Келпи. Кольцо добра

– Не говори о ней при мне! – лицо монстра исказила свирепая гримаса, – Если бы я только смог добраться сейчас до нее!

– Было бы неплохо, – заметила Килломара. – Относительно твоего вопроса. Я пробуду здесь столько, сколько потребуется. Поверь, я не теряю времени зря. Обе армии – моя и Барриана – притираются друг к другу, они учатся работать слаженно. Кроме того, мы создаем стратегию, которая позволит нам сразу же, после падения Драконьего ущелья, покончить с остальными замками Граничных земель, и переключиться на мир людей. И я придумала, как разделаться с фэйри. Теперь осталось только все рассчитать, чтобы реализовать мои планы как можно скорее, признаться, я уже устала от этой затянувшейся истории!

– Но почему восточный склон?

– Он наиболее пологий, отсюда проще всего подняться в крепость. Не все мои солдаты умеют летать или отличаются ловкостью в лазании по горам!

Физиономию монстра искривила безобразная усмешка.

– Ты сначала попади туда! – прорычал он, – Или ты забыла, что Драконье ущелье защищает силовое поле?

Гидра тряхнула своими черными головами и раскатисто засмеялась.

– Пока защищает! Пока, сын мой! Но скоро настанет момент, когда поле исчезнет. Этого момента я жду! Как только это произойдет, мои войска бросятся в атаку, и у жителей Драконьего ущелья не останется ни единого шанса на спасение! Я надеюсь, что ты будешь с нами, и не уведешь Лориану у меня из‑под носа, как ты сделал это в прошлый раз! Кстати, твоя женитьба была бессмысленным и необдуманным поступком! Да и король из тебя, признаться, никудышный!

– Оставим мою женитьбу! – прервал ее Ларри раздраженно. – Когда наступит этот момент?

– Я не знаю, но полагаю, что скоро. Мои мудрецы занимаются вычислениями.

– Что это, почему и как исчезнет поле? – в глазах чудовища вспыхнул интерес, но гидра с усмешкой покачала своими многочисленными головами и оскалилась.

– Ну, уж нет! Я не настолько глупа, чтобы полностью доверять тебе! Я рассказала достаточно, чтобы посеять панику в рядах защитников крепости, ведь ты расскажешь мои слова королеве, когда вернешься к ней!

– Я не вернусь! – монстр покачал головой. – Только если, чтобы лишить ее жизни.

– Это сейчас ты так говоришь, – возразила Килломара. – Не буду с тобой спорить. Сейчас мне нужно заняться делами, а ты можешь остаться здесь. Кстати, твои друзья давно заждались тебя!

– У меня нет друзей.

– Но есть те, с кем ты можешь провести время, – спокойно ответила она, покидая шатер.

Ларри в задумчивости вытянулся на подушках. Мысль о возможном проникновении в Драконье ущелье показалась ему интересной и привлекательной. Особенно интересовала его мысль о том, чтобы убить неверную жену, он со странной темной страстью представлял себе эту сцену, которую ее воображение создало настолько ярко, что ему казалось все это происходит наяву. Ларри сжал могучие ладони, словно пытался переломить ее тонкую шею.

В этот момент полог шатра снова приподнялся, и на пороге появился король Барриан, и монстр недовольно поднял голову, Барриан явился не вовремя и прервал его мечты.

– Господин граф? – он вопросительно взглянул на Ларри, ожидая приглашения войти.

Стремительным пружинистым прыжком Ларри поднялся на ноги.

– Какой я тебе господин граф? – резко ответил он. – Я король Граничных земель, и изволь обращаться ко мне соответствующим образом!

– Напомню, что я – король Озерного народа и твой опекун, – Барриан поклонился. – А потому оставим церемонии. Я рад тебе, Ларри.

Он присел рядом и дружественно похлопал монстра по плечу.

– Взаимно, Барриан. Чего ты хотел?

– Я лишь хотел сказать, что это и моя война тоже. Та, которую ты называешь своей женой – убила мою дочь.

– Я знаю.

– Я хотел, чтобы ты понимал, что я не остановлюсь, пока не уничтожу ее. Лориана Туаденель умрет.

– Не сомневаюсь. Но чего ты хочешь от меня?

– Справедливости, – Барриан пожал плечами. – От твоей матери ее не дождешься. После победы – отдай мне половину сокровищ Медного замка, а также земли, которые МакНейлы отняли у моего народа.

Ларри задумался, в конце концов, в его словах был смысл – озерные люди пришли на помощь Килломаре, они имеют право получить награду.

– Сначала надо победить, – уклончиво ответил он. – Защитники Медного замка не так уж и слабы, среди них есть славные воины. Но я услышал твою просьбу, и не забуду о ней.

Барриан снова благодарно хлопнул его по плечу.

– Вы были бы отличной парой, – несколько печально добавил он, выходя из шатра. – Как жаль, что все так обернулось. Мне так ее не хватает, моей девочки! Она была такой сильной, такой бесстрашной!

Ларри пожал плечами, он уже и думать забыл об Эллине, да признаться никогда и не думал о ней!

Сейчас он думал о Гилде – она была необычайно хороша, и он желал ее общества. Увидев, как девушка промелькнула между шатрами, он вскочил на ноги и помчался по ее следам словно гончая собака, взявшая след добычи. Гилда обернулась, заметив его, вздрогнула от ужаса и поспешила скрыться, однако монстр оказался проворнее, в одно мгновение он очутился рядом с девушкой и схватил ее за руку.

– Здравствуй, мой господин, – пробормотала Гилда, пытаясь освободить руку, – Что угодно?

– Почему ты от меня убегаешь? – спросил он низким хриплым шепотом, пытаясь прижать девушку к себе, – Разве еще недавно ты не стремилась быть со мной? Или мое другое обличие тебе не по вкусу?

– Ну что ты, милый Ларри, – Гилда постаралась, чтобы ее голос не дрожал. – Но меня звала твоя матушка, по очень срочному делу…

Она, наконец, осторожно отстранилась, виновато улыбнулась и бросилась прочь. Ларри растерянно пожал плечами, уже несколько дней он преследует ее, но она словно нарочно избегает его общества! Как это возможно? Этих женщин не поймешь! Что ж, в любом случае тьма владела сейчас его сердцем, он стремился разрушать и творить зло, без смысла, без причины, просто потому что того требовало его существо. И он отправился на поиски жертвы, которую, скорее всего, он изберет из числа Черных рыцарей.

Гилда, тем временем, вбежала в покои Килломары, она остановилась, с трудом переводя дыхание, и застала свою хозяйку, разглядывающей длинный свиток бумаг. Килломара сидела среди вороха расшитых золотом подушек, завернувшись в белую почти прозрачную тунику. Услышав шаги, она подняла голову и удивленно вскинула брови. Она принимала посланников, и потому пока еще имела человеческий облик.

– Что тебя так взволновало? – спросила Килломара, – За тобой что, волки гнались?

– Если бы, – Гилда поежилась. – Всего лишь Ларри.

– Разве не этого ты добивалась? – усмехнулась Килломара, – Мне кажется, ты умоляла меня сделать тебя привлекательной для него, разве же нет?

– Да, но вот что волнует меня… – Гилда помедлила, – Он совершенно не интересуется мной, когда он человек, но преследует меня теперь, в своем новом облике. Но я‑то люблю человека! И теперешний чудовищный вид лишь пугает меня.

– Но это тот же Ларри, – возразила Килломара. – Он и никто другой!

– Я понимаю, – Гилда кивнула, – Но скажи, наступит ли день, когда он придет ко мне в обличии человека? Или же… Человеком он всегда будет стремиться к ней?

В ее взгляде мелькнул испуг, и она, замерев, ждала ответа Килломары. Та лишь молча передернула плечами.

– Что это значит? – удивленно спросила Гилда. – Ты молчишь! Ты молчишь! Значит ли это, что я права? Что лишь в образе монстра он будет стремиться ко мне, но никогда не полюбит меня, будучи человеком? Ты обманула меня!

– Почему обманула? – возразила Килломара спокойно, – Это была честная сделка. Ты ни слова не сказала, что тебя интересует человек. Ты сказала – Ларри. Все правильно, я исполнила то, что ты сказала. Это чудовище, как ты его называешь, и есть истинная сущность Ларри, и она стремится к тебе. Так что я честно сдержала свое обещание. А вот твое пока так и не исполнено, королева Граничных земель до сих пор жива.

– Как ты могла! – с возмущением воскликнула Гилда, – Я поверила тебе! Я предала свой народ, отдала тебе свою душу, а ты обманула меня!

– А где ты видела честные сделки в обмен на душу? – устало спросила Килломара. – И хочу заметить, что твой случай не безнадежен. Если Лориана умрет, вполне вероятно, что однажды он потянется к тебе, уже будучи человеком. Этого я не исключаю. Он же был с Эллиной прежде. Так что не волнуйся раньше времени. Просто делай свою работу, и не забывай тех клятв, которыми мы скрепили наш уговор!

С этими словами она отвернулась, показывая, что разговор окончен. Гилда же стояла в растерянности, не зная, что предпринять. Вероятно, Килломара права, ей остается ждать и надеяться, тем более, что выбора у нее все равно не было.

Она вышла из шатра и растерянно побрела, сама не зная, куда идет. Она шла в задумчивости, размышляя над словами, которые услышала только что.

Тем временем Ларри в окружении Черных рыцарей и Озерных людей отправился разорять близлежащие поселенья, они разрушали то, что осталось от построек, забирали скот и имеющееся оружие, жгли и без того разоренные жилища, и это было больше развлечением, чем необходимостью. Однажды им встретились случайные люди, и отряд преступников пустился по следам беглецов, судьба которых была предрешена, ничто в этом мире не могло уже спасти несчастных. Радость убийства, которую испытывало чудовище, как и прежде была омрачена сознанием скорого раскаяния, поэтому Ларри не мог почувствовать себя не только счастливым, но и хотя бы удовлетворенным.

Поход продлился несколько недель, Ларри не стремился возвращаться в шатер Килломары, зная, что если возникнет необходимость, она призовет его. Но зова не было, поэтому он вымещал свою ярость на всем, что попадалось на пути. Назад он возвратился уже в образе белого жеребца.

Потерянный и грустный, Сильвер медленно брел назад к шатрам, не понимая, куда и зачем идет, его копыта с трудом передвигались. Он просто шел домой, словно раненое животное, вернувшееся к своей норе. У входа в лагерь он остановился, почувствовав присутствие матери, и вскоре заметил Килломару, которая прогуливалась неподалеку в компании Гилды. Сильвер тихонько заржал, и обернувшись, женщины заметили его. На миг в глазах гидры вспыхнул интерес, они сверкнули странным, желтым огнем, чтобы снова стать черными и непрозрачными.

– Смотри‑ка, кто пришел! – присвистнула Килломара, мгновенно приняв женское обличие, она подбежала к Сильверу и схватила прядь серебряной гривы.

Женщина притянула к себе жеребца и похлопала его по белоснежной шее.

– Ну что, таким он тебе нравится? – спросила она у Гилды. Девушка растерянно пожала плечами.

– Я же не лошадь, госпожа, – ответила она, смущенно, очевидно не понимая, что ей следует говорить, – Мне нравится человек.

Она чуть брезгливо поморщилась, перерождения пугали и смущали ее, но Килломара подтолкнула Сильвера к ней.

– Прокатись, попробуй! – предложила она, – Он должен привыкать к тебе! Давай, это особенное ощущение – оказаться на спине Келпи…

Гилда нерешительно приблизилась и легко вскочила ему на спину. Она сжала ногами бока Сильвера, попробовала пустить его рысью, но в эту секунду жеребец вдруг рванулся в сторону, а потом прыгнул, странно изогнулся в воздухе, мощным ударом сбросив Гилду на землю. Девушка упала, ударившись головой об один из валунов. Несколько минут она лежала неподвижно, а потом поднялась, потирая затылок.

– Сколько раз он уже убивал тебя? – заинтересованно спросила Килломара, все, связанное с убийствами вызывало у нее оживление.

– Не знаю, я не считала, – ответила Гилда. – Но мне что‑то расхотелось кататься. Это же очевидно – он не признает меня, если он не чудовище!

Она с досадой пошла прочь, а Килломара, пожав плечами, вдруг сама вскочила на спину белого скакуна.

Сильвер забился еще сильнее, пытаясь сбросить наездницу, он забил задом, подбрасывая копыта, подпрыгивал, но это оказалось невыполнимой задачей, выбившись из сил, серебряный конь остановился и покорно опустил голову.

– Со мной подобное не пройдет, – Килломара потрепала его по шее, – Ты всегда будешь подчиняться мне, ты всего лишь глупое животное, запомни это!

Она соскочила на землю и кивнула подбежавшему слуге, торопливо схватившему поводья.

– Следи за ним, – лениво бросила Килломара, – Он не должен убежать.

Слуга почтительно склонился и повел Сильвера в загон, туда, где находились остальные лошади. Потянулось томительное ожидание.

Сильвер думал о своей хозяйке, о той, которая осталась там, высоко в горах. Ей грозила опасность, но он так и не сумел узнать, откуда она исходит.

Когда луна снова совершила полный цикл, и Сильвер почувствовал, что ему скоро предстоит стать человеком, он испытывал беспокойство, что‑то неумолимо звало его на свободу, и нет таких пут, которые могут удержать Келпи. Он рванулся, один раз, другой, и, оборвав удерживающие его веревки, помчался прочь. Теперь уже ни волки‑оборотни, ни монстры, ни драконы не смогли бы догнать его. И даже водяные лошадки – озерные люди, уступали ему в скорости. Он скрылся в лесу, в мрачном узком ущелье, где никто не мог бы его отыскать. Там произошло перерождение, и он снова вернул себе человеческий облик.

Всего день Ларри провел в ущелье, лежа на холодных камнях, опасаясь, что он слишком слаб, чтобы куда‑то идти. Полностью силы возвращались через два‑три дня, но он не хотел терять времени, ему не терпелось увидеть Стасю, за жизнь которой он опасался больше, чем когда‑либо.

Поэтому он, несмотря на риск, покинул свое убежище и, осторожно пробираясь между скалами, направился к входу в Драконье ущелье. Он шел весь день, из‑за необходимости выбирать безопасные дороги обратный путь занял чуть дольше, и лишь когда уже стемнело, Ларри приблизился к входу в ущелье. Где‑то здесь, неподалеку, начиналось действие защитного поля. Каким‑то образом ему нужно было дать защитникам крепости понять, что он вернулся, чтобы они позволили ему войти. Но сначала следовало убедиться, что поблизости никого нет. Что если солдаты Килломары следили за ним, что если они попытаются атаковать крепость! Он осторожно огляделся и замер, прислушиваясь. Поблизости никого не было, не доносилось ни звука. И, тем не менее, Ларри вдруг почувствовал растущий в душе страх, он поднимался откуда‑то из глубины. Вокруг была лишь непроглядная тьма и гнетущая тишина, ничего, что могло бы напугать его. Но в этой тишине и было нечто зловещее, что‑то приближалось, угрожающе наступая из мрака.

Ларри был изумлен, чувство страха было ему несвойственно, да и кого бы он мог бояться? Уничтожить его могла лишь Килломара, да он всегда и стремился к смерти. Но сейчас, он понимал, что испытывает панический ужас, необъяснимый, почти неконтролируемый! Холодок пробежал по коже, а сердце, казалось, почти остановилось. Что же могло вызвать подобный страх? Нужно сосредоточиться! Возможно – предчувствие будущего? Но нет, ощущение было вполне реальным, это угроза исходит из настоящего. Случалось ли с ним прежде нечто подобное? Ларри задумался, а потом вздрогнул – да, случалось. Всего однажды. Это было на одной из ярмарок в Граничных землях. Много‑много десятков лет назад. Он шел с матерью, еще маленьким мальчиком, мимо палаток торговцев, высматривая интересные вещицы, которые те предлагали. И тогда он впервые увидел их…. Значит, они вернулись… Зачем они здесь? Неужели, чтобы помочь Килломаре? Но если это так, защитников крепости и их королеву ожидает страшная участь… От них нет спасения!

Единственное, что он сможет сделать – это спрятать Стасю внутри каменного кольца. Но что дальше? Она не сможет выйти оттуда и погибнет рано или поздно. Главное сейчас не позволить им преодолеть защитное поле!

Он увидел приближающиеся из темноты блуждающие огни, услышал скрип колес их груженых повозок, а потом увидел фигуры, чуть ссутулившись, они проходили мимо. Они не заметили его, но попадись он им сейчас – вся его сила оказалась бы бесполезной. Ларри вытер лоб, покрывшийся холодным потом, он с трудом пытался восстановить дыхание, страх постепенно проходил.

Так вот чего ждала Килломара! Она сказала, что в один из дней поле исчезнет. И тогда они войдут в крепость. Но как узнать, когда наступит этот день? Есть ли такая возможность? И что это за день, почему поле должно исчезнуть? Ларри покачал головой, он ничего не понимал из того, что происходило теперь. Сейчас главное – вернуться в замок. Стася должна его ждать, он был в этом уверен. Она заметит его и прикажет отключить поле!

Он выбрался на открытую местность, нашел невидимую стену, образованную защитным полем, и помахал рукой. Возможно, она заметит его! Только бы она могла простить то, что он сделал! Дыхание перехватило от волнения, он постарался справиться с ним.

Ларри оказался прав – Стася, увидев его приближающийся силуэт, немедленно велела отключить поле. Он благополучно прошел в Драконье ущелье и бегом помчался по лестнице, ведущей вверх, забыв о своем королевском статусе.

Стася ждала его у верхних ступеней. Приблизившись к ней, он остановился, в его глазах застыл немой вопрос. Но в следующую секунду, она, раскрыв объятия, бросилась к нему, и Ларри понял, что прошлое забыто. Они снова были вместе.

Обнимая ее, он заметил, что площадь начала заполняться народом, они приветствовали его, но несколько сдержанно, казалось, теперь они побаивались своего правителя.

– Все приветствия потом, – с улыбкой сказала Стася, обернувшись к подданным, – Наш король вернулся из трудного путешествия и ему требуется отдых. Идем, я провожу тебя. Пожалуйста, расходитесь!

Люди, перешептываясь и разглядывая его украдкой, покидали площадь, но в их взглядах читались тревога и любопытство, они знали, что Ларри МакНейл вернулся из лагеря противника, они знали, что он провел этот месяц в обличие чудовища, убивающего ни в чем не повинных людей.

Когда они остались одни, улыбка сбежала с лица Стаси, и Ларри понял, что она улыбалась «на публику», чтобы не позволить толпе возненавидеть его. Ее лицо стало почти суровым, ласковый взгляд исчез, и она чуть надменно вскинула голову.

– Значит, ты научилась быть королевой… – горько заметил он.

– Где ты был? – строго спросила Стася.

– Я был у моей матери, прости, – честно ответил Ларри.

– Я так и думала, – она грустно кивнула. – Я не буду спрашивать, что ты там делал. Не хочу этого знать.

– Последние месяцы были кошмаром. Перед тем, как уйти… я плохо помню, но, кажется, я обидел тебя?

Стася пожала плечами.

– Это можно так назвать, – ответила она, – Но давай забудем, не стоит вспоминать!

– Прости! – он обнял ее за плечи, – Пожалуйста, прости меня. Я сходил с ума от ревности и злости.

– Я понимаю. Но все это уже в прошлом. Надеюсь, подобное больше не повторится. Все было ошибкой с самого начала. Прости меня и ты.

– Что‑то получилось? – спросил он осторожно. – Ты ждешь ребенка?

Стася отрицательно покачала головой.

– Ларри, из этого и не могло ничего получиться! – воскликнула она, – Это была безумная затея, лишенная всякого смысла. Больше я никогда не позволю подобных экспериментов над собой!

– Но…

– Ларри, детей дает Бог, и ты, даже будучи королем Граничных земель, не можешь решать, когда им появляться на свет! – твердо ответила она.

Ларри задумался, прошелся по комнате, понимая, что его жена права.

– Я видел охотников, – сказал он, наконец.

– Кого? – переспросила, не поняв, Стася.

– Ночных охотников, – пояснил он. – Они пришли по зову Килломары и расположились у подножья горы. Моя мать сказала, что наступит день, уже скоро, когда защитное поле перестанет действовать. Тогда ее солдаты по восточному склону поднимутся в крепость. Они убьют людей, а тех, кого оставят в живых, очевидно, отдадут Ночным охотникам. Ты вряд ли попадешь в их число, но я и твои приближенные, полагаю, станем их жертвами. Тебя моя мать, без сомнения, захочет уничтожить сама.

– Защитное поле перестанет действовать? – с беспокойством спросила Стася. – Ты точно это знаешь? Когда это произойдет?

Ларри покачал головой.

– Она и сама не знает когда именно. Но этот день не за горами, Стася.

– Что же нам делать?

– Боюсь, мне нечего тебе сказать. Мы не можем покинуть крепость, особенно теперь. Это слишком опасно. Они найдут тебя, где бы ты ни была. Даже в мире людей тебе не спрятаться.

– Но я не хочу прятаться! – запальчиво сказала она. – Мы здесь, чтобы победить!

– Ты плохо представляешь себе Ночных охотников, – возразил Ларри.

– Кто они?

– Я расскажу тебе о них, – ответил Ларри, опускаясь на кровать, – Но позже. Сейчас я слишком устал. Ты побудешь со мной?

– Конечно, ложись, я скоро приду, – Стася поцеловала его и вышла из комнаты, она чувствовала растущее беспокойство, но, в конце концов – утро вечера мудренее. А сейчас главное, что Ларри вернулся к ней, а не остался с матерью.

На следующий день Ларри встретился с рыцарями, которые поклоном приветствовали его. Они остались также почтительны, а в глазах светилась радость, и Ларри понял, что хотя бы в их преданности он может не сомневаться.

Когда рыцари покидали кабинет, чтобы вернуться к дежурству, Ларри остановил направлявшегося к двери Даголлана.

– Задержись, сэр Даголлан, – сказал он. Тот, не оборачиваясь, остановился. Едва дверь кабинета закрылась за остальными, Ларри произнес:

– Мой рыцарь, я плохо помню события последних месяцев, после каждого перерождения моя память покрыта мраком и восстанавливается не сразу. Но, вроде бы, я пытался убить тебя. Ты храбро сражался и сумел мне помешать. Сможешь ли ты простить меня?

– Не нужно, – Даголлан обернулся и снова поклонился, – Королю не следует извиняться. Я знаю, что Ваше Величество страдает страшным недугом, я понимаю, что вы не хотели мне зла. К тому же, не я помешал вам, а Тонкий Джон. Было бы нечестно присвоить чужую победу.

Губы рыцаря тронула легкая улыбка, и Ларри молча кивнул. Он разрешил Даголлану идти, тот повернулся было к двери, но снова остановился и вернулся назад.

– Господин, – сказал он, осторожно подбирая слова. – В ту ночь… Королева была очень холодна со мной. Она лишь выполняла вашу волю, ничего более. Она даже не сказала мне ни слова. Это правда, клянусь… Я просто хотел, чтобы вы знали.

Ларри снова кивнул, а потом положил ему руку на плечо.

– Спасибо, мой друг, наверное, мне важно было это знать, – задумчиво сказал он. – Кстати, я слышал, ты помолвлен. Прими мои поздравления! Она чудесная и очень красивая девушка. Надеюсь, у вас все сложится.

– Благодарю, Ваше Величество, – Даголлан снова поклонился. – Я в этом уверен.

После чего, получив приказ вернуться к выполнению своих обязанностей, он покинул кабинет, а Ларри вздохнул с облегчением – кажется, ему удалось не потерять расположения человека, которым он искренне восхищался. Что до ревности… теперь не до нее, Драконьему ущелью грозит страшная опасность – любой день может оказаться последним, и ему срочно нужно предотвратить надвигающуюся катастрофу.

Он стоял и молча смотрел в окно, когда, наконец, дверь скрипнула – на пороге показался Тонкий Джон.

– Вы звали меня, мой король? – старик коротко поклонился.

– Да, Джон, звал, садитесь! – Ларри опустился в кресло, напротив него. – Для начала, позвольте поблагодарить вас. Вы здорово сделали, что вышвырнули меня из замка, я бы прикончил беднягу Даголлана, а заодно нанес бы крепости непоправимый ущерб.

– Я лишь выполнял свой долг, защищая жизнь королевы, – ответил Джон. – Полагаю, ей бы досталась порция вашего гнева, после чего, она вряд ли осталась бы в живых.

– Вероятно, – согласился Ларри. – Кстати, надеюсь, на вашу деликатность.

Он выразительно посмотрел на волшебника.

– Я не собирался спрашивать о причинах этой ссоры, – заверил его старый друид, – У каждой семьи есть свои тайны, что уж говорить о королевских семьях! Полный шкаф скелетов! Но, полагаю, Ларри, ты хочешь поговорить о другом…

– Разумеется. В первую очередь – мне нужен совет.

– Я внимательно слушаю.

И Ларри рассказал Джону о том, что узнал в лагере Килломары – о наступлении страшного дня, об армии озерных людей, готовых подняться по восточному склону, и о встреченных им прямо у входа в ущелье Ночных охотниках.

Джон лишь задумчиво пощипывал бороду, закрыв глаза и откинувшись на спинку стула. Казалось, старик уснул, но его разум продолжал напряженно анализировать услышанное, а сам он словно бежал по узким переулкам своей памяти, пытаясь найти выход из лабиринта сложившейся ситуации.