- -
- 100%
- +
Кукловод (4)
Гений (2)
Сон – лучшее лекарство (4)
Чароплёт (1)
Плюшкин (1)
Купец (3)
Ипотечник (3)
Не рой другому яму (1)
Комплексный подход (1)
Ботаник-маньяк (1)
Преодолевая границы (2)
Театр абсурда (3)
В поисках утраченного (1)
Профессии:
Оружейник (ученик): 8/30 %
Травник (старший ученик): 1/9 %
Повар (подмастерье): 10/22 %
Землекоп (ученик): 10/23 %
Инженер (ученик): 3/10 %
Рудокоп (подмастерье): 2/15 %
Бронник (старший ученик): 5/65 %
Столяр (ученик): 2/10 %
Кузнец (подмастерье): 4/90 %
Портной (старший ученик): 10/45 %
Ювелир (ученик): 7/3 %
Танцор (ученик): 3/55 %
Сапожник (ученик): 5/24 %
Жонглёр (ученик): 2/0 %
Отношения:
Слава: 2397
Фракция жизни: -183
Фракция света: 1
Пограничная: 460
Баронство Кренон: 46
Фракция хаоса: -1
Лес Аурин: -10000
Все стражники Альтмира: -35
Император: 5
Безликие: 20
Таланты: (28)
Чувство металла (9)
Единение металлов (2)
Язык зверей и птиц (5)
Душа леса (6)
Боевой транс (1)
Чьи в лесу шишки (2)
Пересечённая местность (1)
Лесное оружие (5)
Хаотичная доброта (2)
Лесная защита (1)
Больше-меньше (2)
Защита хаоса (1)
Титулы:
Спаситель деревни «Пограничная»
Враг леса Аурин
Заклинания
Лечебный ветер (цель): 15/1 сек
Самолечение (на себя): 10/1 сек
Щит воздуха (аура): 30/4 сек/1 ман/сек
Светлячок (призыв 10*Инт сек): 20/4 сек
Искры (касание): 10/1 сек
Разряд (касание): 15/1,5 сек
Ледяное касание (касание): 15/1,5 сек
Страх (цель): 20/4 сек
Насыщение энергией (касание): плотность потока регулируется
Захват душ (цель): 30/1 сек/5 сек
Познание камня (касание): 20/4 сек
Струя пламени (цель): 5 м/4 сек/50 ман/ сек
Воздушный бросок (на предмет): пропорционально порядку вложенной маны
Ускорение роста растений (касание): 250/1 мин/откат 6 часов
Выход: вся имеющаяся мана
Заклинание наличествовало, но оно брало непомерно высокую цену – всю ману сжирало. Надо хоть подробнее почитать про него. Система не стала мне в этом отказывать и любезно развернула простыню с описанием:
Заклинание «Выход» служит для нахождения кратчайшего выхода из какого-либо помещения или ограниченного пространства. На открытом пространстве заклинание не действует. Заклинание действует Количество потреблённой маны секунд и указывает направление движения вплоть до поворотов.
Так я и знал, что заклинание будет неполноценным. Вот сейчас у меня шестьсот семьдесят маны – это чуть больше одиннадцати минут, а потом что? Ждать, пока мана восстановится? Или запоминать направление? Но где гарантия, что я не пройду нужный поворот? Опять же, существует вариант, что ближайшим выходом окажется какой-нибудь вертикальный тоннель, и что в таком случае? Меня заклинание приведет к нему и скажет: «А теперь поверните вверх!» – так, что ли? Мутно всё с этим заклинанием, да и эффект от него весьма нехороший. Помнится, в библиотеке я про него читал, что при его запуске чуть ли не всё хранилище бросается на счастливчика. Но ведь и без него никак.
Ну что ж, раз уж без этого заклинания никак, то пора его запустить. Я встал и…
– Постой-ка. Не здесь, нет-нет, пгавее, пгавее.
– Чего? – не понял я своего кожано-мифрилового представителя библиотекарей.
– Пгавее, говогю, подвинься на полметга и запускай своё заклинание.
– Зачем?
– Быстго, быстго пгавее! Уйдёт ведь! – внезапно громко закричал Чумадец так, что я невольно его послушался. – Давай! Вот! Запускай!
Я запустил заклинание, и передо мной появилась громадная, слегка колеблющаяся стрелка, лежащая на полу. Но это было не всё.
Вторым эффектом от заклинания стала дикая активизация ближайших ко мне артефактов: в меня полетели буквально все предметы, что лежали на ближайшем стеллаже, к которому я как раз на полметра подвинулся. И этим всем оказалось оружие пяти видов, от которого мне, по большому счастью, удалось кое-как уклониться. Не зря я всё-таки тренировался уклоняться, ох не зря! Неимоверным чудом удалось увернуться от пролетающей табуретки. Интересно, а она что за артефакт? Пока задумался, чуть не огрёб по голове стремянкой. Нет, серьёзно? Это тоже артефакт? А вот огромный фолиант белого цвета, метр в длину и сантиметров семьдесят в ширину, раскрыв свои страницы, летит в меня, порхая обложкой. Таким по башке получишь и мозгами весь пол забрызгаешь. А вот увернуться от него мне вряд ли удастся, уж больно он здоровый. В какой-то момент он сложился и повернулся ко мне лицевой стороной, наверное, чтобы ударить побольнее. Но, увидев его название, выбитое большими красными буквами, я застыл раскорякой прямо посреди творящегося хаоса. Название было довольно простое и незатейливое: «Конструктор». Внезапно передо мной лихо подпрыгнул Чумадец и проглотил книгу прямо в воздухе. Но как? Как он смог? Ведь его размеры не превосходят книжку ни по одному параметру!
– Побежали! Не стой, а то ноги не унесёшь! – прервал мои размышления Чумадец.
Мне оставалось только последовать совету. Бежал я за стрелкой, а за мной скакал, словно странный пуфик, на кривоватых ножках мой удалой Чумадец, в буквальном смысле глотающий книги. Я бежал и размышлял: интересно, а та ли это книжка, правильно ли я подумал, тот ли это конструктор? Если та, то фактически при её продаже с аукциона я могу купить себе что угодно и где угодно. Ведь если это книга-стартер профессии конструктора заклинаний, то… Я даже зажмурился от предвкушения… То ни хрена я её никому не продам! Такая книга нужна самому и никому больше. Зачем мне конкуренты? И интересно, сколько подобных книженций содержится в утробе моего кожано-мифрилового спутника? Да и есть ли там ещё что-то подобное? Наверняка имеется…
Бег и мысли мне нисколько не мешали уворачиваться от мелких летящих артефактов. Бежал я ровно посередине между стеллажами и почему-то крупные вещи в меня больше не летели. Уж и не знаю, с чем это связано, но я был этому только рад, уклоняться от оружия совершенно не хотелось – жить, знаете ли, охота… Бежал, пока хватало сил, но выносливость не бесконечная, а с перегрузом бежать – удовольствие ещё то, да к тому же ещё и уклоняться от летящего хлама. Впрочем, запас сил закончился, а сила воли – нет, потому продолжаем бежать на морально-волевых усилиях. Хвала богам, лететь в меня хоть что-то совсем перестало. То ли мелких предметов поблизости не осталось, то ли агрессивность хранилища несколько снизилась…
Мой бег скорее напоминал шаг сильно измождённого человека, но для меня это было за пределами всех возможных сил. Шаг, ещё шаг, снова переставить ногу, вперёд, только вперёд. Стрелка неумолимо вела меня в известном только ей направлении. Не останавливаться, только вперёд, двигаться, раз за разом преодолевая свою слабость! Радуйся, что прыгать не надо! Нет на тебя Степашки! Так, подбадривая себя, я делал шаги, словно сомнамбула. В глазах потемнело от усилий, и я уже видел только стрелку и ничего, кроме неё. Но вот и она погасла, а вместе с ней и моё сознание. Организм понял, что наконец-то можно расслабиться.
Очухался я, лёжа на полу. Как-то жестковато. Моя голова лежала на чем-то жёстком. Вокруг меня какие-то длинные стеллажи с вещами… Где-то высоко-высоко едва виднеются деревянные стропила и крыша. Почему я не в пещере, да и где это я вообще? Память вернулась скачком: я же в хранилище и уже сделал свой выбор. А потом убегал, словно сумасшедший, от массы желающих убить меня предметов… Ну и где же мой спутник?
Он обнаружился у меня под головой – изображал роль подушки.
– Спасибо, Чумадец Гаруминович.
– Да полноте, не за что! Ты падал, а я постагался смягчить падение – забочусь об интегесах хозяина, чтобы он не получил лишних тгавм. Кстати, а почему ты так медленно бежал?
– Наверное, это из-за перегруза.
– Какого пегеггуза? Ты же тут только появился и дотгонулся до меня, сделав свой выбог. А ведь я иду своим ходом, так откуда у тебя пегеггуз? Нет, я тебе давал одну интегесную книгу, но ты её вегнул, так что и из-за этого быть не может. Пгизнавайся, ты что-то под шумок свистнул? Хотя нет, тогда бы хганилище не пегеставало на тебя нападать. К похитителям ценностей оно относится весьма негативно. Так откуда этот твой непонятный пегеггуз?
– Это меня учитель тренировал так, все усилия делаются с небольшим перегрузом, чтобы повысить эффективность тренировок.
– Скажи, мой юный хозяин, а для чего ты тгенигуешься? Ну, кгоме того, чтобы стать самым сильным и ловким, есть ещё какая-то цель?
– Наверное, чтобы в сложных ситуациях было несколько проще. В этом случае можно избавиться от лишнего груза, и всё станет сразу значительно легче.
– Ах вот оно как! Ну надо же, какой интегесный взгляд на тгениговки! Скажи, а сейчас ситуация сложная, или ты каждый день по хганилищам уникальных агтефактов шастаешь?
– Что-то я туплю… Ты прав, наверное, ситуация нестандартная. Пожалуй, можно и избавиться от лишнего веса.
Я начал выкладывать целую кучу булыжников. Оказалось, что их у меня больше центнера… М-да… Интересно, а кто-нибудь уже выкладывал что-то своё в хранилище, или я первым буду?
– Скажи, мой любезный хозяин, а зачем было собигать все эти бесполезные булыжники? Неужели более полезных вещей не нашлось?
– Ну, там, где я обитал в последнее время, полезных вещей почти не было.
– Печально. Что думаешь делать с камнями?
– Честно говоря, и не знаю даже, разве что в стеллажи покидаться…
– М-да… Ход твоих мыслей не отличается особой глубиной вообгажения. Ну хоть бы пгедложил подменить агтефакт на подходящий по весу булыжник, что ли…
– А разве так можно?
– Думаю, что нет. Вгяд ли система защиты у хганилища настолько пгимитивна, чтобы огиентиговаться только на вес.
– Кстати, а почему, когда я появился, все предметы лежали на полках, а ты оказался на полу, куда как раз упала моя рука?
– Это вышло несколько случайно. Мм-м, тут надо пояснить некотогые моменты. В хганилище всё замигает, когда появляется счастливчик, пгоходящий испытание. Это связано с магией самого хганилища. И пока этот товагищ не сделает свой выбог, все агтефакты неподвижны. Да и после выбога активизигуются далеко не все, только самые активные, как я напгимег. Но твой выбог пал на меня, а значит, я наконец-то покидаю это не самое весёлое место. Как же я измучился за столетия нахождения здесь! Если бы не охота, совсем с ума свихнулся бы…
– Постой, какая охота?
– Обыкновенная. На книги. Я охотник на книги, если хочешь, хищник, поглощающий их целиком, чтобы получить над ними власть! Муа-ха-ха!
Зловещий хохот в исполнении чемодана-саквояжа как-то не впечатлял, хоть он даже и открыл пасть. Видимо, это отразилось на моём лице, потому что тот поинтересовался:
– Что, не внушаю я шок и тгепет?
– Да как-то нет, – честно признался я ему.
– А вот здешним книгам внушаю. Здесь, насколько мне известно, оставалось всего две книги, котогые я ещё не успел поймать. Ты появился как газ в тот момент, когда я охотился за той беленькой, что ты видел. Осталась ещё чёгно-кгасненькая, но её я и сам побаиваюсь, так что у нас, если можно так сказать, состояние эдакого нейтгалитета. Конечно, было бы очень неплохо её поглотить, но, видно, не судьба, впгочем, возможно, это и к лучшему. Я не люблю оставлять дела невыполненными, но тут такое дело, что лучше не стоит. Эх, да чего уж там! Я пытался её как-то поглотить, так она чуть не поглотила меня – стгашная книга, очень стгашная! Так что, можно сказать, повезло. А вот за беленькой книгой я охотился, уж и не знаю, сколько лет, а вот твоё появление и запуск заклинания позволили её поймать. Так что всё получилось как нельзя лучше.
Я слушал его, открыв рот. Надо же, какое интересное место это хранилище. Тут живые чемоданы, живые книги и книги, пытающиеся тебя проглотить. Чёрт, не хотелось бы встретиться с этой книженцией. И одновременно хотелось бы на неё посмотреть откуда-нибудь издалека, с безопасного расстояния…
– Скажи, а почему все артефакты лежат на месте, а ты ходишь, охотишься на книги?
– Всё дело в особенности хганилища. В месте, куда изначально положили агтефакт, хганилище создаёт для него своеобгазную зону комфогта, из котогой совегщенно не хочется уходить. И если у агтефакта недостаточно силы воли, чтобы пгеодолеть тягу к комфогту во имя каких-то более высоких целей, то агтефакт остаётся на месте. Газумеется, если не будет какой-то дополнительной воли хганилища.
– А какая может быть воля?
– Ну, напгимег, защита от вогишек или магических эманаций, внешнего пгоникновения. Но последнее на моей памяти было всего один газ за то вгемя, что я здесь пговёл. Пги этом активизиговались не только агтефакты-огужие, но и всякие амулеты, доспехи. Ох и жагко тогда было! Посохи били магией, мечи и копья кололи, луки и агбалеты стгеляли, доспехи стояли заслоном и не давали вогам пгойти внутгь. Даже один скогпион здесь оказался, его-то выстгел и оказался гешающим. Он своей стгелой, словно чёгным таганом, выжег всех нападающих. Судя по всему, это была магия смегти, но я не увеген. Хотя выглядело эффектно: один выстгел – и собигайте кучки пгаха от нападающих… Пгавда, хганилище потом чуть ли не месяц загащивало дыгу в своей стене, котогую пгоковыгяли эти наивные глупцы.
– Как это заращивало? Оно что, живое?
– Ну газумеется. Я думаю, что это одно из созданий самого Твогца. Возможно, это – ковчег, спасший всех пгаведников от всемигного потопа. Но я не могу быть в этом увеген, это пгосто одна из гипотез.
– А что за всемирный потоп?
– Ну что же ты! Стыдно не знать истогию своего мига! Но ладно, я гасскажу, мне не сложно. – Чумадец сделал небольшую паузу, явно показывая, как ему «не сложно», и принялся вещать. – Наш миг когда-то создал Великий Твогец из пегвозданного хаоса одной своей силой воли, после чего вдохнул в него частичку себя, миг тут же окончательно отделился от хаоса и обгёл жизнь вместе с богами. Но к ужасу Твогца, боги, котогых он создал, а также газумные гасы, созданные уже ими, постоянно воевали и совегшенно не хотели жить в миге и согласии. Тогда он запустил Всемигный потоп, от котогого не было спасения даже богам. Но, чтобы убегечь некотогых мигных существ, он создал ковчег спасения, котогый наделил могучей силой существования вне вгемени и пгостганства. Твогец поместил туда пгаведников, газных животных и запечатал его, после чего запустил пгоцесс утопления всего мига. Но хитгые боги как-то пгознали об этой смегтельной для них акции и смогли отковыгять кусок ковчега и сохганить его в нашем миге. Поэтому ковчег остался пгивязанным именно к нашему мигу, а не уплыл куда-то в неведомые мигы, ковагные же боги смогли пгобгаться на его богт и на вгемя затаиться. Я даже ума пгиложить не могу, скольких усилий им это стоило! – Чумадец опять сделал небольшую паузу, словно вспоминая или переводя дух, что довольно странно, причём оба варианта. – Но вот потоп спал, Твогец ушёл твогить дальше, а боги вылезли вместе со всеми и опять начали пегедел сфег влияния. Но на этот газ делали всё спокойнее и хитгее. Так, чтобы не вегнулся Твогец и не газогнал всю шайку-лейку к чегтям собачьим. Тепегь они если и воюют, то силами своих твогений, сами же им только благословения газдают. Боятся, что сила божественных вмешательств потгевожит Твогца, и он вегнётся. А тут они безобгазничают, как говогится: кот из дома – мыши в пляс! Он им скажет «Ай-ай-ай!» и отпгавит в небытие. А это для богов даже хуже, чем забвение, оттуда хотя бы можно вегнуться, если пго тебя пгочитают в дгевних свитках, гукописях, скгижалях, а из небытия обгатного хода нет. Но сами боги, как и их последователи, тепегь утвегждают, что они не вмешиваются в мигские дела из-за боязни нагушить вселенское гавновесие, а все записи о Всемигном потопе пытаются удалить любыми способами. Кстати, чуть не забыл сказать: пегед потопом вгоде как не все боги на ковчег пгобгались. Так вот: о тех, кто не пгобгался, тепегь никакой инфогмации не имеется вообще. Газве что дгугие боги о них помнят, но им незачем плодить конкугентов. Вот такие дела.
– М-да… – Игровой мир, оказывается, имеет ещё и свою довольно продуманную историю, о которой я ни сном ни духом. И ведь если покопаться, то про игру можно узнать столько нового… Вот сейчас я узнал про потоп, а что ещё имеется в истории этого мира и для чего это было сделано? Но ведь как грамотно разыграна карта этого потопа: благодаря ей нет никаких прямых вмешательств от божеств в игру – только благословения. А то ведь что было бы: идёт мощная битва, тысячные армии, и вдруг один разряд божественной молнии с небес – и нет одной из армий. Нет, я понимаю, что здесь в игре есть маги, которые также швыряются молниями, но ведь божественные по определению должны быть гораздо сильнее.
– Вот тебе и м-да! – передразнил меня не выдержавший моего недолгого молчания Чумадец. – Но эти сволочи и магазматики, я сейчас пго богов говогю, если ты вдгуг не понял, не могут оставаться пассивными газдавателями благословений. Им надо обязательно куда-то вмешиваться, интгиговать, и самое главное, подчинять себе тех, в ком пгогосла искга Твогца – наиболее искусных мастегов, тех, кто может создавать вещи божественного уговня. А если такой мастег не захотел пойти в услужение, то гано или поздно он умгёт – эти скоты пгосто не могут допустить, чтобы из смегтного получился новый истинный Твогец. Ведь он их тогда пгосто в блин гаскатает. А самое интегесное знаешь что?
– Что? – с охотой поддался я на провокацию.
– Что магов, воинов, пгавителей, даже самых великих или величайших, боги никак не тгогают, я бы сказал, что они им мало интегесны или совсем не интегесны. Видно, эти товагищи для них никакой уггозы не пгедставляют – это не путь Твогца, а путь газгушения. А магия – вообще тупик, пгосто одно из свойств данного мига, как сила тяжести или смена вгемен года. А что делать Твогцу, если он живёт по законам одного мига и выйти за его пгеделы не может? Да какой он тогда вообще, к потгохам собачьим, Твогец? Так, непонятное что-то, сегединка на половинку.
– Слушай, а почему ты картавишь? – поинтересовался я у своего кожаного собеседника.
– Я ему повествую об устгойстве нашего мига, пго богов и их деятельность, Твогца, великий потоп, а всё, что его интегесует – это почему я кагтавлю. О создатель! С кем я связался?
– Так почему ты картавишь-то? Или ты не знаешь?
Мне показалось, или Чумадец действительно как-то постарался сжаться, словно хотел стать меньше?
– Не знаю, – тихо, почти на грани слышимости всё-таки признался он. – До этого я ни с кем никогда не общался и моей гечи никто не слышал, потому о её дефектах я не был осведомлён. Мне кгайне стыдно пгизнавать этот свой дефект. А ещё хуже, что я ничего об этом не знаю.
– Почему? Ведь многие разумные картавят, и ничего – живут как-то с этим.
– Ты что, пгавда не понимаешь? Ведь получается, что я – дефектный агтефакт, и это нагоняет тень на моего создателя, ведь именно он наделил меня душой, а я погочу его славное имя одним своим существованием на этом свете.
– Скажи, а твой создатель, случайно, не картавил?
– К сожалению, я не знаю. Он вложил в меня функционал, вдохнул душу, но мне не посчастливилось услышать его голос ни газу.
– А откуда же тогда у тебя появилось имя? Как-то же он должен был тебя назвать?
– О! Тут как газ всё очень пгосто – он положил инстгукцию с моим описанием в меня же. Пгавда, там ничего не было написано о том, что в меня будет вложена душа.
– А можно мне почитать её?
– Кого её? Ты сейчас о чём вообще? – тут же принялся совсем неубедительно вилять Чумадец.
– Я об инструкции. Можно мне её прочитать?
– О! Конечно, у меня есть множество самых газных инстгукций, какую именно ты хотел бы почитать?
– Я хотел бы прочитать твою инструкцию.
– Твою инстгукцию, твою инстгукцию… Твою же инстгукцию, у меня нет «Твоей инстгукции»!
– Не валяй дурака, я хотел бы прочитать инструкцию о функционале Волшебного Чумадца.
– Таковой тоже не имеется, – с явной издёвкой проинформировал этот коварный тип.
Дальше были десять минут перебора возможных названий книги. Оказалось, что она называется «Инструкция о свойствах и функционале Волшебного Чумадца». По факту выявления нужного названия Чумадец нехотя открыл пасть и на кожаном языке протянул мне небольшую тетрадочку.
Текста было не так уж и много. Функционалом этого предмета были сбор и хранение редких экземпляров книг. Кроме того, создатель вложил в него чары, подобные библиотечным, и при чтении книг, выданных Чумадцом, на расстоянии не более пяти метров от него они не разрушаются. На мой взгляд, это довольно удобно. Впрочем, это я и так уже знал от самого Чумадца. Свойствами же артефакта были непередаваемая жажда новых книг и беспрекословное подчинение хозяину. По правильному запросу Чумадец обязан предоставить владельцу заинтересовавшую его книгу. И это, пожалуй, главное из того, о чём хитрец не упомянул.
Вот только в инструкции не были указаны некоторые особенности, полученные артефактом при вселении в него души. А изменения, похоже, были разительными: этот коварный тип с книгами расставаться совершенно не желает. Кроме того, начинает юлить и придуриваться, когда не хочет давать книгу, но всё-таки с базовым функционалом спорить не в состоянии. Самым поганым было то, что нет никакой возможности узнать, какими книгами этот Чумадец обладает. Не было ни специальной команды по этому поводу, ни какого бы то ни было действия: видимо, предполагалось, что хозяин данного артефакта и так должен знать его содержимое. Ну вот почему у меня так всегда? Если какой-то невероятный артефакт с умопомрачительными возможностями, то обязательно бракованный! Получил эссенцию чёрной жилы – не мог её использовать, автоматически стал вором, и на меня открыли сезон охоты. Теперь вот Чумадец с потенциальной библиотекой редких, если даже не невероятно редких книг, бывших когда-то в этом хранилище, но опять же – я не знаю их названий, и значит – не могу получить. Ну вот как так? А вытаскивать информацию по крупицам из этого картавого недоразумения – я просто с ума сойду от этакой работы. Но ведь придётся, придётся пробовать.
– Ладно, держи свою инструкцию. – Тетрадка испарилась с моей руки в мгновение ока, я даже не заметил, чтобы Чумадец пошевелился.
– Слушай, Чумадец, а ты только книги можешь хранить?
– Нет, отчего же? Ещё бгошюгы, альманахи, жугналы, свитки. В пгинципе, любые печатные или гукописные матегиалы.
– А артефакты?
– Ты что, хочешь в меня впихнуть всё, имеющееся в хганилище?
– Ну зачем же сразу всё? Только некоторые, особо ценные вещи.
– Хм, можем попгобовать, но успеха не обещаю! Кстати, а как ты думаешь бгать агтефакты с полок?
– Так ведь камни есть, буду сшибать ими, а ты будешь их ловить.
– Весёлый ты человек, хозяин! А ты знаешь, где ближайший пгоход на ту стогону стеллажа?
– Нет, а ты?
– Я знаю. Далеко. И ты пгедлагаешь мне гади твоих экспегиментов, не самых газумных, кстати, на мой взгляд, сделать довольно пгиличный кгюк? Только чтобы потешить твоё эго? Кгоме того, как ты думаешь, хганилищу понгавится, что в его агтефакты кидаются камнями?
– Не знаю, но если не попробуем, то и не узнаем.
– А ты – пагень гисковый! И отмогоженный на всю голову. Только есть одна пгоблемка. Ты не забыл об испытании хганилища?
– Что за испытание?
– Вот ты стганный. Хганилище не любит, когда в нём долго засиживаются, хганилище вообще не любит постогонних. А ты тут явно не местный. Так что к нам ского пгидут гости. А ты так спокойно сидишь, камушки свои в гуках пегебигаешь…
– Так что делать-то?
– Твою инстгукцию! Бежать, конечно! Напгавление стгелки помнишь?
– Помню.
– Так побежали. Только от пегеггуза избавься.
Я взял камень поувесистее (система показала, что весит он пять кило с лишним), чтобы сразу избавиться от перегруза, и почему-то, вместо того чтобы просто его выбросить, от души размахнулся и зашвырнул его в стеллаж. Отчего-то мне до жути захотелось проверить, обидится ли хранилище или нет… Глупость, конечно, но… «Почему бы и нет? – настойчиво шептало коварное внутреннее я. – Не попробуешь – не узнаешь!»