Такие условия

***

Как не откладывали принятие решения, но так или иначе все заинтересованные лица поняли, что дабы предотвратить неизбежное мега, винтовку необходимо будет изготовить самим. И не абы как, а с выверенным, согласно условиям, шагом нарезки, весом бронебойной пули и точно рассчитанной навеской пороха.

Главной сложностью представлялась даже не отсутствие токарного станка, ружейных сверл и режущего инструмента, а необходимость в качественной стали не россыпью, куском или стружке, а в соответствующей заготовке. Все попытки Кузнеца сковать необходимое в кузне, раскалив небольшие куски до сварочной температуры, обсыпав промытым и прокалённым речным песком в качестве флюса и последующей проковкой с торсированием и дополнительной проковкой, неизменно забраковывались Гамлетом по недостаточному качеству кузнечной сварки.

Повелители мусора – братья Баклушины, облазив на своем издыхающем мотоцикле все приемки металлолома, привозили что ни попадя и запросов Гамлета не удовлетворяли. Каждый раз, помусолив болванку, сняв стружку, пощупав и даже, похоже, попробовав на вкус, прирожденный ремонтник отрицательно качал, по-видимому, головой. Ну все воспринимали то, чем качал, как голову, чем он еще-то мог качать?

Наконец, ощупав партию вновь прибывших полуосей, по виду от грузовиков неизвестных марок, было принято решение, что лучше не найти, а прочности добьёмся за счет толщины, ну и вообще уже пора баню топить.

С неожиданной сложностью столкнулись, когда, выслушав все доводы по поводу совместного использования тел для создания мощного обрабатывающего комплекса, Геолог – Офелия категорически отказалась идти совместно с Гамлетом в баню для свинчивания корпусов, сращивания нейросетей и наработки новых связей и опыта.

Никакие угрозы, увещевания, описания ужасающих перспектив своего действия не имели. Офелия, в соответствии с бессмертной классикой, общения с кем бы то ни было избегала, бродила по окрестным лугам, плела венки из полевых цветов, в общем, вела себя странно даже для робота, недавно осознавшего себя женщиной.

– Да, в Гамлета она влюблена, дуболомы деревенские! – Высказала свою версию Варька, – У нее пубертатный период в неделю уложился, самое время для первой любви. Поэтому и в баню с ним идти стесняется.

– Дык баня самое то! – удивился дед, – пока бабка была жива, да…

– Молчи уж, романтик неотесанный, – продолжила, грустно вздохнув, Варька, – медведь и то вон больше понимает.

Медведь от неожиданности аж подпрыгнул, – Я-то что в этом понимаю, в меня что заложили, то и есть. Что нам делать-то, Варя? Ведь разберут нас, и сгинем мы здесь в ваших болотах, даже вон санитары помоек Баклушины на наших мощах ни копейки не заработают.

– Да, обвенчать их, и дело с концом, чего тут думать-то, – подвел итог дед Михаил, – пирком, мирком, да за свадебку!

– Тфу на тебя, старый дурак! – в сердцах высказалась Варька, – Хотя… Тащи-ка ты дед настойку, ну ту, с которой все началось.

– Ага, и концентрацию сам знаешь чего, увеличь, – тихо, почти на ухо деду, добавил Кузнец.

Свадьба не свадьба, а гордиев узел неразрешимых противоречий планировали разрешить излюбленным способом – совместными возлияниями, обильной простой едой и обязательными танцами, по совету той же Варьки. Цветы подразумевались, но Гамлет застеснялся их дарить, и, бурча что-то, начал избегать лезущую, куда не надо, со своими советами Варьку.

По началу, Офелия капризничала и заливать в качестве топлива темную от ингредиентов пахнущую жидкость отказывалась. Но, в конце концов, доводы о пришествии Чистильщика с его неумолимым Зовом, общее настроение, балалайка и пляски Медведя перенастроили хрупкую электронную аппаратуру на праздничный лад, и таинственная жидкость попала-таки на активные ячейки топливных элементов.

К этому моменту народ уже веселился вовсю, и причина мероприятия уже начисто выветрилась как из белковых, так и из механических мозгов.

Только бабка Егорша, исчезновения которой никто не заметил, внезапно в сгущающихся сумерках появилась с новостью, что баня для молодоженов готова.

– Горько! – хором заорали братья Баклушины.

С грехом пополам запихали роботов во вмиг ставшую тесной парную для прогрева до требуемых температур. Гамлет сохранял напряженное молчание, а Офелия глупо хихикала, когда их корпуса и манипуляторы как бы случайно соприкасались.

Кое-как взгромоздились на предварительно сваренный из стального профиля и уголка, вместо деревянных полоков, верстак. И раскорячившись в максимально пригодных для свинчивания позах, едва-едва разместившись в габаритах парной, стали ждать повышения температуры тел.

– Может по вам веничком пройтись? – едко не удержался дед Михаил, поддавая из деревянного на раскаленные камни для поддержания необходимой горячей влажности.

– Да оставь ты нас уже в покое!

Через два часа интенсивной топки, решили, что оперируемые дошли до кондиции, и пора начинать.

Оперировали в той же компании – Кузнец и дед Михаил. Опять раскаленные ключи, инструменты, зажимы, захваты, почти плавящийся, обжигающий руки нейропластик, замотанные мокрыми полотенцами лица и шапки-ушанки на головах.

Из распаренных роботов уже никто не хихикал, и Кузнец скальпелем расчищал от пластика монтажные поверхности в предварительно указанных Гамлетом местах, раздвигал, фиксировал зажимами и захватами, ставил растяжки, распорки и фиксаторы. С трудом приблизив поверхности, Кузнец сдвинул и совместил отверстия под болты не без помощи самих ослабевших роботов, накинул и затянул струбцины. После чего споро скрутил в единое целое предварительно припасенными болтами. Оставалось только удивляться гениям внеземного разума, все совместилось, создав идеально ровную, жесткую раму фактически уже готового центра для обработки металлов. Осталось только совместить и зашить пластик так, чтобы два робота могли работать синхронно, не тратя ценное время на беспроводную связь. По сравнению с ремонтом Гамлета, это была простейшая задача, так что обошлись без мозолей.

После операции по сращиванию, роботов решили из бани не выносить, да и трудновато это было сделать с жестким, неразъемным тяжеленным агрегатом. Все работы решили проводить прямо там, и все участники, довольные собой, разошлись, кто спать, а кто в бане остывать.

Новый день начался с черчения. Нетривиальные задачи требовали нового инструмента, самым главным и сложным из которого представлялись ружейные сверла, способные сверлить на очень большую глубину. Гамлет долго, как мог, объяснял принцип их работы и опять чертил, чертил.

В кузне Кузнец, разогнав несколько раскалённых прутков, делал их настолько прямыми и приближенными к заданному диаметру, насколько позволяли его острый глаз и твердая рука, а полученные заготовки относил на контроль к Гамлету, у которого в его окуляр был встроен микроизмерительный инструмент.

Очень сильно не хватало высокотехнологичного помощника, но другой возможности так ловко соединиться в единую раму больше могло и не появиться. Офелия после совместной бани стесняться перестала, но начала проявлять недовольство ограничению подвижности, по ее мнению, случившимся обманом, невозможностью гулять, собирать цветы и вообще протестовала против всяческого ограничения свобод, так свойственного для стянутых болтами роботов.

Так что с изготовлением сверла и другого режущего инструмента Кузнецу пришлось разбираться уже самому, или почти самому, так как вокруг, с целью помочь, мешался ставший практически и кузнецом, и практикующим нейрохирургом дед Михаил.

Дольше всего возились с изготовлением сверла необходимой длинны и точности. Конструкция была хорошо известна, но долго не удавалось добиться необходимых режущих качеств при приемлемой точности. На первых порах сверла либо отказывались сверлить до конца, постоянно требовали поддержания остроты режущей кромки, либо отверстия отклонялись от центра и выходили где-то сбоку, убивая надежду на приемлемую точность будущего оружия.

В конце концов, режущую кромку решили припаивать латунью и делать ее из ножовочного полотна механической пилы по металлу, обозвав ее непонятными заклинаниями из цифр и букв.

– Р6М5 – это вам не шутки, – сказал один из братьев, передавая Кузнецу ржавую железку со стесанными до десен зубами, – быстрорез!

Геометрия заточки долго не давалась, но, в конце концов, путем долгих проб и ошибок, испортив несколько заготовок, удалось досверлить отверстие до конца, пройдя больше метра в стали и отклонившись от центра на сущие десятки. Точность была признана по-деревенски приемлемой, да еще Гамлет и кузнец непонятно сами себе пообещали зачем-то все это в центрах проточить.

Калибр мега винтовки был признан единогласно – 12,7 миллиметров. И никто так и не смог объяснить, почему. Комплекс патрон – оружие разрабатывался хоть и на коленке, но с нуля, а обрабатывающий комплекс позволял изготовить любой диаметр под любой калибр, но с детства заложенные глубоко в подсознание цифры диктовали только этот размер. И если не 7,62, то обязательно 12,7 – по-другому никак.

А вот шаг нарезов удивительным образом вызвал жаркие споры у, казалось, абсолютно несведущих в данном вопросе механизмов и людей.

Дело усложнилось тем, что Гамлет предложил выбрать из трех вариантов: 320, 240, и 185 миллиметров, не объяснив, что это вообще такое, и на что оказывает влияние.

– Под тяжелую пулю надо 240 брать, – авторитетно заявили братья, в доказательство потрясая затертым журналом с модным пожилым охотником на обложке, – по копыту самое то.

– Это тебе не детский калибр, тут все по-взрослому, тут и побольше надо брать, иначе пулю с нарезки сорвет, вон как Офелию, – дед Михаил не раз уже удивлял академическими знаниями, – Гы-гы-гы.

– Я сейчас вообще нарезать ничего не буду, – подала голос Офелия под шелест закручивающейся, мгновенно синеющей стружки. Процесс обработки не прекращался ни на минуту, – А с тобой, старый пень, мы еще поговорим, пусть только меня отвинтят.

В бестолковых спорах не участвовал только Кузнец. Закончив со сверлами, он начал экспериментировать с инструментом для нарезки, опираясь на инструкции и эскизы, щедро предоставленные Гамлетом. Стоит отметить, что, имея опыт изготовления сверл и обрабатывающий центр в виде свинченных роботов, задать любой шаг труда не составляло, а глубину врезки обеспечили последовательным задействованием трех инструментов с выступающими на разную высоту режущими кромками, так же изготовленными из быстрореза и припаянных латунью.

За спорами никто не заметил, как Гамлет, обливаясь мыльным раствором в качестве охлаждающей жидкости, без помпы и не афишируя, дабы не вызывать ажиотаж, сменяя одну заготовку за другой, быстро нарезал аж три ствола. Какой шаг он применил при этом, так и осталось тайной. Затем, приняв от Кузнеца заранее изготовленный примитивный деревянный хон, Гамлет и Офелия долго шлифовали внутреннюю поверхность стволов поступательно-вращательными движениями хона с притирочной тонкой пастой, вызвав болезненный всплеск внимания к данному действию у всей деревни. Выгонять из бани пришлось даже собаку.

Но пик коллективного баллистического творчества пришелся на изготовление пуль. Ограниченный только калибром народ использовал все накопленные знания в виде собственного опыта снаряжения гладкоствольных патронов, информации, полученной из журналов, а также неизменных в данной области слухов и легенд.

На суд импровизированной, самоназначенной судейской коллегии были представлены следующих конструкций: пули латунные точеные; пули, литые из свинца и сплава свинца с сурьмой, для прочности и предотвращения их срыва, по объяснениям деда, с нарезов; пули стальные, кованые, с ободками из меди для врезания в нарезы, по аналогии со снарядами для артиллерийских стволов; пули алюминиевые с залитой свинцом сердцевиной и, наконец, алюминиевые точеные пули с кованым закаленным стальным сердечником.