- -
- 100%
- +
Я окинула взглядом комнату княгини.
Белый цвет и позолота. Лишь тяжелые бархатные занавеси на окне были темно-синего, почти черного цвета. Стены обиты светлой тканью, пол застелен пушистым белоснежным ковром. Мебель добротная и явно дорогая: широкая кровать под балдахином, изящные кресла с резными ножками, небольшой столик для завтраков, массивный письменный стол и белый комод со множеством ящиков, украшенных золочеными ручками.
Ну и что это мне дает кроме того, что у моей предшественницы имелся какой-никакой вкус? Ну или приличный дизайнер… Можно, конечно, заключить, что уборка в этой спальне – чистый ад, но сомневаюсь, что моя княгиня занимается ею лично.
Что ж, придется провести ревизию чужого имущества.
Первым делом я обыскала письменный стол. Ничего полезного. Княгиня не вела дневник, не заполняла домовые книги. Письменные принадлежности выглядели так, будто ими давно не пользовались. В ящиках обнаружились чистая бумага, конверты, личная печать…
А вот это интересно! Я приложила печать к бумаге – и разочарованно выдохнула. Никаких имен. Герб с изображением дракона, розы, дубовые листья и еще какие-то странные закорючки, значения которых я не знаю…
Подозреваю, в этом мире любому, кто взглянет на печать, станет ясно, от кого письмо. Только вот, увы, я не знаток местной геральдики…
Потерпев неудачу с письменным столом, я обратилась к комоду.
Там меня встретили шелковое белье, ночные сорочки, чулки, перчатки… Я уже готова была сдаться, когда нащупала в этом великолепии что-то твердое и холодное.
Выдвинув ящик до конца, я обнаружила металлическую коробку из-под печенья. Вряд ли княгиня хранила там иголки, нитки и прочие принадлежности для шитья. Такие коробки обычно используют для милых сердцу мелочей и… старых писем.
С замиранием сердца я открыла коробку и действительно обнаружила несколько конвертов, перевязанных розовой лентой. Быстро вытащила одно, развернула и… выхватила взглядом первые строчки. Слава богу, письменность в этом мире то ли действительно была мне знакома, то ли казалась таковой. Во всяком случае, я без труда прочитала: «Дорогая, милая моя Аннабель!»
Сердце гулко стукнуло. Уж не знаю почему, но у меня не оставалось сомнений: Аннабель – это я. Имя мое. Что ж, и то радость. Я теперь знаю, как меня зовут…
Может быть, неведомый адресант изложил в этих письмах хоть какие-то важные детали.
Я уже была готова схватить письма и погрузиться в чтение, когда в дверь постучали.
Я быстро спрятала письма в коробку, коробку закопала под чулки и задвинула в ящик. Переместилась поближе к кровати и только потом сказала: «Входите». Дверь распахнулась, и в нее влетели три служанки.
– Мастер Исандер сказал, что вы собираетесь почивать. Вопреки обыкновению решили лечь пораньше… – пробормотала одна из них, поглядывая на меня так, будто не очень-то в это поверила.
Видимо, княгиня Аннабель у нас сова… Ох, непросто мне придется! Я как раз привыкла просыпаться с рассветом.
А мастер Исандер – это, похоже, наш доктор. Никто другой о моих планах отправиться спать не знал. Ну что ж, неплохой улов! За каких-то четверть часа я узнала целых два имени. Мое расследование движется вперед семимильными шагами!
Продвинется еще дальше, когда эти три грации оставят меня в покое и дадут почитать письма…
– Он сказал чистую правду, мне нездоровится и я хочу спать! – подтвердила я. – И желательно – прямо сейчас.
Я уже подбирала слова, чтобы отправить их восвояси, как одна из них всплеснула руками:
– Ох, а ванна же еще не готова! Ничего, мы сейчас… Сию же минуту… Подождите, пожалуйста…
Девушки скрылись за светлой портьерой. И только сейчас я заметила, что там была спрятана еще одна дверь.
Ванная комната?
А не так уж я практична и предусмотрительна! Сразу бросилась обыскивать комнату княгини, не поинтересовавшись, как тут обстоят дела с личной гигиеной. Снова вспомнилось всякое из истории, например, ночные горшки, которые выливались прямо из окон! Только не это…
Приготовление ванны действительно заняло минуточку. Ну ладно, минут пять, не больше. Вскоре девушки вернулись в комнату и начали помогать мне снимать платье.
Как человек, всю свою сознательную жизнь одевавшийся и раздевавшийся совершенно самостоятельно, я чувствовала себя крайне неловко. Ну да, в последний раз такое случалось со мною лет семьдесят с хвостиком назад. Во всяком случае, когда я ходила в старшую группу детского сада, уже вполне могла справиться с одеждой и даже завязать шнурки на ботиночках.
Однако возражать, хвататься за платье и кричать: «Я сама!» – все же не стала. Княгиня и без того весь день явно не в себе. Хватит уже странностей, мне ведь это все расхлебывать.
Следующий час я могла бы назвать одним из лучших в своей жизни. В ароматной ванной меня ждала здоровенная лоханка, заполненная ароматной пеной и лепестками цветов. Что-то похожее со мной случалось, когда лет двадцать назад отдыхала в Турции. Было там такое развлечение – хамам. Так вот, по сравнению с этой ванной никакой хамам даже рядом не стоял. Столько масочек, скрабиков, пилингов прошлось по моему телу, что подозреваю, будь я прежней семидесятипятилетней Анной Владимировной, и то пришлось бы помолодеть.
Наконец с косметическими процедурами было покончено. Меня вытерли пушистыми полотенцами, нарядили в кружевную сорочку. Набросили сверху пеньюар.
– Что-то не так, госпожа? – испуганно спросила одна из девушек.
«Да что вы, я в таком восторге, что слов не могу подобрать!» – хотела ответить я, но вовремя смолкла.
– С чего ты взяла? – спросила, на всякий случай нахмурившись.
– Вы не ругаетесь, за косы никого не оттаскали. На воду не жалуетесь, что горячая или быстро стынет. И что руки у нас кривые – не говорите, – на голубом глазу выдала та.
Ого, вот, значит, какова была княгиня! Боюсь, мне будет трудно соответствовать столь высоким стандартам.
– Устала я, не до того мне, чтоб вас учить, – надменно проговорила я.
– Ох, простите, – переполошилась девушка.
– Ничего. Ступайте, оставьте наконец меня одну, – раздраженно бросила я.
Похоже, такое обращение им было куда привычнее. Служанки испуганными мышками шмыгнули к двери, но на пороге остановились.
– Что еще? – раздраженно спросила я.
– Мастер Исандер сказал, вам капли нужно принять.
– Раз сказал – приму, не ваше дело.
Но они все еще мялись на пороге.
– Ну! – прикрикнула я.
– Мастер Исандер сказал, нездоровы вы. Велел, чтобы одна всю ночь рядом оставалась, присматривала, не стало бы хуже…
Ах ты… гад очкастый! Соглядатаев мне организовал? Да уж, я, конечно, ожидала от него неприятностей, но не так скоро!
Что ж, думаю, настоящую княгиню такие речи обязательно разозлили бы. Так что и мне вполне дозволительно разгневаться.
– Смотрю, вы теперь доктору служите?! – прикрикнула я. – Или все-таки мне, а?
Я ожидала, что они окончательно стушуются, перепугаются и покинут уже помещение, но… Они возмутились. Дружно! Щеки вспыхнули, глаза засверкали.
Одна из девушек с достоинством проговорила:
– Мы никому не служим! И служить никогда не будем.
С этими словами девицы вышли из комнаты, оставив меня в состоянии, мягко говоря, растерянном.
Ну и как это понимать? Что значит «не служат»?
До этого момента я была уверена, что они мои служанки, а теперь…
Теперь уж и не знаю, кто они такие.
Да что ж это за ерунда! Мне вообще-то надо разбираться с уже имеющимися вопросами, а не обзаводиться новыми! Ладно, добавим эту тайну к списку имеющихся и отложим на потом.
Убедившись, что дверь за «не-служанками» плотно закрыта, я юркнула к своему тайнику и достала письма, надеясь хоть что-то выяснить о себе самой и своей новой жизни.
Глава 4
Письма оказались чтивом весьма любопытным. Кроме «дорогая», «милая моя» там обнаружились и другие эпитеты: «прекрасная», «несравненная» и даже «сладкая».
Я быстро перелистнула в конец письма в надежде найти там подпись. А что, раздобыть третье имя было бы неплохо. Но, увы, вместо подписи были лишь сердечки и цветочки. Любопытно, это у них тут принято так оформлять переписку или просто кавалер княгини такой великий оригинал?
Впрочем, на восторженные эпитеты я вскоре перестала обращать внимание. Уже ко второму письму кавалер Аннабель называл ее безрассудной. Точнее, не совсем ее, а какую-то ее задумку.
«Одумайтесь, вы себя погубите, и меня заодно, потому как жизнь без вас мне не мила».
Ну надо же, какая драма!
Чем больше я читала, тем больше меня раздражал автор. И не только потому, что его манера изъясняться была нарочито высокопарной, а потому, что он ничего не писал по делу. Из этой переписки я поняла лишь, что от чего-то он княгиню активно отговаривал. Очень похоже, что от брака с драконьим князем, во всяком случае он не раз упоминал «этого мужлана» и «это чудовище».
Ответных писем я не видела, однако, судя по тому письму, можно было догадаться, что мольбы поклонника не заставили княгиню переменить свое мнение. Я уже едва не скрипела зубами.
По поводу чего, черт возьми? Чертов конспиратор!
Что такого собиралась натворить княгиня? Хотя почему собиралась? Скорее всего, натворила. И лишь в последнем письме я увидела хоть что-то похожее на то, что искала.
«Неужели вы и правда думали, что сможете подделать печать истинности и остаться неразоблаченной? Вам следует покинуть замок как можно скорее. Ни о чем не беспокойтесь, я уже придумал план бегства. Доверьтесь мне, прием в честь багровой луны. Я там буду…»
Я снова и снова перечитывала письма, хотя в целом картина была более-менее ясна. Подделать печать истинности… Кое-что становилось понятно, кое о чем я догадывалась, хоть не была уверена. Но одно было ясно: похоже, во всем замке есть только один человек, с которым я могу обсудить сложившуюся ситуацию.
Я быстро сложила письма в коробку. Закопала ее под чулки и задвинула ящик, мельком успев подумать, что тайник не слишком хорош, учитывая то, что одевают и раздевают госпожу эти самые «не служанки». Ну да ладно, судя по датам на конвертах, эти письма лежали тут месяцами, а значит, полежат еще.
Разобравшись с этим, я еще раз оглядела комнату. Должно здесь быть что-то такое: шнурок, звонок, колокольчик… Если госпоже, например, понадобится, стакан воды или что-нибудь посущественнее, не выглядывать же ей в коридор и не кричать: «Эй, кто-нибудь, подойдите сюда!» Не величественно получится.
Искомое нашлось быстро. Колокольчик белого металла. Впрочем, я уже столько раз ошибалась относительно местных обычаев, что за него бралась с опаской. Кто знает, кого я таким образом призову в свою комнату?
В этот раз мне повезло: призвалась одна из «не-служанок». Из-за двери показался веснушчатый нос.
– Чего изволите, ваша светлость? – в ее голосе все еще явственно слышалась обида. Однако она явилась тут же, по первому требованию, и говорит почтительно… И вот что она делает, если не прислуживает? В каком таком словаре мне это можно посмотреть?
Как же у них все сложно!
– А вот и изволю, – уверенно заявила я. – Что-то не спится мне.
Та кивнула, словно ничего другого и не ожидала. А ведь на улице уже давно стемнело. Это что же, княгиня привыкла ложиться с рассветом?
– Мне срочно нужно встретиться с мужем, – объявила я.
Вот тут-то ее проняло.
– Что? Как? Зачем? – Она вытаращила глаза. – Нет, вы не можете!
Я запахнула пеньюар.
– Поясни, пожалуйста, что значит не могу? Его апартаменты находятся так далеко, что я не способна преодолеть это расстояние?
Щеки девицы пошли пятнами.
– Нет, почему же… Всем известно, великий князь занимает западное крыло замка, идти не более четверти часа.
Э-эм… Сколько? Да я у себя за пятнадцать минут доходила до почты, еще и в аптеку успевала заглянуть. Это какой же у них тут замок?! Но выказывать удивление было не время, так что я демонстративно нахмурилась:
– Тогда в чем дело?
– Но это неприлично! – ахнула она.
– Напомню, он все еще мой муж, а значит, мне решать, что прилично, а что нет. Проводи меня сейчас же.
– В таком виде?
Я начала бояться, что она сейчас грохнется в обморок. Но произнесла тихо и твердо, тщательно следя за тем, чтобы в голосе была слышна уже закипающая ярость:
– Именно в таком виде.
– Конечно, госпожа. Пойдемте, госпожа, – пролепетала она.
Я поправила пеньюар. К счастью, все эти кружева были достаточно пышными, чтобы скрывать сверток, который я взяла с собой.
Пока мы шли, я с трудом удерживалась, чтобы не крутить головой по сторонам и не ахать изумленно на каждом шагу.
Стены покрывали фрески, изображавшие сцены охоты, сражений и пиршеств, в которых неизменно фигурировали люди и драконы. В простенках между ними располагались статуи – и там тоже драконья тема, прямо скажем, превалировала. Великолепная мозаика, восхитительные витражи на окнах… В своей прошлой жизни я обожала музеи и картинные галереи… Но ни один из них не шел ни в какое сравнение с тем, что я видела сейчас… И никогда в жизни равнодушный вид не давался мне так тяжело…
В конце концов я решила просто смотреть под ноги, чтобы не отвлекаться на местные красоты. Успею еще все рассмотреть, если, конечно, следующее покушение на княгиню не будет более удачным, чем сегодняшнее. Отвлекшись от произведений искусства, я обнаружила, что в коридорах царит полная тишина. Замок словно умер. Эхо наших шагов и тихий шелест моего пеньюара были самыми громкими звуками. Однако задавать вопросы я не стала.
Путь показался мне бесконечным, и я уже начала подумывать, что либо замок просто невероятно огромен, либо моя проводница специально ведет меня куда-то не туда… Кажется, прошло куда больше, чем четверть часа. Мелькнула мысль: а точно ли я могу ей доверять? Мне уже стоит начинать беспокоиться?
Именно в этот момент мы наконец-то остановились перед массивной узорчатой дверью.
– Прошу, – поклонилась девушка и исчезла – быстро и бесшумно, словно ее и не было. Вот это выправка! Для не-служанки она просто профи!
Впрочем, сейчас профпригодность не-прислуги интересовала меня меньше всего. Сердце замирало от страха в преддверии грядущего разговора. Слишком уж многое будет от него зависеть…
Может, зря я все это затеяла? Да, безопаснее будет вернуться в свою комнату и подумать еще немного – вдруг мне придет в голову что-то получше? Усилием воли я подавила так не вовремя проявившиеся страхи. Отступать поздно, да и не в моем характере.
Я решительно толкнула тяжелую дверь и… застыла на пороге, мгновенно забыв и о гудящих ногах, и вообще обо всем на свете.
Комната, в которую я попала, выглядела роскошно до неприличия: приглушенный свет, бархат, шелка и много мягких подушек, разбросанных на полу. Картины, статуи, золото, драгоценные камни… Теперь-то становилось понятно: апартаменты княгини обставлены довольно скромно.
Но вовсе не роскошь меня так поразила… Нет, мое внимание полностью поглотил князь. Он возлежал на кушетке лицом вниз, и из одежды на нем не было ничего, лишь ягодицы прикрывало полотенце. Великолепное тело, которое и под одеждой-то производило неизгладимое впечатление, теперь просто лишало дара речи.
Широкие плечи, мощная спина с рельефными мышцами под гладкой загорелой кожей. Узкая талия, сильные ноги, мускулы которых напряженно проступали даже сейчас, когда он расслабленно лежал. От одного взгляда на это совершенное тело становилось трудно дышать. А главное – смотри не хочу, ничего лишнего.
Хотя нет, лишнее тоже было. Две юные нимфы в тонких, почти прозрачных одеждах, которые делали ему массаж в четыре руки, усердно разминая мышцы.
Ну и как реагировать? То ли восхищаться безупречным телом князя, то ли злиться на неприкрытую наглость этих девиц, позволяющих себе касаться того, что по праву принадлежит мне.
Хотя… принадлежит ли?
Судя по происходящему, вопрос явно спорный.
– Добрый вечер, мой дорогой супруг… – проговорила я, когда наконец снова обрела способность складывать слова в предложения и произносить их вслух.
Князь поднял голову и воззрился на меня изумленно. Ну да, я даже не сомневалась: этого визита он не ожидал.
– Что вы здесь забыли, княгиня? – наконец, справившись с удивлением, он принял недовольный тон. – Заблудились? Мне кажется, наши с вами покои находятся достаточно далеко друг от друга, чтобы таких казусов не случалось.
Понятно. Значит, муженек старается держаться от меня подальше. Не самая приятная новость… Впрочем, вполне ожидаемая.
– Мне нужно с вами поговорить, – произнесла я спокойно, изо всех сил стараясь дать понять, что его язвительный тон нисколько меня не тронул. Не до шуток. Я пришла говорить о серьезных вещах.
Меня одарили долгим испытующим, изучающим взглядом. По итогам этого рассматривания было принято решение.
– Уйдите, – строго сказал князь своим массажисткам, или кем там они ему приходятся.
Те исчезли ничуть не менее быстро и профессионально, чем моя.
Князь поднялся с кушетки. Полотенце, понятное дело, соскользнуло. И, словно не замечая, что из одежды на нем нет вообще ничего, он сложил руки на груди и спросил:
– Что вам угодно?
Ответить на этот вопрос стало трудновато. Очень уж мешала сосредоточиться представшая передо мной картина. Давненько я не рассматривала голых мужчин в такой непосредственной близости, а уж таких, как этот, пожалуй, и вообще никогда. Теперь я могла не только оценить внушительные мышцы, но и обнаружить, что мой супруг богато одарен от природы… во всех отношениях.
Если князь хотел меня смутить – он достиг своей цели.
– Не могли бы вы одеться? – Я сдалась и отвела взгляд.
– С чего бы вдруг? – усмехнулся князь. – Являясь в мою опочивальню в столь позднее время, вы должны были быть готовы к тому, что я, так сказать, не при параде. Да и сами вы, как вижу, не в самом официальном наряде.
Что ж, спорить о том, чей вид более фривольный, я не собиралась. Распахнула полы пеньюара, достала сверток и осторожно развернула, стараясь не касаться содержимого.
– Что это? – спросил князь, уже без тени насмешки.
– Кубок… Он принадлежит вам, как и все в этом замке. – Формулировка доктора мне понравилась. – А вот яд в этом кубке, похоже, предназначался мне.
Глава 5
Лицо князя на мгновение сделалось непроницаемым. Он окинул меня быстрым взглядом, коротко кивнул и… отвернулся.
Хм-м…
И что бы значила такая реакция? Нет, я, конечно, с удовольствием рассмотрела супруга и с этой стороны тоже, но как-то это уж слишком невежливо.
Князь же сделал несколько шагов к диванчику, взял с него черный шелковый халат, набросил на плечи и завязал. Надо же, оделся. Значит, все-таки воспринял меня всерьез и осознал необходимость разговора. Это хорошо, можно выдохнуть с облегчением. Только вместо вздоха облегчения почему-то получился вздох сожаления, когда всю эту красоту упрятали под материю. Впрочем, я быстро обнаружила, что тонкий шелк струится по телу и не особенно-то скрывает восхитительные рельефы. А местами – напротив, подчеркивает.
– Почему вы решили, что питье отравлено?
– Мастер Исандер подобрал кубок, когда я упала… Он и сказал мне.
Князь поморщился. Похоже, неприязнь у них с доктором вполне взаимная.
– Положите это, – строго сказал мне князь, кивнув на журнальный столик. – Если там действительно был яд, опасно держать кубок в руках.
Ну надо же, какие вокруг меня умные мужчины! Каждый считает своим долгом объяснить дурочке, что не надо хватать «каку» руками. Впрочем, спорить с князем и доказывать ему, что не полная идиотка, я не стала. Сейчас передо мной стояли совершенно другие задачи, куда более важные, чем демонстрация зачатков интеллекта.
– Так вы думаете, что это я подсыпал вам яд? – голос князя сделался холодным и непроницаемым. – Если так, то…
– Разумеется, нет – перебила я его. – Если бы я так считала, вы были бы последним человеком, к которому я бы обратилась за помощью.
– Вы пришли за помощью? – Во взгляде князя снова читалась насмешка. Что ж, с возвращением. Хотя я по ней совершенно не скучала.
– В некотором роде, – ответила я уклончиво.
– Хотите, чтобы я нашел того, кто на вас покушался?
Я нетерпеливо мотнула головой.
– Нет. Не думаю, что это будет просто и быстро. А через неделю, как вы сказали, я покину замок. Вряд ли к этому времени удастся что-то выяснить. Полагаю, расследование о покушении требует гораздо больше времени.
Я говорила чистую правду. Я действительно не хотела бы, чтобы князь сосредоточился на чьей-то попытке меня отравить. Тут вот какое дело… Если он найдет убийцу, да еще и допросит его с пристрастием, кто знает, какие тайны княгини выползут наружу. Нет уж, спасибо, мне бы пока разобраться с тем, что уже есть.
– Тогда чего же вы хотите?
– Дело в том… – Я мысленно помолилась всем богам этого мира, а заодно и своего. И неважно, существуют они на самом деле или нет. – Дело в том, что обморок, который случился…
Ну да, именно обморок. Обморок, спасший мне жизнь. Я решила не менять свою версию. Что сошло для доктора, сойдет и для князя.
– …хоть и спас мне жизнь, но не прошел бесследно. Дело в том, что я ничего, ничегошеньки не помню о себе. И, откровенно говоря, о вас тоже.
Несколько секунд князь буравил меня взглядом. А потом расхохотался, громко и раскатисто. Полы его халата слегка разошлись на груди, и я бы обязательно полюбовалась открывшимся зрелищем, если бы у меня не было проблемы посерьезнее. Почему, черт возьми, он смеется?
– А я-то думал, к чему было это представление с обмороком? Вот, значит, что вы задумали, ваша светлость: притвориться, что ничего не помните. И теперь все ваши прегрешения и интриги уже вроде как и не ваши. И вы вроде как совершенно другой человек. То есть все можно начать с нуля, с чистого листа.
Ну вообще-то, на самом деле все именно так и есть. Только, кажется, мне тут не очень-то верят. Впрочем, как раз этого я ожидала, а потому была готова.
– Вы мне не верите… – я не спрашивала, я констатировала факт.
– Ни единому слову!
Князь снова сложил руки на груди, заставив меня вспомнить, как всего несколько минут назад он стоял в той же величественной позе, но без халата. И мне пришлось увидеть много чего более величественного, чем я рассчитывала.
– Хорошо, – кивнула я и поставила себе маленький плюсик, увидев изумление на его лице.
Такого ответа он точно не ожидал. Пришлось пояснить:
– Ну то есть не хорошо, конечно… Но на самом деле не так уж и важно, верите мне или нет. Главное, хотя бы вкратце расскажите, что тут происходит. Это ведь вопрос не доверия, а вашей доброй воли.
– А если я не проявлю эту самую добрую волю? А просто велю вам выметаться из моих покоев?
Я пожала плечами.
– Тогда, скорее всего, меня вскоре убьют. Кто-то уже однажды попытался это сделать, а теперь, когда я абсолютно ничего не смыслю в происходящем, не знаю, кто мне друг, а кто – враг, я не просто уязвима, а совершенно беспомощна…
Я бросила на князя робкий взгляд. Эй, гражданин! У нас тут дева в беде, между прочим! А такие суровые брутальные типы страсть как любят спасать дев изо всяких бед. По крайней мере, в книжках…
– Ну уж я-то вам точно не друг, – усмехнулся князь.
Я пожала плечами и напомнила:
– «Не друг», который не пытался меня убить. В моем положении это уже неплохо. К тому же вы хотите, чтобы я через неделю покинула этот замок. Полагаю, хотите, чтобы я покинула его живой. Так что хоть в чем-то наши цели совпадают.
И снова цепкий взгляд.
– А вы уже согласны покинуть замок?
Ага, похоже, настоящая княгиня пыталась здесь задержаться. Говоря откровенно, я бы этот замок тоже не покидала, особенно учитывая то, как хорош его хозяин. Но заявлять об этом вслух пока не время. Поэтому я пожала плечами.
– Понятия не имею. Чтобы решить, мне нужно как минимум выяснить, что мне это даст.
Князь вперился в меня долгим недоверчивым взглядом. Не могу сказать, что без труда, но я все же выдержала этот взгляд. По итогам пристального рассматривания он хмыкнул.
– Ну что ж… И что же вы хотите знать?
Первым порывом было спросить: «Как, черт возьми, тебя зовут?» Все-таки знать имя своего мужа – это не то чтобы глупая прихоть, есть в этом некоторый смысл. Но пришлось остановить себя. Не самая важная информация. Можно обращаться просто «ваша светлость», а на худой конец – просто «красавчик». Ну ладно, с последним торопиться я не стану. В общем, пока обойдусь без имени, тем более есть вопросы, которые интересуют меня куда больше.
– Насколько я успела понять, мы с вами не очень-то ладим. Не могли бы вы рассказать почему? – с самым невинным видом спросила я.
Князь резко переменился в лице и прежде, чем я успела хотя бы отшатнуться, преодолел разделяющее нас расстояние в несколько стремительных шагов. Его руки сжали мои плечи, и он притянул меня к себе с такой силой, что дыхание на мгновение перехватило. В глазах его пылала ярость – чистая, ледяная и совершенно непонятная мне.