Книга пяти штормов

Глава первая: «Баркас «Веселая Джесси» и капитан, который свистел сквозь зубы»

Если бы вам сказали, что самый страшный пират Карибского моря – это тщедушный человечек с лицом, похожим на изюм, в помятом камзоле и с попугаем на плече, который вместо грозного «Пиастры!» каркает «Чисти перышки!», вы бы, наверное, рассмеялись. Но именно таким был капитан Гектор Свистун, хозяин и бессменный командир баркаса «Веселая Джесси».

«Веселая Джесси» была судном… особенным. Она не была огромной грозной галерой с тремя рядами пушек. Она даже не была шхуной. Это был баркас – большая, неуклюжая, широкая, как бочка, лодка с одной мачтой и косым парусом, который в безветрие висел тряпкой, а при ветре раздувался, будто от радости. Её корпус, когда-то выкрашенный в веселый желтый цвет, теперь потерся до серого дерева, а на носу вместо грозной женской фигуры красовалась неумело вырезанная из куска сосны улыбающаяся рожица с кривыми глазами. Джесси.

Но капитан Гектор боготворил свое судно. Он мог часами рассказывать о его «превосходных мореходных качествах» и «непотопляемом духе», хотя все эти качества заключались в том, что «Джесси» была настолько толстой и тяжелой, что её было сложно разогнать, но и так же сложно перевернуть. Она плыла по морю с достоинством неторопливой коровы, идущей на водопой.

Команда «Веселой Джесси» полностью соответствовала своему капитану и судну.

Первый помощник и, по совместительству, кок – Барнакл Билл, бывалый моряк, который потерял половину зубов (не в бою, а от пристрастия к леденцам-карамелькам), половину слуха (от любви громко петь в ухо самому себе) и всю свою грозность. Он был кругл, как булочка, и так же добродушен. Его знаменитый рыбный суп с перцем был единственной причиной, по которой команда не взбунтовалась и не разбежалась по портовым тавернам.

Боцман – юная, но отчаянно смелая девочка по имени Молли Быстрые Руки. Её взяли на борт год назад, когда она, сирота с причала, обчистила карманы самого капитана Гектора, да так ловко, что он заметил пропажу лишь через час. Вместо того чтобы сдать её властям, капитан, восхищенный ловкостью, предложил ей «честную работу». Молли отвечала за такелаж, умела завязать любой узел быстрее всех и обладала зорким глазом, замечая на горизонте то, что другие видели лишь в подзорную трубу.

Наконец, юнга – мальчик по имени Тим, мечтатель и книгочей. Он попал на «Джесси» по ошибке, спрятавшись в бочке с яблоками, которую грузили на борт. Его мечтой было увидеть настоящих пиратов, морских чудовищ и затерянные сокровища. Вместо этого он получил капитана Свистуна, суп Билла и вечную уборку палубы. Но Тим не унывал. Он верил, что приключения где-то рядом, за горизонтом. Он тайком вел дневник, который называл «Судовой журнал отважного исследователя».

И был, конечно, попугай. Капитанский попугай по имени Сэр Сквокерс. Зеленый, нахальный, с одним выщипанным пером на голове. Он не говорил ничего полезного. Его излюбленными фразами были: «Чисти перышки!», «Сухого пороха!» (что бы это ни значило) и «Билл, суп пересолен!». Последнее он выкрикивал всегда вовремя, прямо над ухом кока, отчего Билл каждый раз вздрагивал и лез пробовать варево, даже если только что это сделал.

Их пиратские подвиги были легендарны в своем бесславии. Однажды они попытались взять на абордаж торговую шхуну, но, когда «Веселая Джесси» наконец доплыла до неё, купцы уже разгрузили весь товар, пообедали и мирно дремали на палубе. Капитан Гектор, смущенно кашлянув, попросил «на бедность» бутылку рома и три апельсина, что ему с усмешкой и выдали.

Другой раз они наткнулись на то, что приняли за морское чудовище. Это оказалась гигантская медуза. Сэр Сквокерс орал «Битва! Битва!», Билл судорожно готовил абордажные крюки, а Молли и Тим в ужасе смотрели на колышущуюся массу. Капитан Гектор, свистя что-то бессвязное, приказал дать залп из единственной маленькой пушки. Ядро со свистом пролетело мимо, а от грохота медуза спокойно уплыла в глубину. После этого «Джесси» три часа выбирала якорь, который зацепился за собственный страх.

Но был у этой странной команды и свой секрет, своя великая мечта. Капитан Гектор хранил старую, истончившуюся почти до прозрачности карту. Он нашел её в бутылке, которую выловил сетью много лет назад. На карте был изображен остров, которого не было ни на одной известной карте. Остров в форме улыбки. И на нём стояла метка – не крестик, а маленькое нарисованное солнышко. Капитан называл его «Островом Вечного Лета» и был уверен, что там спрятано величайшее сокровище, которое только можно вообразить. Не золото, не камни, а нечто более ценное. Что именно – он не знал, но вера горела в его маленьких глазках-бусинках.

И вот, в одно ничем не примечательное утро, когда солнце висело над морем, как расплавленный золотой дублон, а воздух был сладким и густым, капитан Гектор собрал всех на корме.

– Команда! – начал он, важно выпятив грудь. Сэр Сквокерс, сидя у него на плече, клювом поправлял перо. – Долгие годы мы бороздили эти воды в поисках славы и… э… попутного ветра! Настал час великой цели! Я, капитан Гектор Свистун, веду вас к ней!

– К новой таверне? – с надеждой спросил Билл, причмокивая. – Слышал, в Порт-Рояле отличные лепешки с изюмом.

– К чему-то большему! – пафосно воскликнул капитан, разворачивая свою драгоценную карту. – Мы идем туда, где не ступала нога цивилизованного пирата! К Острову Вечного Лета!

Тим замер, затаив дыхание. Его сердце заколотилось. Наконец-то! Настоящее приключение! Молли, практичная, прищурилась.

– А где он, капитан? Координаты есть?

– Координаты… – капитан замялся, водя пальцем по карте. – Они… э… духовные! Карта ведёт сердце, а не компас! Мы будем плыть на запад, следуя за полуденным солнцем и… и пением китов! Билл вздохнул. Молли покачала головой. Тим сиял.

– И что мы там найдем, капитан? – спросил мальчик.

– Сокровище, юнга! Величайшее сокровище! О котором… – он понизил голос до таинственного шепота, – …которое, как гласит легенда, исполняет самое заветное желание того, кто его отыщет!

Это прозвучало убедительно. Даже Билл перестал думать о лепешках. У каждого в душе было свое заветное желание. У Билла – открыть собственную таверну с лучшей кухней на всех островах. У Молли – найти семью или хотя бы узнать, откуда она родом. У Тима – написать такую книгу приключений, которую будут читать все мальчишки и девчонки в мире. А капитан… Капитан желал доказать всем, и в первую очередь себе, что он – настоящий капитан, а не посмешище.

Итак, «Веселая Джесси», скрипя всеми своими досками, как старый сундук, повернула на запад. Первые дни плавания были идиллическими. Ветер был попутным, солнце ласковым, а суп Билла – особенно вкусным. Тим дежурил на носу, вглядываясь в горизонт, ожидая увидеть очертания райского острова. Молли ловко лазила по снастям, проверяя каждый узел. Капитан Гектор стоял у штурвала, важно свистя марш и время от времени сверяясь с картой, которая, впрочем, не давала никаких конкретных указаний.

Но море – дама переменчивая. На четвертый день небо на западе начало подергиваться багровой дымкой. Воздух стал тяжелым и липким. Ветер стих, парус безвольно обвис. Море превратилось в маслянисто-гладкую, свинцовую равнину.

– Штиль, – мрачно констатировал Билл, вытирая пот со лба.

– Не к добру. Капитан Гектор перестал свистеть. Он нервно похлопывал по карте, сверялся с барометром – старой стеклянной трубкой, которая показывала нечто непонятное.

– Штиль перед бурей, – тихо сказала Молли, поднявшись на палубу. Её чуткие уши уловили далекий, низкий гул, которого еще не было слышно остальным.

– Буря? – переспросил Тим, и в его голосе прозвучал скорее восторг, чем страх. Наконец-то что-то настоящее!

– Всем на палубу! – скомандовал капитан, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Билл, убери всё, что катится! Молли, проверь, всё ли закреплено! Тим, помоги Биллу! И привяжи Сэра Сквокерса в каюте, чтобы не унесло!

Команда засуетилась. Над головой сгущались тучи, быстро, как будто их натягивала на небосклон чья-то гигантская рука. Они были не просто черными, а фиолетово-зелеными, цвета старого синяка. Первый порыв ветра ударил внезапно, сбив с ног Тима. Он был не холодным, а горячим и резким, как удар хлыста.

– Держись! – крикнула Молли, одной рукой хватаясь за мачту, другой подхватывая юнгу.

И тогда началось. Ветер завыл настоящим зверем. «Веселая Джесси» застонала всеми своими деревянными суставами. Волны, еще недавно плоские, вдруг выросли в черные, пенистые горы. Они не плыли – они обрушивались на маленький баркас, пытаясь раздавить его, проглотить, стереть с лица моря.

– Отдать парус! Полностью! – орал капитан Гектор, но его слова тут же уносил вихрь. Молли, как обезьянка, бросилась к снастям. Она работала молча, сжав губы, её пальцы, несмотря на воду и ветер, быстро развязывали узлы. Парус с грохотом рухнул и захлестнулся по палубе, как огромная мокрая простыня.

Билл и Тим отчаянно вычерпывали воду, которая уже хлюпала у них под ногами. Каждую секунду новая тонна ледяной соленой воды обрушивалась на борт. «Джесси» кренилась так, что казалось, она вот-вот перевернется. Но её широкая, бочкообразная форма сыграла ей на руку. Она не переворачивалась, а отчаянно раскачивалась, взбираясь на водяной склон и с грохотом скатываясь вниз, в кипящую бездну между волн.

Ослепительная молния рассекла небо, и тут же оглушительный удар грома потряс воздух. На мгновение всё осветилось призрачным синим светом: искаженные лица команды, бешено хлещущие канаты, бушующее море. А потом – снова кромешная тьма и вой.

– Капитан! Румпель! – закричала Молли.

Штурвал вырвался из рук Гектора и завертелся с бешеной скоростью. «Веселая Джесси», потеряв управление, легла на бок, подставив свой борт под очередную чудовищную волну. Раздался страшный треск. Мачта, та самая, единственная, не выдержала и сломалась пополам, как спичка, увлекая за собой в воду клубок снастей и обрывков паруса.

Они были обречены. Без мачты, с водой в трюме, посреди адской стихии. Капитан Гектор, прижавшись к обломку штурвала, смотрел на свою гибнущую команду, и в его глазах не было страха. Была только бесконечная вина. Он привел их сюда. Он, мечтатель, фантазер.

– Держаться за всё, что плавает! – прохрипел он, но грохот воды поглотил его слова.

Следующая волна, высотой с холм, накрыла «Веселую Джесси» с головой. Тим почувствовал, как его отрывает от палубы. Холодная, соленая тьма сомкнулась над ним. Он барахтался, выныривал, хватая ртом воздух, смешанный с пеной, и снова уходил под воду. Он видел, как огромный бочонок пронесся мимо, как по воде скакала перевернутая шлюпка. Он услышал отчаянный крик – то ли Билла, то ли Молли. И потом – тишину. Не абсолютную, а приглушенную, будто он оказался внутри огромной раковины. Он больше не боролся. У него не было сил. Он просто плыл по воле волн, держась за какой-то обломок доски, в котором смутно угадывалась часть той самой улыбающейся рожицы с носа «Джесси».

Буря бушевала ещё несколько часов, но Тим этого уже не помнил. Он впал в оцепенение, между сном и явью. Ему снилось, что он лежит на мягком песке, а солнце греет его холодную спину. Ему снилось, что Сэр Сквокерс кричит ему прямо в ухо: "Сухого пороха! Суп пересолен!" А потом этот крик превратился в настойчивый, пронзительный писк, который не давал ему окончательно утонуть в темноте.

Тим открыл глаза. Вернее, попытался. Ресницы слиплись от соли. Вокруг было светло. Неяркое, рассеянное, но настоящее дневное солнце пробивалось сквозь его веки. Писк продолжался. Он медленно, с невероятным усилием, повернул голову. В нескольких сантиметрах от его лица, цепко уцепившись когтями за тот же обломок доски, сидел Сэр Сквокерс. Мокрый, жалкий, с перьями, торчащими в разные стороны, но живой. Он смотрел на Тима одним злым, круглым глазом и издавал свой монотонный, назойливый звук.

– С-Сквокерс… – прохрипел Тим. Горло горело огнем от соленой воды.

Попугай, услышав свое имя, умолк на секунду, наклонил голову набок и выдал: «Чисти перышки!». А потом снова заныл.

Тим попытался приподняться. Всё тело болело, будто его переехало той самой «Веселой Джесси». Он лежал на песке. Мягком, теплом, желтом песке. Обломок доски с улыбающейся Джесси валялся рядом, полузарывшись в прибойную пену. Волны уже не были грозными горами, а ласково лизали берег, словно извиняясь за вчерашнее буйство.

Остров.

Тим сел, огляделся. Пляж был широким, полукругом уходящим вдаль. За ним поднималась стена густой, почти черной тропической зелени. Высокие пальмы с кокосами, какие-то незнакомые деревья с широкими листьями, лианы. Воздух был влажным, теплым и пахнул цветами, гниющими водорослями и свежестью после дождя. Где-то в глубине леса кричали невидимые птицы.

«Веселой Джесси» нигде не было видно. Только её печальный обломок да ещё пара щепок, качающихся на воде. И попугай.

– Все… одни? – спросил Тим у Сквокерса, больше для того, чтобы услышать хоть какой-то звук, кроме шума прибоя и леса.

Попугай в ответ клюнул песок и безнадежно каркнул.

Страх, холодный и липкий, начал подползать к сердцу Тима. Он один. На незнакомом острове. Без воды, без еды. Без капитана, без Билла, без Молли… Он сжался в комочек, готовый расплакаться. Но тут в памяти всплыло лицо капитана Гектора, который в самый страшный момент шторма не кричал от страха, а пытался командовать. И слова Молли: «Держись!». И даже круглое, перепачканное супом лицо Билла казалось сейчас самым дорогим на свете.

«Нет, – сказал себе Тим вслух. – Я не один. Они где-то тут. Они должны были выжить. Они крепкие».

Он встал на ноги, пошатываясь. Нужно было что-то делать. Выживать. Как герои его книг. Первым делом – найти пресную воду. Потом – осмотреть берег, поискать других. Подать сигнал.

– Пойдем, Сквокерс, – сказал он попугаю. – Надо искать.

Сэр Сквокерс, словно поняв, взлетел и неуклюже приземлился ему на плечо, больно вцепившись когтями в мокрую рубаху.

Тим пошел вдоль кромки прибоя, вглядываясь в песок и воду. Через несколько минут он увидел след. Не животного, а человеческий. Большой, грубый след босой ноги, ведущий из воды в лес. Сердце заколотилось. Билл? Он побежал, следуя за отпечатками.

Следы привели его к небольшому ручью, который пробивался из-под корней огромного дерева и с тихим журчанием впадал в море. Вода! Тим бросился на колени и стал жадно пить, забыв обо всем. Вода была прохладной, чистой и самой вкусной в его жизни. Напившись, он снова посмотрел на след. Кто-то тоже вышел здесь на берег и, вероятно, тоже пил.

– Эй! – крикнул Тим изо всех сил. – Кто здесь? Капитан! Билл! Молли!

Эхо отозвалось от стены леса, но кроме криков птиц, вспорхнувших от его голоса, ответа не было.

Он решил идти вдоль ручья вглубь острова. Воздух под сенью деревьев стал прохладнее. Повсюду висели лианы, под ногами шуршали опавшие листья. И тут он услышал звук. Не птичий. Металлический, глухой. Бам… бам… Как будто кто-то стучал камнем по железу.

Тим замер, прислушался. Звук доносился слева. Он осторожно, стараясь не шуметь, пополз на него. Сквокерс, почуяв неладное, замер на его плече.

Продираясь через папоротник, Тим выбрался на небольшую поляну. И застыл.

Посреди поляны, прислонившись к стволу срубленной пальмы, сидел Барнакл Билл. Он был жив! Его широкая рубаха порвана, лицо в царапинах, но он сидел и с сосредоточенным видом… стучал найденным камнем по большому, плоскому куску ржавого металла. Рядом валялись несколько зеленых кокосов.

– Билл! – вскрикнул Тим, выбегая на поляну.

Билл вздрогнул, чуть не уронив камень. Он поднял голову, и его круглое лицо расплылось в такой широкой, беззубой (точнее, с оставшимися тремя зубами) улыбке, что Тиму сразу стало тепло.

– Юнга! Живой, плутишка! – заорал Билл, пытаясь встать и пошатнувшись. – Ох, и натрепала же нас старая… Он не договорил, потому что Тим уже обнимал его за толстую талию, давясь от счастья.

– Я думал, ты… а «Джесси»… а капитан? Молли? – затараторил Тим.

– Тише, тише, – Билл похлопал его по спине. – Со мной волна обошлась ласково, выкинула, как бочонок. Капитана и Молли не видел. Искал. Нашел только это, – он пнул ногой ржавый лист железа. – И кокосы. Думал, пошумлю – может, откликнутся. А ты как? Тим рассказал про пляж, след и ручей. – Значит, не я один тут, – кивнул Билл. – След, говоришь? Похож на мой? – Он показал свою грязную ногу.

– Нет, – Тим покачал головой. – Тот след был… другим. Меньше, наверное.

– Молли! – оживился Билл. – Это же её след! Она ж ловкая, на цыпочках ходить могла, чтобы не шуметь. Надо идти туда, откуда ты пришел!

Они собрали кокосы (Билл, кряхтя, разбил один о камень, и они выпили сладковатое молоко) и пошли обратно к ручью, следуя по своим же следам. Сэр Сквокерс, почуяв компанию, оживился и время от времени орал: «Билл, суп пересолен!», отчего кок каждый раз ворчливо бормотал: «Да замолчи ты, пернатая консерва!».

У ручья они снова осмотрели тот самый след. Билл склонился над ним, как сыщик.

– Не Молли, – заключил он. – Слишком тяжелый отпечаток. И не капитан – у того нога маленькая, а тут широко. Это… Он не успел договорить. Из кустов на противоположной стороне ручья раздался шорох, и на поляну выкатился… капитан Гектор Свистун. Вернее, то, что от него осталось. Его знаменитый камзол висел лохмотьями, треуголка бесследно исчезла, а вместо неё на голове красовался венок из каких-то болотных лилий, криво надетый. В руках он держал длинную палку, как копье, а на лице застыло выражение крайней озабоченности.

– Стой! Кто идет? – пискляво, но грозно крикнул он, направляя палку в их сторону. Потом присмотрелся.

– Билл? Юнга? Вы… вы материальны? Или это духи моря, явившиеся мне в наказание за…

– Капитан! Мы живые! – перебил его Тим, перепрыгивая через ручей. Капитан Гектор осторожно ткнул его палкой в плечо, убедился, что тот не растворяется, и его лицо исказила гримаса такого облегчения, что он тут же сел на землю, выпустив свое «копье».

– Слава морским конькам… – прошептал он. – Я думал, я один во всей этой… этой зеленой пустыне. Вас выбросило? «Джесси»?

– «Джесси» нет, капитан, – мрачно сказал Билл. – Только щепки. И мы втроем. Пока.

– Вчетвером, – поправил Тим, указывая на попугая.

– Впятером, – неожиданно сказал новый голос сверху.

Все вздрогнули и подняли головы. На толстой ветке старого дерева, прямо над ними, сидела Молли Быстрые Руки. Она была мокрая, в царапинах, но выглядела собранной и даже деловой. В руках она держала несколько спелых, незнакомых Тиму фруктов.

– Молли! – хором обрадовались все. Она ловко спрыгнула вниз, даже не согнув колен.

– Я вас слышала уже минут десять, – сказала она. – Шумите, как стадо слонов в фарфоровой лавке. Я на дерево залезла, осмотреться. Остров, кажется, не маленький. И тот след у ручья, – она кивнула, – не наш.

– Чей же? – спросил капитан, снова хватаясь за палку.

– Не знаю. Но он свежий. Значит, мы тут не одни. Воцарилось напряженное молчание. Мысли о спасении, о радости встречи вдруг омрачились новой неизвестностью. Кто еще был на острове? Другой потерпевший? Абориген? Или… пират пострашнее?

Капитан Гектор откашлялся. Он встал, поправил свой нелепый венок из лилий и выпрямил спину. В его глазах снова зажегся тот самый огонек, который горел, когда он объявлял о поисках Острова Вечного Лета.

– Так, – сказал он командным тоном. – Ситуация ясна. Корабль погиб. Мы потерпели крушение на неисследованном острове. Команда, за исключением, увы, Сэра Сквокерса, который, впрочем, в строю, – он кивнул попугаю, – собрана. Первая задача выполнена – мы нашли друг друга. Теперь ставим новые задачи! Он поднял палку, как жезл. – Задача первая: обеспечить выживание. Нужно укрытие, постоянный источник воды и еды. Билл, ты отвечаешь за провиант.

– Есть! – Билл даже попытался встать по стойке «смирно», но только пошатнулся.

– Задача вторая: разведка и безопасность. Молли, ты наш глаз и уши. Нужно понять, что это за остров, есть ли здесь угрозы и… кто оставил тот след. Молли кивнула, её глаза уже изучали лесную чащу.

– Задача третья: сигнализация и штурманство. Юнга Тим! Ты ведешь судовой журнал. Фиксируй всё: флору, фауну, погоду. И думай, как мы можем подать сигнал бедствия проходящим судам. Тим почувствовал прилив гордости и важности. «Судовой журнал отважного исследователя» теперь был не игрой, а официальной обязанностью!

– А вы, капитан? – спросил Билл.

– Я, – капитан Гектор важно выпятил грудь, – беру на себя общее командование, стратегическое планирование и… поиск Острова Вечного Лета! Все переглянулись.

– Капитан, – осторожно сказала Молли. – Мы уже на острове. Неизвестном.

– Именно! – воскликнул Гектор, и его глаза заблестели. – А кто сказал, что этот остров – не тот самый? Карта была схематичной! Остров в форме улыбки! Посмотрите на этот пляж! – Он широким жестом указал в сторону моря, которое было не видно за деревьями. – Полукруг! Как уголок улыбки! А раз мы здесь, после такого шторма, значит, сама судьба нас привела! Наше сокровище где-то здесь! И оно поможет нам спастись! Это была безумная идея. Но в ней была надежда. И после кораблекрушения, темноты и одиночества надежда была ценнее любой еды.

– Значит, – сказал Тим, доставая из мокрого кармана свой блокнот и карандаш, который, к счастью, не смыло, – мы не просто выживаем. Мы исследуем остров в поисках сокровища, которое исполнит наши желания?

– Именно так, юнга! – подтвердил капитан. – А теперь, команда, первый приказ! Назло шторму, назло судьбе – обед! Билл, что у нас по меню? Билл оглядел свои припасы: ржавый лист, камень, три кокоса и фрукты от Молли.

– Хм… – сказал он. – Сегодня у нас на первое – кокосовое молоко. На второе – тропические фрукты «а-ля Молли». И на закуску… оптимизм капитана. Должен признать, порции щедрые. Все рассмеялись. Это был смех облегчения, усталости и зарождающейся братской связи. Они были живы. Они были вместе. И впереди их ждало не просто испытание на прочность, а самое настоящее приключение. Пусть их корабль лежал на дне, пусть они были мокры, голодны и стояли на незнакомом берегу. Но они были командой. Командой «Веселой Джесси». И капитан Гектор Свистун, поправляя в свой венок из болотных лилий, повел их вверх по ручью, к более сухому месту. Солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая верхушки деревьев в золото и медь. Нужно было найти место для лагеря до наступления темноты.

Молли, как самый зоркий, шла впереди, высматривая подходящую площадку. Билл, кряхтя, тащил свой ржавый «приз» и кокосы. Тим шагал рядом с капитаном, записывая в блокнот первые наблюдения: «День первый после шторма. Остров покрыт густым лесом. Пресная вода есть. Обнаружены следы неизвестного происхождения. Состав экспедиции: капитан Гектор Свистун, кок Барнакл Билл, боцман Молли Быстрые Руки, юнга Тим (я) и Сэр Сквокерс, пернатый член экипажа. Цель: выживание и поиск сокровища, исполняющего желания».

– Капитан, – спросил Тим, отрываясь от записей. – А что, если сокровище – это не сундук с золотом? На карте же было солнышко.

– Верно, юнга, верно! – оживился Гектор. – Солнце – источник жизни, тепла, света! Я всегда думал, что сокровище – это нечто… эфемерное. Сила? Знание? Вечная молодость? – Он мечтательно взглянул в кроны деревьев. – Или, может, карта сокровищ ведет к другому, еще большему сокровищу? Круг замкнется!

– Или к большой кухне с печкой, – пробурчал Билл, спотыкаясь о корень. – Вот это было бы сокровище.

– Нашла! – крикнула Молли, оборачиваясь. Она стояла перед небольшим скальным выступом, поросшим мхом. Под выступом образовался неглубокий грот, сухой и защищенный от ветра. Рядом журчал тот же ручей, но здесь он был шире и образовывал небольшую, чистую заводь. Место было идеальным.

Работа закипела. Под руководством Молли (капитан больше раздавал теоретические указания) они натаскали сухих пальмовых листьев для подстилки, собрали хворост для костра. Билл, используя свой ржавый лист как лопату, выкопал неглубокую ямку для очага. Тим пытался добыть огонь, усердно теряя две сухие палочки, как читал в книгах о Робинзоне Крузо. У него ничего не вышло.

– Дай-ка сюда, книгочей, – вздохнула Молли. Она взяла палки, нашла кусок сухой, рыхлой коры для трута и через несколько минут уверенных, быстрых движений – между палочками показалась тонкая струйка дыма, а потом и робкий язычок пламени. Тим смотрел на нее с благоговением.

– Где ты научилась? – спросил он. – На причалах многому научишься, – коротко ответила Молли, подкладывая в огонь мелкие щепочки. – Холодными ночами костер – лучший друг.

Костер разгорелся, отгоняя сгущающиеся сумерки и навевавшие жуть тени. Они сидели вокруг, грея руки, и ели свою скудную трапезу: мякоть кокосов и странные сладковатые фрукты, которые Молли признала съедобными. Сэр Сквокерс, наконец отогревшись, чистил перья на плече у капитана и ворчал что-то себе под клюв.