То, что вы хотели

– Ну будет, будет, Айван, – умаслил мое горе ласковый голос Немо, – все не так плохо. Пока человек жив, есть надежда, – продолжил он и обнял меня крепче. – Будет тебе, будет, будет… – проливал он елей и патоку на мою бедную, некогда умную голову. – Будет, будет… – укрывал он меня огромной теплой ладонью. – Будет… – и я верил, что будет еще в моей жизни что-то, кроме ненавистных экранов, людоедов и нудного бубнежа новостей. – Будет! – и я понимал, что есть еще на свете существо, которое меня любит.

А потом, когда, обласканный им, я совсем успокоился, он поднял меня с колен и сказал:

– Пойдем прогуляемся.

Пойдем прогуляемся… Сердечко мое заметалось, как пойманная в кулачок божья коровка. Многие годы моим миром была камера семь на восемь, состоящая из экранов. Экраны, конечно, визуально расширяли пространство, но лучше бы они этого не делали. Пространство в них тухло и превращалось в забытую богом помойку. “Пойдем прогуляемся”. Милосердие Капитана не знало границ. Я даже непроизвольно дернулся, чтобы поцеловать ему руку, но на полпути дернулся еще раз и остановился. Нужно быть осторожным. Любая мелочь может сорвать наклевывающееся счастье. Похвалив себя за предусмотрительность, я набрал в легкие побольше синтетического кондиционированного воздуха и пересек границу светлого прямоугольника, где ждал меня Капитан. Большое Путешествие началось.

Странное ощущение… Я так сросся со своей темницей, что стал воспринимать ее как собственное тело. И вот теперь душа моя покинула плоть и бродит в пространстве потусторонних миров. Все реально и одновременно призрачно. Морок, наваждение, галлюцинация… Настороженной и восторженной зверюгой, не на двух ногах, а, так сказать, на двух лапах я крался за Капитаном, замечая и впитывая в себя все вокруг. О, это было воистину удивительное, полное приключений путешествие. Но, подобно всякому путешествию, оно имело свою цель. Какова она, я понял перед зеленой дверью в конце коридора, когда Капитан Немо протянул мне глухие черные очки на резинке.

– Надень, Айван, – сказал он, – а то глаза сожжешь с непривычки.

Дрожащими руками я взял предвестник чуда. Сейчас я увижу солнце. И небо. И море. Поверить в это было невозможно.

Я стоял перед открытой зеленой дверью на палубу авианосца, нацепив глухие черные очки и крепко зажмурив глаза. Последний раз меня выводили на прогулку около четырех лет назад. Тогда от меня еще чего-то хотели, на что-то надеялись. И я на что-то надеялся. Однако со временем я и мои мучители, как супружеская пара со стажем, разочаровались друг в друге. Живем и мучаемся по инерции… Но сейчас все по-другому. Соленый, нагретый солнцем, влажный йодистый воздух пробрался внутрь легких и взорвал мой устоявшийся затхлый мир. Я стоял, нелепо таращась на взорванную вселенную, пытался вдохнуть и не мог. Иногда приоткрывал зажмуренные глаза и тут же начинал кашлять. Куски мира никак не хотели собираться в единое целое. Блики солнца на морской глади острыми осколками резали глаза и всего меня на куски. Только рука Капитана Немо на плече не давала мне окончательно обрушиться и прийти в полное соответствие с разбитым миром. Как только я это осознал, куски реальности соединились, и я замер от восхищения… Мир был невозможно сладок и красив. Вот только жаль, смотреть на него скоро будет некому. И это я не о себе, это я обо всех…

– Да, красиво, – проворковал бархатным баритоном Капитан. – Жалко, что лет через двадцать некому будет оценивать всю эту красоту.

Я даже не удивился: помимо прочих достоинств, Немо умел читать мысли. Немо или аналитики добра и порядка у него в наушнике. Какая разница?

– Из-за меня? – спросил я тихо.

– Из-за тебя, – печально ответил он. Помолчал и вдруг, резко повысив голос, спросил: – Что ты сделал?!

– В каком смысле?

– В прямом. Я хочу услышать, что ты сделал. Расскажи мне.

– Ну вы же знаете… – жалобно заканючил я. Уж больно не хотелось вспоминать позорные свои деяния.

– Расскажи. Все… С самого начала, – упрямо повторил Немо.

Я мог бы, конечно, отказаться. Точнее, просто промолчать. Но тогда бы чудо сразу оборвалось, меня снова запихнули бы в мою пыточную медиакамеру, и я сидел бы там, медленно сходя с ума, до следующего раза. Если б он вообще был… Так что я набрал в грудь побольше йодистого солнечного воздуха, медленно выдохнул и начал говорить.

– Меня зовут Иван Константинович Градов, 1982 года рождения, русский, хотя, когда в зрелом возрасте сделал анализ ДНК, оказалось, что еще и швед, и поляк, и даже еврей немного. Неважно. Существенным фактом моей биографии являются время и место рождения. Союз Советских Социалистических Республик на самом излете существования и его столица город-герой Москва. Родись я, допустим, в Зимбабве или Нью-Йорке на двадцать лет раньше, возможно, вся история человечества пошла бы другим, более спокойным и простым путем. А может, и нет. Не знаю.

Тут еще родители сыграли большую роль. Они были, что называется, интеллигентные люди. Отец – известный ученый-физик Константин Градов, мама – врач-педиатр Ирина, в девичестве Вишневская. Из-за профессий родителей детство в девяностых было у меня голодное, но честное. Между честностью и голодом тогда существовала прямая взаимосвязь. Следуя семейной традиции, я поступил на далекий от коммерции мехмат МГУ, но денег, тем не менее, хотел сильно. Не настолько сильно, чтобы сунуться в какую-нибудь криминальную или олигархическо-банкирскую банду (часть свойственной интеллигентным родителям брезгливости передалась и мне), но достаточно, чтобы еще в университете организовать с сокурсниками небольшую компьютерную фирму. Как было заведено у нас в семье, я пытался честно зарабатывать на жизнь своим умом.

Однако честный путь добычи денег оказался настолько муторным, что в начале десятых годов я всерьез подумывал переквалифицироваться в профессионального игрока в покер. И наверное, стал бы им, не приди мне в 2013 году в голову счастливая, как я тогда полагал, идея. К тому времени в интернете существовало множество поисковиков. Лидером был, конечно, “Гугл”; в России ему успешно сопротивлялся “Яндекс”. Еще с десяток поисковых машин вели бои местного значения на локальных рынках. Все эти поисковики основывались на разных принципах, но было у них и нечто общее: они искали то, о чем человек их спрашивал.

После длинных январских новогодних праздников, с жуткой и непроходящей похмелюги меня осенило. А действительно ли люди хотят найти то, что забивают в строку поиска? Очень часто, если не всегда, наши желания не совсем наши. Они продиктованы социумом, кругом общения, культурой, моралью, нравственностью, семейными устоями, рекламой наконец. И вот человек ищет себе “бентли”, хотя на самом деле жаждет мотоцикл или велосипед. Человек идет учиться на корпоративного юриста, хотя на самом деле всегда хотел стать поваром. Человек женится на длинноногой блондинке с пятым размером бюста, хотя в глубине души ему нравятся маленькие кривоногие брюнетки вообще без сисек. Общество диктует модель поведения любому из нас. Мы все рабы навязанных вкусов и представлений. И все мы, по сути, несчастны.

Именно так я думал тем похмельным днем 13 января 2013 года после изнурительного рождественского запоя. Но тогда я и предположить не мог, сколь чудовищно скажутся на мире эти случайно забредшие в мою не совсем трезвую голову мысли. Наоборот, идея вдохновила меня неимоверно. А главное, она полностью соответствовала моим полуинтеллигентским принципам. Позволяла и рыбку съесть, то есть заработать денег, и на елку одним местом не сесть, то есть заработать честным и где-то даже гуманитарно-возвышенным способом.

Похвалив самого себя за сообразительность, я начал работать. Мне здорово помогала моя девушка или даже скорее гражданская жена Линда. Будучи психологом по образованию и, что еще важнее, по призванию, она на основе действий пользователя в интернете и социальных сетях создала алгоритм выявления истинных желаний человека. Я лишь перевел его в программный код. Вот, собственно, и все, что я сделал, Капитан.

Меньше чем через год тестовая версия поисковикаSekretex появилась в Сети. Сначала никто не обратил особого внимания на это странное изобретение, а потом случилось истинное чудо, объяснения которому я не могу найти до сих пор. Моя крошечная компания из четырех программистов, бухгалтера и секретаря выиграла государственный тендер на создание суверенной поисковой системы. Это был уже 2014 или 2015 год. Я и сейчас не понимаю, зачем им вообще понадобился еще один поисковик. Ведь существовал же “Яндекс”, причем неплохо существовал. И потом, как моя мелкая фирмешка безо всяких завязок во власти смогла выиграть конкурс в стране – чемпионе по коррупции среди расы белых людей? Но чудо на то и чудо, что объяснению не подлежит…

Капитан, я рассказывал это сотни раз, зачем вы меня мучаете? Неужели вам удалось раскопать что-то новое? Помните, я говорил, как перед самым озарением просматривал накопившуюся за праздники почту и увидел дурацкий спам? Так, может, это он во всем виноват?..

Немо грустно улыбнулся и покачал головой.

– Нет. Если ты о жуликах, зазывавших на тренинг самопознания под названием “Что вы хотели?”, то мы просветили их всеми доступными способами. Обычные мелкие мошенники. Рассылали всем письма по электронке. Случайно сыграли роль спускового крючка в твоей глупо-умной башке. Именно после их спама, а еще после ящика выжранной за две недели водки тебя и осенило. Что, водку будем арестовывать за гибель человечества?

– Можно, – охотно согласился я. – А меня тогда выпустите как невиновного, пожалуйста.

– Шутник ты, Айван, – весело рассмеялся Капитан. – Только шутки у тебя какие-то убийственные, – добавил он похоронным тоном.

Замечание Немо было по обыкновению очень точным. Настолько точным, что я сразу погрустнел, перестал глупо хорохориться и страдальчески повторил:

– Ну и зачем вы меня тогда мучаете? Все равно ничего нового я вам не скажу.

– А я и не хочу ничего нового от тебя слышать. Вернее, больше на это не надеюсь. Я хочу знать, в чем, как ты сам считаешь, была твоя ошибка?

Такого вопроса за годы, прошедшие после ареста, мне не задавали ни разу. Он удивлял не меньше моря, солнца и неба. Меня пытали, кололи сыворотку правды, десятки раз прогоняли через детектор лжи. Какие-то совсем дикие следаки с арабским акцентом олдскульно загоняли мне иголки под ногти. Представители русского ФСБ незамысловато отбили мне почки, ребята из ЦРУ однажды трое суток лили на башку холодную воду. Моссад неделю не давал спать. Вместе и по очереди надо мной издевались все ведущие спецслужбы мира. И всех интересовало только одно. На кого я работаю? Кто тот злой гений, по заданию которого… ну и так далее. Не верилось им, видимо, что я сам. Наверное, потому что не злой, а может, потому что не гений. Потом вроде поверили, успокоились и последние четыре года меня почти не трогали. Не считая экранов, конечно… И вот теперь такой вопрос. Великий вопрос. Всем вопросам вопрос. Ответ у меня, безусловно, имелся. Было время подумать. Почти десять лет в заключении – не шутка. Но отвечать я не стал, наоборот, удивленно спросил Капитана Немо:

– А что, собственно, стряслось, почему это вас вдруг так заинтересовало?

– А ты молодец, Айван, – чуть помедлив, с уважением ответил Капитан. – Хватку не растерял, зришь, как говорится, в корень. Стряслось. Нас всех ждут большие перемены. Особенно тебя. Я расскажу. Обязательно. Даю слово. Но только после того, как ты мне ответишь.

Что грядут перемены, я понял, еще когда он появился в моем узилище. Но вот подтвердил Капитан мои догадки – и я разволновался. Меня плющила ответственность: скажу что-нибудь не то – и перемены окажутся к худшему. Тщательно подбирая слова, заикаясь и периодически немея, я начал отвечать.

– Я… я… я открыл ящик Пандоры. И… из него поперло все дерьмо, которое только есть в людях. Я… я лишил их стыда. Люди не высказывают своих тайных желаний. А пока они не произнесены вслух, их как бы и не… не… не существует. Я помог их произнести. И каждый увидел свою темную сторону. И стало не стыдно, раз… раз увидел. Люди пошли вразнос, пустились во все тяжкие. В этом моя вина, и в этом моя ошибка.

– Хорошая версия, Айван. Для твоего любимого “Евроньюс” сойдет, а для меня нет.

– Почему? – искренне удивился я. – Я и правда так думаю.

– Ну тогда ответь мне, с чего это люди только темную сторону видят, а светлую не замечают? Или ты считаешь, что нет у людей светлой стороны?

Почему-то этот простой вопрос никогда не приходил мне в голову. Правда, а где же добро? Куда оно подевалось? Все на свете имеет две стороны. Молотком можно убить, а можно гвоздь забить. Ножом можно зарезать, а можно и аппендицит вырезать. И только мое злосчастное изобретение не имело ничего, кроме темноты. Почему?!

– Ну, может, кто-то из людей все-таки увидел светлое? – почти без надежды прошептал я.

Капитан молчал.

– Ну хоть кто-нибудь?

Капитан молчал.

– Ну хоть один человек?

Капитан медленно покачал головой и ответил:

– Нет… Ни один. Мы проверяли. Давали твою штуку в пользование самым отъявленным маньякам и убийцам. Никто лучше не стал. Только хуже, злее и радикальнее.

И тут я понял. Ошибка действительно была, но это была ошибка кода, ошибка алгоритма определения человеческих желаний. Скорее всего, алгоритм был настроен только на темноту. Но как такое могло произойти? Мы же сотни раз все проверяли – фокус-группы, испытания на добровольцах… механизм работал безукоризненно.

– Ошибка кода, да? – обреченно спросил я. – Он видит только темное, да? Я жить не смогу, если это ошибка кода!

– Живи пока, – милостиво разрешил Немо. – Ошибка, но не кода. Код у тебя замечательный, и алгоритм прекрасный. Все он видит, все учитывает – лучшие программисты и психологи проверяли. Все отдают тебе должное как компьютерщику и даже как философу, мыслителю и еще черт знает кому. Некоторые говорят, что ты гений уровня Леонардо да Винчи. В смысле, в самых разных областях гений…

– Тогда что? – взмолился я. – Скажите, где моя ошибка!

– Честность, – буднично ответил Капитан. – Твоя ошибка в честности. Вся человеческая цивилизация построена на лжи, обмане и самообмане. В основном на самообмане, конечно. Вся – с первой обезьяны, взявшей палку и выкопавшей вкусный корешок. Возомнила она себя лучше других, возомнила себя человеком. А ведь это неправда, потому что была она просто обезьяной с палкой. Но это и правда, потому что она стала человеком. Обманула себя и стала! А дальше пошло-поехало. Духи, боги, мораль, культура – все обман и выдумки. Ну сам посуди, взять хотя бы инцест. Да, при инцесте значительно повышается вероятность рождения нежизнеспособных дебилов, но ровно в той же степени повышается вероятность рождения гениев. Это просто теория вероятностей, тебе как математику должно быть понятно. Однако люди считают инцест однозначным злом. Обман? Обман! Причем очевидный и никем при этом не замечаемый обман. Или старики. Безусловно, их рационально убивать, а не тратить на них ресурсы. Зачем они нужны? Обман. Или бог, загробная жизнь и так далее. Явный обман. Я уже не говорю о литературе, искусстве, музыке. Ну что такое музыка? Дурацкие гармонии, соответствующие строению человеческого уха и мозга. Например, муравьиному уху и мозгу эти гармонии не соответствуют. Муравей, может, невыносимо страдает от Девятой симфонии Баха. Обман! Самопожертвование, любовь, сострадание – все глупый нерациональный обман. Но вот ведь какое дело, именно благодаря этим многочисленным обманам и самообманам человек стал доминирующим видом на Земле, построил великую цивилизацию и готовится колонизировать Марс. Мы обманули самих себя, мы самих себя выдумали, высосали из пальца и стали тем, кем мы стали. А твойSekretex, дав людям честность, сделал их равными самим себе. Обман делает людей больше самих себя, а честность – всего лишь равными. Но если посмотреть на человека непредвзято, он равен только бесхвостой обезьяне. Агрессивной, тупой и эгоистичной. Ну хорошо, в лучшем случае обезьяне с палкой или компьютером. Вот что дает людям честность. Деградацию. Обман же дал людям все, что они имеют. А ты его разрушил – и все полетело в тартарары…