Невольная ведьма. Катастрофы по расписанию

Глава 7

Демьена я обманула. На самом деле я не чувствовала себя уставшей, вот ни капельки! Наоборот, энергия буквально била ключом. Ощущение абсолютной свободы от гравитации и здравого смысла… Эх, если бы можно было разливать это состояние по бутылкам и продавать, я бы стала богатейшим поставщиком чудес на рынке серой повседневности. Хотя нет, не стала бы. В смысле – продавать не стала бы. Самой нужно…

Убедившись, что Демьен покинул помещение, кот осторожно вылез из-под кровати, осторожно подошел ко мне и тронул лапой за ногу. Никакого раскаяния в его взгляде, разумеется, не было. А было простое человеческое, точнее, кошачье желание пожрать. Вполне, кстати, понятное – из ресторана-то я ничего, кроме Демьена, в комнату не притащила.

Недолго думая, я переоделась и вышла из комнаты, а потом и из отеля в поисках какой-нибудь торговой точки, где продается кошачья еда. Она легко нашлась – в отделе зоотоваров случайно выбранного гипермаркета. Я на мгновение застыла перед полками с разноцветными пакетиками – жульены, фуа гра и прочие фрикасе, приготовленные по специальным кошачьим рецептам производили впечатление.

Я выбрала несколько штучек с блюдами поскромнее. Во-первых, потому что мой зеленоглазый питомец слишком обнаглел в последнее время и явно не заслуживал всех этих конфи и болоньезе. Во-вторых, животинка, которая не морщась поглощает мышек всех калибров, вполне способна обойтись без разносолов. Оплатив на кассе парочку паштетов, я сочла свой долг кошачьей хозяйки выполненным вышла из магазина.

Ночь к тому моменту, когда я решила сжалиться и удовлетворить базовые потребности котика, уже полностью вошла в свои права. Воздух сделался холодным и свежим, а количество людей на улицах стремительно приближалось к нулю. Лишь изредка мимо меня со свистом проносились куда-то отчаянно спешащие автомобили.

Мне же торопиться совершенно не хотелось… Эта ночь мне нравилась, и в сторону отеля я направилась медленным прогулочным шагом. То, что коту придется голодать минут на двадцать больше, меня совершенно не беспокоило. Ему это только на пользу. Говорят, на голодный желудок лучше думается о своем поведении.

Я уже прошла больше половины пути, как вдруг услышала что-то странное.

– Да ладно, красотка, чего кочевряжешься? – донесся до меня из-за угла грубый мужской голос. – Мы парни ласковые, не обидим.

Раздавшийся вслед за этим гогот явно свидетельствовал, что «ласковых парней» было не так уж и мало.

– Пропустите, меня родители дома ждут… – послышался сквозь раскаты гогота дрожащий девичий голосок.

Не долго думая, я свернула за угол и тут же увидела то, что, собственно и ожидала. В маленьком дворике, освещение которого явно проигрывало непроглядной тьме августовской ночи, стояла худенькая девушка в легком платьице. Она явно намеревалась пройти по узкой тропиночке к дому вдалеке. Однако трое «крутых пацанов» категорически не давали ей это сделать.

Самый коренастый и наглый стоял прямо у нее на пути и демонстративно ухмылялся.

– Слышь, хорош строить из себя принцессу английскую, – проговорил он заплетающимся языком. – Пошли, выпьем, пообщаемся. А там решим, че куда.

По лицу несчастной явно было видно, что выпивать и общаться она хотела меньше всего на свете. Не говоря уже об этом загадочном «че куда».

– Просто дайте пройти, пожалуйста… – едва не плача сказала она и предприняла попытку свернуть с тропинки. Но один из приятелей коренастого подскочил и преградил ей путь.

Девушка в отчаянии всхлипнула, а парни дружно загоготали.

Во мне вспыхнула такая ярость, что внутри все затряслось, а руки сами сжались в кулаки. До того, как стать могущественной ведьмой, я и сама была несмелой девчонкой далеко не самой внушительной комплекции и все еще хорошо помнила, как замирало сердечко, если случалось оказаться поздним вечером на улице нашего, кстати, не самого опасного городка. Как сжималась в испуганный комочек, когда из темноты раздавался нетрезвый голос: «Эй, красотка».

Только вот сейчас я далеко не тот перепуганный воробушек, а нечто куда более сильное и опасное.

– Эй! – выкрикнула я, шагнув навстречу веселой компании. – А ну останьте от девчонки!

Три не слишком гладко выбритые рожи разом обернулись ко мне, вытянувшись от изумления.

– Че, подружайка твоя, что ли? – наконец, спросил коренастый у девушки, которая после моего появления стала выглядеть еще более испуганной.

Но та ничего ему не ответила, а только посмотрела на меня и одними губами прошептала: «Бегите».

Но я бежать никуда не собиралась, медленно, с ленцой подошла и встала рядом.

– Ого! – хмыкнул коренастый. – А ты куда красивее… Две телки лучше чем одна.

Его дружки встретили это заявление одобрительными смешками.

Коренастый поправил штаны, обтер руки о футболку на груди и пригладил жиденькую челку. Видимо, этих нехитрых манипуляций ему было достаточно, чтобы счесть себя совершенно неотразимым.

– Тогда ты со мной, – продолжил он, сверкая вспотевшим лбом. – Победила, епт, в конкурсе… Поехали покатаемся.

– Не думаю, что нужно куда-то ехать…

Я улыбалась. Меня переполняла веселая злость, и это ощущение мне очень нравилось. А предвкушение того, что будет дальше и вовсе приводило в восторг. Хотя, что именно, я еще не решила. Буду импровизировать.

– Нужно-нужно, у меня ж теперь это… физиология, – он выделил последнее слово, явно гордясь своими познаниями в области биологии. – Мужская, понимаешь?

– Физиология? – показательно задумалась я. – А ведь и правда, серьезная штука. Если прижмет, никуда от нее не денешься…

Коренастый искренне обрадовался наметившемуся взаимопониманию.

– Вот! Значит, пошли-поехали! – он потянул ко мне руки.

Но дотронуться так и не успел, согнулся пополам, прижав руки к животу, и тихонько взвыл.

– Мишань, ты чего? – забеспокоился его приятель.

– Ничего… Отвали! – рыкнул он и снова простонал что-то матерное.

Дружки быдловатого донжуана обменялись недоуменными взглядами – что такое случилось с гордым предводителем? Между прочим, я точно знала, что случилось, но спросить у меня никто не додумался.

Крепыш, не разгибаясь, издал совершенно неприличный в обществе звук. Издал его громко и уверенно, как и полагается настоящему пацану. Или не полагается? Я не очень разбираюсь в их традициях…

– Где тут кафешка? Чтоб с толчком? – сквозь зубы протянул он, явно пытаясь что-то сдержать в себе.

И не дожидаясь ответа, бросился куда-то в сторону.

Оставшиеся два бугая посмотрели вслед своему идейному вдохновителю, явно не понимая, что им делать: бежать за ним или оставаться сторожить «телочек». Однако, поразмыслив, видимо, решили, что в данный момент помочь приятелю ничем не смогут, выбрали второй вариант.

– Ну так что? – спросил у меня один из них, не слишком, впрочем, уверенно. – Дождемся Миху и едем?

– Не дождемся, – рассмеялась я. – Ему вообще в ближайшие недели три лучше далеко от унитаза не отходить. Да и не сможет он.

– Это что, ты сделала? – вступил в диалог второй.

Было видно, что под его выпуклой черепушкой идет большая работа. Парень явно подозревал, что я как-то причастна к внезапной диарее его друга. Но вот как?

– Как бы я могла? Съел, наверное, что-то… – без зазрения совести соврала я и одарила вопрошающего такой улыбкой, что любому бы стало ясно: конечно я.

– Ах ты… – Он сделал шаг ко мне, и намерения у него были явно недобрые.

– Стой где стоишь, – тихо приказала я.

Но где там! Он и не подумал слушаться. Что ж, сам виноват, я предупреждала.

Сделав еще один (явно лишний) шаг, мой визави упал как подкошенный. Рухнул всей своей стокилограммовой тушей на асфальт. А что, неплохо вышло. И громко!

– Эй, ты чего? – забеспокоился его приятель, до этого молчаливо наблюдавший за нашим диалогом.

– Ноги! Где мои ноги? Я не чувствую ног! Куда они делись? – Парень катался по земле, не в силах подняться.

Ноги, кстати, были на месте, прикреплены к заднице, как им и положено, так что зря он это, не следует приписывать мне лишних достижений, своих хватает. А что не чувствует… Ну да, пришлось принять меры.

Я задумчиво посмотрела на третьего участника несостоявшейся вечеринки. Идей было так много – попробуй выбери. Он поймал мой взгляд, разом побледнел и выставил руку вперед.

– Не надо ничего! Мы все поняли, уже уходим.

Он подхватил под мышки своего товарища, который все еще валялся на земле. Тот громко матерился и даже пытался отбиваться.

– Так что, получается, никуда не едем? А обещаний-то было… – насмешливо бросила я вслед. Ответа не последовало. Парочка удалялась с завидной в их положении скоростью.

Налюбовавшись отступлением противника, я развернулась и едва не споткнулась о девчонку, которая, оказывается, все это время так и стояла у меня за спиной. Глаза у нее были еще еще больше и испуганнее, чем до моего вмешательства.

– А как вы это сделали? – еле слышно пробормотала она. – Такого же не бывает…

И это вместо «спасибо, тетенька, что спасли!» Расписывать ей подробно, как и что я сделала, разумеется, никто не собирался.

– А ты чего ждешь? – строго свела я брови. – А ну-ка беги домой. Родители уже, наверное, места не находят.

Уговаривать ее не пришлось. Она мигом сорвалась с места и побежала по освобожденной дорожке.

– И по ночам больше не шатайся! – крикнула я ей вслед и пошагала в свой отель.

Странно, но сил после этой истории у меня как будто бы прибыло. Хотя обычно после колдовства я изрядно уставала. Может быть, это потому что я сделала что-то по-настоящему хорошее?

Как бы то ни было, я чувствовала себя всемогущей. Огромная магическая сила, заключенная во мне, плескалась и просилась наружу.

Может, все дело в том, что это и есть мое призвание – наказывать негодяев? Почему я не делала этого раньше? Мне досталась такая сила, а я ее трачу на глупости вроде заговоров от пыли, хотя могла бы… Ух, чего бы я могла.

К тому времени, как я добралась до отеля, идея расправиться со всеми злодеями мира уже казалась мне вполне разумной и единственно верной. От открывшихся перспектив дух захватывало.

Глава 8

Я так и заснула, убаюканная сладкими грезами о грядущих свершениях. И наутро уже нисколько не сомневалась в правильности выбранного пути. Подумать только, если бы не мой ужасный кот, я бы, может, так никогда и не поняла, для чего мне дана ведьмовская сила. Нет, силища!

Следовало выразить ему благодарность – почесать за ушком, например, а заодно отдать остатки паштета, вроде в сумочке еще была пара пакетиков. Однако никого черного и пушистого в номере не обнаружилось.

– Кис-кис-кис! – позвала я. – Выходи уже. Я больше на тебя не сержусь.

Ответом мне была тишина. Я растерянно обвела глазами номер. Нет, никого не материализовалось. Ни на софе, ни на кресле, ни на подоконнике у приоткрытого окна.

Приоткрытого!

Я подошла поближе и нашла неопровержимое подтверждение своим догадкам: глубокие царапины и несколько черных волосков за оконной ручке. Явно тут кто-то долго пыхтел, отворяя окошко мохнатыми лапами. Как только сумел?

И как мне теперь его искать?

И вдруг с ним что-нибудь случится – в большом-то городе? Вдруг его кто-то обидит?

В этом месте я едва не рассмеялась. Обидишь его как же! Если кто-то решит напасть на моего котика… Ну что поделать, сам напал, сам пусть и спасается.

Вернется сам. Вообще-то он всегда так делал. Даже когда его не просили…

Окончательно успокоившись, я заказала завтрак в номер. Чуть-чуть поколебавшись, выбрала кофе. Травяной чай как-то поднадоел в последнее время. А кофе… Я ведь раньше его очень любила!

Сделав первый глоток, я вдруг вспомнила: мне же сегодня снилась ведьма Ангелина!

Да уж, раньше я такого не забывала. Хотя раньше она и приходила ко мне как-то по-другому. Вроде бы и во сне, а все равно по-настоящему. Сейчас же это был именно сон, неясный, наполовину забытый сон.

Я сделал глоток кофе и попыталась вспомнить, что же там было. Вдруг старуха сказала что-то важное?

Но нет, сколько ни терзала я свою память, никаких подробностей так и не всплыло. В этот раз она скромно сидела в уголке и что-то бубнила под нос. Вообще на нее не похоже. Скромность никогда не входила в список добродетелей Ангелины, это факт. Ладно, иногда сон – это просто сон. Фантазия перегруженного мозга.

От мыслей меня оторвал звонок. Увидев на экранчике имя лучшей подруги, я обрадовалась:

– Маришка, угадай, кто сейчас пьет кофе в лучшем отеле столицы?

– Да ладно! Нам срочно нужно увидеться!

Мы с Маришкой встретились в уютном кафе, каких в столице немало – выбирай любое. Какое-то время я рассматривала интерьер: полукруглые диванчики у стен, на столиках – крохотные вазочки со свежими цветами. Мягкий свет подвесных светильников отражался на тёмной барной стойке. На стенах – картины. Отличное место для неторопливой беседы за чашкой горячего кофе…

– Я тебя чуть узнала! – удивленно воскликнула Маришка. – Такая стала…

Она запнулась, видимо, никак не могла подобрать нужное слово.

– Какая же? – Я и сама чувствовала перемены, и все же было любопытно: как это смотрится со стороны.

– Другая… – сдалась она. А потом добавила: – И красивая. Ну то есть ты и раньше была очень даже ничего, а сейчас просто ух!

Просто ух? Что ж, отличное определение. Теперь мне следовало вернуть комплимент Маришке, сказать, что она тоже выглядит великолепно, но… она так не выглядела. Наоборот – за то время, пока мы не виделись, осунулась, под глазами залегли серые тени, а между бровей обозначилась тонкая морщинка.

От необходимости что-то говорить меня избавила официантка, подошла к столику с подносом и начала выставлять чашки, приборы, тарелочки с пирожными. Довольно медленно у нее получалось, надо сказать. От скуки я стала рассматривать картины: на одной угадывался силуэт города в лунном свете, а на другой – то ли холмы, то ли волны, усеянные огоньками. Почему-то это вызывало досаду. Ну да, на картинах ночь, загадочная и чертовски притягательная. А за окном – солнечный день, беспокойный и суетливый. Лучше бы наоборот!

Залюбовавшись картинами, я не сразу заметила, что официантка отошла от нашего столика. Маришка уже что-то щебетала, и я не сразу уловила, что именно. – Вот не знаю, что теперь делать… – вздохнула Маришка. – Что делать с чем? – я отвлеклась от созерцания окружающей действительности и уставилась на подругу. – Ни с чем, а с кем. С Робертом. – А что с ним надо делать? И зачем?

Она снова тяжело вздохнула. И только сейчас я поняла, что не только внешний вид, но и настроение у подруги, прямо скажем, не ахти. То есть она, конечно, была очень рада меня видеть, а вот всему остальному – не рада.

– Давай-ка с самого начала и подробно, – велела я.

Маришка вздохнула и приступила к рассказу:

– Понимаешь, он ведёт себя странно. Это его новая работа… Пропадает на ней целыми днями, а иногда вечерами… И в выходные тоже…

Он – это, разумеется, Роберт. Маришкин парень и по совместительству внук кошмара моих ночей – Ангелины Генриховны. Когда-то я с большим недоверием отнеслась к этому красавчику, подозревала, что он подкатывает к моей подруге исключительно для того, чтобы поближе подобраться ко мне и к моей колдовской книге. И была очень рада узнать, что ошиблась. Он и правда влюбился в Маришку по уши, в этом никаких сомнений не было.

А вот как раз с его работой все обстояло не так просто.

– Но ведь это нормально, – несмело протянула я, – Он только что туда устроился, наверняка загрузили выше крыши!

– Ты бы видела, какой он счастливый оттуда приходит. Глаза горят, весь взъерошенный, как будто не с работы вернулся, а со свидания.

Я только вздохнула. Ещё бы не счастливый и не взъерошенный. Если человек всю жизнь мечтал обучаться колдовству и был уверен, что мечта его никогда не сбудется, а тут вдруг такое везение: взяли в лучший ковен да ещё и учат всяким ведьмовским премудростям. Удивительно, что вообще домой приходит. Ведь в отличие от меня всё это ведьмовство ему очень даже по душе.

Только вот сказать Маришке я это не могла. Тайный ковен – он на то и тайный, чтоб никто из посторонних о нём не знал. А она, как ни крути, посторонняя.

– Глупости, – отрезала я. – Я же видела, как он на тебя смотрит. Никто другой ему точно не нужен!

Она только тихо вздохнула:

– Может, уже и нужен… кто-то. Его целые выходные не было. Сказал, что командировка…

– Ну… такое бывает, – протянула я.

– А когда вернулся, в волосах веточка была. И в одежде тоже. Листья.

– Может, командировка была в сельскую местность? Вот и…

– У программиста? – воскликнула Маришка, и я поняла, что моя версия не слишком удачная.

Какое-то время мы молчали. Я судорожно прикидывала, как бы получше объяснить странности Роберта, а Маришка просто грустила.

– Я вот думаю, наверное, нам с ним нужно расстаться.

– Ты что?! – Я разве что руками не замахала.

Маришка и Роберт были идеальной парой, он ее так обожал, что готов был наделать любых глупостей, лишь бы любимой было хорошо, уютно и сытно…

А потом подумала, может, она и права? Как бы там что у них ни сложилось, а свою главную тайну он никогда и ни за что не раскроет. Нельзя, не положено. Единственное, что ему остаётся – это врать. Причем врать обо всём сразу. И о работе, и о том, где пропадает вечерами.

А если ему особенно не повезёт и со временем его приставят курировать какую-нибудь начинающую ведьму? Да Маришка же с ума сойдёт от ревности! А он даже объяснить не сможет, почему это вдруг проводит с какой-то девицей все свободное время и срывается бог знает куда по любому ее звонку. Ну и что это будут за отношения?

Подруга смотрела на меня выжидательно, словно я сейчас скажу ей что-то важное. Приведу какие-нибудь неоспоримые аргументы в пользу того, что всё у них с молодым колдуном прекрасно и безоблачно. И расставаться с ним вовсе ни к чему.

Я бы и сама хотела сказать что-то похожее, но вместо этого проговорила:

– Возможно, вам действительно лучше расстаться.

– Что? Почему? – Маришка распахнула глаза. Видимо, не ожидала от меня ничего подобного. Да и кто бы ожидал… – Ты думаешь, он и правда… Что у него кто-то есть?

Вот уж чего я точно не думала. Но вместо того, чтоб порадовать подругу, лишь пожала плечами.

– Мне-то почём знать, правда он или нет. Но если ты ему не доверяешь…

– А я, может, доверяю! – сверкнула глазами Маришка.

Эта внезапная вспышка гнева никак не вязалась с ее, в общем-то, милым и покладистым характером.

– Ты же сама говорила, – удивилась я. – Вот только что…

– Мало ли что я говорила! Нет-нет, ты все правильно сказала. У него работа новая. Там, наверное, его так загружают, что и вздохнуть некогда. Да ещё как новенького небось шпыняют по всем поручениям. А он и отказаться не может…

– Угу, только возвращается довольный и радостный… – я снова напомнила ей ее же слова.

– Ну, разумеется, это же любимая работа. Да ещё и в столице. Всё как он хотел!

Теперь она сверлила меня недобрым взглядом, словно это я, а не Роберт была причиной ее переживаний. Я лишь пожала плечами. В конце концов, не хочет с ним расставаться – ее дело. Уж точно не мое.

Маришка залпом допила кофе из чашки, поморщилась, будто это было что-то алкогольное и крепкое, и резко поднялась из-за стола:

– Знаешь что, я, наверное, пойду. У меня ещё… – она запнулась, явно придумывая, что бы такое соврать, но тут же бросила эту затею и просто добавила: – дела.

– Ты же говорила, весь день свободна. Мы хотели погулять, – удивилась я.

– Говорила, – упрямо ответила подруга. – А теперь вспомнила, что дела.

А потом даже не попрощавшись вылетела из кафе.

Неужели обиделась? Ведь я всего-то повторила ей то, что она сама говорила. Ну не глупо ли?

Наверное, следовало ее догнать, сказать: «Ну ты чего?», обнять, помириться.

Но я даже не встала с места. Попросила счёт, медленно допила кофе, продолжая рассматривать картины на стенах. Смотреть на них было куда приятнее, чем в окно с его раздражающим солнечным светом.

На самом деле все то, что я только что думала об их отношениях с Робертом, можно применить и к нам.

Ну какая может быть дружба между ведьмой и обычным человеком? Если неизбежны тайны друг от друга. Да ладно бы только тайны! Слишком уж неравны у нас силы. Я могу так много, что дух захватывает. А она не в состоянии даже понять, что там творится с её парнем.

По всему выходило, что жалеть мне совершенно не о чем. Так даже лучше. У настоящей ведьмы не должно быть глупых привязанностей!

Глава 9

Гулять по столичным улочкам не хотелось – слишком многолюдно и суетно. Это обычные люди спешат по своим скучным делам, а для меня явно найдется что-то поинтереснее. Например, изучить колдовскую книгу. Сейчас я особенно отчетливо понимала, как много упустила. Колдовство уже давно в моих руках – просто бери и пользуйся!

А я вместо этого занималась всякой ерундой. Да еще и от дара хотела отказаться! Хорошо хоть, что это невозможно…

Вернувшись в номер, я заказала еще кофе и открыла книгу. Полистала. Обнаружила несколько весьма полезных ритуалов и заклинаний… Уж точно не для уборки пыли. Знай я эти заклинания прошлой ночью, негодяи бы не отделались так легко!

Телефон зазвонил ужасно не вовремя. Увидев на экране имя куратора, я вздохнула. Очень уж хотелось отбросить все дела и заполучить уже этого красавчика, тем более что он сам сгорает от нетерпения… Что ж, дадим ему шанс. Повертев телефон в руке и дав несостоявшемуся любовнику дойти до точки кипения, я все же приняла вызов.

– Ты в отеле? – спросил Демьен.

Мне его тон не понравился. Никакой тебе хрипотцы, никакого придыхания… Сухо и по-деловому. Неужели мой вчерашний отказ так на него подействовал? Неужели колдун вот так запросто откажется от борьбы за мою благосклонность? Не похоже на него…

– Да, в своей комнате и в своей кровати… – а вот в моем голосе было все, что нужно: и бархатная хрипотца, и придыхание, и соблазн.

Демьен на мгновение запнулся, и я поняла: проняло.

– Поднимайся в ресторан, – сказал он сдавленно, словно изо всех сил сопротивлялся нахлынувшему наваждению. – Илона здесь. Хочет тебя видеть.

– Иду, – недовольно выдохнула я.

Читать колдовскую книгу, флиртовать с красавцем куратором – все это весьма приятные занятия. А беседовать с Илоной – увы нет. И все же нельзя было заставлять ее ждать. Она этого не любит.

Я поторопилась в ресторан. На этот раз никто не крутился под ногами. Отель как будто вымер. Не видно было ни постояльцев, ни снующей туда-сюда обслуги. Даже вертлявый портье, который всегда оказывался где-то рядом, бесследно исчез.

В гулкой тишине огромного здания сверхскоростной лифт показался шумным монстром. В его обычно ровном гудении на этот раз чудились то ли стоны, то ли стенания. Однако следует отдать ему должное: на верхний этаж он доставил меня за считанные секунды.

Когда я вошла в ресторан, Илона и Демьен сидели о чем-то сосредоточенно разговаривали. Колдун был непривычно бледен, и все же по-прежнему чертовски хорош собой. Илона тоже выглядела бесподобно. Впрочем, было ли хоть раз по-другому?

Долго любоваться начальством мне не пришлось. Мое присутствие колдун и ведьма заметили практически одновременно и синхронно повернули головы в мою сторону. Илона тяжелым мрачным взглядом осмотрела меня с головы до ног, и, кажется, попыталась заглянуть глубже – за внешнюю оболочку, туда, где пряталась душа.

– Садись, – сказала оналедяным тоном и кивнула на кресло напротив.

Не став спорить, я разместилась на предложенном месте и внимательно посмотрела на верховную ведьму, всем своим видом выражая готовность хоть прямо сейчас идти в атаку на адское пекло.

Но этого не потребовалось. Она явилась вовсе не для того, чтобы дать мне какое-нибудь сложное задание.