- -
- 100%
- +
Глава 1
Я прилепил на стальную дверь склада лист бумаги с кривоватой надписью крупными печатными буквами: «Сегодня заправки нет!!!» Разумеется, мою бумажку сорвут через пару часов, как и прежние, но тогда уже наступит вечер, и народ перестанет ломиться на заправку со своими драндулетами. Удивительные люди! Вроде бы всех учат грамоте в средней школе (во всяком случае, прежде учили, что-то такое я смутно припоминаю) – ан нет, вывеска, на которой указано «обслуживание по абонементам», почему-то никого не останавливает, и каждый день человек десять, не способных складывать буквы в слова, колотят кулаками или заправочными насадками в железные ворота склада. А иногда и в стекла конторы. Вон те потеки оставлены активными двуногими без перьев.
Я в таких случаях неспешно выхожу из своей конторы в маленький мощенный булыжником дворик и широко улыбаюсь, после чего нетерпеливый клиент пятится и несколько раз беззвучно открывает рот. Спустя пару секунд женщины визжат. Слабонервные просто садятся в тачку и тут же испаряются, оставив облачко сизого дыма и запах паленой резины. Те, у кого нервы потверже, с третьей попытки спрашивают:
– З-з-заправиться можно?
Тогда я лениво сплевываю и тычу пальцем в вывеску.
– Я в-вижу… – заикаясь, отвечает посетитель. – Но у меня концентрат на нуле…
– Берите абонемент. Первая заправка – немедленно, оплата наличными, остальные по графику, платить можно через банк.
– А график?
– Составьте сами. Но не чаще, чем раз в десять дней.
Я нарочито медленно достаю из нагрудного кармана комбинезона блокнот, черкаю в нем сегодняшнюю дату, отрываю листок и протягиваю жертве… пардон, клиенту.
Тот начинает лихорадочно заполнять квадратики, высчитывая на пальцах нужные даты и периодически косясь в мою сторону, при этом не поднимая глаз выше нагрудного кармана комбеза. Но все равно каждый из них хоть раз, да глянет мне снова в лицо. Я тем временем с самым сосредоточенным видом достаю шланг, накручиваю кольца на бачок тачки и качаю концентрат. Счетчик мне не нужен. Счетчик у меня в мозгу – я с точностью до эрга знаю, сколько энергии всаживаю под хвост пригнанной на заправку железной кляче.
Клиент уезжает, испуганный, но довольный. А я получаю нового подписчика.
Так все происходит в обычные дни. Но не по субботам. В субботу после обеда я вешаю объявление «заправки нет» с тремя восклицательными знаками, потому что по субботам я езжу играть в «Тощую корову», пристанище заправщиков, неудачников и интеллектуалов. Вообще-то я мог бы зарабатывать в два, а то и в три раза больше, чем сейчас, учитывая, что на прессовку синевы у меня уходит час-другой в день от силы. Непыльного заработка мне хватает на жратву, пиво, оплату счетов и кое-какие мелочи, которые я могу себе позволить. Пять лет назад я тратил уйму денег на лекарей, но потом понял, что мне уже ничем не помочь, что природа возьмет свое со временем (или не возьмет), и снял свору жадных шарлатанов с довольствия.
Сегодня, прикрепив бумажку, я вернулся в контору и уселся за стойку – завтра выходной, так что приходится подводить баланс за неделю. Если я вовремя не сдам листок квартальному, над моим заведением Пелена завяжет узелок.
Но только я разложил бумаги на стойке и взялся за ручку, как брякнул медный колокольчик и следом хлопнула, задребезжав стеклом, входная дверь. Вот же синь, опять забыл оставить заявку стекольщику, еще пара недель – и стекло вылетит само собой. Хотя… через пару недель, полагаю, в нашем городе вообще не останется ни одного целого стекла.
Я как ни в чем не бывало стал карябать циферки на листке – стандартный отчет, всего-то и надо, чтобы две колонки в итоге совпали.
– Шеф, мне нужен концентрат! – раздался откуда-то сверху резкий голос.
Ну вот, начинается!
Я поднял голову и растянул рот до ушей.
Но в этот раз моя улыбка не произвела впечатления. Парень в грязно-сером плаще стоял, уперев руки в полированный прилавок конторки. Руки у него были все в голубых пятнах, по форме напоминающих большие снежинки, – такие оставляют на коже ожоги концентратом синевы, да только мой гость не походил на заправщика. Я покосился на его запястья. Рукава плаща были довольно короткие, и я разглядел, что у парня всего один браслет, – значит, точно не заправщик, всего лишь обычный житель Альбы Магны.
Или все-таки не обычный? Вообще-то парный браслет он мог спрятать где-нибудь в кармане, поместив в футляр. Это не возбраняется.
– В розницу не торгую, – сказал я.
– Сто единиц концентрата.
Одна пола его серого плаща подозрительно оттопыривалась.
Пистолет? Как же Пелена его пропустила? Неужели настолько истончилась? Или переодетый страж порядка? Это было единственное подходящее объяснение, хотя и не очень верное – у стража должен быть пистолет с синькой, то есть подвластный Пелене, таким оружием угрожать законопослушному гражданину – последнее дело. С другой стороны, если парень этот не страж и пистолет у него незаконный, да еще автономный, с пороховыми зарядами, без синьки, то этого клиента давным-давно должны были загрести стражи. А его не загребли.
Я сложил один плюс один и получил ответ: у парня есть кристалл.
Мне все это очень не понравилось. Я сунул руку в карман куртки и нащупал титановую флягу. М-да… Что же делать? Если у него пистолет, вытащить флягу я никак не успею, не говоря уже о том, чтобы подпалить концентрат.
– Сто единиц, – повторил посетитель и достал бумажник.
На вид парню было около тридцати с небольшим, лицо бледное, с нездоровой желтизной на щеках вместо румянца. «Может, недавно переболел желтухой, но не долечился?» – почему-то подумал я. И еще подумал, что прежде видел этого человека, но вот где именно, вспомнить почему-то не получалось. Лично не знаком, но физия какая-то примелькавшаяся. Я вновь к нему пригляделся. Жидкие светлые волосы, стянутые на затылке в крошечный хвостик, выглядели так, будто их не мыли как минимум месяц. Парень был высокого роста – здорово выше меня, но не шире в плечах. И вообще, вид у него был изможденный. Как будто он долгое время провел в больнице или за Вратами Печали.
– Я не торгую в розницу, там объявление, если вы не читали… – Я ткнул пальцем себе за спину.
На стене висела бронзовая табличка с текстом, работа Черного Кролика, он занимается гравировкой по вечерам. Вторая медная табличка с прейскурантом, опять же Кроличье творение, была привинчена возле кассы.
– Сто единиц – плачу вдвойне.
Заправщики – жадное племя, любой другой на моем месте обосрался бы от радости, услышав про двойную цену, но я лишь пожал плечами.
– Да хоть тройную. Сегодня никого не заправляю вообще, сегодня я играю в «Тощей корове». Это святое.
– Значит, и втройне не возьмешь… – посетитель оскалился. – А вот это?
Он спрятал бумажник и выложил на стойку шестигранный футляр из черного дерева. Мне не нужно было объяснять, что хранят в таких футлярах, – я достаточно времени провел на Ледяном континенте, чтобы это знать.
Вот же синь!
Я невольно потянулся к ящику прилавка.
– Без фокусов! – предупредил посетитель.
И слегка отвел в сторону полу плаща – он в самом деле носил кобуру под мышкой.
– Я только проверю.
– Проверяй. Но двигайся медленно.
Ящик у меня забит под завязку – старые квитанции, черновики отчетов, конфетные обертки, бумажки с моими записями, которые я никак не могу оформить даже в самый захудалый кодекс, и другой старый хлам, который я зачем-то храню, сам не знаю зачем. Поверх бумажек лежал армейский детектор старого образца – подарок Макса. Я достал детектор из ящика, включил и сделал круговое движение над футляром. Экранчик вспыхнул розовато-красным. Судя по свечению, выходило, камень внутри двадцать карат, не меньше. А футляр отличный – Пелена начинку не сечет. Эту штуку после падения Пелены можно продать за… я даже боялся в уме прикинуть, сколько она стоит. Домик на берегу Внутреннего моря точно гарантирован.
– Хорошо. – Я сам не узнал свой голос.
Вообще-то я не планировал соглашаться. Я хотел сказать «проваливай», но язык почему-то сам по себе выдал это треклятое «хорошо».
Посетитель смотрел на меня насмешливо, кривя губы.
Про искушение кристаллом мне рассказывал еще Леонардо, но я всегда был уверен, что устою. И вот нате – сразу же поплыл. Я чувствовал, как внутри нарастает бессильная злоба, почти отчетливо слышимый голос кричал: «Пусть убирается! Выгони его! Пусть катится в синьку!»
Но вместо этого мои губы бормотали:
– Идем, накачаю…
Небрежным жестом я бросил в карман футляр, взял с полки переходные кольца и поднялся. Почему-то подумал: если я его сейчас заправлю, то завтра, в выходной, придется тащиться на насосную станцию и платить двойную ставку за синеву. Как будто это было главной проблемой!
Я двинулся к складу. Концентрат синевы хранят в больших титановых баллонах, десять таких легко влезают в мой грузовичок, я вожу их в специальной деревянной решетке. Парень почему-то медлил и, выйдя из конторки, застыл на пороге. Я же распахнул дверь склада и уже собирался протянуть руку за насадкой шланга, когда краем глаза заметил рыжий продолговатый мазок на фоне серого фасада напротив и услышал за спиной визг тормозов. Я прыгнул внутрь и захлопнул за собой дверь. Изнутри не было ни замка, ни засова, и треклятая дверь начала медленно открываться, демонстрируя солидную щель. Я спешно отполз в угол, пока снаружи частый град пуль молотил по стальной двери – видимо, хозяин рыжей тачки запасся серьезной пушкой, прежде чем пожаловать ко мне в гости. Только сталь на этих дверях не хуже бронебойной, так что я сидел и молил богов синевы об одном – чтобы стрелок не сунулся внутрь. Не то что я был беззащитен… Но, когда рядом баки с концентратом, один дурацкий выстрел может превратить полквартала в миленький такой круглый котлован глубиной в десять метров.
На счастье, парня с пушкой моя персона больше не интересовала. Он вновь принялся стрелять, на этот раз, видимо, по странному посетителю – по моим прикидкам, у этого второго гостя не было иной цели. Я оказался прав: через несколько секунд загрохотал второй пистолет. Значит, настойчивый клиент в сером плаще наконец-то вытащил свою пушку и открыл огонь. Интересно, где спрятался этот желтушный? Если за мусорным баком возле конторки, то это паршивое укрытие.
– Вот тебе и Пелена, – пробормотал я, доставая из кармана флягу.
Концентрата синевы в ней было по самое горло. Отлично! Не придется сцеживать концентрат из баллона. Я спрятал черный футляр гостя в коробку с ветошью и приготовил разовую зажигалку, а потом принялся ждать, пока этим двоим надоест поливать друг друга свинцом. Пули у них кончились довольно быстро. Наступила тишина – совершенно невероятная после зверского грохота. Потом я услышал какие-то звуки – что-то похожее на хрип или бульканье. Пробили бак с концентратом на тачке? Нет, только не это! Пинком ноги я распахнул дверь и выкатился из склада.
Мой желтушный посетитель лежал в трех шагах от меня. А над ним возвышался какой-то мелкий тип в мешковатой куртке с капюшоном. Лица не разглядеть – черное пятно, да мне и некогда было любоваться на его физию. Я плеснул в этого типа из фляги, щелкнул зажигалкой и швырнул желтую искру огня прямиком в черный провал капюшона, после того как синяя пленка окутала парня. В следующий момент синева вспыхнула, и стрелок мгновенно превратился в пылающий факел. Он дернул рукой с пистолетом, очередь выстрелов выбила дорожку рядом со мной. А потом парень покачнулся и грохнулся навзничь, продолжая гореть. Ноги и руки его било судорогой, но пистолет молчал.
Я сидел, не двигаясь, тупо глядя на выбоины в камнях. Страха не было. Но я будто заледенел внутри. Минуту спустя я услышал, как заливается в дальнем конце улицы сирена. Ба, вот и стражи порядка! Что-то поздновато они заметили искажение Пелены, могли бы и раньше побеспокоиться. Я медленно поднялся и посмотрел на своего клиента. Увы, бывшего клиента. Потому что в перестрелке он получил пулю в голову – лица уже было не разглядеть: все, что выше подбородка, превратилось в кровавую кашу, как будто парня щедро полили томатным супом.
– Надо же, до чего хорошо, – пробормотал я.
Странно, неужели этот тип в капюшоне не заметил, что клиент уже мертв? Конечно, заметил, но при этом не смылся сразу, а зачем-то двинулся к трупу. Хотя чего тут гадать – парню нужен был тот самый футлярчик с кристаллом.
– Охрана порядка седьмого округа Альбы! – услышал я знакомый голос.
А, лейтенант Мэй!
Мне всегда приятно ее видеть, хотя стражей порядка я не особенно жалую. Но у этого стража великолепная черная грива волос и синие глаза в пол-лица. Мы давно знакомы и не то чтобы дружим, но общаемся. А в данный момент я был рад любому стражу, не говоря о Мэй. В общем-то, кричать, что она из седьмого округа Альбы, кроме меня, тут было уже некому. А я и так прекрасно знал, кто такая Мэй и из какого она округа. Но Пелена требует неукоснительного соблюдения закона. Так что я думаю, возвращаясь домой, лейтенант Мэй сообщает каждый вечер собственному псу, что она из седьмого округа охраны порядка столицы. Или Мэй держит кота? Не ведаю – я никогда не бывал у нее дома.
– Что тут у нас? – крикнул ее напарник, неспешно выползая из тачки с мигалкой, когда Мэй уже была рядом с трупом – с тем самым, который догорал и больше не дергался.
Этого парня рядом с Мэй я прежде не видел – крепенький такой, короткостриженый, рожица гладенькая. С первого взгляда видно – карьерист. Прежде Мэй работала с каким-то типом предпенсионного возраста, и они постоянно ссорились. В том числе из-за меня.
В одной руке Мэй держала пистолет, в другой – синюю пластинку детектора.
– Тут дыра в Пелене, на минус седьмой уровень тянет, – отозвалась лейтенант.
То есть, если перевести с языка стражей на нормальный, кто-то пользовался кристаллом и повредил Пелену.
Фраза про минус седьмой уровень мне не понравилась, и посему я решил начать оборону с атаки:
– Если ты еще не заметила, то сообщаю: эти парни устроили пальбу и к тому же изувечили дверь моего склада.
– Я вижу, что ты сжег одного из них. Пелена это засекла! – заявила Мэй и обернулась к напарнику: – Подгребай сюда, Антон, опасности нет.
– Это была самозащита. Обрати внимание на эти милые сколы на булыжниках. Как мне кажется, они очень похожи на следы от пуль.
Сам не знаю, зачем я юродствовал. Наверное, это была реакция на то, что произошло несколько минут назад. Пока эти двое палили друг в друга и для разнообразия уродовали двери моего склада, я не успел испугаться. А вот теперь на меня накатило дурацкое веселье… Говорят, это из-за адреналина.
Мэй присела на корточки и зачем-то пощупала пульс у парня с простреленной головой.
– Мертв, – констатировала она очевидную вещь и замерла, глядя куда-то в пространство, будто окаменела. Я видел ее лицо в профиль. Изящный барельеф на фоне серо-черной стены моей конторки. Мэй была воплощением строгой печали.
В следующий миг она тряхнула волосами и выпрямилась.
У того трупа, который походил на черную головешку, она ничего щупать не стала. Ее помощник наклонился и положил пистолет обгоревшего в прозрачный пакет. Я не ошибся – оружие было незаконное, без синьки.
– Ты их знаешь, Син? – спросила Мэй.
– Сегодня познакомился. И тут же раззнакомился, как видишь.
– Твое остроумие иногда меня бесит. Как они здесь очутились?
– Меня тоже бесит мое остроумие. А пришли они порознь. Этот, – я указал на парня, чье лицо из желтого сделалось красным, – просил его заправить. А этот, – я указал на обгоревшего, – скорее всего, возмутился, что парень сможет заправиться концентратом без абонемента.
– Ты же не торгуешь синью после обеда в субботу. У тебя игра в «Тощей корове». – Как видите, Мэй была в курсе всех моих дел, даже таких невинных, как посещение таверны.
– Да, игра это святое. Я поначалу отказался, но мне предложили тройную цену.
– В первый раз слышу, что тебя так легко купить, Син!
Быстрым движением она провела по моей куртке от одного запястья до другого, не забыв просветить карманы на груди. Детектор дружелюбно помигивал огоньками: ничего запретного.
– Предъяви браслеты!
Я вытянул руки вперед так, чтобы запястья полностью обнажились. Два золотых браслета тускло блеснули. Мэй переключила детектор и проверила уровень напряжения. Опять детектор промурлыкал что-то успокаивающее. Ну, разумеется, у меня есть концентрирующие браслеты – я же заправщик, а прессовать синеву без браслетов никто не станет. Теоретически я могу, ради разнообразия, иногда позабавиться и заняться изготовлением концентрата без помощи браслетов. Но если вовремя не остановлюсь, то сдохну на третий день, а может быть, и на второй – от истощения.
Мэй разочарованно мотнула головой и склонилась над телом моего посетителя. Детектор жалобно пискнул. Впрочем, и без всякого детектора она могла заметить амулет у него на шее, а в амулете белый камешек, похожий на кристаллик соли или на ледышку.
– Ну, я так и думала! – Мэй хищно улыбнулась.
Клянусь синью, думать тут было особенно не о чем: если парни могли стрелять, не обращая внимания на Пелену, у обоих имелись при себе кристаллы. Иначе в момент первого же выстрела Пелена пошлет такой заряд в браслет стрелку, что тот свалится без сознания. Раз этого не произошло, значит, без кристаллов не обошлось. Мой посетитель носил свой на шее, а его конкурент – как выяснилось спустя пару минут – во внутреннем кармане. Мэй с трудом извлекла белую крупицу из черной массы, больше всего похожей на тягучую смолу, и опустила в подставленный Антоном прозрачный пакетик. Похоже, напарник прислуживал ей безропотно.
Оба кристалла были крошечными – на жаргоне заправщиков «разуха» или «соль», – годными разве что на такое вот единичное преступление, как убийство конкурента.
– Ну все, можно увозить трупы, – решила Мэй.
– А этот? – Антон посмотрел на меня подозрительно.
– Самозащита, я проверила. В него стреляли, он вынужден был применить синьку. Пакуй тела и уезжаем.
– Капитан потребует отчет… – напомнил Антон.
– Не твоя забота!
– Одну минуточку, лейтенант Мэй! – подал я голос. – А как же дверь моей заправки? Клиентам не понравятся эти кругленькие вмятины, каждый второй догадается, что это следы от пуль. Извините, лейтенант, но я дорожу своей репутацией, у меня больше сотни подписчиков…
– Отстань, Син, дверь тебе придется менять за собственный счет.
– Э, нет. Пелена меня не защитила, значит…
– Ты весь в пуху, Син, и по тебе давно плачет как минимум минус третий уровень. Но ты всякий раз либо откупаешься штрафом, либо ускользаешь. Если пойму, что ты на этот раз от меня утаил, Врата Печали закроются за тобой до самого падения.
«Не так уж и долго ждать», – едва не брякнул я вслух. Но не брякнул, просто отметил, что и Мэй произнесла слово «падение» с какой-то особой интонацией. Может быть, сидя возле трупа и глядя в никуда, она тоже подумала, что закон еле дышит?
– Пелена не сочла мои действия преступными, – заметил я. – Не парализовала, не обездвижила, не…
– Заткнись! – сказала Мэй таким тоном, будто хотела выкрикнуть: «Пристрелю!»
Я покорно умолк. Являлись мои действия самозащитой или нет, Пелена обязана была меня обездвижить. Но не обратила на меня внимания, как будто ослепла. Неужели кристалл даже сквозь футляр дал наводку?
Антон принес два патологоанатомических мешка, и стражи упаковали моих незадачливых посетителей. Интересно, почему мешки для трупов черные? Я бы, к примеру, предпочел темно-синий цвет. Цвет Океана, пред которым все мы – мелюзга.
С обгорелым проблем особых не было – разве что Антон перепачкался в саже, пока головешки перекладывал в мешок. А вот второй, высокий и костистый, оказался тяжеленным. Мэй аж вся выгнулась, когда его поднимали с земли. Я хотел им даже помочь, но Мэй так шикнула на меня, что я отскочил на несколько шагов. Упаковав трупы в багажник, Мэй вернулась и залила кровь на булыжниках реагентом – в Альбе Магне все должно быть тихо и спокойно. Пока…
Лейтенант уже двинулась к своей тачке, но вдруг обернулась:
– Этот парень с тобой расплатился?
– Не успел. Можешь проверить кассу.
– И проверю.
– Мне нужна новая дверь.
– Заткнись! Отправляйся в свою «Тощую корову». И смотри, сам не сделайся скелетом к утру.
– Мне еще надо развезти концентрат клиентам и сдать отчет.
– Слушай, я не твой квартальный, и не заливай в меня свою синьку.
Я пожал плечами: мол, я ничего не скрываю, а если стражу не хочется знать, что и как, так это его дело. Говорил я все это на всякий случай, чтобы не возникло подозрений, почему этот лентяй из лентяев Синец решил прокатиться по адресам после обеда в субботу.
Они уехали – два стража на своей тачке с мигалкой – и увезли с собой два трупа. Пелена помогает избежать формальностей. На данный момент стражам порядка все было ясно, они даже не стали заглядывать в контору или на склад. А зря. Рядом с той коробкой, наполненной ветошью, детектор обязательно бы вспыхнул красным – и никакой, даже самый распрекрасный футляр не спас бы меня от минус седьмого уровня тюряги. Держать под покровом Пелены кристаллы с Ледяного континента запрещено.
Я зашел на склад и забрал из коробки опасный презент убитого.
Разумеется, к утру Мэй с Антоном произведут замеры, поймут, что моего щедрого клиента прибили не из-за жалкой крупицы, которую он таскал в амулете, и не из-за денег в бумажнике, и побегут обыскивать мой дом.
Но к утру я успею подготовиться.
Глава 2
Я щелкнул пальцами, запирая дверь на замки. Приятный лязг. На слух все замки прижились без червоточин. На всякий случай я еще пару раз хлопнул в ладоши, вслушиваясь в пришедшее от замков эхо, а потом направился к тачке. Правда, когда Пелена падет, от замков этих не будет проку. Для того чтобы замки устояли в момент падения Пелены, нужен свой собственный кристалл.
Как кстати! Ведь кристалл у меня теперь имелся. Я невольно опустил руку в карман куртки и потрогал футляр. Пальцы вцепились в крошечный замочек, искушение открыть футляр и полюбоваться на сокровище воочию казалось почти непреодолимым. Но я сдержался, устоял – просто потому, что вспомнил про Мэй и минус седьмой уровень. Вот же синь! Стоило ли рисковать собственной шкурой, чтобы тут же угодить за Врата Печали! Минус седьмой уровень самый мерзкий… Почему – я вам объясню при случае, а пока мне некогда.
На каменной ограде, что отделяла мою заправку от ближайшего дома, сидела фея. Фее было семнадцать, и ее ножки, обтянутые ажурными чулками, оказались как раз на уровне моих глаз. Что она фея, я до сегодняшнего дня не замечал, потому что прежде она носила серые мешковатые брюки и старый свитер с вытянутыми рукавами, а за спиной таскала рюкзак, из которого вечно что-то торчало, то подзорная труба, то гитара. Сегодня же она была в сиреневой кофточке с глубоким вырезом, пышной юбке с воланом чуть ниже колен и, как я уже сказал, в ажурных чулочках.
– Привет, заправщик! – крикнула она и помахала ладошкой.
Она всегда звала меня «заправщик», хотя другие предпочитали «Син», «Синец», «Синяк», в зависимости от того, как они ко мне относились. Моим настоящим именем меня не называли давным-давно. Разве что Макс с Кроликом. И то в сильном подпитии.
Фея что-то чертила в маленьком блокнотике и выглядела страшно занятой. Только сегодня я увидел, что у нее надменный рот, вздернутый носик и грива светло-русых волос, а густая челка почти скрывает глаза. За ее спиной поднималась лиловая крона огромного клена с мелкой резной листвой. В Альбе обожают зеленые насаждения, которые вовсе не зеленые. Такие вот лиловые клены, серебристые ивы, золотистые туи, а газоны непременно засаживают серебристой цинерарией, так что они кажутся поросшими седым мхом.
Мы, альбанцы, сплошное противоречие.
– Привет, Полина! – Я тоже помахал ей.
– Кто это палил во дворе из настоящих пушек?
– Да так, два нервных типа, теперь они успокоили друг друга.
– Друг друга?.. А как же Пелена?
– Дала осечку.
– Тот, что с хвостиком, кажется, был симпатичный.
– Что-то не заметил.
– Жаль его. А у второго браслеты на запястьях, как у тебя.
Я поперхнулся. Вот те на! Браслеты! Значит, парень работал заправщиком, тогда неудивительно, что он натягивал на морду капюшон. Не все заправщики способны выставлять свои физии напоказ. Хотя, если он избежал первого обращения, то внешность у него могла быть вполне приятной, вот только кожа непременно с синим отливом.
– Если честно, мне некогда было рассматривать, – отозвался я.
– Я достала арбалет, хотела бежать тебе на помощь, но все быстро кончилось…