Невольная ведьма. Инструкция для чайников

Глава 4

Они? Что еще за они? И зачем идти с ними на контакт? Особенно если эти загадочные они – капризные. Но ответа от Демьена я не дождалась. Он почти что вытолкал меня за дверь и велел без веника не возвращаться.

Тиран! Сатрап! Невоспитанный хам! Хоть и красавчик.

Я тихонько вздохнула, вспомнив, каким внимательным и покладистым он был под старухиным приворотом. Правда потом вспомнила, какой была я, все мартовские кошки мира с радостью объявили бы меня своим гуру, – и тут же перестала вздыхать. Вместо этого решительно отправилась за веником. Бывали в жизни неприятности и посерьезнее какого-то там разговора с бывшей работодательницей.

Перед тем как толкнуть дверь под вывеской «Все для дома», я сделала глубокий вздох и сжала кулаки, словно готовилась к бою. С того самого дня, когда я уволилась с должности продавца, мне удавалось избегать визита сюда даже несмотря на то, что время от времени возникла острая необходимость отправиться в места скопления бытовых товаров. Тогда я садилась в автобус и ехала в центр городка, объясняя это себе тем, что в центре и магазины побольше и выбор побогаче.

Нет, я вовсе не боялась увидеть Лизавету. Просто неприятно сталкиваться с неприятным человеком. Ну надо так надо. Истинные ведьмы не пасуют перед лицом неприятностей.

Я вошла в магазин – и сразу почувствовала до боли знакомый аромат чистящих средств, ассортиментом которых особенно гордилась хозяйка. Да и визуально здесь все осталось таким же, каким было и при мне – все те же полки, заставленные разномастным домашним скарбом.

– Какие люди – прогремело над ними. – Что, жизнь заставила работу искать? Бросил, значит, богатенький ухажер и снова Лизавета понадобилась?

Голос и самомнение моей бывшей работодательницы тоже остались без изменений: они, как и прежде, были на высоте. А вот фигура, кажется, стала еще внушительнее.

Только на меня это впечатления не произвело. Почти… Я собралась с силами и проговорила небрежно.

– Вовсе нет, работа мне не нужна. Просто хочу кое-что купить.

Нет уж, никогда больше не встану за прилавок в этом магазинчике. Даже если меня с позором выгонят из ковена, я предпочту мыть подъезды и мести улицы.

Конечно, зарплаты у муниципальных служащих в нашем городке совсем смешные, но зато и начальство не строит планов, как бы еще обокрасть их половчее. А вот Лизавета строила. К счастью, я вовремя об этом узнала и уволилась. Было очень обидно, ведь все это время я считала начальницу хорошим человеком и искренне радовалась, что мне повезло устроиться в этот магазинчик.

Тот факт, что я не ищу тут работу, Лизавету явно огорчил. Во всяком случае смотрела она на меня совсем не дружелюбно. Однако и я сюда пришла не на дружеские посиделки.

– А что такое, богатый жених не дает денег на бытовую технику? – усмехнулась Лизавета, заметив, на что направлен мой интерес. – Или он уже сбежал к девице порасторопней? Ты-то у нас особой прытью никогда не обладала. Уж мне ли не знать. Даже залежалые товары как следует покупателям впаривать не умела, что уж говорить про свои руку и сердце. Красавцу с достатком их так просто не всучить.

Это она меня-то сравнивает с залежалым товаром? Ох и разозлилась же я!

– А я ничего и никому ни впаривать, ни всучивать не собираюсь, – задрала я нос. – А уж тем более части своего тела!

– Ну так в девках до старости и проходишь. Дура. И на работу никто не возьмет, кому ты нужна – без образования и без расторопности.

Странно, с чего бы вдруг ей гадости мне говорить. Вроде на этот раз никакого заклинания для откровенности я не использовала… А Лизавета заводилась все больше и больше:

– Я с самого начала видела, что ты непутевая. Из жалости держала. И знаешь, что…

В тот момент, когда бывшая начальница была готова рассказать «что», дверь скрипнула и на пороге появился один невыносимый красавчик.

– Демьен, – расплылась я в улыбке.

Вот на этот раз он действительно появился в нужный момент.

– Здрасьте, – Лизавета умудрилась улыбнуться даже шире, чем я.

Демьен просканировал ее своим выразительным взглядом, от которого моя бывшая начальница сжалась и как будто бы уменьшилась в размерах. При этом черный глаз моего куратора остался беспристрастным, а серый насмешливо сверкнул. Я очень хорошо знала этот блеск и сейчас искренне радовалась, что он возник не по моему поводу. Хотя, возможно, радоваться было рано. Потому что в ту же секунду колдун повернулся ко мне.

– Ну что там с вениками, есть не слишком облезлые? – поинтересовался он. А потом, едва заметно подмигнув мне, добавил: – А то я уже соскучился, дорогая.

– Да вот, – я протянула ему веник, который как раз крутила в руках. – Товар тут какой-то… залежалый.

– Да уж, не первый класс, – Демьен подошел ко мне и принялся придирчиво рассматривать лохматые прутики.

– Могу предложить более современный вариант, – Лизавета встала напротив Демьена и, приторно улыбаясь, протянула ему громоздкую щетку. – Вот с этой вашей… хм-м… подруге управляться будет гораздо удобнее.

– Нет-нет. Это точно не пригодится моей невесте, – Демьен сделал акцент на последнем слове. – Веник нужен нашей домработнице. Она немного старомодна, ну… как всё в этом городе. Так что не доверяет пылесосам, ни обычному, ни моющему, ни роботу…

– Ах, домработнице, – протянула бывшая начальница завистливо.

– Конечно, – ухмыльнулся Демьен и приобнял меня за талию. – Если хочешь, давай возьмем этот, дорогая. Кажется, он не так плох, как кажется.

И тут до меня дошло. Лизавета сама стояла за прилавком! За все время, пока я у нее работала, такого не случалось. Всегда находились сотрудницы. А что же сейчас случилось? Может, поэтому Лизавета и зла на весь мир? Ну и на меня тоже – как на часть этого мира.

Через пять минут мы вышли из магазина с красиво упакованным веником. И, хотя я физически чувствовала, как глаза бывшей начальницы прожигают мне спину, все равно была довольна. Во-первых, потому что мне удалось утереть ей нос.

А во-вторых, потому что Демьен все еще придерживал меня за талию, и я через тонкую ткань платья чувствовала, какие жаркие у него руки.

– Ты же собирался ждать меня дома, – напомнила я. – И почему же передумал?

Не знаю на какой ответ я рассчитывала. В конце концов, он меня спас и защитил. Поставил Лизавету на место… Можно сказать, повел себя как рыцарь!

Я замерла, ожидая ответа. Вдруг там будет что-нибудь романтичное?

– Не был уверен, что ты купишь нормальный веник, – буркнул Демьен.

Махать веником мне действительно не пришлось. Дома Демьен сразу завладел им и, поставив в угол, принялся что-то бормотать. Прислушиваясь к странным словам, я из-за его спины глянула на бытовой предмет, удостоенный такого внимания колдуна и едва не вскрикнула: прутики его начали шевелиться.

– Выходи! – тут же приказал Демьен.

Тон его при этом был таким властным, что я уже была готова выскочить за дверь, уверенная, что приказ относится ко мне. Но в этот момент прутья раздвинулись, и из-за них показалось нечто черное и лохматое. Судя по всему, он было живым. Существо заметалось среди веток, будто не решаясь показаться полностью.

– Выходи! – еще строже произнес Демьен.

И оно почти полностью вылезло из прутьев. Мохнатый ком с огромными черными глазами, которые смотрели очень сердито.

– Что это? – воскликнула я испуганно.

– Не что, а кто. Домовой.

– Домовой, – повторила я эхом, потому что больше сказать мне было нечего.

Да и что тут скажешь. Даже мне, привычной ко всяким мистическим штукам, трудно признать, что сказочные персонажи существуют на самом деле. А оно существовало. Большое, круглое, мохнатое крепко держалось за веник и смотрело на меня сердитыми черными глазами. Я глупо хихикнула. Это от нервов.

Посмотрела на Демьена.

– Скажи еще, что русалки существуют и лешие. А может, Баба Яга с Кощеем Бессмертным?

– Не говори ерунды, – отмахнулся Демьен. – Ну какие русалки? Какой Кощей? А лешие – да, эти есть. В лесу. Ну, не отвлекайся, давай, – обратился он почему-то ко мне.

– Что «давай»? – не поняла я.

– Разговаривай, спрашивай. Твой же твой домовой! Если с кем и заговорит, то с тобой.

– А что, оно будет со мной говорить? – я бросила испуганный взгляд на лохматое существо. – Умеет? По-нашему?

«Оно» жалось к венику и явно было не радо меня видеть. И никакого желания общаться не демонстрировало.

– Ну со мной-то точно не будет, квартира твоя. Давай, разговаривай, долго я его не удержу.

– А о чем мне с ним разговаривать? – не поняла я.

– Ну хотя бы спроси, отчего все домовые в городе перестали свою работу делать. Что это еще за забастовка?!

Так вот в чем дело! Вот в чем причина бытовых сложностей, которые массово свалились на всех горожан!

Я посмотрела на существо и дрожащим голосом спросила:

– А… почему вы не работаете?

Получилось как-то уж очень испуганно. Домовой молчал и смотрел на меня все так же сердито.

– Оно не отвечает, – отчиталась я Демьену, хотя тот был здесь и сам мог все видеть.

– А ты увереннее спроси.

Умник нашелся! Как я спрошу увереннее, я ж эту штуку мохнатую на работу не нанимала. С чего вдруг он должен мне отчитываться. Но что делать, разобраться-то надо. Так что я постаралась придать голосу как можно больше строгости.

– Слышишь, отвечай! Почему работу свою не выполняете?

Существо зыркнуло на меня черными глазищами и исчезло. Я растерянно посмотрела на Демьена.

– Прости, не умею я говорить с домовыми…

Он махнул рукой.

– Да я не слишком-то и надеялся. Говорю же – капризные они. И не слишком общительные.

Он взял веник и пошел к выходу.

– Э, а ты куда? И веник тебе зачем?

– Попробую у себя в гостинице, может, что и получится.

– А разве они и в гостиницах живут? – Да уж, сегодня мои представления о мире явно расширились.

– Ну у меня же номер «люкс». Там, по идее, есть все что нужно. И домовой наверняка тоже.

Демьен исчез за дверью, а я села думать, с какой стати домовые могут устроить забастовку. Может, от того, что люди какой-то особый ритуал перестали делать? Кажется, я где-то читала, им надо молоко с печеньем оставлять на ночь. Или это Санта-Клаусу? Не помню. Впрочем, хуже не будет.

Я налила в блюдечко молока и поставила на подоконник, рядом положила печенюшку.

И уже через несколько секунд пара усатых морд, отталкивая друг друга и фыркая, лакали это угощение. Ну конечно, если в доме живут коты, что у домового, что у Санта-Клауса шансов на молоко нет. Разве только печенье достанется – его коты вроде бы не очень любят.

Я вздохнула и потянулась к своей колдовской книге.

– Как поговорить с домовым? – спросила я и как обычно открыла ее наугад.

Глава 5

Удивительно, но способов вызвать домового оказалось не так уж и мало. Видимо, ведьмы во все времена были не прочь поболтать с мохнатыми обитателями избушек. А раз так, значит, не такие уж они плохие парни.

Это вселило в меня некоторую надежду на лучшее, и я стала вчитываться в предложенные заклинания.

Первое пришлось отмести – для него требовались прялка и веретено, которых в моей квартире, конечно же, не водилось. Второе предполагало наличие кочерги, третье – коромысла. Таких товаров было не найти даже в магазинчике Лизаветы, ассортимент которого отличала некоторая старомодность и верность традиционному домоводству. Видимо, придется возвращаться туда за веником.

Я горестно вздохнула и принялась с усиленным прилежанием вчитываться в предложенные книгой тексты. Возвращаться в царство бывшей начальницы совершенно не хотелось. Уж лучше за колодезной водой на заре на босу ногу как вон в том заклинании. Интересно, колодцы отмечают на электронных картах? Вполне вероятно, что у нас в округе что-нибудь подобное еще сохранилось.

Я уже готова была сменить старинную книгу на современный девайс, чтобы посмотреть, не найдется ли в нашем городке колодца, как мое внимание привлек заголовок следующего заклятия: «Выманивание домовых на деньги». Сердце тут же радостно ухнуло: уж чего-чего, а этого добра у меня хватало – спасибо ковену.

Интересно, почему Демьен не использовал именно его? Решать вопросы при помощи финансов ему как-то больше подходило, чем при помощи веника. И только вчитавшись в текст заклинания, поняла, в чем причина. Для него требовались мелкие монетки, которых у моего куратора, подозреваю, отродясь не водилось. Я же, привыкшая с уважением относиться к своим средствам, до сих пор продолжала складывать утяжеляющие кошелек рублики в старую вазу. Вот ведь и пригодились накопления.

Следуя инструкции волшебной книги, я выложила на полу круг из монеток и положила небольшую горку самых новеньких и блестящих кругляшей в центре. А затем отвернулась и начала читать заклятье. В комнате при этом стояла полнейшая тишина, и я была почти уверена, что у меня снова ничего не получается. И последнюю фразу, указанную книгой, я произнесла совсем не уверенно:

– Ты здесь?

И чуть не вздрогнула, когда услышала за спиной скрипучий недовольный голос:

– Да уж давненько туточки торчу. Че хотела-то, баламошка[2]?

Я обернулась и с удивлением, радостью и страхом уставилась на домового. Он был все такой же маленький и лохматый. Вот только выглядел сейчас гораздо увереннее. Он с интересом поглядывал то на меня, то на монетки вокруг.

– Добрый вечер, – произнесла я вежливо, стараясь расположить потустороннее существо к себе.

– И тебе добра да жиру, – важно кивнул он. – А то ишь, суходрищая какая.

Это комплимент или не очень? Сочту за комплимент. Только вот жиру мне не надо, перебьюсь как-нибудь.

– Спасибо, – снова постаралась я выглядеть благовоспитанной и гостеприимной.

Или домовой здесь не гость?

– А то что энтого еропку[3] своего выгнала, так то хорошо, я при нем рта не раскрою.

– Почему? – удивилась я, догадавшись, что речь идет о Демьене.

– Ащелыга[4] он, – сердито ответил домовой. – Басалай[5] окаянный.

Хоть ответ домового и не внес ясности, я все же кивнула и на всякий случай постаралась запомнить слово «ащелыга». Не знала, что оно означает, но интуитивно чувствовала, что очень подходит моему куратору.

– А ты хоть и баламошка, да вроде не пыня[6] и не трупёрда[7].

– Благодарю, – улыбнулась я, догадавшись, что получила от своего собеседника что-то вроде комплимента. – Вы тоже очень милый.

– Милый да проворный, – оскалился тот, быстрым движением схватил монетку и припрятал ее то ли в карман, то ли за пазуху. – А то бы сгинул уж давно.

– Куда сгинул? – уточнила я, наблюдая, как мой собеседник присматривается к следующей монетке.

– Дык, кто ж его знает, – вздохнул он и вытащил из кучки сверкающие десять копеек. – Да токма много нашего роду сгинуло в последнюю седмицу. Мутит кто-то против нас, домовых. Крадет. А кто – неведомо. Вот и балуем мы, чтоб внимание привлечь. Да что с вас, людишков, взять.

Он с досадой махнул рукой в мою сторону. Но я даже не обиделась. Голова была занята совершенно другим.

– Так пропажа вещей, испорченный киносеанс и перепутанные соль с сахаром – это ваших рук дело? – выдала я результаты своих умозаключений.

– А то ж! – с гордостью ответил домовой. – И пропажи все, и путаницы, и зелья да наговоры твои порченые…

– Так это ты, негодяй, мне мешал колдовать? – от возмущения я забыла, что собиралась быть приветливой.

– Кто ж еще? – пожал он плечами, будто бы это было в порядке вещей.

– И зачем? – сердито потребовала я разъяснений.

– Дык ведь затем, – насупился он и, схватив еще пятьдесят копеек, направился к выходу, сердито бросив через плечо: – Толку от вас никакого нетути. Соображалки не хватило даже понять, что к чему. И помочь нам некому.

– Погоди! – остановила я его. – Может, все-таки можно что-то сделать?

– Эх, – горестно вздохнул он. – Была бы Ангелина жива, мы бы к ней на поклон отправились. Уж она то точно бы все справила. А сейчас и пойти-то не к кому.

– Как же не к кому? А я? Я ведь теперь вместо нее.

В ответ домовой рассмеялся.

– Да что ты можешь, баломошка! – воскликнул он и исчез.

Натурально так исчез. Вместе со всей мелочью. Интересно, что он на нее покупать собрался?

Его недоверие было обидным. Я, может, и неопытная ведьма, но ведьма же!

– Видите ли, не могу я! – повторяла я, нервно меря шагами комнату. – Может и могла бы, если бы кое-кто лохматый не мешался и не пакостил! И вообще, помочь могли бы вместо того, чтобы обзываться.

Высказав домовому все, что я о нем думала, я ничуть не успокоилась. Нужно было срочно поговорить с кем-нибудь не таким ранимым и чувствительным. Таким, кого ни одним обидным словом не прошибешь. С кем-то очень самоуверенным и местами даже самовлюбленным. Например, с Демьеном.

Конечно, уже поздний вечер, но у меня важная информация. И вообще, сам он является ко мне в любое время и ничуть при этом не смущается. Так что я быстренько переоделась, поправила прическу, набросила куртку и уже собиралась выйти из дома. Однако у порога пришлось притормозить: одна кроссовка самым загадочным образом исчезла.

– Ну надо же! – нарочито громко произнесла я. – И у меня обувь потерялась… Ни грамма фантазии!

Конечно, мне никто не ответил, но я была уверена, что домовой меня слышит. Покачав головой, я демонстративно достала с полки туфли на каблуках. Приступы неистового шопинга иногда случались и у меня, так что нет ничего удивительного, что в моей скудной коллекции обуви оказалась почти такая же красивая и неудобная пара, как и у Маринки.

Нацепив туфли, я высоко задрала голову и бодро дошла до порога.

– Вот так-то! – высказалась я напоследок и громыхнула дверью.

Глава 6

Домовые разошлись всерьез… Это я поняла по дороге в гостиницу. Навстречу мне попалась девушка в старомодных галошах и парень в кедах, обильно заляпанных чернильными пятнами. Оба явно чувствовали себя неловко и смущенно оглядывались по сторонам, словно проверяя, не хохочут ли прохожие, заметив их странноватые наряды.

Видимо, шутки с обувью были любимыми в арсенале хранителей-вредителей. Но некоторые проявили фантазию и чудили более оригинально. Так, у одной дамочки при попытке расплатиться за мороженое из кошелька посыпались гайки, гвозди и другие инородные для кошелька предметы. А у стоявшего за ней в очереди мужчины к поясу оказались привязаны две ложки и вилка.

Даже в отеле, где до сих пор жил Демьен, не все было идеально. И это тоже удивляло, ведь в последнее время старая гостиница каким-то чудом превратилась в островок стабильной респектабельности. Хотя, почему каким-то? Кто был автором этого чуда, очень хорошо понятно.