Райские ботинки и Жареная кобра

Муха Цецебуз. Сказка

…Едет по своему Великому городу знаменитый король Секреториус. Лошади чудесные, коляска прекрасная… Ну, все как полагается! Король добр, улыбчив… Одет удивительно – в мармелад с шоколадом! И кепка из золота! Народ приветствует короля радостно! Восторженно! От счастья плачет! Король съел яблочко, улыбнулся приветливо, и, бросил огрызок в толпу. Что тут началось! За огрызок драка произошла! Густая, сумасшедшая, многокилометровая! Песня, свежайшая, в небо взлетела! Королем восхищаются! Благодарят за щедрость! Едет король дальше. Съел грушу, и хвостик и косточки, опять бросил в толпу… Только в другую ее сторону… Ну, конечно, опять восторг, славят короля… Военные оркестры гимны, марши играют… Королю этот шум благодарственный надоел, (он знал, что восторг фальшивый, купленный), и поехал он за город… В поля… Отдохнуть от народной любви… Едет, едет… Цветы, солнышко, воздух чистоты необыкновенной… И вдруг видит, на пенечке сидит паренек… Белобрысенький, худенький, простенький… Причесывается аккуратно, мастерски… И такого он хорошего вида – крестьянского, безобидного, послушного… Что король взял его с собой… На балалайке решил научить его играть….Слуги все без слуха… Не могут ничего… Приятели их подсунули… Привели – он взял… Так принято…

…Ну, приехала кавалькада во дворец, построенный, из французского сыра, и болгарской яичницы… И стали кушать… Обед не простой… В зал, в котором он происходил, стали стекаться сладкие, жирные молочные реки… кисельные пироги… крем сливочный, ореховый с грибами солеными… Торты наполеон, пышные, с морковкой… То есть, восторг! Жрали, жрали… И уснули… Придворные, где попало: в киселе, в апельсиновом варенье… Король, как полагается – в кровати из халвы… А, паренек, одетый пирожком, у ног его…

…Ну, таким образом шла жизнь в этом королевстве довольно долго… Однако, вдруг, покой из нее ушел… Дело странное, конечно, но оно произошло… Неизвестно как, появился во дворце плод Манго, в генеральском звании… Скоро все узнали, что Манго Короля не взлюбил, потому что считал его дураком и подонком, законченным… И не удивительно! Люди гибнут как мухи, миллионами, страна катится в дерьмо… А король пьет, жрет, поет- пляшет, а про обязанности свои и думать не желает… Ему про народ намекнули, а он громогласно брякнул: « Пусть, дохнут! Хлопот меньше!» И стал жрать черную икру и пить водку… Икры съел пять килограммов, а водки выпил столько, что бутылки сосчитать не могли… Нажрался король, упал на пол и стал икать…62 раза икнул! Считали всем двором! Показывали, как его любят! А в тайне смеялись над ним! Самые плохие слова летели в его адрес! Но притворяться – то надо! Деньги за это валом идут! Любить есть за что! А к Манго отнеслись равнодушно… Что он может? Маршалов посылали к черту, а тут какой – то генералишко… Король тоже так думал, но, до одного эпизода… Глубокой ночью, проскользнула к нему фрейлина дворцовая, португальская слива Сильва, и сообщила, что когда спала с Манго, тот во сне пробормотал, что Короля с трона скинет, сам сядет, и страну спасет… Что это долг его, генеральский… Изумленный Король дал Сильве денег, и понял, что от Манго нужно срочно избавляться… Нужно- то, нужно… А, кто это сделает ловко? Чтобы смерть естественной показалась. А то потом шуму не оберёшься. Кому поручить? Кругом идиоты: приятели и детки приятельские… Какой с них прок? Опечалился король… Перестал пить, есть… Похудел… Помирать собрался… И вдруг паренек, которого он подобрал, балалайку отбросил, и говорит, что проблему Короля знает, и готов ее немедленно устранить. Король встрепенулся… Выпил два литра водки… Поблагодарил паренька… И пообещал за исполнение горы золота… (Обещать – обещал, но, в исполнение не поверил. Уж больно паренек вида дохленького). А паренек обещание свое выполнил. Попросил миллион на поездку в Африку, и, заплатив, кому надо, привез оттуда гигантскую муху Цецебуз, известную как знаменитую пожирательницу сладкого эксклюзива… И ночью, пьяную, веселую, азартную, впихнул ее в покои Манго. Тут Манго и конец пришел. Сожрала его Цецебуз за три минуты, и сразу сдохла. Потому, что паренек всадил ей в морду, страшенную струю огня из огнемета. Спалил Муху до горсточки пепла… Странного в этом ничего нет… Банальное завершение дел подобного рода. Талантливым придворным оказался, паренек -балалаечник! Все естественно сделал! Безупречно! Обвинить в смерти Манго некого! Муху разве обвинишь? Муха, она и есть Муха! Совершила преступление и была наказана… Лучшим из лучших!

…Ну, праздник во дворце! Все паренька славят! Ждут, как его Король отблагодарит. Ну, благодарение произошло, конечно. Назначил Король паренька Главным по Кухне. А это значило, что весь дворец перешел под его контроль. Ну что… Придворные сначала испугались, а потом успокоились… Паренек вел себя умно, скромно… Всем – друг… Взятки берет продуманно, не больше других… Ну, свой! И закрутилась жизнь во дворце прекрасная, долгожданная! Паренек собрал феноменальной вкусноты жрачку, со всего мира! И не сам сожрал, один, как боготворимый король, а стал делиться! И придворные призадумались: капиталы – то у них стали расти, животики тоже, погоны сверкают алмазами… Хорошо! Почетно! Весело! И вот однажды, вечером темным, как луна взошла, пришли они к пареньку в гости… И попросили его стать королем… А этого обжору и пьяницу старого выкинуть из страны… Паренек очень спокойно и уверенно согласился… Собрал команду, и проползли они защитные 50 километров под тортом – мороженое, крем- брюле, к спальне Короля… Вытащили его оттуда, и отправили в одних трусах на остров Тири – Каку, известный своей теплотой и комфортом… Ну и все! Рай наступил! Так думали придворные… Однако выяснилось, что в дальнейших действиях паренька разобраться возможности не было. Много неожиданного произошло. Но об этом как-нибудь в другой раз…

Конец сказки.

Мейерхольд…

…Я видел прекрасный сон! Мы с бабушкой и дедушкой летели через Москву – реку! В чудесный, зеленый, весь покрытый цветами Парк им. Горького! Там мы осторожно, с удовольствием, плавали на лодке, среди гигантских, ласковых лебедей! И гладили их! Один отнял у меня мороженое, и, моментально проглотил! Как он меня насмешил! Как позабавил! Я пришел в восторг, обнял его за шею, и поцеловал!

Потом появилась мама! Она ходила по саду и собирала персики! Они сами падали ей в корзинку! Я наелся до отвала!

Потом папа кормил меня заливным судаком, и с наслаждением курил сигару, величиной с мою ногу!

Потом Армия, веселый, румяный сержант, налитый вином до такой степени, что стал похож на грушу! Мы с ним дружили! Я тоже пил вино! Он меня угощал! Потом…

– Саша, вставай! – услышал я грубый мужской голос. Я открыл глаза. Передо мной, в кресле, сидел гигантский носатый, кудрявый негр, в красном монашеском одеянии.

– Не пытайся меня узнать! – сказал негр. – Это невозможно… Я черен, толст, мой рост 3 метра! Я из подземного мира. У меня к тебе дело. Вставай с кровати, садись на диван, и приходи в себя. Быстро! Быстро! Я покажу тебе одну картинку, а ты сделаешь с ней то, что нужно. Кстати, я забыл тебе сказать, что на земле я был режиссером. И звали меня Всеволод Мейерхольд. Я был самым несчастным человеком на свете. Меня утопили в дерьме, а мою жену зарубили топором. Смотри вниз!

Тьма… Во тьму медленно вплывает золотая ванна. В ней неподвижно лежит лысый мужчина знакомой внешности. На голове его разбитая греческая амфора. Мужчина смотрит в потолок, но вряд ли понимает, что с ним происходит. Наконец ванна остановилась и вокруг стало светлее. В пещеру, в которой остановилась ванна, медленно вошла красивая, гибкая девушка, в черном, спортивном костюме и в черной бейсболке, с длинным козырьком. Глаза у нее были удивительно синие и совершенно бездонные. Они искрились! Я, вдруг, почувствовал, что в них можно улететь навсегда.

– Кто это? – тихо спросил я.

Мейерхольд (прошептал). Я не могу назвать ее имя… Это смертельно опасно!

Девушка села на край ванны и сказала:

– Задали вы нам, дорогой, задачу! Вы такой уникальный грешник, что у нас в аду не нашлось для вас места! Пришлось обращаться за помощью к Богу, что мы очень не любим. Он решил этот вопрос моментально. Он забирает тебя к себе, и ты будешь очень долго и внимательно выслушивать слезные жалобы миллионов жителей неба, которых погубила твоя деятельность… Лицемерно называемая защитой. Всё о своих страданиях, «защищаемые» тобой, тебе расскажут. А вообще мы всех вас, защитников, ждем с нетерпением! Есть для вас работа. Интересная и разнообразная. И не очень простая!

Девушка засмеялась и исчезла. Мужчина в ванной тоже. Превратился в пар, развеянный странным, фиолетовым ветерком…

Мейерхольд. Ну, вот и все, Саша! Я могу убраться восвояси, но хочу с тобой поговорить. Вы все боитесь ухода из жизни и подземных путешествий. Напрасно! У нас лучше… чем Здесь!… У вас!… Наш Трехрогий Господин, хозяин интереснейший! Он любит искусство, он заботится о нас. Нам разрешено ставить спектакли. У нас есть симфонические оркестры. Мы делаем мюзиклы. И Хозяин все это смотрит с удовольствием! А потом присылает нам со своих плантаций прекрасное вино, а заодно еще античных девушек и юношей, которые украшают нашу жизнь любовью! И мы расположены очень уютно и тепло! Тысячу километров вниз, под Индийским океаном! Недалеко от центра Земли!

Мейерхольд исчез. Я не поверил, что он был у меня, допил портвейн, и лег досматривать свои радостные и счастливые сны, про моих любимых ангелов, бабушку и дедушку!

А то, что мне рассказал и показал несчастный режиссёр, я сразу выбросил из головы и забыл.

Озираясь…

…Смотрю вокруг, и не знаю, о чем писать… Кто – то знает… А я не знаю… Я устал смертельно… Исчезло ощущение радости жизни… Везде… У всех…

…Идут дни… Жду деньги… Они давно должны прийти, но они не идут… Ну ладно… Надо отвлечься… Какие – то картинки мелькают в голове… Мысли тоже есть, но они тяжкие, утомительные… Надоевшие… Я пытаюсь отделаться от них… Очень редко удается это сделать… Не надолго…

…В Москве хорошо, когда едешь на такси… Красивый город… Пусть уже чужой, но красивый… Странные здания… Ну, например, гора стеклянных треугольников – пирамид, уходящих в небо… Или дома совершенно китайского вида, современного… Очень высокие, тонкие здания с плоской шляпкой на вершине… Они, конечно, не тонкие, но издалека кажутся именно такими… А как хорошо в старых московских переулках! Если, конечно, не торчат среди них громады в сине – белую клеточку… Или в бело – красную… Вид тюремный…

…Странно у меня проходят юбилеи…

…50лет. В доме есть нечего… Единственное, чем меня домашние могли порадовать, – чипсы за 10 рублей… В этот день был еще подарок – премьера нашей с Ларисой пьесы в областном городе… Театр крупный… Зал – 850 мест… Денег – ноль!…Исправили ситуацию друзья. Приехали с вином, тортом, вручили несколько листочков денег… Вот такой юбилей…

…60 лет. Коньяк, торт, но были долги за квартиру. Заплатили. Остались без денег. От коньяка хорошо не стало, стало неприятно… В Грузии поставили вторую пьесу… Через год мы получили 124 т. рублей….Не ожидали! Подарок!

…Третий юбилей…

…70 лет. Естественно, торт (не мне, у меня диабет), и хорошее испанское вино. Для меня… Но! Можно выпить только 150 грамм… Больше диабетику нельзя… Как это ужасно… Вино дивное! Ну, хотя бы полторы бутылки! Выпить медленно, с удовольствием… Нет, нельзя… Можно только в мечтах…

…Еще юбилей… Крупный театр праздновал десятилетие игры нашей с Ларисой пьесы, на своей сцене …Был у них праздник… Наверняка стол накрывали… Пили вино… Целовались… Обнимались… Шутили… А о нас и не вспомнили… Как будто нет нас… Они есть, а нас – нет… Странно… Но не очень странно… « Времена не выбирают, в них живут и умирают».

…Шведы (ученые или наоборот), нашли в мозгу человека клетки, которые провоцируют человека на пьянство… Исследования проводились на мозге крыс… Они что же, ученые эти, не видят разницы? Или ее действительно уже нет?! Стокгольм очень красив! Какие здания! Храмы! Памятники! И- цветы! Желтые, крупные, прекрасные!

Последний теплый день

…Первые числа сентября… Утро… Солнце… Но грустно… Через месяц мне 70 лет… Год назад я выпустил две книжки прозы… Они бродят по интернету… Их можно встретить на 10 – 12 сайтах… На нашем с Ларисой, личном сайте, все наши пьесы, 25 или 30…Точно не помню… Есть наши пьесы и проза на сайте Общелита… Их прочли 36 тысяч человек …Ну и что? Да так… Ничего… Из пьес идут только сказки… Идут широко… Писали мы их с большим удовольствием… Первую написали 30 лет тому назад… Большие пьесы, остросюжетные, в которых 10, 20 персонажей, а иногда и больше, лежат неподвижно… И это главная рана… Впрочем, одну нашу комедию (без нашего разрешения), поставили в крупном городе на Украине. Но, так ужасно, что об этом страшно вспоминать… (Спектакль в интернете).

…Так что делать? Куда идти? Нужно идти гулять. Я болен и прогулки необходимы. Иначе я превращусь в кисель. Я выпил лекарства, забинтовал ногу и выхожу…

…Деревья еще зеленые. Какие – то дядьки, с лицами цвета мокрого песка, лениво бродят с ревущими машинами в поисках упавших листьев, которых на земле нет. На деревьях они! Поднимите головы! Посмотрите! Вот они! Висят, густо, плотно! Уверенно! Но дядьки все знают, и спокойно собирают что- то невидимое. Сводят с ума жителей нескольких домов. Зачем? Почему? Наверное, реализуют чьи- то *серьезные* отчеты, в которых одно вранье. Это нормально. Это понятно. Ложь – мотор нашего прогресса!

…Ладно! Мы привыкли! Но – ждем! МЫ, ждем!

…Что делать писателю, если интерес к литературе, как к одному из видов искусства – угас, утерян, испарился? Знаменитый ты, или нет… Безразлично! Книги не читают! Не покупают! В ходу интернетовский мусор! Сплетни, споры, ругань! Грязь! Писатель перестает ощущать свое присутствие в этом мире! Нет его там! Он натуральное* облако в штанах*! То, что Льва Толстого не читают – не утешает. Пугает! Молодежь даже не знает, что он написал! Оказывается, *Анну Каренину* написал Ленин! Браво, дорогой, всесторонне одаренный, Владимир Ильич! Интересно, они Вашу настоящую фамилию знают?

…Театры вдруг массово стали ставить Бунина. Не сценичного совершенно. Театры не способны передать все то, волшебное, что восхищает нас в его творчестве! И театры это, может быть, понимают! Но им нужно что -то новое! И обязательно классику! Классик Бунин в 1933 году стал всемирно известным писателем. Умер в 1953. Но это не важно! Это мало кто знает! Для театра он явление действительно новое, раньше его не ставили, поэтому сейчас он очень подходит! Несмотря на отрицательное, мстительное отношение коммунистов к нему, в СССР были изданы несколько собраний его сочинений: трехтомное, пятитомное, и девятитомное… Тиражи огромные… Попыток осуществить что- то сценическое по его произведениям – не помню… Но если бы кому-то и пришло в голову предложить его советской сцене – препятствий бы не было. Ну, как можно было не пустить его на нее, после такого колоссального успеха? * Мастера и Маргариту* поставить можно, а его нет? Просто советские режиссеры не видели смысла в постановке его произведений! Проза изумительная, но для постановки совершенно не подходящая!

…А сейчас в театре напор на классику! Любую! Пусть рискованную! Пусть провальную! Пусть надоевшую предельно! Но нужна она – классика! Она, родная! Великое имя писателя – спасет от разгрома!

…Что бы там ни было: слава смельчакам! В одном столичном театре ставят спектакль по *Войне и Миру* Л. Н. Толстого! Помоги им Господи! Прости и Помилуй!

…В другом театре поставили роман Джойса * Улисс*! Объем – 1000 страниц! Как его уместить в спектакль?! Просто! Рубили роман, как мясо на гуляш! Миллион кусочков! И из 39 – получилось! После премьеры, наверное, заорали:* Он сделал невозможное! Он гений!*

Конечно! Наверняка гений! Решиться на такую штуку! Это не пустяк!…

…Далее еще интересней! В каком – то оперном театре, в *Тангейзере*, режиссер поместил Христа в такую *дружескую* компанию, что публика этого *театрала – виртуоза* даже разорвать на куски хотела от негодования! …Еле ноги унес, молодой *перспективный * возмутитель спокойствия!

…Через некоторое время, когда скандал слегка утих, виртуоз привез в Москву, кажется, спектакль *Три сестры*, в котором персонажи общались безмолвно, мимически, или пантомимически…

Не знаю, как правильно определить этот очередной сценический взрыв! Не разбираюсь в этом! Взрыв был, но откликов не было! А может быть и были! Ладно! Не важно! Москва! Город- гигант! С откликами сложно!

…Едем дальше! Маразм крепчал! Маразм – конь! Мы в телеге! Маразм, окрепший, несет нас стремительно! Куда? Вот куда!!!

…В одном большом периферийном оперном театре Модный Режиссер (и театр другой и режиссер другой) выпустил на сцену артиста в рубашке и трусах. И пропев что- то, смертельно бледный артист, трусы снял и продемонстрировал мужские половые органы крупных размеров. Публика покинула зал… Не вся.. Кто -то остался повеселиться. Несколько человек остались, надеясь понять смысл происходящего… То есть, зачем артист снял трусы!