Воробей – птаха смелая
- -
- 100%
- +
Звуки стихли. Наверное, закрылись двери. Саша вытерла рукой слезы и громко шмыгнула, уже не боясь, что кто-нибудь ее услышит. И, конечно же, ошиблась.
– Сашка, чучундра ты моя бесценная! Как все прошло?
Из-за поворота коридора дикой кошкой выпрыгнула Маруся и схватила ее за руки.
– Ты плачешь? – возмущенно выдохнула подруга и повернулась, чтобы взглянуть на каюту капитана обличающим и полным возмущения взглядом. – Он что, обижал тебя?
– Нет. Просто перевел на месяц в механики. – Саша снова вытерла рукой слезы. Когда они уже перестанут течь?
Маруся вздохнула:
– Фух, это ничего. Даже хорошо. Честно говоря, я боялась, что Кох отправит тебя домой.
– Но я же не виновата!
– Думать надо, елки-моталки, а не реагировать как неуравновешенный подросток на подначки всяких там… – поучающим тоном, словно она была лет на десять старше произнесла Рысь.
– Кулдстайр мой командир вообще-то… Кстати, его он от должности отстранил…
Маруся замерла, а потом кивнула, соглашаясь с решением капитана, и сразу же затарахтела:
– Хватит реветь, Сашка! Поработаешь месяц механиком. Что такого? Ты же любишь во всяких железяках копаться. А там капитан остынет и вернет тебя в летное подразделение. Говорят, он справедливый, хоть и бывает порой суров. Пойдем скорее!
– Да куда, Рысь? Куда ты меня тащишь?
– Сегодня же вечеринка!
– Тайная? – поинтересовалась Саша, не заметив, что слезы больше не текут из глаз.
– Почему тайная? – искренне удивилась Маруся. – Традиционная. Как всегда, перед началом стажировки. Капитан и старпом тоже там будут. Должны быть, – поправила Маруся сама себя. – Идем. Мальчики нас уже наверняка ждут. Ты решила, что наденешь? Я, пожалуй, в платье пойду. В том самом, красном. Помнишь? Пусть все, ежкин кот, в обморок попадают!
Несмотря на уговоры подруги, Саша наряжаться не стала. Надела брюки и короткий блестящий топ. И то лишь потому, что устала спорить с Марусей. Накрасила ресницы, они у нее длинные, но светлые, поэтому их подкрашивать приходится, расчесалась. Поражать своей красотой она никого не собиралась, незачем это. И флаг, и барабан – все Марусе.
Центральный зал корабля встретил подруг гулом голосов и ярким, до боли в глазах, светом. Члены экипажа, старые и новые, толпились вдоль стен, с нетерпением поглядывая на стоявшие в центре зала столы с напитками. Маруся взяла Сашу под руку, правда, чуть не выпустила ее, когда услышала даже не крик, а рев: «Саша!», и перед девушками словно из-под земли появился Байса. Прениец как обычно был одет лишь в брюки и летные ботинки, зато на его груди сверкали и переливались многочисленные цепочки и бусы, а рыжие волосы были чем-то намазаны. Они блестели и сегодня напоминали не гриву, а водопад. Схватив как обычно без разрешения Сашу за руку, он прижал ее ладонь к своей груди и замер. Маруся хмыкнула, но от комментариев на этот раз воздержалась.
– Байса, а где Дик? – поинтересовалась Рысь, которая вот уже несколько минут пребывала без ухажера и была этим чрезвычайно недовольна, хоть виду и не показывала.
– Кит? – Саша с Марусей переглянулись. И лишь спустя мгновение одновременно поняли, что Байса назвал своего друга привычным для него прозвищем. – Где-то здесь был. А, вот он идет!
Дик выглядел стильно, под стать Марусе, к которой он прямиком и направился. Черные брюки и такая же футболка, усыпанная сотней разноцветных глаз. Девушка скромно потупила взгляд. Саша знала, что эта скромность напускная, но такое выражение лица чертовски шло Марусе, делая ее неотразимой, этакой девочкой-принцессой, нуждающейся в опеке и заботе. Алое платье, черные туфельки на каблуке, густые волосы, доходившие в распущенном виде почти до колен… Красивая, зараза, глаз не отвести.
Байса отвлек Сашу, осторожно сжав в своей руке ее ладошку:
– Что сказал капитан?
– Ты тоже знаешь, что он меня вызывал? – произнесла девушка, не удержавшись от тяжелого вздоха.
– Все знают. Что он сказал, Саша?
– Отправил на месяц в механики, – пожаловалась она, но вместо сочувствия услышала:
– Это хорошо.
Видимо, Байса, как и Маруся, решил, что перевод в механики является меньшим злом. Саша робко улыбнулась. Хватит уже слезы лить, да и неудобно перед остальными стажерами за такую кислую мину. Если рассудить, ребята правы. Ее могли вообще домой на Землю отправить. Как говорится, полчаса на сборы – и прощай. Накрылась бы ее практика, а с ней и будущее, о котором она мечтала. Пришлось бы до пенсии инструктором в какой-нибудь летной школе работать.
Пока она обдумывала свое возможное неприглядное будущее, в зале появились капитан и старпом. Кулдстайра не было. Наверное, решил не идти на праздник. После небольшой приветственной речи, произнесенной Виктором Кохом, началась вечеринка. Дик потащил Марусю к столу с напитками. Споить, что ли, ее хочет? Саша усмехнулась. С давних времен так повелось, что пилоты и врачи, особенно врачи, пьют по-черному. Поэтому еще на первом курсе Маруська вживила себе антиалкодатор. И ее заставила так же поступить. Рысь теперь может хоть ведро крепкого алкоголя выпить – не опьянеет. Маруськины многочисленные ухажеры об этом, конечно же, не знали и пытались девушку споить. В результате сами заканчивали вечер лежа под столом. Выходит, Кит решил по проторенной дорожке идти. Разочарован он будет, еще как разочарован. А если какую-нибудь подобную глупость совершит, Маруся крест на нем поставит и замечать перестанет. Сашка усмехнулась, потому что не раз была свидетелем подобного развития событий. Жаль. Дик ей нравился, да и Марусе, кажется, тоже.
Звучала музыка, количество коктейлей на столах неуклонно уменьшалось. Сашино настроение, как шкала энергозаряда двигателя корабля, уверенно ползло вверх. И все бы хорошо, вот только, отплясывая в конце вечера на столе, она встретилась глазами с капитаном. Оказывается, Одинец не ушел, а наблюдал за веселящимися стажерами, стоя в углу. Зачем ему это было надо и что он хотел выяснить, разглядывая веселящуюся молодежь, девушка не поняла, но пристальный взгляд мужчины запомнила. Что-то в нем странное было, а вот что именно, она тогда так и не поняла.
Глава 7
Месяц спустя. Ремонтный ангар
Заканчивался месяц Сашиного наказания. Все это время девушка делала вид, что у нее все хорошо, хотя по-прежнему переживала, что ее отстранили от полетов. Особенно тяжело ей было демонстрировать оптимизм, встречаясь вечерами с ребятами и слушая рассказы Байсы о том, что нового он узнал и чему научился за прошедший день. Чувствуя себя лишней, патроном, выпавшей из обоймы, Саня стала избегать друзей, придумывая причины, которые могли бы объяснить ее невероятную занятость.
Но любая выдумка может неожиданно оказаться правдой, если обстоятельства сложатся определенным образом. Желание Саши избавиться от ощущения собственной ненужности привели ее в ремонтный ангар, где она обнаружила старый списанный модуль. Девушка решила отремонтировать его. Нет ничего лучше простой физической работы, если нужно расслабиться и перестать себя жалеть.
Работая по вечерам, она залатала поврежденный корпус, разобрала и собрала заново ускорители, отчистив от ржавчины, а потом отполировав каждую деталь. А сегодня решила вытащить кресло. Страшно намучилась, так как оно оказалось громоздким и очень тяжелым. Настолько, что пришлось вытаскивать его из кабины погрузчиком. Саше пришлось несколько раз лазить то в модуль, чтобы поправить ремни, удерживающие кресло, то назад в кабину погрузчика.
Наконец, ей удалось его вытащить. Она заглянула в опустевшую и потому казавшуюся большой кабину и с удивлением обнаружила там необычную вещь. Небольшой сундучок, который до этого, видимо, был спрятан под креслом и в котором, если она верно помнила, в сказках хранили зайца, внутри которого была утка и так далее, вплоть до яйца с Кощеевой смертью.
Вытащив находку на свет, Саша устроилась на пластиковом ящике и попыталась открыть сундучок. Конечно, правильнее было бы отнести его старшему механику и доложить о находке. Но любопытство не позволило ей этого сделать. Осторожно, замирая от волнения и страха (а вдруг там действительно находится что-то опасное, пусть даже волшебный сказочный заяц), она осторожно дернула крышку. Оказалось, что сундучок не заперт. Сокровищ, которых успело нарисовать ее воображение, внутри не было. Просто куча каких-то мелочей, предназначения большинства из которых она не понимала: потускневшие от времени металлические браслеты, остановившиеся ручные часы, плоская фляжка, потерявший свой цвет платок. Из всех вещей, хранившихся в сундучке, Сашу заинтересовала лишь одна коробочка. Небольшая, размером с ее ладошку, плоская и круглая.
Она осмотрела ее со всех сторон, даже попыталась открыть, правда, безуспешно. Посредине боковой части проходил тонкий разрез, но как девушка ни вертела коробочку, как ни пыталась открыть ее, так и не смогла. Саша протерла внешнюю часть тряпкой, смоченной в специальном чистящем растворе, которой протирала детали ускорителей, и увидела рисунок. Странно только, что узоры на верней и нижней части коробочки не совпадали, прерываясь в месте разреза. А что, если попробовать их совместить? Устроившись все на том же ящике, Саша Воробьева соединила символы на коробочке. Внутри что-то еле слышно щелкнуло. Она поднесла коробочку к уху, потрясла – тихо. Положила ее на ладонь и с выражением произнесла:
– Как же я хочу летать! Я ведь пилот… Пусть капитан отменит свое наказание!
Коробочка вздрогнула, тонкие линии замысловатого узора вспыхнули, осветив Сашину ладонь мягким теплым светом. Она приоткрыла рот, с удивлением разглядывая «ожившую» находку. Но больше чудес не произошло. Спустя несколько секунд коробочка потухла. Саша разочарованно вздохнула и вдруг услышала:
– Стажер Воробьева! Что вы здесь делаете? – раздался за спиной громкий голос.
От неожиданности Саша вздрогнула и резко обернулась. На нее смотрел капитан. Как он сумел подойти так тихо и незаметно, для девушки было загадкой. Наверное, она слишком увлеклась разглядыванием коробочки.
– Гхац Кох! – воскликнула Саша, вскакивая на ноги и засовывая коробочку в карман. – Я … ремонтирую модуль!
Кох взглянул на модуль, на обмотанное страховочными ремнями и лежащее на полу возле погрузчика кресло и усмехнулся.
– А я думал, вы забрались в дальнюю часть ангара, чтобы разучить какой-нибудь новый танец.
Танец? О чем это он? И тут Саша вспомнила, как танцевала на столе во время вечеринки. Кровь бросилась ей в лицо. Наверняка капитан считает ее глупой и несерьезной девицей, к тому же очень раскованной. Отплясывать как ни в чем не бывало после перевода из летчиков в механики действительно было верхом глупости. Но Саня много выпила в тот вечер, и антиалкодатор, видимо не справился с нагрузкой.
– Я действительно чиню модуль. Но только в свободное от основной работы время. Надо же чем-то занять руки, – не слишком убедительно произнесла она, все еще думая о том своем дурацком танце.
– Не надоело?
– Что? – Саша встрепенулась и в упор уставилась на капитана, что тоже было не слишком вежливо. Потом вздохнула и ответила честно, как на духу: – Надоело. Я хочу летать.
– Ну что ж, – Виктор Кох стряхнул с рукава мундира несуществующую соринку, – вы готовы мне показать, на что способны выпускники «Королевки»?
– Это как? – задала Саня очередной вопрос. Сообразила, что сморозила глупость и с возгласом: «Я сейчас» – рванула к выходу.
– Стоять! – пригвоздил ее к месту привыкший командовать голос. –Полетим вместе.
– С вами? – охнула Саня, застыв на месте ледяной фигурой.
– Конечно. Одну я вас не отпущу. Мне надо убедиться, что вы осознали свою ошибку и теперь будете вести себя разумно, по-взрослому.
Саня молча кивнула. Хватит задавать глупые вопросы.
Пока они шли по коридору корабля к ангару, гхац капитан часто останавливался, здоровался с руководителями подразделений и просто членами экипажа. Иногда вступал в короткую беседу. В такие минуты Саше хотелось, как резиновому мячику, прыгать на месте. Сколько же они будут идти до ангара? Как же медленно… Он что, специально ползет, как черепаха? Нет, она не выдержит этой пытки!
Наконец, они добрались до главного ангара. Кох подвел Сашу к двухместному модулю и, сделав рукой характерный жест, произнес:
– Прошу.
Стараясь держаться уверенно, она полезла внутрь. И, конечно же, зацепилась ботинком за крыло. Шлепнулась на пол, встала, сделала вид, что так надо и такой способ посадки в корабль для нее обычное дело, предприняла еще одну попытку забраться внутрь. В этот раз, к счастью, та оказалась удачной. Устроившись в кресле, Саша надела шлем, застегнула ремни безопасности и с опаской взглянула на сидевшего в соседнем кресле капитана.
– Что вы медлите, стажер Воробьева? Почему не запрашиваете разрешение на вылет?
Гхац капитан прав. Что это она по сторонам смотрит, когда действовать надо?
– Прошу разрешить вылет! – произнесла Саня традиционную фразу, разглядывая приборную панель. Сюрприза не было, что этот двухместный, что тренировочный одноместный, модули «Сидерай» были одного, причем весьма солидного возраста. Но месяц в подразделении механиков не прошел для девушки бесследно. Ремонтируя списанный модуль, она изучила каждую деталь, каждый винтик, проверила все соединения и теперь знала, как устроено и, следовательно, как работает это судно.
Лишенный эмоций голос бортового компьютера произнес:
– Вылет разрешаю.
Успокоившись, Саша уже более уверенно взглянула на капитана:
– Пристегнитесь, гхац Кох и шлем наденьте, – и, не дав ему возможности возразить, быстро добавила: – Так положено по инструкции.
– Ну раз положено… – спокойно произнес Виктор Кох, надевая шлем. Что за человек он такой? Не улыбнулся даже, когда она свалилась с крыла модуля на пол. Вот бы ей такую выдержку!
Глава 8
Каюта летного подразделения. Поздний вечер
Прошло два месяца с того памятного дня, как капитан Кох отменил свое наказание и вернул Сашу в летное подразделение. С каждым днем ее жизнь на «Сидерай» становилась все скучнее и скучнее и скоро превратилась в рутину. Тренировки, занятия, снова тренировки. В перерывах завтраки, обеды и ужины. Вечером все расходились по каютам: ни вечеринок, ни конкурсов, ни других общих мероприятий, к которым она привыкла за время учебы в «Королевке». С Марусей они виделись редко. Врачей, как и летчиков, муштровали нещадно. Оставшееся свободное время Рысь делила между ней и Диком, с которым она теперь встречалась. Два часа с ней – и столько же с ним. Это обижало Саню. Да они друг друга уже сто лет знают, а этот красавчик появился ниоткуда и теперь пользуется Маруськиным свободным временем наряду с ней! Разве это справедливо?
Сашка все высказала подруге, но вместо оправданий получила совет приглядеться к Байсе. А что на него смотреть? Она и так каждый день его зеленую физиономию видит. И даже чаще, чем ей бы хотелось. А вот Коха видела всего пару раз, да и то, можно сказать, на бегу. Он даже не взглянул на нее. Может, не заметил?
Саня дулась на Марусю, обижалась на капитана за полное равнодушие к ее персоне и ворчала на Байсу, единственного друга, который был всегда рядом. Ей казалось, что, закончив «Королевку» и став взрослой, она что-то безвозвратно потеряла. Словно у нее забрали все разноцветные мелки, оставив в распоряжении лишь один простой графитовый карандаш, котором ей теперь и предстояло до самой смерти рисовать свою безрадостную и скучную жизнь. Конечно, умом Саша понимала, что все это временно и наступят интересные времена. Но почему не сейчас, когда она молода и полна сил?
Как-то поздно вечером, охваченная подобными нерадостными чувствами, Саша вернулась к себе, когда ее соседки по каюте уже спали. Она разделась, юркнула под одеяло и затихла. Даже закрыла глаза, ожидая, что сон придет. Но не тут-то было. Лежала-лежала, а сна нет. Повернулась на один бок, потом на другой – ничего. И тут Саше пришла в голову гениальная мысль: может, шоколадку съесть? Она помнила, что у нее в тумбочке оставался маленький кусочек. Вопросы чистоты зубов и необходимости диеты, а, следовательно, отказа от сладкого по ночам, ее никогда не волновали. Девушка осторожно выдвинула ящик и включила фонарик на коммуникаторе, чтобы найти шоколадку.
Свет фонарика отразился от плоской коробочки, которую она месяц назад нашла в ангаре. Саша и забыла уже о ней, если честно. Совсем не помнила, что в ящик положила. Зажала она коробочку в руке, а тут и шоколадка отыскалась. Правда, маленький кусочек, на один укус, но хоть что-то. Засунула она шоколадку в рот и стала коробочку рассматривать. Блестящая, узоры по крышке, как плети плюща закручиваются, на отдельные веточки разделяются. Вздохнула Саша, положила коробочку на грудь и прошептала:
– Вот бы моя жизнь круто изменилась! И не только моя, но и всех, кто находится на «Сидерай».
Коробочка щелкнула и засветилась теплым солнечным светом. Девушка зажмурилась от неожиданности, а когда глаза открыла, та уже тухла, словно остывая. Зажав коробочку в руке, с детским восторгом вспоминая, как красиво светились на ней узоры, и чувствуя во рту сладкое послевкусие шоколадки, Саша наконец уснула.
Утро начало как обычно в шесть часов по корабельному времени. Одновременно во всех каютах включился верхний свет. Саня вскочила, зная, что через пять минут ее кровать сложится и скроется в стене. Надела тренировочные штаны, футболку и вышла в коридор. По нему уже двигались группы ребята из летного подразделения. Надо поспешить, чтобы успеть в спортивный зал. Эту неделю за физподготовку экипажа отвечал старпом гхац Нунатак. Опоздавших он заставлял после занятий задерживаться и гонял немилосердно.
После душа, уже в каюте, Саша надела летную форму и с удивлением обнаружила в кармане ту самую коробочку. Как она могла в штанах оказаться, девушка не знала. Кажется, она заснула, держа коробочку в руке. Может, та упала и ее нашел уборщик, а потом в карман положил? Но как он узнал, что это вещь принадлежит Саше? Непонятно…
В столовой за завтраком Саня узнала новость. Оказывается, прилетает федеральное руководство, которое «Сидерай» своим вниманием давно уже не баловало. Все стажеры говорили только об этом. Позднее выяснилось, что тренировки сегодня отменяются. Саня с Марусей отправилась в спортивный зал и там, усевшись на дальнем ряду трибуны, стали обсуждать новость.
– Как ты думаешь, – говорила Рысь, заплетая и расплетая косу, – зачем это руководство к нам пожаловало?
– Откуда же я могу это знать? Вчера никто из наших об этом не говорил, – ответила Саша. – Да и что гадать зря?
– Интересно же… – ответила Маруся, продолжая разбирать волосы. – О, смотри, кто пришел. Байса! Иди к нам!
Прениец поднялся по лестнице и устроился на сиденье рядом с девушками.
– Узнал что-нибудь? – тут же поинтересовалась Маруся, наконец закончив возиться с волосами и отбросив косу на спину.
– Кое-что узнал, но вы мне не поверите!
Саня вздохнула. Откуда эта театральность? Нормальный ведь парень. Это Маруська на него плохо влияет, не иначе.
– Говори, чего уж там, – произнесла она, ожидая что-то вроде «представляете» и «не может такого быть».
– Решено изменить статус судна, – ответил Байса, не оправдав ее надежд на театральность.
– Как это? – поинтересовалась Маруся.
– Предполагается, что «Сидерай» вновь станет военным судном. Но это пока не точно.
– И что из этого вытекает? – не могла успокоиться Рысь.
– По-моему, здесь все ясно, – ответил прениец, – нас отправят по домам. Надеюсь, хоть свидетельства об окончании стажировки выдадут.
Ребята замолчали, размышляя над неожиданной новостью. И тут вдруг Саша вспомнила, что вчера ночью пожелала, чтобы ее жизнь круто изменилась. Пощупала – а коробочки в кармане нет. Утром была, а сейчас пропала. И тут ей в голову пришла мысль. Настолько невероятная, что она молча встала и, никому ничего не объясняя, спустилась по лестнице и вышла из зала.
– Саша ты куда? Что с тобой? – донесся из-за закрывающейся двери голос Маруси и стих. Саня сосредоточенно прошагала по коридору корабля, двигаясь без четкой цели, пока не оказалась в главном ангаре. Впрочем, это неудивительно. Куда еще может прийти космолетчик, чтобы побыть в тишине, успокоиться и все обдумать?
Полеты отменили, поэтому в ангаре было пусто. Саша забралась в модуль, устроилась в кресле пилота, сложила на груди руки и стала думать. Итак, коробочку она нашла в сундучке среди прочего хлама. Кстати, где этот сундучок? Получается, она забыла о нем, как только вместе с капитаном покинула ангар. Очень странно. Раньше она подобными провалами памяти не страдала. Итак, что же тогда произошло в ангаре? Она нашла коробочку, почистила ее, совместила проявившиеся символы… Внутри что щелкнуло, и она сказала… Что же она тогда сказала? Саша потерла лоб. Что-то про то, чтобы капитан отменил наказание и допустил ее к полетам. Коробочка засветилась, а потом словно ниоткуда появился гхац Кох. Он проверил, как она умеет пилотировать космический модуль, и допустил к полетам. Выходит, ее желание сбылось. «Спокойно, Саша, продолжай рассуждать и не волнуйся так», – сказала она сама себе и продолжила вспоминать.
Вчера ночью она искала в тумбочке шоколадку, а нашла коробочку и снова загадала желание. Что же она попросила? Саша отбросила со лба челку. Вспомнила! Она пожелала, чтобы ее жизнь и жизнь экипажа «Сидерай» изменилась. А сегодня прилетело руководство, которое, по словам Байсы, решило сменить статус судна. Выходит, что и это ее желание сбылось! Девушка вытерла внезапно вспотевший лоб и вслух пробормотала:
– Чучундра ты, Сашка, как есть чучундра! Нет бы желания только для себя загадывала, как в первый раз, так ты еще и весь экипаж «облагодетельствовала»!
Что же ей теперь делать? Отменить желание? А его вообще можно отменить? Ведь коробочка пропала. Когда она шла в столовую, коробочка лежала в кармане. Это она точно помнит. После столовой они с Марусей сразу пошли в тренировочный зал. Никуда не заходили, и коробочку Саша из кармана не вытаскивала. Куда же она делась? Загадка… Надо рассказать ребятам. Или не надо? Марусе точно надо рассказать. А еще успокоиться, не паниковать и придумать план.
Первым делом надо пойти в ремонтный ангар и поискать там сундучок. Может, коробочка в нем. Хотя… Саша сморщила нос. Это вряд ли. Но проверить все-таки нужно. Потом обыскать каюту. А если она в другом месте выпала, что ж, весь корабль обыскивать? Или лучше объявление дать: «Кто нашел круглую коробочку с растительной гравировкой, прошу вернуть Саше Воробьевой»? Только сначала все-таки ангар и сундучок. Сколько, интересно, у нее есть времени на то, чтобы отменить свое желание? Саша вскочила с кресла и чуть не врезалась макушкой в подбородок Байсы.
– Я так и знал, что ты здесь! – обрадовался зеленый лев и уставился на нее желтыми глазами. – Что с тобой происходит, Саша? Почему ты так внезапно ушла?
Она не успела ответить, потому что услышала знакомый голос, в котором сейчас звучала обида:
– Сашка, едрена вошь! Немедленно выбирайся из модуля и рассказывай, что происходит!
Глава 9
Борт «Сидерай». Капитанская рубка
Саша все рассказала ребятам. Да и как можно такое утаить от друзей? Поэтому в ангар они отправились втроем. Перемазались, как черти, но все углы обыскали, весь валяющийся там мусор, до самой последней ржавой железяки, осмотрели. Даже в списанный модуль по очереди лазили, но сундучка не нашли. К концу поисков, Саша уже готова была поверить в то, что он никогда и не существовал. Хотя нет, чепуха. Нельзя таким пораженческим мыслям поддаваться. Коробочку она помнит, значит, и сундучок, откуда она ее вытащила, тоже был. Посоветовавшись, ребята решили, что его кто-то забрал, может, какой-нибудь механик, а может, уборщик. Это ведь самое логичное объяснение его исчезновения. Друзья уже собирались уходить, когда в ангаре появился Кит. Оправдывая свое прозвище, он шумно выдохнул и заявил:
– Нас отправляют домой!
– Что?
– Почему?
– Я так и знал… – раздались почти одновременно возмущенно-недовольные возгласы.
– «Сидерай» присвоен статус военного судна, и корабль через неделю, а может, даже раньше, направляется в созвездие Водолея.
– Что? – Сашка замерла, с недоверием уставившись на Дика. – Повтори!
– Ну это пока секрет, раньше времени не трепитесь, руководство Федерации решило отправить корабль к звезде Траппис-1, которая как вы знаете, как раз и находится в созвездии Водолея.
Сашка резко выдохнула и провела под носом рукой, оставляя грязный след. Маруся бросила на нее оценивающий взгляд и, продиагностировав увиденное, деловито поинтересовалась:
– Информация точная? Откуда узнал? Источник достоверный?
Дик несколько раз моргнул, привыкая к новой Марусе, которая за секунду из милой принцессы превратилась в следователя, и неуверенно произнес: