Эдда. Симфония звезд
- -
- 100%
- +
– Где я могу взять большие деньги? Они срочно нужны мне, – спросил я.
– Заработать, – спокойно ответил он и вернулся к пасьянсу.
– Где? – усмехнулся я.
– Там, где работаешь, – ответил старик. Больше он меня не замечал, продолжая раскладывать карты. А я вдруг почувствовал, что он сказал совершенную правду, озарение снизошло на меня, я вскочил и бросился бежать.
Я занял у всех знакомых, пообещав отдать на следующий день, хотя, сумма превышала мой квартальный заработок. С этими деньгами я вбежал в бар. Был последний день весны. И в этот день устраивались межгалактические гонки. Я думаю, вы знаете, что это любимый праздник всех букмекеров, ведь нигде нет более непредсказуемых результатов, удивительных выигрышей и трагических историй о судьбе, обделенных улыбкой фортуны. Я буквально влетел в помещение за полчаса до окончания приема ставок и выложил то, что имел.
– Ты все ставишь? – с удивлением спросил один из принимающих.
Я судорожно кивнул. Мне показали списки участников.
– Надеюсь, ты не поставишь всю сумму на одного? – спросили меня. – Не делай глупости, распредели деньги между фаворитами.
– Но ведь тогда мой выигрыш уменьшится, – возразил я.
– И проигрыш тоже, – ответил тот из них, у которого были самые добрые глаза.
– Нет, – я покачал головой. – Я должен поставить на одного. Мне нужны деньги. Много денег.
– Что ж. Дело твое. На кого ты поставишь?
Я просмотрел список участников. Астронавт №1 нравился мне всегда, и я назвал его имя.
– Ты с ума сошел! – воскликнул добрый букмекер, – Не делай этого! Послушай меня, сынок, он никогда не был фаворитом здесь, он не выиграл ни одной гонки. Другие приходят сюда зарабатывать славу. Он здесь расслабляется. Я слышал, что он останавливает свой корабль и может поспать полчасика. Серьезно, так говорят! Ему не нужны ни призовые, ни известность.
– Так зачем он приходит сюда? – удивился я.
– Прячется от поклонников, – ответил добрый букмекер. – Общается с друзьями, развлекается. Послушай, поставь на Эвальда Бергмана. Он самый перспективный. Он молод, силен, я не сомневаюсь в его победе.
Я колебался. В этот момент кто-то обнял меня за плечи, я обернулся и увидел молодого парня, изрядно навеселе.
– Слушай, мне было откровение, – зашептал он мне в ухо, – Эвальд плохо выступит сегодня. Ставь на Бри. Он классный. Он победит. Я поставил на него все, что имею!
Я не знал, что делать. Со всех стороны слышались крики, люди делали ставки. Они называли разные имена, и никто не назвал Астронавта № 1.
– А кто-то на него поставил? – спросил я.
Букмекер покачал головой.
– Здесь же нет сумасшедших.
– Но тогда если он выиграет – я получу много денег! Я смогу выкупить флаер, раздать долги, да еще и купить подарок матери – она всегда мечтала о жемчужном ожерелье. Из настоящего жемчуга, не того, который производят сейчас. Из старых жемчужин, понимаете? Она читала о таком. Будто бы какие-то зверушки подводные его делают. Я понимаю, что это бред, как звери могут делать жемчуг? Но она-то верит! Это ее мечта…
– Парень, – прервали меня, – мы закрываемся. Делай ставки или проваливай.
И я поставил все, что имел на Астронавта № 1. А потом мне повезло. Я помчался на космодром, и мне удалось встретить его. Ровно на полминуты я оказался рядом, толпа, окружавшая его, словно волна, вынесла меня к нему. Думаю, то была рука самой судьбы.
– Эй, я поставил на вас все свои деньги! – крикнул я. – Я занял у друзей столько, что и за много месяцев не отработать! Я бармен, у меня небольшая зарплата!
– А мне-то что? – спокойно ответил он, – Если ты настолько глуп, что готов ставить будущее на кон…
– Я просто хотел попросить вас не отключать мотор и не спать! – ответил я.
Он остановился, нахмурился и подошел ко мне вплотную.
– Что-что? – сурово переспросил он.
Я растерялся и забормотал, что в баре мне сказали, будто бы он засыпает во время гонки.
– Нет, чтобы отдохнуть, – пояснил я. – Ну вам же не нужны деньги и слава…
Он засмеялся, а я сказал:
– Моя девушка обещала, что выйдет за меня, если я выиграю…
Он посмотрел на меня с сочувствием и вдруг хлопнул по плечу.
– Значит, я не единственный, кого любят за деньги? – спросил он.
Я не успел ответить, толпа подхватила и унесла меня. Я понуро побрел в бар. Гонка уже началась, я успевал только к концу. Я шел и думал о том, что, когда она, окончиться я потеряю возможность быть с Розой, а также не знал, как буду смотреть в глаза друзьям. Возможно, мне придется уехать. И тогда уже никто не купит моей матери ожерелье из жемчужин… Я ничего не просил для себя, кроме Розы мне ничего и не нужно… Так я дошел до бара. Толкнул дверь. Там стоял оглушительный шум: я слышал, как люди кричали, брань и проклятья слышались отовсюду. Я сел в дальнем углу и налил себе вина. Толпа продолжала шуметь.
– Сколько до конца? – спросил я у соседа.
– Осталось минут десять. Но какая разница. И так все понятно, – отмахнулся он.
– Что понятно? – не отставал я, не интересуясь ответом, какая мне разница, кто победит?
– Что плакали мои денежки. Я поставил на Бергмана, а он, скорее всего, придет вторым, да и то вряд ли.
– А кто первым? – равнодушно спросил я.
– Ясно кто, – ответил он, указывая на табло с результатами. Я поднял голову и замер: я отказывался поверить в увиденное! Астронавт № 1 был впереди с таким сумасшедшим преимуществом, какого я не припомню за всю историю этих гонок! Я боялся пошевелиться, так и просидел до самого окончания. А потом мне выдали деньги. Я купил матери ожерелье. Оказалось, его действительно сделали морские раковины. Оно стоило баснословных денег. Я раздал долги. И выкупил флаер. Роза была счастлива, ее родители не заметили пропажи. Но главное не это. Главное – она пришла в восторг от того, что мне удалось-таки выиграть, ведь для нее это было несбыточной мечтой! К тому же она оказалась поклонницей Астронавта № 1 и его участие в наших делах расценила как перст судьбы. В общем, она действительно вышла за меня. И как мне кажется, вовсе не из-за денег. Деньги-то я потратил в течение недели, а вместе мы уже почти восемь лет.
А знаете, что самое интересное? С тех пор он больше так и не выиграл ни одной гонки! И мне хочется верить, что он действительно останавливается и спит в космосе, а тогда не сделал этого ради меня и Розы. И я не могу не уважать его. И даже историю с Риком Стоуном готов ему простить, хотя многие осудили его тогда.
Вы что не знаете про историю с Риком Стоуном? Да много месяцев только об этом и говорили! Об этом писали все газеты! Они с Риком были вместе в какой-то экспедиции. Искали новые источники энергии на далеких планетах. Говорят, нашли много интересного материала, а потом случился пожар или взрыв и все результаты пропали. А нужно было возвращаться. И тут оказалось, что все корабли пострадали при пожаре. Остался единственный. И Астронавт № 1 настоял, чтобы пробы минерала, которые сохранились, были погружены сначала, и лишь потом согласился вернуться за товарищем – Стоун был отделен пожаром от базы. Но это еще полбеды. Я знаю – дело превыше всего, каждый из астронавтов готов жизнь отдать за науку. Хуже другое – когда они вернулись на Землю, комиссия хотела назвать новый минерал Стоун Блю Энерджи, в честь Рика. А Астронавт № 1 настоял, чтобы камень назвали его именем. Спрашивается зачем? Мне кажется, что почти все во Вселенной носит его имя. Я вон даже сына в его честь назвал. Зачем ему какой-то камень? Я не понял этого, да и никто не понял. А Стоун молодец, сказал, что он ничего против не имеет, что он молод и в его честь когда-нибудь назовут звезды и планеты. Это было неблагородно, честно скажу, как-то даже мелко, для такого человека, как Астронавт № 1. Иногда я думаю, может я зря восхищался им, может, он вовсе не для меня и Розы старался, а просто хотел доказать другим, что он лучший?
И все равно, как бы то ни было, это он подарил мне мое счастье. Думаю, назвать в его честь новый бар, который открою когда-нибудь. И сделаю там для него комнату, чтобы никто не подходил, ему же нужно иногда побыть одному, правда?
Подождите, сейчас придет мама, она покажет вам свое ожерелье, если хотите. Этим мы тоже ему обязаны. Мама обещала подарить его моей дочке на пятнадцатилетие. Дочку мы назвали Мария, как его невесту. Это справедливо, мне кажется. А третьего сына я назову Риком, в честь Стоуна, чтобы ему тоже не было обидно. Мой сын ведь лучше, чем какой-то минерал!
Лайонес Веллингтон, криминальный эксперт
:
Не пустят тебя
на пиршество наше
боги могучие;
ибо ведомо им,
кого надлежит
на пир приглашать…
Я могу рассуждать лишь исходя из своей профессии. Я бесконечно восхищаюсь этим человеком. Я не скрываю, что боготворю его! Вспомним, каким был наш мир всего несколько десятков лет назад? Родители боялись выпускать детей на улицы. Люди опасались зарабатывать деньги, потому что страшились грабежей. Хаос и беспредел царили повсюду. Наверное, никогда еще Земля не сталкивалась с подобным разгулом преступности. Но что мы могли сделать? Вернуть смертную казнь? Но ведь это не гуманно! Как представить себе осуждение на смерть другого человека? Разве не означало бы это окончание прогресса и возврат к прежним временам невежества, злобы, звериных обычаев?
Тюрем же не хватало, законодательная система была неэффективна – преступники попросту не боялись наказания. Комфортные камеры воспринимались ими как своеобразный санаторий! Мы не знали, что делать. Да, мы пытались пойти другим путем – воздействовать на сознание людей, взывать к их природному благородству. На это были пущены все возможности, имеющиеся в распоряжении средств массовой информации. Но слишком долго эти самые средства призывали к насилию, слишком долго оно возводилось в культ, проникало в мысли новых людей, оно стало неотделимым от обычной жизни. Стерлись границы между добром и злом, и в один день мы поняли, что лишь силой можно противостоять этой жуткой волне беззакония. Мы начали искать выход. И он появился – возник секретный проект по созданию системы сканирования. Люди, совершившие преступление, подвергались этой процедуре, и сведения, полученные из их головного мозга, их тайные мысли, а не судьи, определяли степень наказания. Мы смогли выявлять опасных. Но возник и другой вопрос: а что делать с этими опасными? Куда их девать? Криминалисты, психологи, ученые нашли в итоге ответ и на этот вопрос: было решено направить их в исправительный лагерь Саркири. Оставалась еще одна проблема – каким образом попасть туда? Планета неприступна, и этим она прекрасна – полностью исключается возможность побега. Опасные элементы, заключенные там изолированы от общества, оставаясь живыми, они навсегда покидают мир людей. Мы знали, что лишь один человек сможет отыскать для нас тайную дорогу на Саркири – Астронавт № 1. И он сделал это. Я не знаю, какие усилия потребовались, но он нашел этот путь, распахнул ворота новой универсальной тюрьмы, и сотни и тысячи преступников были отправлены туда на вечное заточение.
Посмотрите, как преобразился наш мир! Мы не вздрагиваем от шокирующих новостей, мы не слышим ужасных историй, криминальный мир самоликвидировался за ненадобностью.
Теперь я, как и любой отец, спокойно отпускаю своих детей на прогулки. Они могут уходить сколь угодно далеко, и мне не придет в голову беспокоиться о них. Я оставляю дверь незапертой, и я знаю, что никто никогда не войдет в нее, чтобы украсть мои сбережения. У нас нет государственных преступников и изменников, нет наркоторговцев и поставщиков оружия, нет грабителей и убийц, да что там – моя профессия, также как и профессия полицейского, и вся судебная система существует лишь «по старой памяти», мы не нужны больше! Почему? Наверное, потому что никто не желает быть заживо похороненным на Саркири.
В наших городах, но главное, в наших умах и душах, наконец-то воцарился мир! Стоит ли говорить, что этим мы обязаны моему герою?
Как-то я спросил его:
– Зачем ты делаешь все это?
Он ответил:
– Я просто выполняю свою работу, просто стараюсь быть полезным.
Он очень скромен. И в эту минуту, мне стало вдруг стыдно за свое существование. Ведь я тоже работаю. Так почему же я не могу, также как он, ежедневно совершать пусть маленькие, но подвиги, ежедневно миллиметр за миллиметром подталкивать наш мир к совершенству? Разве не это задача каждого из нас?
Конечно, он уникален, такие личности рождаются раз в сто, нет, в тысячу лет! Но при этом, он человек, он такой же, как мы. Он должен служить нам примером, тогда, только тогда наш мир станет миром покоя и справедливости.
Возможно, вам кажется, что я слишком сентиментален для криминального эксперта? Пусть так. Как я уже сказал, каждый должен работать над собой и пытаться стать лучше. Так что, думаю, немного эмоциональности мне не помешает, ведь столько лет я был беспристрастен.
А что до моего кумира… Я готов отправить на Саркири каждого, кто скажет о нем хоть одно плохое слово!
Виктория, мать тяжело больного ребенка
:
Коровы тут ходят
золоторогие,
черных быков
немало у турса;
вдоволь сокровищ,
вдоволь каменьев…
Мой сын был тяжело болен. Но в мире все относительно. Я была самой несчастной, а стала самой счастливой женщиной в мире, ведь никогда не знаешь, в какой миг измениться твоя судьба. Так получилось, что болезнь, а также чудесное исцеление моего сына дало возможность другим людям начать новый путь, возможно, само развитие человеческой цивилизации пошло иным путем. Но обо всем по порядку.
Саша родился таким. У него была странная болезнь – полное отсутствие интереса к жизни, нет, не аутизм. Я знала, что вы это скажете, но его недуг был другим. При аутизме человек живет в своем мире, закрытом для людей, странном и непонятном, но он живет! Мой сын не жил, он даже не существовал. Он не просто ни к чему не проявлял повышенного внимания, нет, даже обычные потребности простых людей у него отсутствовали. Ни разу он не попросил поесть. Ни разу за все эти годы. Врачи говорили мне – не давай ему пищи, и я следовала их советам. Он худел, слабел, но не просил. Он не просил воды. Его организм не требовал движения – он никогда не попытался даже встать. При этом его мышцы находились в тонусе, при желании он мог бы побежать! Но нет. Он не говорил. У него не было желаний и стремлений. Буддисты, возможно, сказали бы, что он достиг нирваны, но я знала, нирвана, если она и существует есть нечто совсем иное. В глубине его глаз жила боль, Саша молчал о ней. Я понимала, что этот нелегкий крест останется со мной на всю жизнь. Так бы и произошло, если бы не случилось чудо. Его совершил тот, кому я всегда верила, как себе самой – Астронавт № 1.
Как только я увидела его портрет, еще совсем маленькой девочкой, я почувствовала, что мое сердце навсегда принадлежит этому человеку. Он казался мне прекрасным и всесильным. На самом деле, я согласилась выйти замуж за своего мужа лишь потому, что его внешность чем-то напоминала мне моего героя…
Потом родился Саша. Со временем муж оставил меня, и я оказалась со своим горем один на один. Я долго не могла смириться с происходящим, делала все, чтобы излечить своего сына, пробовала любые средства от дорогих лекарств до колдовских обрядов – и ни малейшего результата. А потом произошло чудо. Я узнала об этом из новостей.
Астронавт № 1 вернулся из Дальних Галактик. Я помню, как была счастлива тогда, как ждала его возвращения! В нашем городе был устроен восхитительный праздник! И я знала, что туда пойдут все, кроме меня. Я должна буду остаться с Сашенькой. К тому времени Саше исполнилось семнадцать.
Так вот, из Дальних Галактик были привезены различные вещества – какие-то новые элементы, не встречавшиеся на земле, растения, микроорганизмы. Я в пол-уха слушала об этом, мне было важно лишь видеть лицо моего героя, ничто более не волновало меня. Я помню его улыбку – чуть усталую, но такую уверенную, открытую и привлекательную. В эту минуту я готова была смириться со всеми испытаниями, посланными мне жизнью, лишь потому что я стала невольной свидетельницей этого восхитительного мгновения.
Среди элементов, которые были доставлены на Землю, был некий метакринол, Астронавт № 1 утверждал, что жители далеких планет постоянно использовали его, но в каких целях он применялся, так и осталось неизвестным. Ученые проводили опыт за опытом, но никаких полезных свойств вещества так и не было выявлено. Прошел почти год.
И вдруг оказалось, что при проведении эксперимента на крысах, животные начали проявлять странные свойства – обостренное, повышенное любопытство. Они начали присваивать не нужные им прежде предметы, а одна из крыс часами не отходила от экрана компьютера, правда, зачем именно ей это понадобилось, не было установлено. Ученые хотели выяснить, как метакринол подействует на человека, но проведение опытов на людях строго запрещено. Им нужен был доброволец. Одно мгновение я колебалась – а потом приняла решение, определившее судьбу моего ребенка, а может и всего человечества. Уже на следующий день я была в лаборатории и показала ученым диагнозы сына. Мои слова были встречены с сомнением. Потом почти месяц обследовали Сашу. И, тем не менее, хотя они были потрясены увиденным, исследователи не могли принять решения. В итоге меня пригласили на консилиум. Там был и Астронавт № 1. Я помню, как увидела его и поняла, что ноги не держат меня.
– Я плохая мать, – думала я, – решается судьба моего ребенка, а я думаю лишь об этом мужчине!
Скажу честно, я ненавидела ту самую Марию, почему так повезло именно ей? Чем она лучше других женщин? Не слишком-то она и красива! Но я отвлеклась, хотя о Марии могу говорить бесконечно…
– Почему вы хотите предложить вашего сына для эксперимента? – спросил меня председатель совета. – Никто сейчас не может сказать, как метакринол подействует на человека. Возможно, ваш ребенок не выживет.
Я покачала головой.
– Это ему не грозит.
– Почему вы настолько уверены?
– Потому что он и не живет. Вы же видели его. Разве это жизнь?
По залу пролетел легкий недовольный шепот. В этот момент я встретилась глазами с Астронавтом № 1. Он смотрел на меня пристальным, изучающим взглядом.
– Но физически он жив, – продолжил председатель. – Применение метакринола может явиться убийством.
– А может оказаться спасением, – ответила я.
– То есть вы настаиваете?
Я кивнула. Он обернулся к Астронавту № 1.
– Что ж. Вам решать, как поступать с открытым вами веществом, но…
Астронавт № 1 прервал его решительным, я бы сказала, королевским жестом.
– Пусть она говорит, – сказал мой кумир.
Я робко кивнула и начала говорить.
– Мне кажется… Нет, я считаю… Да, я считаю, что лишь я могу принять это решение. Почему? Потому что это я, а не вы проводила бессонные ночи у его кровати. Потому что я семнадцать лет читаю ему книги и рассказываю новости, в надежде, что эти знания когда-нибудь ему пригодятся. Потому что это я каждый день вливаю ему питательный раствор, я мою и переворачиваю его. Потому что это я каждую минуту прошу Всевышнего совершить чудо и воскресить моего сына к жизни. Потому что только я знаю, каким грустным бывает его взгляд, как же вы можете решать за меня? Кто вы такие? Что вы знаете о Саше? Что вы знаете обо мне и о нашей жизни? Что вы знаете о том, что значит жить без желаний? Что знаете о том, что значит увидеть проблески надежды и потерять ее, не использовав своего шанса?!
Я почти выкрикнула последние слова. Воцарилось молчание. А потом он сказал:
– Пусть мать решает, что делать с ее сыном.
– Но ведь возможны последствия. Что вы думаете, если… – возразил кто-то.
– Я все сказал, – ответил он.
И мне вдруг вспомнилась притча о Соломоне, который отдал ребенка родной матери. Воистину передо мной сидел Соломон нашего времени. Я улыбнулась ему. Он улыбнулся мне. С этого дня Саше стали давать метакринол.
Прошла неделя и сын впервые посмотрел на меня осмысленным взглядом, а потом сел на кровати и спросил: «который час?». От неожиданности я ответила. Он наморщил лоб, а потом сказал: «Да? А какой день?» И я поняла, что мой мальчик проснулся! Потом я узнала, что он в курсе происходящего, он слышал и запоминал все, что я говорила ему! В нем появилось желание жить. Сейчас он окончил колледж, работает, много путешествует, постоянно меняет место жительства, потому что хочет видеть новые места, встречать новых людей. Он все время покупает вещи, и я так радуюсь этим обновкам! Я вспоминаю время, когда он лежал неподвижно, глядя в потолок, вспоминаю его печальный остановившийся взгляд… Мой сын скоро женится, у меня будут внуки. Моя жизнь изменилась. Метакринол изменил ее. Более того, он изменил жизни других людей. Они забыли о том, что такое депрессия. Как только у человека случается сильный стресс, затяжная апатия, потеря интереса к жизни – он принимает таблетку метакринола. Теперь этот препарат открыто продается во всех аптеках. Одна таблетка – и тебя привлекает все новое и неизведанное, ты поднимаешься и продолжаешь свой путь, твои страхи отступают. Его используют те, кто отправляется в экспедиции, далекие путешествия…А что если бы он не привез нам этого вещества? Что если бы тогда, на консилиуме он принял бы другое решение? Что стало бы с моим сыном? Что стало бы со мной? Вы знаете, что благодаря метакринолу процент самоубийств упал практически до нуля? Нет, разумеется, они случаются, но никогда причиной не становятся депрессия и апатия. Я чувствую себя причастной к этому маленькому чуду! Я понимаю, что это заслуга Создателя, и ежедневно молюсь за здоровье моих любимых мужчин – Сашеньки и Астронавта № 1. Я никогда не переставала любить его. Просто мои эмоции так сильно переплелись с благодарностью, что я уже не могу разделить их.
Знать, что он есть, видеть портреты, читать новости о его жизни, обожать на расстоянии – этого мне вполне достаточно. Я не одинока в своей страсти. Более того, скажу прямо, в той или иной степени каждый, абсолютно каждый представитель земной цивилизации, не важно, живет ли он на Земле или на других планетах, питает к нему хотя бы симпатию. Ну может быть, кроме узников Саркири… Но здесь на Земле – каждый. Я в этом уверена.
Песнь о Ларе
Ты не дерзнешь
через двор мой ехать,
из камня ограда
его окружает;
ткать бы тебе
больше пристало,
чем ехать следом
за мужем чужим!
Подруги называют меня Ларой. В честь Лары Крофт – героини некогда популярной игры. Так же, как и она, я разыскиваю руины, раскапываю историю, извлекаю из-под столетней пыли сокровищницы древних цивилизаций. Я журналист, моя специализация – путешествия, география и археология. Согласитесь, такие статьи будут популярны всегда, кому не интересно почитать о странах, которые никогда не увидишь, о таинственных племенах, живущих по чуждым нам законам, об исчезнувших религиях прошлого? Разве не прекрасно, сидя в кресле у камина, пройти по развалинам амфитеатров, пересечь пустыни, подняться на вершины далеких гор? Жара, пыль, духота, проливные дожди и непроходимые джунгли? Нет, от всего этого вы избавлены! Все это досталось мне. Вы же получаете чистый продукт – приукрашенный, стерильный, завернутый в заманчивую упаковку.
Мне нравится это прозвище, я действительно похожа на Лару: мои знания столь же обширны, мои сила и смелость столь же впечатляющи, а моя личная жизнь столь же неудачлива.
– Понимаешь, – сказал мне один из приятелей в доверительной беседе, – подумай сама. Если выбирать из нескольких хороших лошадей, любой выберет спокойную, так ведь? Кому нужна лошадь, которая в любой момент может разбить тебе голову копытом? Тебя же нельзя удержать в узде, разве нет?
– Удержать можно, – возразила я, – Просто всадник должен быть достаточно силен.
– Сомневаюсь, что такие найдутся, – скептически заметил мой друг, и, честно говоря, я полностью разделяла его мнение.
Раз уж я была Ларой Крофт, надо догадываться, что в Эдде мне принадлежит роль воинственной и непобедимой Брюнхильды. Ну и еще чуть-чуть прорицательницы-вельвы: как ни странно, природа одарила меня необычайной способностью – я могу видеть будущее. Не всегда, разумеется, лишь когда ей будет угодно. Я неплохо гадаю на картах, по крайней мере, мои предсказания всегда сбывались. Я следую по тропе своей интуиции, я вижу вещие сны – такого, чтобы мой сон не исполнился, не случалось еще ни разу. Но главное, это они – случайные вспышки-озарения, которые время от времени словно молнией прорезают сознание, сбрасывая с него непрозрачную пелену, за которой скрыта манящая тайна будущего. Но, к сожалению, эти озарения непроизвольны, невербальны и с трудом поддаются интерпретации. Я так и не научилась вызывать их в нужный момент, а это могло бы быть полезно!