложениями.

– Кроме податей, на Польшу налагается ежегодная дань в 30 тысяч гривен, которая собирается с земель, не отошедших в собственность царю Юрию Всеволодовичу.

Король Казимир понял, что деваться ему некуда и со всем предложенным согласился. Еще и рад был, что Куявию и номинальную власть над Польшей ему оставляют.

Насчет земли Куявии Юрий Всеволодович не волновался. Она со всех сторон окружалась его собственными землями. Да и гарнизоны русские в куявских городах стоять будут.

Уже через год простой люд польский, горожане и селяне ощутили, что под властью русского царя жить куда спокойней и благополучней. Против перемены веры, за исключением немногих фанатиков, никто не возражал. Наоборот, то, что молитвы стали понятней, всех порадовало. Да и авторитет царя Юрия, разгромившего страшных монголов и ведомого сами Архангелом Гавриилом был в народе польском весьма высок. А с фанатиками быстро разобрались служители Тайного Приказа. Русские идти против царской воли не позволяли никому.

6. Монгольская империя.

Известия о разгроме доселе непобедимой монгольской армии в Далекой Руси потрясли столицу великой империи Каракорум. Доселе никогда монголы не терпели такого страшного поражения. Погибли на поле брани девять чингизидов: джучиды Шибан, Берке, Орду и Тангкут; угэдэиды Гуюк и Кадан, толуиды Мункэ и Хулагу. Ничего не известно было о судьбе лучшего полководца самого Чингис хана Субэдэя. В гневе Великий хан Угэдэй повелел казнить принесших черные вести гонцов.

В мае этого черного года в Каракорум прибыли участвовавшие в злосчастном походе младший сын Чингис-хана Кюлькан, чагатаиды Байдар, Бури и Борак. Чагатаиды вели боевые действия в Булгарии и только поэтому остались живы. Кюлькан поведал Великому хану страшные подробности поражения в сражении у стен злого урусутского города Рязани.

Из воинов коренных монгольских племен вернулись на родину лишь три с небольшим тысячи человек, по большей части из туменов, сражавшихся в Булгарии. В сражениях погибли около сорока тысяч монголов и полтораста тысяч воинов из покоренных народов.

Угэдэй повелел созвать в декабре Великий курултай для обсуждения создавшегося чрезвычайного положения.

Одновременно с походом на запад монголы вели наступление еще в трех направлениях. Уже два года они сражались с упорно сопротивляющейся армией Кореи. Опираясь на гористый рельеф местности, корейский император Коджон повелел построить систему оборонительных рубежей. Монголы упорно пробивались через эти укрепления. Однако, корейцы сдаваться не собирались и упорно отбивали атаки монголов.

Окончательно захватив в 1234 году расположенную на севере Китая империю Цинь, монголы начали боевые действия против еще более богатой южно-китайской империи Сун. Крупные монгольские корпуса под командованием Кодана и Кучу в 1235 году атаковали северные провинции империи Сун. Причем, сунские властители сами помогли монголам разгромить Цинь, напав на земли Цинь с юга. Однако, монголы отказались выполнять заключенные с императором Сун Лицзуном договора, и завоевав Цинь, взялись за Сун. Сунцы сопротивлялись упорно, и опустошив северные провинции империи, монголы отступили.

Столкнувшись с упорным сопротивлением, монголы решили изматывать противника. Они повторили крупные набеги в 1236 и 1237 годах, однако, всякий раз отступали, не сумев взять крупные столичные города атакованных провинций.

В это же время сорокатысячный монгольский корпус под командованием нойона Чормагана сражался в Закавказье и в Персии. Чормаган разбил войска армян и грузин, бил персов и турок-сельджуков. Однако, имевщихся у него сил было недостаточно для установления полного контроля над этими землями.

В июле от Бату прискакали гонцы, сообщившие о вторжении русских войск в половецкие степи к западу от реки Итиль. Подвластные Бату половецкие племена бежали или сдавались на милость русским. Эти известия добавили масла в огонь разгорающегося конфликта. Начались стычки между воинами чагатидов с воинами джучидов и толуидов.

Совершенно неожиданно, в августе в Каракорум прибыло посольство от царя всея Руси Юрия. Яса категорически запрещала чинить насилие над послами, тем более, что царь в свое время отпустил монгольских послов, отказав им, но и одарив. Впрочем, о продвижении посольства по землям империи Угэдэй узнал за полтора месяца до его прибытия в стольный град. Посольство, двигаясь одвуконь, проходило за день только 60 верст, а отправленные Бату гонцы по почтовому тракту со сменой лошадей на ямских станциях проезжали за сутки вдвое больше.

Возглавлял посольство подъячий Посольского Приказа по восточным делам Опанас. Кроме него, в посольство входили подъячий разведки Тайного Приказа Вышата, подъячий Воинского приказа Симеон, подъячий Приказа Заграничной торговли Богдан и статиг конницы Истома, награжденный за Рязанскую битву Большим Крестом Архангела Гавриила. А также четыре десятка приказных столоначальников и писарчуков. А также конвой из двух сотен воинов личного царского полка, полусотни царских телохранителей и сотни слуг.

Столь представительный состав посольства свидетельствовал, что царь Юрий совершенно не опасался за жизнь послов. Ему был известен текст Ясы, к тому же, он имел в заложниках двух ценных для монголов пленных.

Устроенные монголами ямские станции произвели на послов огромное впечатление. Устроенные через каждые 60 верст на размеченных столбами и турами трактах станции могли разместить в юртах до полутысячи путников, а содержащиеся на них табуны могли обеспечить одновременную замену не менее тысячи лошадей. Так что, посольство полностью обеспечивалось продовольствием и фуражом на станциях. На Руси ямские станции были раз в двадцать меньше.

Везти с собой большие припасы необходимости не было. Ехали налегке. Выдохшихся, заболевших и поранившихся лошадей на станциях меняли. Сначала заехали на Яик в новый город хана Бату Сарай. Несмотря на понесенное жестокое поражение, хан принял послов вежественно. После получения представления и получения богатых даров, поинтересовался целью посольства. На что посол ответил обтекаемо: дескать, основная цель – заключить с Великим ханом мирный и торговые договора. А также мирно договориться о разделе сфер влияния.

Хан пожелал отдельно поговорить с Истомой, как только узнал, что стратиг командовал под Рязанью конным фемом. Обудили ход сражений под Рязанью. В беседе Истома высоко оценил боевые качества монгольского войска. Однако, попытался убедить хана, что устоять против русского огнестрельного оружия у монголов нет никакой возможности. Конечно, завысил поражающую способность пушек, заявив, что одним выстрелом полевая гауфница может убить сотню одоспешенных воинов. Видевший все это своими глазами, Бату поверил.

Стратиг постарался донести до Бату, что секрет этого оружия охраняется на Руси пуще царского ока, и никакой возможности его вызнать у противников Руси нет. Прознатчиков от западных королей ежемесячно ловят и казнят десятками. Заявил, что русские уважают доблесть монголов и воевать с ними не хотят. Но, в случае нового нападения дадут жесткий ответ. Незачем двум сильным государям воевать меж собой. Непокоренных народов и стран в мире еще много. Хватит и хану Угэдэю и царю Юрию.

Бату выдал послам пайцзу – серебряную табличку, разрешавшую проезд по землям империи и обеспечивающую первоочередное безвозмездное обслуживание на почтовых трактах. Это произвело на послов большое впечатление. Все же, проезд четырех сотен человек и почти тысячи лошадей через пять тысяч верст стоил недешево. Монгольская империя была сказочно богата.

Угэдей не стал устраивать послам обычной многодневной выдержки, приличествующей Великому хану великой империи, и принял их незамедлительно. Прием произошел в большом ханском, крытом циньским шелком шатре. В пяти верстах от все еще строящейся столицы – Каракорума. Хотя, ханский дворец был уже построен, хан предпочитал летом юрту. Во дворце из-за строящихся вокруг него домов ханских приближенных и чингизидов было шумно и пыльно, что мешало течению ханских мыслей.

На встрече присутствовали ближайшие соратники хана: киданец Елюй Чуцай, создатель административной системы империи, хорезмиец Махмуд Ялавач, наместник Мавенахра, и уйгур Чинкай, канцлер империи. А также, младший сын Чингис хана Кюлькан, участник похода на Русь.

Пройдя сквозь строй стражи у входа в шатер Великого хана, послы сдали оружие. Конвой и телохранители остались за строем стражи. Несмотря на заверения царя, что послам ничего не угрожает, некоторые из них чувствовали себя не уверенно. Но виду не подавали. Не подобало представителям царя, разгромившего сильнейшую армию монголов, демонстрировать хану свою неуверенность.

Придворный глашатай представил послов хану. Цереймонийместер заранее объявил послам, что при входе в шатер следует вставать на колени и ползти дальше на коленях. Однако, послы отвесили хану поясной поклон, и остановились у входа, ожидая дальнейшего развития событий.

Восседавший на высоком золоченом троне, инкрустированном слоновой костью и самоцветными камнями, в шитом золотом синем халате и таком же малахае, хан выдержал длинную паузу, затем через переводчика дозволил послам приблизиться. Подойдя на три шага к стоящим перед троном шеренгой телохранителям в сверкающих доспехах, послы еще раз поклонились.

Справа от хана восседала его супруга Дорегене, имевшая, по сведениям разведки, немалый вес в ханстве. Ее парчовый синий халат были густо ушит серебром и крупными жемчугами. Ее белое лицо с черными бровями и густо красными губами светилось под красной епанчой, усыпанной самоцветами и жемчугом.

– Вы почему не встали на колени перед великим ханом? – грозно вопросил сидящий по левую руку от хана канцлер.