Королева бриллиантов

В ответ Джулия крепко сжала руки сестры.

– Хельга, спасибо! Как же я рада тебя видеть! И какое счастье, что у меня есть такая сестра… Я чувствовала себя настолько одинокой в последнее время!

– Ну что ты! Это мы счастливы, что ты снова с нами! Наша маленькая девочка вновь вернулась в родные края! Ну, ладно, отдыхай, не буду тебе мешать. Располагайся. И помни, что завтра с утра я заеду за тобой. А также не забудь, что днем у нас ланч с семьей, а вечером – помолвка у Кингстонов.

– Конечно! Я так жду встречу с родными, ты даже не представляешь! – с восторгом произнесла Джулия, поднимая заблестевшие глаза к потолку.

– Представляю! – Хельга ласково улыбнулась. – Ну, все, до завтра.

С этими словами она скрылась за входной дверью, оставив Джулию одну. Девушка принялась распаковывать чемоданы, задумчиво побродила по квартире, приняла душ, постояла перед картиной, изображавшей северный пейзаж, а потом сняла телефонную трубку и позвонила брату. Она сообщила, что у нее все в порядке, и рассказала о теплой встрече с Хельгой.

– А как ты, дорогой?

– Ты еще спрашиваешь! – из трубки донесся возмущенный голос Марчелло, – Как я могу себя чувствовать, если ты сбежала, бросив меня бороться против обвинений и оставив в помощники мальчишку!

При этих словах сидевший напротив Клаудио иронично поднял бровь и взглянул своему клиенту в глаза.

– Ладно, Джулия. – Марчелло вздохнул. – Я понимаю, что ты хочешь помочь. Но возвращайся скорее, ладно? Все, целую. Пока.

С этими словами он положил трубку и, глядя на Клаудио, мрачно заметил:

– Не понимаю почему, но почему-то моя сестра в вас верит!

– Как и я – в вашу невиновность, – невозмутимо откликнулся Клаудио. – А потому – продолжим!

Марчелло, неохотно вздохнув, опустился в кресло напротив адвоката, привыкшего работать допоздна, и снова погрузился в бумаги, стараясь собраться с мыслями, которые упорно не хотели собираться – он привык радоваться жизни, а не думать. Думать – это к Джулии. Она всегда думала за двоих.

На следующий день Джулия появилась на собрании директоров «Иберсон старз» и первым делом была представлена Айрин Стоун, молодой и чрезвычайно амбициозной женщине, которая уже два года исполняла обязанности управляющего корпорацией. Айрин не так давно исполнилось тридцать шесть, по меркам высокого менеджмента она была еще совсем молода, но в сравнении с самой Джулией выглядела опытной бизнес-леди. Айрин отличалась хрупким телосложением, невысоким ростом, а ее ноги были чуть слишком худы и далеки от прямых, про такие принято говорить «ножки колесом». Однако все это компенсировала несколько хищная красота ее лица, живой взгляд черных глаз и очаровательная улыбка, немного придававшая ей сходство с бельчонком, за счет крупных белых зубов.

– Счастлива познакомиться лично, после столь долгого заочного знакомства! – Айрин обменялась с Джулией крепким рукопожатием, улыбнувшись своей беличьей улыбкой.

– И я, – радостно и открыто Джулия улыбнулась в ответ. – Прежде всего, позвольте поблагодарить за тот вклад, который вы вносите в развитие корпорации! Надеюсь, сейчас вы покажете результаты, которые приятно удивят и, может быть, даже поразят меня!

Айрин лукаво кивнула и с притворной скромностью опустила глаза.

– Что ж, позволь, я представлю тебе остальных директоров, – вмешалась Хельга. Сегодня, в узкой синей юбке и белой блузке, с убранными наверх волосами, что позволяло скрыть их пегий оттенок, Хельга была очень далека от себя вчерашней и казалась деловой, значительной и представительной. Говорила она четко и уверенно, а такой инструмент, как голос – половина успеха.

– Итак, с Мэриан ты уже знакома. Далее. Позволь представить Вэла Брайтона, вице-президента по развитию бизнеса.

Тот вежливо поприветствовал Джулию, а она с интересом взглянула на красивого синеглазого брюнета лет сорока. Он был смуглым, без сомнения являлся представителем смешанной расы и казался излишне самоуверенным и оттого несколько недалеким.

– Далее Тим Майлс, связи с общественностью и реклама, – Хельга представила уже немолодого мужчину с аккуратной бородкой, – Пол Эллиман, финансы. Меня ты уже знаешь, я отвечаю за административную и операционную работу. Логистика также входит в мои обязанности. Ну и наконец, Хелена, секретарь Совета. Вроде бы все. Теперь приступим. Джулия, как Председатель, решай, кого выслушать первым.

– Пусть все идет по плану. – Джулия улыбнулась, она была несколько взволнована и даже немного напугана, казалась себе глупой и незначительной в сравнении со всеми этими уважаемыми людьми, сделавшими столь успешную карьеру. – Начнем с финансов. Прошу вас, Пол.

Пол поднялся, вышел к экрану проектора и приступил к своему докладу. Он отличался тем, что умел говорить просто о сложных вещах, и Джулии не составило труда разобраться в представленном им материале. Он приводил статистические факты, рассказывал о прибылях и убытках компании за последние годы, упомянул о том, что положение «Иберсон старз» на рынке существенно упрочилось, спрос устойчив, выручка растет, активы и общий капитал преумножаются, а количество добываемых алмазов за последний год увеличилось на тринадцать процентов, что является отличным показателем для отрасли. Рост добычи связывался с применением инновационных технологий, и Джулия подумала, что неплохо было бы перенять их и использовать, в том числе и в «Диксон Корпорейшн». Компанию отца, несколько лет находившуюся под руководством Марчелло, срочно требовалось реанимировать: бизнесмен из брата был никудышный.

Далее Джулия по очереди выслушала доклады всех прочих директоров, а после выступила сама, поздравив Айрин с впечатляющими результатами и поблагодарив всех присутствовавших за отличную работу. После чего попросила Хелену занести ей в кабинет доклады участников и использованные в них материалы. Джулии очень хотелось немного поработать, погрузиться в дела корпорации, наверстать упущенное за эти годы, но не вышло – неугомонная Хельга тут же потянула ее за собой.

– Без сомнения Айрин – отличный менеджер, – пропела она. – Но сейчас не будем о работе больше! Время ланча! Ты помнишь, что нас ждет встреча с семьей? Ты готова к ней?

В ответ Джулия лишь неуверенно кивнула – у нее не было ответа на этот вопрос. Готова ли она к встрече с семьей или точнее, с тем, что осталось от ее семьи? Ведь тех, кого она знала и любила, тех, кого считала своей родней – здесь больше не было…

Через полчаса они с Хельгой переступили порог старинного особняка, принадлежавшего семье Иберсон. Джулия хорошо помнила этот дом – просторный и мрачный, похожий на усадьбы из готических романов, окруженный садом яблоневых деревьев. В этом особняке из серого камня, украшенном остроконечными башенками, увитом плющом, прошло ее детство. Когда-то она была здесь очень счастлива и потому теперь опасалась переступать родной порог: боялась столкнуться с призраками былого счастья, с бесплотными, но не потерявшими силу воспоминаниями. Сердце сжималось от страха и одновременно – от радостного предвкушения возвращения в родную гавань.

Однако вместо призраков прошлого Джулия столкнулась с тетками и дядьями, бесконечными кузенами и кузинами, половину из которых она видела впервые, а других не узнавала. Хорошо, что Хельга и Кати, уже казавшиеся близкими и родными, были с ней!

Сами присутствующие тоже реагировали на появление наследницы по-разному. Кто-то настороженно косился на нее, кто-то казался равнодушным, отстраненным, как если бы всем видом говорил: у меня своя жизнь и остальное меня не касается, кто-то улыбался, а несколько пожилых тетушек даже всплакнули от радости.

Сидя за роскошным столом, разглядывая фамильные сервизы и хрусталь, пытаясь проглотить хоть кусочек от лежащего на тарелке угощения, Джулия отвечала на бесконечные вопросы о жизни в Италии, и конечно, об автокатастрофе, что унесла жизнь родителей, об обвинениях против Марчелло и о других вещах, о которых она меньше всего на свете хотела бы говорить.

– Джулия, что ты чувствуешь, вновь возвратившись в этот дом? – спросила тетушка Этель, приходившаяся двоюродной сестрой матери Джулии.

– Мне грустно, – откровенно ответила Джулия, не раздумывая, – Грустно, что уже нет дедушки Джона. И тети Клэр. И дяди Эндрю. И моей мамы… Из близкой родни у меня остался только Марчелло. Ну и Хельга, конечно!

При этих словах Хельга, сидевшая рядом, крепко обняла Джулию и быстро смахнула рукой навернувшиеся на глаза слезы.

После обеда гости разошлись кто куда, и Джулия, предоставленная сама себе, долго бродила по дому, переходила из комнаты в комнату, с грустью озиралась, рассматривала разные предметы, знакомые и незнакомые, и печально констатировала, что незнакомых было теперь гораздо больше. Дом изменился, как и все вокруг, как изменилась и она сама, и ее жизнь: ничего не осталось от прошлого, все унесла беспощадная река времени, река, для которой нельзя построить плотины… В одной из комнат девушка нашла старую музыкальную шкатулку, она помнила ее с детства, и чрезвычайно обрадовавшись, завела, прислушиваясь к знакомой мелодии. Она рассматривала старинные китайские вазы и развешанные на стенах картины, потому что они остались прежними, как и фотографии, с которых смотрели на нее такие родные лица. Затем Джулия остановилась перед тяжелой дверью, ведущей в кабинет дедушки Джона, святую святых, куда ей прежде почти не разрешали входить, чтобы не отвлекать деда от работы. Но теперь кабинет опустел, нога хозяина давно не переступала порог, и потому Джулия решительно толкнула дверь, уже не спрашивая ни у кого позволения, и вошла внутрь, вдохнула тяжелую атмосферу давно не проветриваемого помещения, прошла вдоль книжных шкафов, бережно погладила кожаные переплеты книг, потускневшие от времени, а потом села в кресло, казавшееся почти троном. Некогда здесь сидел великий Джон Иберсон, могущественный владелец бриллиантовой империи. Джулия по очереди взяла в руки рамочки с фотографиями, стоявшие на столе. Одна из них: мама и тетя Клэр – сестры стояли, обнявшись, они были еще совсем молоды, только оканчивали колледж, на снимке обе счастливо улыбались и от их искренних, почти детских, улыбок по щекам Джулии покатились слезы. Другая фотография была портретом самого дедушки Джона. С сигарой во рту, словно Черчилль, дед гордо смотрел с фотографии, его чуть прищуренные глаза, казалось, видели каждого насквозь, читали скрытые мысли, настолько проницательным был их взгляд. Как же она прежде любила деда! Вздохнув, Джулия отложила рамки и задумалась, а потом принялась машинально открывать ящики письменного стола, оказавшиеся незапертыми и, как следовало ожидать, – пустыми. Лишь в одном из них она вдруг увидела еще одну фотографию: старую, черно-белую, поблекшую. Заинтересовавшись, Джулия взяла ее в руки и повертела, внимательно рассматривая. На снимке была молодая женщина в легком белом платье, со сколотыми на макушке темными волосами, напоминавшая чертами лица японку, – очень красивая, изящная и какая-то воздушно-нежная. Кто она? Почему Джулия никогда не видела этой карточки прежде, ведь судя по всему, она очень старая! И что делает здесь, в пустом столе дедушки, портрет совершенно незнакомой женщины? Фотография не была подписана, черно-белый снимок бережно хранил свою тайну.

В этот момент дверь в кабинет распахнулась, громко стукнув о стенку, и стремительно влетела Хельга.

– Дорогая! Вот ты где! – возбужденно воскликнула она, – А я-то ищу тебя по всему дому!

– Я не смогла пройти мимо кабинета дедушки, – честно ответила Джулия, – Я так любила его, ты же знаешь! И так долго переживала его смерть. А здесь все – как будто он жив! Так и кажется, что вот-вот он войдет в эту дверь!

– К сожалению, его уже нет с нами, – вздохнула Хельга. – Я тоже очень любила его. А что это у тебя в руках?

В ответ Джулия протянула ей фотографию, которую Хельга с удивлением взяла.

– Вот, нашла в столе. Кто она?

Несколько мгновений Хельга внимательно разглядывала фотографию, а потом недоуменно пожала плечами.

– Понятия не имею! Какая-то японка… Может, кто-то из уборщиков оставил. Надо будет выбросить, зачем нам чужие фотографии в доме. Но, пойдем скорее! Тебе еще собираться, мы опоздаем на праздник. У тебя ведь есть вечернее платье с собой?

– Да, я взяла несколько, – обреченно кивнула Джулия. У нее было совершенно не праздничное настроение, хотелось остаться одной и в тишине предаться ностальгии, но разве же переспоришь Хельгу!

– Тогда скорее, идем! – воскликнула та. – Вечер обещает быть незабываемым, это я тебе говорю!

Джулия надела длинное ярко-синее платье, - этот цвет так шел к ее глазам, - блестящее и струящееся, и, разумеется, не забыла бриллиантовое колье, стоимостью, по разным оценкам, от трех до семи миллионов фунтов. Было бы странно королеве бриллиантов появиться без этих украшений! Считала ли она, что бриллианты – лучшие друзья девушек? Да, разумеется, ведь с такими друзьями ей были не нужны никакие враги. Сверкающие камушки разрушили жизни ее родителей и брата, и теперь принимались за ее собственную. Тем не менее, разглядывая себя в зеркале, девушка должна была признать, что выглядит она весьма и весьма неплохо, а если уж честно – то неприлично хорошо.

Под руку с одетой в короткое черное платье Хельгой, она вошла в банкетный зал и зажмурилась от неожиданно слишком яркого света, излишней роскоши, сверкающих огней, оглушенная громкой музыкой… Да, пожалуй, если описать этот праздник одним-единственным словом – это было бы слово «слишком».

Они медленно шли в сопровождении Кати и Мэриан мимо разговаривающих людей, незнакомых, сжимающих бокалы с вином и шампанским, и Хельга то и дело подталкивала Джулию, привлекая внимание сестры к той или иной заметной в обществе Северной Англии фигуре.

– Это Нил, отец невесты, – Хельга подбородком указала на довольно полного уже немолодого мужчину с красноватым лицом и большим мясистым носом. О том, что это отец невесты, можно было догадаться по тому, как, довольно улыбаясь, он принимал многочисленные поздравления от гостей вечера.

– А вот и невеста! Смотри, самая красивая и богатая невеста Уэльса! – Хельга снова толкнула Джулию, и она впервые увидела Карин-Синтию. Золотоволосая, невысокая, стройная, с карими смеющимися глазами и веселой улыбкой она казалась счастливой, легкомысленной, беззаботной и не обремененной никакими проблемами и в этом являла полную противоположность самой Джулии. Обе богатые красавицы-наследницы, они были непохожи, как день и ночь. Джулия темноволосая и голубоглазая, выше ростом, всегда задумчивая и печальная, напоминала холодный север, в то время как Карин-Синтия, напротив, вызывала в памяти воспоминания о жарком солнце, роскошных цветах и ярких красках южных широт.

Девушка танцевала с высоким загорелым блондином, тоже привлекательным, одетым в дорогой смокинг. Он был под стать своей спутнице, и они являли собой удивительно красивую и гармоничную пару, приковывавшую всеобщие взгляды в любом обществе, где бы они ни появились.

– Она и правда очень хороша! – признала Джулия. – Ее спутник тоже весьма красив! Это и есть тот самый Сальво, о котором я столько слышала за последние несколько часов? Они стоят друг друга! Подтверждаю, что мезальянса тут точно нет!

– Нет, что ты! – расхохоталась Хельга, махнув рукой. – Это Раймон. Один из местных плейбоев. Он уже много лет влюблен в Карин-Синтию. Она прежде встречалась с ним, пока не появился Сальво. Раймон тут же был отправлен в отставку. Но ходят слухи, что до сих пор страдает и мечтает вернуть потерянную подругу.

– Не понимаю, почему она выбрала Сальво, – заметила Мэриан, пожав плечами, – и что в нем такого особенного?

– Конечно, только ты бы и сама не отказалась от него! – тут же съязвила Кати.

– Прости, я забыла, что ты неравнодушна к Раймону! – Мэриан наклонилась к самому уху Джулии, – Кати влюблена в этого парня уже два месяца!

– Прекрати! – Кати явно смутилась, и ее всегда бледные щеки чуть порозовели, – Я всего лишь однажды позволила себе сказать, что он очень хорош собой, только и всего.

– Ну вот, дорогая, – улыбнулась Хельга. – Добро пожаловать в наш город! Ты уже знаешь все светские сплетни!

– Мне интересно, что такого особенного в этом Сальво, если она оставила такого красавчика, – заметила между делом Джулия, продолжая с интересом разглядывать танцующую пару.

– Что особенного? Сама поймешь, когда познакомишься с ним, – ответила Хельга. – Ой, смотри, а вон Айрин и Вэл!

И действительно, присмотревшись, Джулия различила в толпе танцующих управляющую своей компанией, хотя сейчас Айрин казалась куда более женственной и очаровательной, чем во время заседания Правления.

– Ничего себе! Да тут просто корпоративная вечеринка нашей компании, – Джулия удивленно приподняла бровь. – И как прикажете это понимать?

Мэриан, Хельга и Кати дружно рассмеялись.

– Айрин и Вэл живут вместе уже несколько лет. Все об этом знают. Вэл – один из приятелей Сальво, поэтому они и попали сюда.

– И что, любовь не мешает их работе? – поинтересовалась Джулия.

– Ты же сама заметила сегодня, что результаты, которых достигла Айрин, впечатляют, – Хельга пожала плечами, и Джулия согласна кивнула. Это так. Айрин буквально вывела компанию к вершинам рынка, чего не случалось ни разу после смерти дедушки Джона, обладавшего невероятным талантом предпринимателя.

В эту самую минуту оркестр умолк, танцующие вежливо поблагодарили друг друга и разбрелись по залу, а Нил Кингстон, вместе с дочерью и следующим за ней по пятам Раймоном, приблизился к их девичьей группе.

– Хельга, Мэриан, Кати, – Карин-Синтия по очереди чмокнула их в щечку, очевидно здесь в Кардиффе все и правда знали друг друга, – Спасибо, что пришли, это важно для меня! Очень рада вас видеть.

Девушки дружным хором произнесли поздравления и восхитились изысканностью вечера. Но взгляд красавицы-невесты уже был прикован к Джулии Диксон, к той, о приезде которой столько говорили. К той, кто сейчас отнимал у нее звание самой богатой и желанной невесты английского севера. К бриллиантовой королеве.

– Ты должно быть Джулия? – чуть высокомерно произнесла она. – Рада познакомиться. О твоем приезде пишут больше, чем о моей помолвке!

– Рад встрече, Джулия! – Нил предусмотрительно перебил дочь, зная ее вздорный характер. – Я хорошо знал твоего деда, мать и тетку. Мне жаль, что никого из них уже нет с нами. Они были отличными компаньонами и хорошими людьми.

– Спасибо, – Джулия кивнула. – Я тоже много слышала о вас, мистер Кингстон.

– И мне приятно познакомиться, – вопреки всем правилам Раймон сам протянул ей руку. – И что же привело вас в Англию? Старушка Италия стала утомлять?

– Мне хотелось побыть с семьей, поэтому я здесь, – сдержанно ответила Джулия. Не хватало еще посвящать всех подряд в те причины, что привели ее вновь в родные края! Раймона, казалось, не слишком волновали эти причины, он просто вежливо кивнул, что-то отвлекло его внимание, и в воздухе повисла та неловкая пауза, во время которой все собеседники спешно пытаются, но не могут придумать повод для продолжения разговора.

Оркестр заиграл снова, и чуть погодя к ним приблизился молодой мужчина. Не очень высокий, но стройный, темно-русый, казалось, что вокруг него разливалась какая-то особенная энергия, а его движения отличались спокойствием и уверенностью. Про таких людей не говорят, что они красивы, но говорят, что они привлекательны, интересны, обладают харизмой, приковывают взгляд. Он непринужденно обнял Карин-Синтию за талию и с интересом оглядел присутствующих, приветливо кивнув никому и всем одновременно.

– А вот, наконец-то, и жених! – всплеснула руками Хельга. – Поздравляем с помолвкой!

– Сальво, где ты пропадал? – чуть капризно произнесла Карин-Синтия, вскидывая на жениха свои золотисто-карие глаза.

– Танцевал, как и ты, дорогая, – безмятежно откликнулся он. – Всем доброго вечера, мы рады вас видеть! И спасибо за поздравления и теплые слова. Как дела, Мэриан? Мэриан, чуть смутившись, с улыбкой кивнула, опуская глаза, но Сальво уже не смотрел на нее, он повернулся к Джулии, глядя на незнакомку с откровенным любопытством.

– Это Джулия Диксон, моя сестра, – представила Хельга спутницу.

– Наслышан! – Сальво улыбнулся, и улыбка словно озарила его лицо изнутри, – Лучшая девушка Англии и Италии! Ваш визит – честь для нас!

– Это слишком громко сказано! – рассмеялась Джулия, – Но спасибо вам за теплый прием! Я так рада быть здесь в Уэльсе, все так добры ко мне…

– Хорошо, что ты попала на этот праздник, – согласно кивнул Нил. – Думал, не доживу до помолвки дочери, она все никак не могла сделать выбор, но Сальво спас нас!

Джулия заметила, что при этих словах Раймон недовольно опустил глаза, очевидно, он представлялся Нилу Кингстону менее достойным кандидатом на руку и сердце дочери и прекрасно осознавал это.

– А ты Джулия, уже сделала свой выбор? – Карин-Синтия наклонила голову, пристально вглядываясь в лицо собеседницы.

Глава третья. Раймон

Джулия не успела придумать ответ, но к счастью поблизости раздалось оглушительное чертыханье, и все взгляды устремились на приблизившегося мужчину Он был уже слегка навеселе, но поражало в его образе не это, а какой-то удивительный шик: он был одет с иголочки, казался идеально ухоженным и невероятно импозантным. На нем был костюм небесно голубого цвета, волосы сильно набриолинены и стояли почти вертикально, в ухе сверкала бриллиантовая сережка, а бирюзовые ботинки не сочетались абсолютно ни с одной другой деталью его образа. И при этом все в нем казалось гармоничным, броским, являвшим ту удивительную демонстрацию утонченного вкуса, которую принято называть haute couture. Очевидно, он хорошо знал присутствующих, так как с криком «Вот вы где!» бросился обнимать Сальво, Нила, невесту, потом быстро сжал ладонь Раймона, поцеловал руки Хельге, Кати и Мэриан и, наконец, остановился перед Джулией, глядя ей прямо в глаза. Она не привыкла, чтобы люди вот так, в упор, разглядывали ее, она и так чувствовала себя неуютно в сверкающей толпе, на этом чужом празднике. А столь пристальный взгляд незнакомца и вовсе заставил ее смутиться и растеряться. Джулия мучительно покраснела, что сделало ее еще красивее, а незнакомец, всплеснув руками, словно был темпераментным итальянцем, а не выдержанным англичанином, воскликнул:

– О Господи! Сальво! Не будь я реалист, подумал бы, что ты саму Венеру пригласил на свой праздник!

– Ал, прекрати свои штучки! – тут же вмешалась Хельга. – Это – Джулия Диксон, моя двоюродная сестра. Сейчас же перестань смущать ее!

– Рад встрече, Джулия. Позвольте, я приглашу вас танцевать! – предложил он тут же.

Джулия кивнула, улыбнулась и последовала за ним туда, где по залу кружились другие танцующие пары. Карин-Синтия и Сальво последовали за ними, Раймон тут же пригласил Кати, Нил – Мэриан, а Хельга куда-то скрылась, потом выяснилось, что ее отвлек важный деловой звонок.

Слушая бесконечный поток комплиментов из уст Ала, Джулия не могла сдержать смех. Он был очень веселым и забавным, легким, остроумным – никогда прежде ей не доводилось встречать таких мужчин, возможно, потому что она сама была слишком серьезной и сторонилась подобных ловеласов. И она давно уже не помнила, когда смеялась последний раз вот так – беззаботно и от души, забыв обо всем на свете, как в детстве.

– И кто же этот любезный Ал, который весь вечер выписывал круги вокруг меня? – поинтересовалась она уже в машине, когда они с Хельгой ехали домой. – Первый день получился, и правда, слишком насыщенным, столько впечатлений! Я даже не ожидала! Привыкла к жизни затворницы за последние годы…

– Неужели, ты не знаешь его?! – изумленно воскликнула Хельга, – Вот уж действительно, затворница! Он один из самых известных фотографов в Европе. Все лучшие модели фотографировались у него! Одно время он был женихом Карин-Синтии, но потом они расстались, так как оба слишком ветреные люди!

– Господи! А в этом городе есть хоть один мужчина, который не был женихом Карин-Синтии?

– Вряд ли! – громко рассмеялась Хельга. – Так же как нет ни одной красивой девушки, которая не была бы подружкой Ала.

– Так вот почему он так кинулся на меня! – Джулия с улыбкой кивнула. – Появилась новенькая, та, с которой еще ничего не было… Да еще и богатая…