Любовь с первого ритуала

Глава 3

Признаюсь честно, ненавижу просыпаться. Выныривать из блаженной тьмы к противному утреннему свету – занятие не из приятных. Но проснуться от злых ругательств было неприятно вдвойне!

– Огненная преисподняя наш мир поглоти, – отчетливо расслышала я сквозь отступивший сон и подскочила на кровати. Голос приближался вместе с шагами. Похоже, обладатель и того и другого поднимался по лестнице. – Где, труха из костей демона ей в глотку, эта бесовская белка?

Никогда бы не подумала, что ругательства, произнесенные спокойным ледяным тоном, куда страшнее нецензурной брани на повышенных тонах!

Я стащила бедную Бэллочку с подушки и сунула ее под одеяло, уж больно страшно звучала угроза. Все-таки она щепки от мебели предпочитает, а не перемолотые кости демона. Это невкусно и грустно, один мой сокурсник однажды попробовал, позеленел и кашлял до конца семестра.

Хорошо, что белка у меня сообразительная, замерла возле моей ноги, будто и не оживала. Или вправду копыта отбросила от ужаса, наверное, уже второй раз, или третий… Точнее, не копыта, а лапки.

Дверь с душераздирающим скрипом распахнулась. На пороге встал мой наставник, и был он, мягко говоря, недоволен. Небесного цвета глаза метали молнии, заставляя меня прилипать желудком к позвоночнику.

– Куда, бестолковые зомби ее раздери, делась белка? – повторил вопрос Вилард, чеканя каждое слово.

Облом… Я-то рассчитывала, что он ни за что не ворвется ко мне на чердак. Ошиблась покруче, чем в тех экспериментальных расчетах, когда вместо зловещего зомби получится танцующий! Впрочем, господин легендарный некромант порога не перешагнул. Наверное, моя кружевная сорочка на бретельках его немного отрезвила.

– Это моя комната, – робко напомнила я. – Вы не должны сюда входить.

– А я и не вхожу, – заявил он невозмутимо. – Белка где?

Похоже, на фоне пропажи проклятого чучела совершенно неприличный вид ученицы казался ему обстоятельством маловажным и незначительным. А говорил, что моей девичьей честью не интересуется… Впрочем, его и не она интересовала.

– Не знаю, где ваша белка. – Я изо всех сил сделала честные глаза. Не уверена, удалось ли мне изобразить на лице выражение оскорбленной невинности, но я очень старалась. – Понятия не имею. Может, сбежала?

– Сбежала? – Глаза Виларда опасно сощурились. – Сначала развязала тесьму снаружи, а потом выбралась из мешка?

Вот же… Накосячила я. Надо было прогрызть чертов мешок! Представив себя за подобным занятием, я тут же передумала. Надо было попросить белку это сделать. Но в тот момент меня как-то не осенило.

– Мало ли кто развязал эти тесемки. – Надеюсь, на моем холодном некромантском лице не дрогнул ни один мускул. – Вы бросили мешок валяться у крыльца. Кто угодно мог, проходя мимо вашего дома, подумать, что там еда или драгоценности. И развязать его.

– Кто угодно? Проходя мимо моего дома, – он ехидно выделил эти слова, – рискнул что-то подобрать, да еще и покопаться? Ты ври, да не завирайся. Признавайся, стащила белку и проводила над ней какие-нибудь ритуалы?

Ну это уже совсем ложные обвинения! Хоть именно это я изначально и собиралась делать… Но не сделала ведь. И не успела, и вроде как передумала.

– Никаких я ритуалов не проводила.

– Ты осознаешь, что это смертоносная бешеная тварь, подлежащая уничтожению? – жестко спросил Вилард.

Смертоносная бешеная тварь боязливо шевельнула лапками под одеялом. О, не отбросила их. Я легонько пнула белку, призывая не палить контору.

– Что будет, если она начнет носиться по городу? – продолжал давить наставник. – Разнесет его весь! Вспомни, во что превратился трактир.

– Да что ей делать в этом вашем городе? Она белка, а не собака. Наверняка уже ускакала себе в лес, грызть деревья гораздо веселее и безопаснее. И вообще, подите вон из моей комнаты, не то я стану переодеваться прямо при вас!

Угроза была более чем серьезная, но на Виларда не произвела должного впечатления. Он прислонился к косяку, сложил руки на груди и кивнул – мол, давай. Ох, демоны-развратители, выполнять эту угрозу я точно была не готова!

Спас меня мелодичный звонок в дверь. Кому-то не спалось, и он решил посетить моего некроманта с самого утра. Вилард бросил на меня уничтожающий взгляд и ушел. Вопрос о том, кто кого переупрямит, временно остался открытым.

Я выскользнула из-под одеяла и предупредительно шикнула на белку, чтобы сидела там дальше и не высовывалась. Сбросив сорочку, я быстро натянула платье и на цыпочках спустилась с чердака: мне было интересно, кто ходит в гости по утрам, особенно к некромантам.

К тому времени, как я подслушивающей тенью замерла внизу лестницы, в не слишком роскошной гостиной Виларда уже стояла посетительница. Ее вид абсолютно не вязался ни с этой гостиной, ни с этим полудеревенским городишкой. Выглядела она шикарно! Пышное черное платье оттеняло бледную кожу и золотистые волосы. Огромные глаза на симпатичном личике смотрели на некроманта с болью и надеждой.

Она вся в черном, потому что тоже некромантка? Или любовница, раз вламывается в такой час, когда приличные люди еще спят? Присмотревшись, я сообразила, что как минимум один вывод был неверным. Какая из нее адептка тьмы… В тонких пальцах бледная нимфа сжимала маленький ридикюль с бриллиантовой застежкой и белый кружевной платок. Ни одна уважающая себя некромантка в жизни не возьмет в руки белое кружево, это просто стыдно!

– Приношу вам свои соболезнования, госпожа Бурдон, – сочувствующе сказал Вилард.

У меня отлегло от сердца. Не некромантка, это уж точно. У нее траур, вот и напялила самое роскошное из всех своих черных платьев. Кстати, я могла бы и сразу догадаться: не было в глазах посетительницы того самого могильного холода, который отличает любого подлинного некроманта. Надо сказать, у большинства моих сокурсников нужного холода тоже не наблюдалось, из чего я сделала вывод, что толковых некромантов из них не выйдет. Так, пародия одна.

Но отвлекаться было нельзя. Тут происходит что-то интересное! Да и вопрос, является ли эта дама любовницей моего наставника, тоже оставался невыясненным. Из книг про сыщика Блэка я отлично знала, что наличие мужа вовсе не является стопроцентным оберегом от любовников.

– Чем я могу вам помочь? – осведомился Вилард.

Пожалуй, при близких отношениях так не обращаются. Не настолько же он холодный во всем.

– Я хочу, чтобы вы побеседовали с моим супругом, – наконец обозначила вдова цель своего визита. – Уверена, его убили. Мне бы очень хотелось знать кто.

– Да духи-заступники с вами, – ответил ей мой наставник. – Он был стар и наверняка умер от старости.

– Не слишком тактично с вашей стороны – указывать мне на возраст супруга! – Выражение лица нимфы сделалось злым и агрессивным. Может, никакая она не нимфа? В этот момент дама совсем не была похожа на невинное создание. – А еще в эту версию не укладывается кухонный нож, торчащий у него из груди.

– Ого… – протянул Вилард, но моментально вернул себе сосредоточенное спокойствие. – Полагаю, наши доблестные полицейские расследуют это дело без труда и помощи потусторонних сил.

Почему-то он не слишком рвался беседовать с покойным.

– Расследуют, как же, – возмущенно фыркнула госпожа Бурдон. – Они обнаружили остатки артефактной магии и теперь на полном серьезе обсуждают версию о том, что мой бедный муж… – она промокнула платочком совершенно сухие глаза, – сам достал зачарованный нож, чтобы вонзить его в свою грудь. Даже это чудовищное происшествие полицейские пытаются выставить самоубийством! Они не хотят работать.

По лицу господина Виларда читалось, что не только полицейские не хотят работать.

– А вам необходимо отыскать убийцу, – то ли спросил, то ли констатировал он.

– Разумеется! Мой бедный супруг был человеком небедным… Думаю, от него избавился кто-то из наследников, уставших ждать.

Ага, дамочка-то не промах! Если кто-то из наследников отправится в тюрьму – ей больше достанется. Тут уж, конечно, необходимо искать убийцу.

– Вы понимаете, что я могу здесь выступать исключительно как частное лицо? – спросил Вилард тихо и со значением.

– Понимаю. – Вдова порылась в складках своего платья и извлекла позвякивающий мешочек, черный, в тон наряду, и протянула некроманту. – Там полная предоплата с бонусом за срочность.

Лишь после того, как он пообещал обстоятельнейшим образом опросить ее почившего супруга о причинах внезапной смерти, госпожа Бурдон скорбно удалилась.

– Вот, значит, вы какой, – предъявила я, почти без опаски спустившись с лестницы. – Обираете несчастных вдов. Может, вы еще еду крадете из детского приюта?

– У нас здесь нет детского приюта, – бесстрастно ответил Вилард и добавил нечто возмутительное: – Терпеть не могу разговаривать с мертвыми. Не особо приятные собеседники. А господин Бурдон и при жизни не отличался покладистым характером.

Нет, ну вы это слышали? Не любит общаться с мертвыми! И это говорит один из самых выдающихся некромантов королевства. Моя вера в лучшее угасает с каждым днем, и он единственный виновник.

– Разговаривать с мертвыми – здорово, – воодушевленно пропела я, наблюдая, как Вилард берет из угла черную дорожную сумку и придирчиво проверяет какое-то ее содержимое. – У нас в академии такого ни разу не было. А я мечтаю, предвкушаю, жду не дождусь…

– Не хватало еще, чтобы в академии тебе давали разговаривать с мертвыми, – черство отозвался он. – На каком ты курсе-то, на первом?

– На втором!

У меня сданная на отлично сессия, бесконечные похвалы от пораженных до глубины души преподавателей и зависть всего курса, которому подобные успехи не светили. А теперь предстоит захватывающая месячная практика. И Вилард от меня не отделается, любой некромант обязан передавать бесценные практические знания юному поколению, иначе лицензию не продлят.

– Беседы с мертвыми – изумительное мероприятие, – продолжала я распинаться с придыханием, вспоминая прочитанное в учениках и услышанное на лекциях. – Они висят красиво над пентаграммой, отвечают на заданные тобой вопросы загробным голосом. А уж эта восхитительная энергия тлена и эманации смерти… Хочу поскорее ощутить и преисполниться.

Пока я делилась с ним своими сокровенными желаниями, он молча закончил проверку и пошел к двери с дорожной сумкой.

– Вы что, вздумали уехать из этого города, прихватив деньги доверчивой вдовы?

– Нет, – мрачно выговорил мой наставник. Похоже, ему было не до шуток. – Отправляюсь выполнять оплаченное поручение.

– Я с вами, – безапелляционно заявила я, готовая отстаивать мечту до последнего вздоха. Лучше, конечно, его вздоха, чем моего. – Вы не можете лишить меня этого удовольствия.

– А действительно. Не буду лишать. Собирайся!

Вилард окинул меня долгим взглядом, в глубине которого проскользнуло торжество. Мне это совсем не понравилось, но отступать я не намеревалась. Взлетела наверх, набросила тонкое пальтишко и так же стремительно сбежала по лестнице, едва не споткнувшись на чинивших препятствия ступеньках.

– Готова, – объявила я, надеясь, что в мое отсутствие белка ничего не натворит. Вроде лежит смирно под одеялом, прикидываясь чучелком. – Я вам пригожусь, я умная, усердная и быстро обучаемая.

– Посмотрим, – ответил он с некоторыми сомнениями. В прихожей накинул поверх балахона плащ и поинтересовался: – Не замерзнешь?

– Пф-ф-ф, холод – моя родная стихия!

Мы вышли прямо в промозглое утро. На улице оказалось настолько не тепло для самого начала осени, что я слегка засомневалась по поводу своей стихии, но вида не подала. Обняла себя за плечи и ускорила шаг. Благо шел Вилард в таком же скоростном темпе, что и вчера, замерзнуть не выйдет при всем желании.

– Какое направление вы используете для поднятия мертвых, по Брауну или по Альтхаусу? – я решила блеснуть знаниями. Ну хоть чем-то я должна блеснуть. – Их способы допросов усопших кардинально отличаются.

– У меня своя методика, – буркнул он, – авторская.

Я подумала, что надо к нему немножечко подольститься, и предположила:

– Наверняка она куда более прогрессивная, чем у этих двоих господ. В конце концов, они оба давно умерли.

– Наоборот, она проще и не изобилует лишним пафосом.

Слабо представляла, как пафос может быть лишним, но кто я такая, чтобы осуждать легендарного некроманта? Он вправе позволить себе быть скромным, если ему хочется. Впереди нарисовалось кладбище в дымке таинственного тумана. Пальцы буквально зачесались рисовать пентаграмму и творить ритуальные пассы!

– Постойте, вы куда? – Я дернула за рукав наставника, который прошел мимо кованых ворот. – Кладбище вон там…

– А муниципалитет вон там. – Он кивнул вперед. – Или ты думаешь, что можно прийти в склеп и поднять покойника, не получив на это разрешения и не заполнив бланки?

Честно говоря, я так и думала. Про разрешение и бланки нам не рассказывали.

Спустя четверть часа я начала понимать почему. Очевидно, эту информацию приберегли курса до пятого, опасаясь, что студенты начнут пачками забирать документы и менять профессию, чтобы никогда в жизни не сталкиваться с этим кошмаром.

Муниципалитет – виденное мною вчера трехэтажное здание – был полон шума, народа и очередей. Множество дверей, суеты и загадочных образцов бланков, вереницей висящих на стенах.

Вилард усадил меня за длинный стол прямо в коридоре. За ним, по уши закопавшись в бумаги, уже сидела парочка несчастных жителей. По их лицам было заметно, что они с удовольствием поменялись бы местами с господином Бурдоном. Мой наставник, ненадолго нырнув в один из кабинетов, вернулся с огромной стопкой бумаг. Плюхнул ее передо мной и с каким-то садистским удовольствием велел:

– Заполняй.

Я поняла, что и мне участь Бурдона кажется вполне себе привлекательной.

– А вы? – осторожно поинтересовалась я.

– Я? За меня не беспокойся. Я все это проделывал не раз и давно научился. Ты явилась на практику? Вот и практикуйся. Усердно, как и обещала. А я пойду прогуляюсь, скоро распогодится, мне свежий воздух полезен для здоровья.

– Но я не знаю, что туда писать!

– Формы разработаны королевской канцелярией, адаптированы для населения, а потому интуитивно понятны, – занудным голосом проговорил Вилард, затем что-то черкнул на бумажке и протянул мне. – Это данные покойного. Постарайся писать правильно, иначе придется переделывать.

«Алоис Бурдон, семьдесят девять лет». Да, супруга за него определенно вышла замуж из-за большой любви. К деньгам.

Мой наставник скрылся с такой поспешностью, будто это место наводило на него ужас и тоску, как кладбище на простых обывателей. Теперь понятно, почему он не хотел выполнять поручение прекрасной вдовы. Что ж, если все некроманты сталкиваются с испытанием бюрократией, то я его выдержу с честью и достоинством.

Я решительно пододвинула к себе стопку и взяла с ее верхушки первый документ. Ничегошеньки в нем не было интуитивно понятно, ну или моя интуиция в столь раннее время еще не проснулась. Бланк с кучей строчек и квадратиков, снабженный пояснениями, тянущими на полноценный шифр.

– Извините, – обратилась я к сидящему рядом товарищу по несчастью, – вы умеете это заполнять?

– Ты?! – Он отодвинулся вместе со стулом, и я с опозданием узнала в нем старика из трактира, который вчера чуть дверь не вышиб, улепетывая от моей белки. – Изыди, бесовское отродье…

Ну нет так нет.

Пожав плечами, я углубилась в бланк. Сама как-нибудь с заполнением справлюсь. Шифры я люблю и уважаю, сыщик Блэк в моих любимых книгах разделывался с ними в два счета. Я тоже разгадаю! А потом и все остальное здесь…

Глава 4

Спустя бесконечное количество просиженных за бумагами часов я начала сомневаться в том, что некромантия – это мое. Пожалуй, кошель с монетами от вдовы недостаточно велик! Когда я доучусь, получу диплом и стану опытным некромантом, к которому все будут желать попасть на прием, то стану требовать за свои услуги вдвое больше. Не знаю, сколько там в том кошеле, но точно – вдвое больше.

Мой наставник проявил себя как гад, но не полный, а половинчатый. Отправился «гулять на свежем воздухе», и не подумав помогать с заполнением бланков. Зато пришел в обед, когда у меня в животе ощутимо урчало от голода, и принес пакет с бутербродами. Даже стакан горячего кофе раздобыл. Вот только дорожной сумки при нем не было. Оставил где-то? Убедившись, что я запорола не все документы, а лишь некоторые, Вилард велел их перезаполнить и опять ушел – наверное, потерянную на прогулке сумку искать. Вернулся ближе к вечеру с ней, но пустой. Беда! Нет, надеюсь, я ошибаюсь, ведь некромантам нельзя быть такими безалаберными, а уж разбазаривать нажитое добро при его достатке вовсе недопустимо.

Закончив бюрократическую войну, я победно отложила самопишущее перо и передала ему пухлую папку документов, едва шевеля пальцами. Шея, спина и задница затекли так, что из-за стола я выбралась скрюченная, как зомби. Разумеется, спасибо Вилард не сказал, просто подхватил папку и скрылся за одной из дверей. Через полчаса вышел с одной-единственной бумажкой, объявив:

– Разрешение получено.

– Это оно?.. – спросила я разочарованно.

В моем представлении разрешение на поднятие мертвеца должно было выглядеть более внушительно – на пергаменте, с золотой печатью и кровавой подписью. Причем не кого-нибудь, а главы муниципалитета. Ибо лишь кровью он может расплатиться за все те мучения, которые я тут пережила!

– Абсолютно типовой бланк, – подтвердил Вилард и расщедрился на скупое: – Поздравляю с первым полученным разрешением, Кейра, хоть технически оно и не твое.