Прорицательница. Академия мертвых душ
- -
- 100%
- +
– Да. Надо просто заказать, – равнодушно ответила Бриззина.
Просто?! Захотелось её хорошенько стукнуть.
– И как же это сделать? – теряя терпение, спросила я.
– Магически, – пожала плечами Бриззина.
И всё!
Желание стукнуть стало почти нестерпимым. Она наткнулась на мой красноречивый взгляд и нехотя заговорила:
– Представляешь блюдо, которое хотела бы съесть. Говоришь «заказ». Про себя, не вслух. И оно появляется. – Бриззина торопливо поднялась. – Все, на вопросы я ответила, пойду. У меня еще куча дел.
Она вышла из комнаты, видимо, к своей куче. Я запустила ей вслед подушкой.
Вот же злыдня!
* * *Как ни странно, с заказом обеда я разобралась без труда. Правда, с визуализацией немного накосячила, а потому получила салат с запечённой рыбой вперемешку, хотя представляла себе это всё по отдельности.
Ну ничего, съедобно – и то хорошо.
Покончив с обедом, я решила, что нужно тренироваться обращаться с магией (ага, конечно, дело только в этом!), так что заказала ещё чай с яблочным пирогом.
На этот раз получилось отменно.
Чай благоухал травами, а пирог был пышным и вкусным.
Этот мир, о котором до сих пор у меня складывались не самые приятные впечатления, понемногу начинал мне нравиться.
Кормят до отвала, будут обучать магии, и в целом жизнь заморышей – во всяком случае, Бриззина была в этом совершенно уверена, – прекрасна и безоблачна. Нам положена большая стипендия, а после учёбы – отличная работа.
Знала бы я, что после смерти можно попасть прямо в сказку, уже давно бы только и делала, что шастала по подворотням в надежде напороться на маньяка с ножом.
Немного омрачала эту со всех сторон радужную картину ворчливая и вечно недовольная соседка. Но именно что «немного».
Я раздумывала, чего бы ещё заказать с волшебной кухни, когда в дверь постучали.
– Входите! – радостно отозвалась я.
Еще бы. Тут любому обрадуешься после общения с Бриззиной.
Дверь открылась, и на пороге появилась улыбчивая пышная женщина средних лет. Она выглядела очень милой и даже какой-то уютной.
– Новенькая! – объявила она.
– Да, меня зовут Полина, – я улыбнулась в ответ. Было приятно осознавать, что хоть кто-то здесь рад меня видеть.
– А я Гариетта, кастелянша. Что ж ты не приходишь за карточкой и вообще?
– Я… Я не знала. А что за карточка? И вообще…
– Вот, – она протянула мне пластиковый прямоугольник. – Теперь можешь идти по магазинам. Учебников и прочих принадлежностей пока не покупай: всё равно не угадаешь, куда распределят. А вот одежду, бельё и прочие мелочи уже можно. Да в тратах не стесняйся. Денег на карточке много.
– Спасибо!
Ух ты, «в тратах не стесняйся». Чертовски приятно это слышать. Ночная сорочка в качестве единственного наряда меня совсем не устраивала.
– А что же помощница твоя ничего не рассказала? Она должна была тебя ко мне привести.
– Может, забыла, – пробормотала я.
Жаловаться на Бриззину я не собиралась. Конечно, характер у нее – не сахар. И дружбы у нас не выйдет. Но в качестве злейшего врага она мне точно не нужна.
Гариетта нахмурилась и покачала головой. Похоже, сама всё поняла.
– Чтоб ты знала, деточка. Твоя помощница обязана выполнять все твои распоряжения, – она многозначительно на меня посмотрела и добавила: – Обязана. Любые распоряжения. А иначе её отчислят в три секунды.
Вот оно как! Это обстоятельство открывало совершенно новые перспективы развития наших отношений.
Я подавилась смешком, представив, как вредная Бриззина драит пол зубной щёткой или что там ещё положено при дедовщине. Но тут же устыдилась своих мыслей. Вряд ли я стану ей пакостить.
Скорее обойдусь как-нибудь без её помощи. Но, по крайней мере, если мне действительно что-то от нее понадобится – я знаю, как это получить.
– А где тут магазины? – спросила я.
Не терпелось поскорее обзавестись нормальной одеждой!
Гариетта покосилась в сторону комнаты, где сейчас должна была находиться Бриззина. Намек был более чем прозрачный.
– Я бы лучше одна сходила, – улыбнулась я. – Не люблю, когда рядом кто-то ворчит.
– И то верно, – кивнула она. – Пойдём, провожу.
Пока Гариетта вела меня по коридорам и лестнице, я старательно запоминала путь. Чтоб потом не заблудиться. Наконец, толкнула массивную дверь, и мы вышли на крыльцо.
– Вон там, – она махнула рукой вправо, – ряды магазинов и лавок, видишь?
Я изумленно уставилась на Гариетту.
А с ней точно все в порядке?
Может, зря я послушалась и пошла вместе с ней? Может, это вовсе не кастелянша, а какая-нибудь местная сумасшедшая?
Какая площадь? Какие, к чертям, магазины?! Кругом простиралось бескрайнее поле, лишь где-то вдалеке окаймленное темной щеточкой леса.
Гариетта перехватила мой взгляд, всплеснула руками и сказала:
– Ой, совсем зарапортовалась. Ты же еще без разбора! Постой минутку.
И она скрылась за дверью.
Хм… Мне точно надо ее ждать? Может, пока ее нет, лучше смыться в свою комнату? Бриззина, конечно, девица во всех отношениях неприятная, но, по крайней мере, не сумасшедшая.
И все-таки я осталась на крыльце. Гариетта мне нравилась, и я надеялась, что вся эта история с несуществующей площадью и магазинами получит какое-то разумное объяснение.
Она вернулась минут через пять.
– Вот, надень, – сказала Гариетта.
И протянула очки. Самые обычные очки, с дужками, стеклышками.
– Тут все заколдовано, посторонние не увидят. После разбора очки уже не понадобятся, а пока пригодятся.
Я нацепила их на нос и ахнула. Поле исчезло, а вместо него…
А вместо него и появилась площадь. Большая, круглая, она начиналась от самой нижней ступеньки крыльца. А еще появилась целая вереница магазинов, парк с ажурной оградой и скамейками, и ряды приземистых домиков, утопающих в кустах.
– А там что?
– Раньше студенты жили, – вздохнула Гариетта. – А теперь всех селят прямо в Академии, для безопасности. Ну что, пойдем?
Мы спустились с крыльца и пересекли площадь. К счастью, никто не встретился нам по пути. Видимо, Бриззина не обманула, и студенты в Академию начнут стягиваться уже позже. Тем лучше!
Гариетта указала мне на один магазинчик, где в витрине были выставлены манекены в самых разных платьях. В целом ничего особенного: длинные юбки, разноцветные ткани. Ни капли не похоже на те наряды, в каких щеголяют дамы на обложках фэнтэзи-романов.
– Дальше сама справишься? – улыбнулась Гариетта.
– Да-да, конечно. Спасибо…
Я быстро скользнула в дверь магазина, пока на улице никто не появился и не увидел меня в ночной сорочке.
Глава 4
В магазине было совершенно пусто. Даже продавца на месте не оказалось. Я с облегчением выдохнула и побрела между манекенов, неторопливо разглядывая платья. Хорошо, когда никто не болтается поблизости и не душит своим профессиональным «вам что-нибудь подсказать?»
– Интересный фасон! Где ты такое купила? – раздался звонкий девичий голос.
Вот только насмешек мне сейчас и не хватало.
Я развернулась, готовясь высказать острячке всё, что о ней думаю. Но наткнулась на ясный взгляд серых глаз и промолчала.
Худенькая девчонка с длинной рыжей косищей таращилась на меня с искренним восхищением. Или неискренним?
Может, она всё-таки издевается?
– Ты это о моём… одеянии? – недоверчиво уточнила я.
– Да! По-моему, оно просто прекрасно! И длина приличная, и цвет хороший. Все эти обтягивающие штуки, – она покосилась на манекены с подогнанными по фигуре нарядами, – мне не очень нравятся. А такое платье, как у тебя, я видела на некоторых в Академии. Но в магазинах найти не могу. Нет нигде. Оно ведь, наверное, и недорогое?
– Бесплатное… – ошалело пробормотала я, не веря своим ушам.
Добровольно искать себе такую жуткую хламиду?! Что же тогда она обычно носит?
Я окинула быстрым взглядом наряд девчонки.
То, что было надето на нее, смахивало на обычный мешок для картофеля, в котором прорезали дырки для горла и рук, приделали рукава да перетянули по поясу верёвкой.
Однако из-за вышивки, трогательно окаймлявшей вырез, смотрелось все это на ней довольно мило.
– Бесплатное? – светлые брови озадаченно сошлись на переносице.
– Да. И вряд ли что-то подобное продается в магазинах, – вздохнула я.
– Но как же? В Академии в таких ходят…
– В Академии, – перебила я, – в таких ходят те, кто попал сюда из другого мира. Оно уже было на мне, когда…
– Так ты из другого мира? – ахнула рыженькая. – Это же… это же просто… Ты расскажешь мне, как там у вас? Не могу поверить… Можно я до тебя дотронусь?
Не дожидаясь ответа, она робко коснулась моего плеча. И тут же испуганно отдернула руку.
Странная реакция. До сих пор все, кого я встречала, относились к моему перемещению сюда как к чему-то совершенно обычному.
– А сама-то ты откуда? – спросила я.
– Издалека, – мягко улыбнулась она. И задумчиво добавила: – Мне тут всё чудно. Я ведь в лесу жила, с бабушкой. Мы даже в деревню не ходили. Ведьма она у меня. А люди таких не любят…
Как, и здесь тоже? В мире, где есть магия? Да уж… Видимо, люди везде одинаковые. И судя по Жанниным соседкам, «не любят» – еще мягко сказано.
– Меня Лартисса зовут, – по-детски непосредственно представилась рыженькая. – А тебя как?
– Полина. Скажи…
– Добрый день, – раздалось откуда-то сбоку.
Мы обе вздрогнули и синхронно повернули головы. Из-за манекенов появилась высокая ухоженная дама средних лет. Высокая, подтянутая, в строгом темном платье.
– Присмотрели что-нибудь, леди?
– А что вы посоветуете? Что тут у вас носят? – спросила я.
И буквально через полчаса обзавелась парой платьев, бельём, чулками, хорошенькими туфельками и понемногу всем тем, что необходимо на первое время. Охотно накупила бы больше. Но мысль, что это всего лишь первый магазин и придется таскаться как навьюченный верблюд по другим лавкам, отрезвляла лучше холодного душа.
Лартисса после долгих раздумий тоже выбрала платье. Правда, одно: свободного покроя, длинное, в пол. Простенькое, но цвет… Теплый, жемчужно-серый с капелькой умбры, очень ей шел.
Услышав цену, Лартисса тихонько ойкнула, задумчиво погладила ткань. И, словно решившись, достала откуда-то из кармашка монетку.
Я же расплатилась карточкой и вышла на улицу уже в новом наряде и туфельках. Теперь, по крайней мере, не страшно было с кем-то столкнуться.
– И куда мы пойдем? – спросила Лартисса, бережно прижимая к груди сверток со старым платьем.
Мы? Я на мгновение растерялась.
Это что же получается, мы теперь вместе? Может, даже подружимся?
А что, рыжая ведьмочка мне нравилась. К тому же отпускать её одну, наверное, не следовало. Во всяком случае, пока не освоится. Она ж доверчивая и наивная, как ребенок. Выросла в лесу, с людьми, по сути, особо и не сталкивалась. А ну как встретит кого-нибудь вроде моей Бриззины? Это же психическая травма на всю жизнь.
Мы переходили от одного магазинчика к другому и болтали.
Лартисса действительно всю жизнь провела в избушке посреди леса, перенимая волшебную науку от бабушки. И никакая Академия ей не мерещилась даже в самых сладких снах: дорого это и далеко. А с точки зрения бабушки, ещё и бесполезно.
Всё изменилось, когда однажды нашла умирающего мага, молодого и красивого. Кое-как они вдвоем притащили его в избу и начали выхаживать. Поначалу бабушка рассчитывала, что маг ошалеет от неземной красоты юной ведьмы и тут же женится. Но когда тот очнулся, выяснилось, что он уже женат и счастлив.
Через какое-то время он вернулся, щедро отблагодарил бабушку и сумел убедить, что юному дарованию – то есть Лартиссе – просто необходимо учиться.
Оказалось, что он преподаватель в Пятой Королевской Академии Магии и приближённое лицо короля. В общем, не успела Лартисса и глазом моргнуть, как ее зачислили в эту самую Академию.
– У меня отдельная комната! Не вместе с бабушкой, а отдельная! С ума сойти! – счастливо рассмеялась Лартисса. – И воду из ручья не надо таскать, она течет сама из крана, и теплая, и холодная, представляешь?
– Представляю, – весело кивнула я.
Пожалуй, ее история поступления даже более фантастическая, чем моя.
– Лавка учебных и магических принадлежностей… – прочитала я очередную вывеску. – Зайдем?
Всегда была неравнодушна к магазинам, где продавались блокноты, ручки и прочие симпатичные штуки. А уж на сайтах с товарами для художников могла зависать часами. Но тут-то наверняка всё ещё круче! Оно ведь волшебное!
– Мы же не знаем, на какой факультет нас распределит шар… – слабо запротестовала Лартисса, шагая, однако, следом за мной.
– Шар? Какой шар? – с любопытством спросила я, потянув на себя дверь.
Гадкая Бриззина мне ничего про шар не говорила. Я думала, что на разборе будет что-то вроде собеседования.
– Хрустальный. Кладешь на него руки, он начинает сиять. Если красным, идешь на факультет Защиты. Зеленым – факультет Заботы, золотистым – факультет Ясности, серебристым – факультет Справедливости, синим – факультет Созидания. Я очень хочу, чтобы у меня загорелся зеленым, – вздохнула Лартисса.
– Загорится, куда он денется, – подбодрила я.
Мы переступили через порог.
Внутри было пусто и тихо. Тянулись вдоль стен стеллажи с непонятными предметами, вдалеке за прилавком одиноко торчал продавец, маясь от скуки. Увидев нас, он встрепенулся:
– Добрый день, леди!
– Здравствуйте! – громко сказала я, схватила за руку, мгновенно прилипшую к одной из полок Лартиссу и потащила за собой, шепча: –Учебники и магические штуки покупать сейчас не будем. Но всякие тетрадки-альбомы-ручки пригодятся на любом факультете.
Пока она с интересом изучала витрину, я приобрела несколько толстых тетрадок, пару блокнотов, целую кучу карандашей и зачарованное перо. Очень уж его хвалил продавец.
Но не за канцтоварами, пусть и волшебными, я сюда пришла. Вернее, не только за ними.
Чего мне действительно не хватало – так это привычной колоды. Я почти физически ощущала, как она приятной тяжестью чуть холодит руку, как тасуются карты и ложатся веером, открывая тайны. Свои, чужие – неважно.
– Мне бы карты Таро. Покажите, пожалуйста, все, что у вас есть, – попросила я.
– Таро? – удивленно посмотрел продавец.
– Ну карты, для гадания.
– А, для гадания. Это сколько угодно!
Он начал ловко выкладывать на стеклянный прилавок колоду за колодой. Я поначалу обрадовалась, но…
Это были какие-то другие карты. Совсем другие. С незнакомыми мне обозначениями, больше похожими на изображения звёздного неба или на электросхемы из инструкций к бытовой технике.
– Не подходят? – огорчился догадливый продавец.
Я разочарованно покачала головой. Кажется, этот мир не так уж совершенен, как хотелось бы.
Впрочем, что это я? Если здесь нет карт Таро – нарисую сама! Не впервой.
– А ватман у вас есть? И ножницы. И тушь…
– Ватман? – озадаченно моргнул продавец.
Какое-то время мы с ним объяснялись так, словно бы говорили не на одном языке. Но в результате я получила то, что хотела. Ну, или почти то, что хотела: кисти, линейку, ножницы, нечто вроде резинки. И несколько листов бумаги, плотной, тяжёлой, больше похожей на белый картон. Отлично! Такие карты не помнутся и служить будут не один год.
А вот с тушью разбирались долго. И в конце концов я остановилась на местных чернилах, очень на нее смахивающих. Взяла карминно-красные и черные: в отличие от других цветов эти быстро сохли и потом не размазывались.
Тщательно отобрав несколько перьев, я наконец выдохнула:
– Упакуйте.
Лартисса так ничего и не купила. Зато помогла дотащить мои свертки до Академии. На моем этаже мы простились, и я помчалась в свою комнату, изнывая от нетерпения.
Теперь я не сомневалась: время до разбора пролетит незаметно. И болтать с Бриззиной мне не придется, буду слишком занята.
Быстро разобрав покупки, я пристроила их в шкаф, выложила на стол то, что могло понадобиться, и принялась за работу.
Перво-наперво расчертила листы на прямоугольники – точь-в-точь под размер карт, – разрезала их, села и начала рисовать. Сразу тушью, без карандашного наброска.
Странно, но рука словно сама знала, что и как надо делать. Порхала над белой шероховатостью картона, кистью придавая объем, а потом пером тщательно прорабатывала детали.
Одна карта, вторая, третья…
Ох, как же я соскучилась по едва уловимому, но такому родному запаху чуть влажной бумаги, по шелесту кисти, по ее гладкой прохладе в руке. По скрипу пера, по восторгу, буквально распирающему изнутри. По ощущению счастья, от которого захватывало дух…
Я наслаждалась каждым мазком, каждым штрихом, каждым волшебным мгновением. И не сразу обнаружила, что получается совсем не то, что я представляла.
Отложив перо, озадаченно посмотрела на готовые карты.
Например, Маг. По канону это должен быть юноша, а на меня рисунка сурово смотрел седой, но крепкий старик с длинной белой бородой.
Или вот Верховная жрица: вместо дородной, пышущей здоровьем дамы вышла сухощавая незаметная женщина, больше похожая на тень, чем на человека.
Дьявол… Взглянув на этот аркан, я невольно отшатнулась. Порочное, недоброе лицо с пустыми, почти мёртвыми глазами. Оно пугало. Вызывало липкий первобытный ужас. И желание немедленно все это развидеть!
Я сглотнула, ухватила карту за уголок, быстро отнесла ее на подоконник. И лишь задернув штору, смогла выдохнуть и вновь сесть за стол.
Я решительно схватила кисть и начала работать над следующей картой, пытаясь воплотить тот образ, что был у меня в голове. А не тот, на котором нагло настаивала рука! Но быстро поняла: все бесполезно.
Казалось, не я создаю рисунок, а он сам проступает на белом прямоугольнике таким, каким должен быть.
И вот уже с аркана Королева жезлов мне улыбается… Лартисса. Улыбается той самой улыбкой, с которой рассказывала про свою жизнь в лесу, – по-детски беззащитной и одновременно мудрой, словно знала об этом мире то, что другим недоступно.
Такая королева жезлов мне нравилась. Поэтому я перестала сопротивляться. Сдалась, позволив руке творить, что пожелает.
Закончив аркан императора, я с любопытством взглянула на него. На троне сидел вовсе не бородатый старик, а молодой широкоплечий мужчина в белых одеждах.
Симпатичный…
Впрочем, симпатичный – это еще слабо сказано. Да он был хорош так, что дух захватывало!
В нем было красиво все: смуглое скуластое лицо с упрямым подбородком, густые темные волосы, высокий лоб, прямой, чуть с горбинкой нос, суровые брови. И пронзительный взгляд ясных глаз.
Само совершенство, мечта, герой девчачьих фантазий…
Вдоволь налюбовавшись, я приступила к другим арканам. Работала всю ночь, словно одержимая. И доделала последнюю карту уже под утро.
Сложила колоду ровной стопкой, сунула дьявола в середину, убрала в шкаф, под одежду. На всякий случай. Кое-как, зевая, отмыла от туши руки и совершенно без сил рухнула в кровать.
Глава 5
Казалось, я только что прикрыла глаза, и почти сразу голос Бриззины ввинтился в уши, противный и громкий, как звон бабушкиного будильника:
– До обеда, что ли, дрыхнуть собралась?
Почему она так орет? Первым желанием было забиться под подушку и еще немного поспать, совсем капельку. Вот только Бриззина ни разу не будильник, на кнопочку не нажмешь.
– … Поднимайся, а то на разбор опоздаем.
Разбор? Черт, точно, разбор.
Не без труда я выползла из постели и почти на ощупь добралась до ванной. Глаза открываться отказывались. Наотрез. Сама виновата: ночью нужно спать. Пришлось долго плескать в лицо холодной водой под непрекращающееся ворчание:
– Наберут же таких нерадивых.
От удивления я окончательно проснулась. Это кто из нас тут нерадивый?
На разбор мы не опоздали. Не смогли бы, даже если б очень старались. К тому времени, как мы подошли к ректорскому кабинету, возле него клубилась разношерстная толпа будущих первокурсников, два десятка, не меньше.
Эх, а могла бы спокойно выпить чаю с пирогом. Разбор – это ведь не кровь сдавать в поликлинике, не обязательно натощак!
Я с любопытством разглядывала окружающих, стараясь отыскать в них что-то волшебное. Но оно никак не отыскивалось. Обыкновенные ребята и девчонки, точно такие же, каких я видела, когда поступала на худграф. И не скажешь, что начинающие маги.
Все по очереди исчезали ненадолго в кабинете, а потом возвращались: кто радостный, кто озадаченный.
Мелькнуло в толпе встревоженное личико Лартиссы, и только я хотела подойти, как она скрылась за дверью, а через несколько минут вылетела с победной улыбкой.
– Факультет заботы! – прошептала она мне на ухо и захлопала в ладоши.
Ну, честное слово, как маленькая.
– Ты довольна?
Могла и не спрашивать. Лартисса просто сияла.
– Ещё как! Я же с малых лет целительством занимаюсь. А теперь научусь делать это правильно. Ну, я пойду? Надо учебники купить, тетради… – она счастливо рассмеялась.
И махнув мне рукой, быстро исчезла за поворотом.
Я была за неё рада. А вот за себя – куда меньше. Потому что я ничем магическим, ясное дело, с малых лет не занималась. И не очень представляла, куда хочу попасть.
Точно не на факультет Защиты. Сама мысль о том, чтобы сражаться, вызывала у меня ужас. Но, кажется, всё-таки меньший, чем перспектива углубляться в законы и прочую юридическую дребедень.
Стать целителем? Мы с Лартиссой учились бы вместе. Но… Мало того, что особой тяги к медицине я не чувствовала, так еще и крови всегда боялась. Могла запросто хлопнуться в обморок, лишь порезав палец. А уж после того, что случилось в той темной подворотне, мысль о кровавых ранах и вовсе вызывала дурноту.
Факультет Созидания? Пожалуй, подойдёт. Там, насколько я понимаю, надо делать магические украшения. Не знаю, будут ли они у меня работать, но, по крайней мере, получатся красивыми.
– Уснула? – прошипела Бриззина. – Твоя очередь!
Ой, мамочки, уже?
Обмирая от волнения, я вошла в кабинет ректора, сделала машинально несколько шагов…
И застыла, не веря своим глазам.
Передо мной стоял маг!
Ну, то есть понятное дело, что в любой магической академии должны работать исключительно маги. А ректора уж точно не с улицы взяли.
Только вот это был тот самый крепкий старик с седой бородой, которого я нарисовала на первом аркане нынешней ночью. Маг из моей колоды… Как такое может быть?
– Здравствуйте, магистр Теркирет, – певуче и почти нежно протянула Бриззина.
Я оторвалась от ректора и ошарашенно уставилась на нее, открыв рот. Она что, умеет нормально разговаривать? Надо же…
Не переставая улыбаться, Бриззина незаметно, но больно ткнула меня локтем в бок.
– Здравствуйте, магистр Теркирет, – спохватилась я.
– Здравствуйте, леди Полина, – густым басом отозвался ректор и окинул меня цепким взглядом. Почему-то под этим взглядом сделалось неуютно, словно старик видел меня насквозь. – Проходите и возложите руки, – он кивнул на хрустальный шар, что стоял перед ним на столе.
Точь-в-точь такой же шар, как в кабинете Жанны…
Я приблизилась и, почти не дыша, прикоснулась кончиками пальцев к прохладной поверхности. Несколько долгих мгновений ничего не происходило, а потом внутри шара вспыхнул золотистый свет. Настолько яркий, словно под моими ладонями зажглось настоящее солнце.
– Достаточно, – донесся голос ректора.
Я убрала руки и подняла глаза. Магистр Теркирет все еще смотрел на потухший шар. И выглядел он при этом крайне озадаченным.
Что-то не так?
Что значит золотистый цвет? Я никак не могла вспомнить. Как там вчера говорила Лартисса? Серебристый и алый – это законники и боевики. Синий и зелёный – артефакторы и целители. А золотистый…
– Леди Полина, – наконец заговорил ректор. – Вы распределяетесь на факультет Ясности.
Ясности? Это же провидческий…
– Но… Мне сказали, на провидческий иномиряне не попадают.
– Так и есть, – кивнул ректор. – Вернее, до сегодняшнего дня так и было. Мы думали, что это невозможно. А оказывается… Что ж, леди Полина, поздравляю! Думаю, вы украсите факультет Ясности своими талантами.
– Спасибо, – прошептала я еле слышно.
Бриззина своим фирменным тычком подтолкнула меня к двери, и мы вышли в коридор.
Я была настолько ошарашена, что спросила вслух:
– И что бы это значило?
– А мне почём знать? – хмыкнула Бриззина. – Ты ж у нас провидица, ты и скажи.
Вот паршивка! Может, мысль о дедовщине не так уж плоха?
Остаток дня прошел в хлопотах. Сначала Бриззина отвела меня к кастелянше. Та окинула мою помощницу недовольным взглядом, и выдала нам обеим форму. Мне – золотистые платье и мантию, а Бриззине все то же самое, но синее.