- -
- 100%
- +
Она топнула ножкой, продавив кончиком острого каблука светлый пушистый ковер, и грозно уставилась на распорядительницу. Та, встретив сопротивление, наверное, в первый раз в жизни, не сразу нашлась, что сказать. Лишь беззвучно открывала рот и негодующе взмахивала руками.
Наверное, эта сцена могла бы даже окончиться дракой. Честно говоря, я бы с удовольствием сделала пару кадров, на которых Света лежит в глубоком нокауте. Но до этого так и не дошло.
На помощь к конфликтующим подоспел Роман. Его глаза метали самые настоящие черные молнии. Я бы на месте дамочек здорово струхнула, но те продолжали свое противостояние.
– Мне это окончательно надоело! – тихо, но твердо сказал завидный жених.
Хотя было заметно, что он с трудом сдерживает эмоции.
– Поняла, нам это надоело! – как попугай повторила Света, насупленно глядя на свою внушительную соперницу.
Но Роман повернулся именно к ней и отчетливо произнес:
– Собирай свои вещи и улетай первым же рейсом.
– Улетай первым же рейсом! – вслед за ним, но гораздо громче произнесла девушка.
– Света, я тебе говорю! Уезжай отсюда! – уже громче сказал Роман.
– Света?..
Она подняла на Романа глаза и замолчала. По всему было видно, что в ее голове запустились какие-то новые для нее процессы. В помещении воцарилась кладбищенская тишина. Все, раскрыв глаза, смотрели на темноволосого мужчину и белокурую девушку.
– Так это ты мне, что ли? – едва слышно уточнила красавица.
– Да! – твердо ответил Роман. – Собирай чемоданы, ты сегодня уезжаешь.
Ее глаза расширились до невообразимых размеров. Кажется, они заняли добрую половину лица. Я не удержалась и сделала один снимок. Щелчок фотоаппарата звонко прозвучал в тишине.
– Милый, как же так? Ты не можешь так со мной! – елейным голосом затараторила красавица.
– Хватит разговоров! – грубо оборвал ее Роман. – Водитель ждет тебя ровно полчаса, не успеешь собраться, будешь добираться до аэропорта сама.
Он повернулся спиной к своей уже, наверное, бывшей подружке и, не оборачиваясь, быстро отошел от нее. Из огромных глаз девушек потекли слезы.
Моя рука, лежавшая на затворе фотоаппарата, съехала вниз. Меня, конечно, сложно причислить к Светиным поклонницам, но сейчас даже мне было ее жаль. Все-таки Роман перегнул палку. Хотя чего еще ожидать от человека с таким отвратительным характером?
Остальные, кажется, испытывали те же самые чувства, что и я. Они старались не смотреть на расстроенную бывшую участницу.
– Вы все еще пожалеете! – всхлипнула девушка и стремглав выбежала из зала.
– Роман, вы меня простите, пожалуйста, но так нельзя, – заявила распорядительница, стараясь заставить свой командный голос звучать как можно мягче. – У нас все-таки реалити-шоу. Сценарий, где все расписано. Нам двенадцать девушек надо, иначе мы не сможем нужное количество серий снять.
– Возьмем другую, – пожал плечами Роман.
– Где мы ее возьмем? – удивилась командирша. – Кастинги закончились, и пока новенькая доберется на острова, мы столько времени потеряем…
– Ее возьмем! – жених показал рукой в угол, где стояла я.
Глава 5
Я оглянулась, пытаясь понять, на кого показывает наш главный красавчик, но сзади никого не было. Я вернула голову на место и отпрянула. Роман теперь стоял прямо передо мной. Его темные глаза сверлили мою макушку.
– Лана, будете участвовать в шоу, – сказал он.
– Я-а? – на всякий случай спросила я, удивившись тому, каким блеющим может быть мой голос.
Он кивнул и выжидающе уставился на меня. Пришлось набрать побольше воздуха в легкие, чтобы достаточно громко выпалить:
– Нет!
Уж простите, но подобного рода развлечения не для меня. Я точно не стану сражаться за сердце прекрасного принца и позориться на глазах у миллионов зрителей. Нет, мое дело стоять в стороне и щелкать фотоаппаратом. Пусть уж эти красавицы модельки грозно потрясают силиконом и царапают друг друга наращёнными ноготками. Я – пас.
– Ну вы же девушка умная, – завораживающим бархатным голосом выдвигал аргументы Роман. – Видите, ситуация безвыходная. Аппаратура и люди простаивают, отель закрыт для постояльцев. Каждая минута съемок стоит огромных денег. А при вынужденном простое они вылетают в трубу. И вы можете это остановить. К тому же, не бесплатно, гонорары участниц в десятки раз выше, чем у фотографа.
– Извините, но выступать в качестве дрессированной обезьянки – это не мое, – огрызнулась я. – Ни за какие деньги!
Я обвела глазами зал, ища поддержки у других. Кто-то обязательно должен встать на мою сторону! Пусть уже какой-нибудь умный человек внушит этому Роману, что я совершенно не подхожу для шоу. Но все смотрели на нас молча, ожидая, что же будет дальше.
– Лана, только вы поможете нам помочь, – произнес Роман так, что по моей коже побежали мурашки. – Пожалуйста, соглашайтесь!
Только я хотела завертеть головой, как он еще раз, уже более тихо и проникновенно, повторил:
– Пожалуйста!
– Ну что ж, – выдавила я. – Если другого выхода нет, то я бы, пожалуй бы… может быть…
Я, наверное, еще долго путалась бы в словах, но тут ко мне неожиданно прытко подбежала главнокомандующая.
– Вот и славненько! – прокричала она мне на ухо и потащила за собой. – Народ, у нас новая участница. Тебя как зовут? – обратилась она ко мне.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить.
– Лана! Вернее, Светлана.
Почему-то мой ответ ее обрадовал:
– Ну вот! И имя в списках не надо будет менять! Так, где гримеры? У вас пятнадцать минут, чтобы привести Лану в порядок. Переснимать пока не будем. Посмотрим, что можно смонтировать из того, что есть.
Она беспокойно огляделась по сторонам:
– Где жених? Снимаем первое экспресс-свидание, вот тут – в закутке, за столиком.
Я повернула голову к Роману и увидела, как он одними губами произнес «Спасибо», а затем улыбнулся, сверкнув жемчужно-белыми зубами.
Я вяло плелась вслед за невесть откуда взявшимся гримером и недоумевала. Ну как я могла подписаться на это? Где же была моя дурная голова? И что мне теперь со всем этим делать?
И в этот момент за спиной раздался голос распорядительницы, неожиданно растерянный:
– Так, погодите. Светы теперь нет… Ну той, первой Светы… А кто же тогда победит?
Глава 6
Романа вопрос командующей съемками совершенно не смутил. Напротив, мне показалось, что в его глазах впервые за все время нашего знакомства мелькнул интерес.
– А вот это мне неизвестно, – ответил он. – Пусть победит тот, кто победит.
Распорядительница от изумления открыла рот.
– Но как же сценарий? – забормотала она. – И главный приз. Все-таки это совместный круиз на полтора месяца…
– Ну, надеюсь, что в одиночестве я в него не поеду, – хмыкнул Роман и обвел глазами притихших девушек.
Красавицы были похожи на стайку испуганных пестрых птичек. Их глазки засверкали надеждой. Теперь каждая получила шанс забрать главный приз – путешествие с красавцем миллионером.
Взгляд Романа задержался на рыженькой девушке. Та, кажется, совершенно забыла, что у нее болит колено и все шире расплывается синяк. Его уже хорошо видно из-под коротенькой юбочки. Как будто он тоже заинтересовался происходящим вокруг и высунул нос, чтобы быть в курсе последних событий.
– Так что, тебе, может, и вещи собирать пока рано, – подмигнул ей Роман, и девушка покраснела так, что ее румянец в вопросе яркости составил серьезную конкуренцию волосам.
А наш завидный жених, словно решив усугубить эффект, потрепал ее по плечу. В этот момент он был похож на султана, спустившегося в свой гарем выбрать себе гурию поаппетитнее.
От этих восточных сказок мне стало не по себе. Шахерезада из меня, скажем честно, так себе. Еженощно очаровывать подвернувшегося падишаха сказками или каким-либо другим способом вообще не входило в мои планы на ближайшее будущее. Да и способов таких, я, признаться, не знала.
– Ой, елочки-сосеночки, работы у нас тут непочатый край! – раздался вдруг голос за моей спиной, и в этот же момент кто-то довольно больно дернул меня за хвостик.
Я обернулась, готовая немедленно дать отпор. Но тут же отступила на шаг назад. Того, кто стоял сзади, обижать никак нельзя, я это почувствовала сразу. Это был пухленький мужчина небольшого роста в яркой цветастой рубашке. Волосы, выкрашенные в нежный розовый цвет, стояли вертикально надо лбом, позволяя любоваться идеально круглым лицом с блестящими глазками и носом-пуговкой.
– Меня зовут Мишель, – жеманно произнес он и посмотрел на меня так, как смотрит художник на чистый холст, задумчиво и серьезно.
– О-хо-хонечки, – наконец произнес Мишель и, схватив меня за руку, потащил куда-то в сторону.
– Изверги! – жаловался он по пути кому-то невидимому. – Совершенно не берегут Мишеля! Сделай, говорят, вот из этого вот красавицу за десять минут. А Мишель не волшебник, Мишель просто лучший гример. То есть все-таки немного волшебник…
Стеная и почти плача, он втолкнул меня в пустую комнату, все столы которой были завалены какими-то тюбиками, палетками и неведомыми мне инструментами.
– Закрой глаза! – скомандовал он. – Сейчас Мишель сделает тебе немножко больно.
Честно говоря, больше всего в этот момент мне хотелось сбежать от этого типа, у которого, судя по всему, не все в порядке с головой. Но куда? Туда, где по съемочной площадке бродит Роман, придирчиво рассматривая прелести своих потенциальных невест?
Поэтому я зажмурилась, предоставив Мишелю возможность делать все, что он сочтет нужным.
– Эх, елочки-сосеночки, первый раз вижу такие девственные кущи, – прозвучал его голос прямо над моим ухом.
И в ту же минуту я почувствовала острую боль в районе левой брови.
– Ой! – вскрикнула я от неожиданности.
– Спокойно! – отреагировал гример. – Не мешай мастеру!
Через пару минут пытка выщипыванием лишних волосков под аккомпанемент прибауток в исполнении Мишеля закончилась.
– Открывай глаза! – скомандовал он.
Я подняла веки и увидела, что на меня смотрят уже две пары глаз. Одни, голубые, принадлежали моему экзекутору-гримеру. Вторые, карие, девушке, которую я до сих пор еще не видела.
– Ну вот, совсем другое дело! – воодушевленно произнес Мишель и начал водить по моему лицу пушистой кисточкой, суетясь вокруг меня как гигантская неуклюжая бабочка.
– Меня зовут Наталья, – представилась обладательница карих глаз. – Я сценарист этого шоу.
– А я Лана, фотограф, – произнесла я, отфыркиваясь от бесстыдно гуляющих по моему лицу инструментов гримера.
– Фотограф, – задумчиво произнесла Наталья, поднеся руку ко рту. – А что, это очень даже неплохо. Отличная легенда!
– Это не легенда, – попыталась возразить я настолько рьяно, насколько позволяли манипуляции Мишеля. – Я настоящий фотограф!
– Да верю я, верю, – отмахнулась сценаристка. – У нас все настоящие. Марина психолог. Эля – дизайнер одежды. Вика – воспитатель детского сада. И вообще. Сегодня ты просто фотограф, а после шоу проснешься знаменитым фотографом. Вот и почувствуешь разницу.
Ее слова заставили меня по-другому посмотреть на всю ситуацию. А что, может, и правда все складывается к лучшему? Новые возможности, новые клиенты. И деньги, опять же, хорошие. Открою собственную студию, буду браться за самые интересные заказы по всему миру. Вот и сбудется моя мечта о жизни, полной путешествий и приключений.
В тот момент, когда я в своих мечтах уже пересекала на собачьей упряжке Северный полюс в поисках места, где красивее всего разливается по небу северное сияние, Натальин голос зазвучал снова:
– Нет, одного фотоаппарата нам мало, – задумчиво произнесла она. – Нам нужна щемящая душу история. Может, ты сирота, которая была вынуждена взяться за съемки, чтобы прокормить многочисленных братьев и сестер?
Я протестующе замычала. Ответить полноценно мне мешали руки Мишеля, который как раз развел бешеную деятельность в районе моего рта.
– Или, может, в прошлом получила травму и несколько лет лежала без движения, а потом усилием воли заставила себя встать на ноги?
– Нет! – закричала я, вырвавшись из рук гримера. – Вы что тут все, с ума сошли?
Наталья посмотрела на меня задумчиво. На мои протесты она, кажется, не обратила совершенно никакого внимания.
– Ладно, – сказала она. – Все равно съемки ролика назначены только на завтра. Успею придумать что-нибудь берущее за душу.
С этими словами она развернулась и бодрой походкой покинула царство Мишеля. Тот еще раз взмахнул огромной пуховкой и удовлетворенно заявил:
– Все! Мишель сделал свое дело!
Гример резко крутанул мое кресло. Оно, скрипнув натруженными колесами, повернулось, и я оказалась лицом к лицу с зеркалом и своим отражением. Или не своим?
Нет, определенно на меня из зазеркалья смотрела я, но какая-то совершенно другая. На щеках играл милый нежный румянец, как будто я только что встала с кровати, где спокойно почивала не менее восьми часов, любуясь сновидениями, в которых пухлые маленькие ангелочки играли среди розового сада.
Глаза стали огромными. Надо же, я и не знала, что они у меня такого пронзительно зеленого цвета. Губы приобрели объем и волнующий мерцающий блеск. Все еще не веря, что это реальность, я дотронулась рукой до своей щеки. Красавица в зеркале сделала то же самое.
– Мишель, ты самый настоящий волшебник, – не скрывая восхищения, произнесла я.
– Так, подправил кое-что по-быстренькому, – скромно произнес гример, опустив глаза на свои пухлые пальчики с идеальным прозрачным маникюром. – Ну, давай, беги уже на съемки, – поторопил он меня. – А то все подумают, что Мишель утратил сноровку и будет теперь возиться по три часа с каждой милой мордашкой.
Я послала ему воздушный поцелуй и выбежала за дверь. На съемочной площадке было все так же суетливо. Распорядительница, кажется, окончательно вернула себе утраченный во время недавних дрязг голос и громогласно командовала:
– Третья камера, снимаем массовку! Девушки, группируемся в центре! Кто следующий на свидание? Эх, без сценария ничего не разберешь!
К ней быстренько подбежала девушка в кепке и белой майке и что-то быстро заговорила.
– Где двенадцатая участница? – выслушав ее, загремела распорядительница.
Я поняла, что речь идет обо мне. Наверняка одиннадцать других девушек уже успели продемонстрировать все свои достоинства во время экспресс-свиданий.
– Я здесь! – пискнула я.
Командирша быстро оглядела меня с ног до головы и, видимо, осталась довольна.
– Марш на площадку! – скомандовала она и показала рукой в уголок, где за увитой зеленью и цветами перегородкой одиноко сидел за столиком Роман.
Я прошмыгнула в его убежище и опустилась на стул напротив него. Он поднял на меня глаза, в которых явно читалось: «Ну, давай, детка, чем ты меня удивишь?».
И тут я поняла, что удивлять мне его нечем. Этот момент я совершенно не продумала. И, как назло, в голове не вертелось ни одной путной мысли. Даже спеть и станцевать я не могла. Думаю, решись я продемонстрировать свои способности, меня бы выгнали из шоу в ту же секунду, запретив приближаться к съемочной площадке ближе, чем на три километра.
– Камера, мотор! – раздался громоподобный голос, и в ту же секунду на меня развернулся объектив камеры.
От этого я вдруг почувствовала себя совершенно нелепо. Мои руки и ноги в одно мгновение стали неестественно большими, и я не знала, куда их деть. А язык, казалось, намертво приклеился к небу.
Роман тоже молчал. Хотя не думаю, что его так же пугала близость объективов. Он смерил меня насмешливым взглядом. А я только и могла наблюдать, как удивленно поднимается его бровь.
Глава 7
За время, отведенное для экспресс-свидания, я успела окончательно убедиться, что все в этом мире относительно. Вот эти три минуты, например, показались мне целой вечностью. Как будто напротив Романа, под прицелом видеокамеры, я провела несколько лет: успела повзрослеть, переосмыслить ценности и получить огромный жизненный опыт. Не успела только одного – сказать хотя бы коротенькое словечко.
– Время вышло! Остановить камеры, – наконец произнесла распорядительница.
Моя спина взмокла. То ли от нервного напряжения, то ли от жары: огромные прожекторы грели немилосердно, и мощные кондиционеры явно проигрывали битву за температурный режим.
Я посмотрела на Романа. Он выглядел так же невозмутимо, только уголки губ чуть подпрыгнули вверх. Что это? Насмешка?
– Так она же и слова не сказала, – раздался голос из-за камеры.
Оператор явно не понимал, что произошло. Он высунул из-за аппаратуры голову с аккуратно собранными в хвост длиннющими волосами, снял наушник и вопросительно посмотрел на распорядительницу.
Та, кажется, тоже была обескуражена. Она нахмурила лоб и повернулась к Роману, словно пытаясь найти у него поддержку. Но тот сидел с таким видом, как будто все происходящие вокруг вообще его не касается.
Тогда грозная женщина подошла к нам, грузно оперлась на стол и посмотрела на меня, так что ее лицо оказалось прямо напротив моего.
– Ты чего это, девочка, а? – спросила она.
Дар речи ко мне, видимо, еще не вернулся. Поэтому я просто опустила глаза. Кажется, всю поверхность нашего небольшого ажурного столика занял необъятный бюст главнокомандующей. В какой-то момент я даже испугалась, как бы изящная мебель не рухнула под таким напором. Куда бы я ни старалась отвести взгляд, он неизменно натыкался на тугую грудь, обтянутую белоснежной тканью. Там я узрела бейджик. «Валентина Громова, режиссер», – гласил он.
«Очень приятно, Валентина», – мысленно сказала я. А вслух опять не произнесла ни слова.
Зато оживились другие участницы проекта.
– А что это ей целых два дубля? – заголосила пышная блондинка. – А нам только по одному? Нет уж, если играем по-честному, так давайте всем по два!
Остальные одобрительно загудели.
– Цыц! – прикрикнула на них Валентина, убрав со стола свою роскошную грудь. – Вам бы только поговорить! Тебя, Софочка, и так еле из-за стола выгнали, трещала как сорока!
Она еще раз взглянула на меня и махнула рукой:
– Ладно, и так хорошо получилось. Пустим фоном какую-нибудь музычку и очень романтично будет выглядеть все это. Оригинальный ход… Своя изюминка… Всё, закончили!
Услышав заветное слово, все начали собираться. Я выскользнула из уголка, даже не взглянув на Романа. Пусть он там думает, что хочет, да хоть смеется в голос, мне-то что. Все, чего я хочу, – это собственная студия.
Начав мысленно прикидывать план собственного помещения для съемок, я быстро взлетела на третий этаж в свою комнатку. Но не успела я даже накидать примерное расположение мебели в приемной, как в дверь настойчиво постучали. Неужели опять Роман? Вообще-то вовремя. Было бы неплохо обсудить всю эту историю с ним – без свидетелей и камер. У меня оставалась целая куча вопросов: не помешает ли мне участие в этом чудо-шоу продолжить съемки, как скоро он собирается меня выпроводить, и наконец – каким будет тот самый бесподобно огромный гонорар, которым меня соблазняли.
На всякий случай я быстренько пригладила волосы и бодро закричала:
– Входите!
Пусть знает, что я все-таки способна к членораздельной речи.
Глава 8
Но это был не наш завидный жених. В комнату ввалился добродушный толстяк портье.
– Вы меня простить. Главная женщина сказал, вам надо переезжать, – он виновато развел руками.
– Что? Меня выгоняют из шоу? – растерялась я.
Тот отчаянно завертел головой:
– Нет-нет-нет, Та женщина сказал, вы теперь должен жить на втором этаже. Красивый девушка ругалась и плакала с утра, потом уехать. Вам на ее место.
Все понятно. Теперь мне предстоит жить с другими участницами. Глупо было рассчитывать, что за мной оставят этот маленький уютный номер. Нет, наравне со всеми мне надо сплетничать, плести интриги и скандалить. А в отдельной комнате это делать довольно трудно. Так что вперед – в террариум!
От этой мысли я содрогнулась. Мамочки, да я же и полчаса в такой обстановке не выдержу! Мой внутренний социофоб забился в истерике и начал предлагать разные решения проблемы: сбежать, спрятаться, да утопиться в море, наконец! Там ведь только рыбы. А они молчаливые.
– И что, без переезда совсем никак не обойтись? – без особой надежды спросила я у портье.
Он пожал плечами.
И правда, что это я. Пристаю к сотруднику отеля по вопросу, который от него ну никак не зависит. Приставать надо к тому, кто все решает. Да только вот желания пообщаться с «главной женщиной» у меня что-то совсем не наблюдалось. Если уж во время рабочего процесса Валентина громыхает так, что в саду среди бела дня огромные тропические растения закрывают свои цветы, то что же будет, когда она по-настоящему рассердится? Собрав всю свою волю в кулак, я кивнула:
– Надо, значит, надо.
В конце концов, без хороших гонораров за участие в проекте и полученной здесь же славы собственную студию не откроешь. А ради этого можно и потерпеть. Тем более что все это временно. Ну продержусь я, в лучшем случае, пару серий, то есть каких-то несколько дней, а потом возьму в руки камеру и займусь наконец делом.
Стараясь не думать о ближайшем будущем, я побросала в чемодан свои скудные пожитки и поплелась отбывать срок на проекте. Шагающий рядом портье умудрялся делать все, чтобы настроение ни на секунду не поднималось выше нуля. Видимо, он очень сильно мне сочувствовал, и поэтому всю дорогу печально вздыхал и охал. А выражение лица у него было такое, будто он ведет невинную жертву в самое пекло ада.
– Пришли, – заявил он, вложив в очередной вздох всю скорбь, и остановился около одной из дверей.
– Дальше я сама, – решительно сказала я, забрала у него свой чемодан и, постучав, толкнула дверь.
Комната, в которой мне предстояло провести ближайшие дни, была намного больше той, что предоставили в мое распоряжение вначале. Однако в ней царил такой хаос, что я в очередной раз поежилась. Все стулья и кровати завалены кучей разноцветных шмоток. Было душновато, хотя кондиционер вполне справлялся со своей работой. Может, дело в слишком сладких и слишком насыщенных косметических ароматах, что витали в воздухе? Столик у зеркала полностью заставлен косметикой. Такому арсеналу наверняка позавидовал бы и маэстро Мишель.
Посреди всего этого пестрого великолепия сидели две девушки: та самая рыженькая, которая должна была вылететь первой, и статная блондинка с грудью пугающего размера. Краем уха я слышала, что она работает моделью категории плюс сайз.
– Привет! Меня зовут Лана, я буду жить с вами, – сказала я. Вспомнилось детство в пионерском лагере.
Впрочем, занятые беседой девицы не обратили на меня никакого внимания. Только рыженькая машинально повернула голову на голос, но тут же вернула ее обратно.
Я пожала плечами. Подумаешь, не очень-то и хотелось мне с ними дружбу заводить. Я сюда не развлекаться приехала.
Повернувшись спиной к грубиянкам, я принялась заново развешивать свои вещи. В единственном в номере шкафу была свободна целая половина. Наверняка еще несколько часов назад здесь лежали Светины наряды.
– Ой, Алл, что теперь будет-то, – по-прежнему не обращая на меня внимания, произнесла полная блондинка. – Одно радует, что эта тупая кобыла Светка получила по заслугам.
– Да вообще все к лучшему! – весело защебетала рыженькая. – Видала, как на меня сегодня Ромочка смотрел? И так нежно сказал, что, мол, тебе, Аллочка, рано еще вещи собирать… Думаю, это не просто так, заметил…
Она счастливо засмеялась. Ну прямо как реальная жительница гарема, которую господин только что назначил любимой женой. Интересно, эти дамочки в курсе, что у нас давно равноправие? Может, они упустили момент, когда женщинам разрешили водить авто и голосовать на выборах?
– Вот радость-то! – поморщилась блондинка. – Как теперь работу планировать? Мне сразу после вылета из шоу предлагали в Европу ехать, контракт на целый год. А тут!
– Так лети, – резонно предложила Алла. – Скажи Ромочке, что, мол, простите, вы, товарищ принц, не в моем вкусе, да и делов-то! Он наверняка не будет возражать.
Она задрала остренький подбородок, словно намекая, что единственная девушка, которая по-настоящему интересует Романа, это, собственно, она и есть.
– Аха! Лети! – передразнила ее несчастная модель. – А деньги? Здесь гонорары-то повыше будут. И к тому же раньше у меня в запасе были железных четыре серии, а теперь? Он меня и завтра может выставить – вместо тебя.
Как ни странно, их болтовня совсем не напрягала – словно заменяла радио. Под этот фоновый звук я перебросила результаты сегодняшней съемки на ноутбук, выбрала самые удачные кадры – побольше отеля, звездной Мальвины, камер и красавца жениха, поменьше рыженькой (что-то она уже не казалась мне такой уж миленькой) и совсем нисколько – выбывшей Светланы. Стоило мне отправить фото, в комнату без стука ворвалась оживленная ассистентка: