- -
- 100%
- +
Доверие Алиши было для Виена чем-то особенным. Она так легко раскрывала ему те тайны, которые не так давно тщательно оберегала. Так легко пускала его в свою новую жизнь, узнавая неизвестные ей самой грани вместе с Виеном, даже несмотря на то, что её обида до сих не прошла. Жаль, что ему приходится скрывать от нее даже такие мелочи, как переживания Альвиана. Конечно, это тайны принца, а не Виена, но ведь они оба – Виен и Алиша – связаны с этими переживаниями. Быть может, стоит ослушаться Альвиана и всё ей рассказать?
Но нет, он не станет тревожить девушку. Хотя бы до тех пор, пока согласен с Альвианом в том, что Алише не стоит беспокоиться о том, что говорят во дворце. На её долю выпало и так достаточно бед, к чему переживать из-за пустых дворцовых слухов? Там достаточно умельцев придумывать и не такое.
Глядя, как догорают письма, Виен думал и о том, что сам не может, как Алиша, полностью раскрыть свои чувства. А его, как никогда, снедала неуверенность в собственных силах.
Виен не рассказывал, но он уже не единожды воспользовался приглашением Демьяна и приходил в гарнизон сразиться с оборотнями в то время, когда Алиша была занята с делами с наместником. Сколько бы Виен ни говорил себе, что оборотни сильнее людей, он чувствовал себя так, как когда ребенком попал во дворец: он ощущал беспомощность и понимание, что абсолютно бессилен против своих противников. Что еще хуже, Демьян и не скрывал своего презрения к нему.
- Такой сильной девушке нужен сильнейший из мужчин, - говорил он, пока поверженный Виен поднимался с песка. – Как скоро Алиша поймет, что ты слишком слаб для неё?
Насмешки оборотня злили и рождали сомнения. А что, если это действительно так? Ведь в то время, когда зарождались чувства девушки, Виен считал себя лучшим. И действительно был таким. А теперь он сильно уступал в силе не только Демьяну, но и куда более слабым оборотням.
Виен не хотел, чтобы Алиша видела его слабость. Потому почти не бывал на площадке гарнизона, когда она заходила сюда. Демьян посмеивался и над этим, обещая отвоевать девушку в его отсутствие. И, как бы Виен не доверял Алише, сомнения, что она выберет другого, неприятно терзали сердце. Если Алиша рассказывала о том, что бывала в гарнизоне, то никогда не упоминала о Демьяне. Значило ли это, что ей есть, что скрывать? Или она просто не считает нужным обращать свое внимание на этого мужчину?
И всё же Алиша была рядом с Виеном. Отвечала на его поцелуи, улыбалась ему и делилась своими тайнами. Но даже это не гасило пламя сомнений, которое разгоралось в его душе с каждым днем всё сильнее.
Алиша снова была слишком хороша для него - сына торговца, обычного воина, бывшего даже не лучшим в империи. Имеет ли он право удержать её, если она решит уйти? Имеет ли право любить дочь Первого Наместника Фаргира, которую здесь, в городе, считали ожившей легендой даже простые люди?
Хотя в одном он был уверен: даже если девушка выберет другого, он не откажется от неё и станет защищать даже ценой своей жизни, как совсем недавно защищал Альвиана.
- Виен! – окликнула его Ливия, молодая травница-оборотень, когда он шёл из гарнизона к восточным воротам после очередного поражения. Они часто встречались здесь. Ливия жила неподалеку, и ходила этой дорогой за травами или в лавку своего отца, который готовил и продавал настойки и сборы от разных недугов.
Виен познакомился с Ливией, когда беседовал со стражниками возле ворот. Та возвращалась из леса и посчитала, что Виен новый страж, потому сама подошла, чтобы узнать его имя.
Ливия напоминала ему Лауру. Такая же открытая и простая. И так же, как и дочь Воторго Магистра, липла к нему. Виен никогда не был влюблен в Лауру, да и Ливия не вызывала в нём никаких особых чувств. Хотя фигура девушки была будто воплотившейся в реальность мужской фантазией. И с ней было легко общаться, будто они знакомы очень давно.
Виен обернулся, отгоняя мрачные мысли и пытаясь не выдать своих переживаний девушке.
- Снова дрался с оборотнями? – она все же уловила его эмоции. Ливия иногда приходила в гарнизон и не раз наблюдала за поединками Виена и оборотней. И теперь сразу поняла настроение мужчины. - Зачем ты делаешь это? Оборотни сильнее людей, тебе так просто не победить, - пожимала она плечами, искренне не понимая желания Виена приходить в гарнизон, чтобы снова и снова проигрывать. Люди-воины, хоть и служили городу наравне с оборотнями, никогда не пытались сравняться с ними в силе.
- Хочу стать сильнее, - как обычно ответил Виен.
Ливия поставила на землю корзинку для трав, вынула из кармана платок и повязали им рассеченную возле локтя руку. Виен и не заметил новой царапины. Забота девушки была приятной, но не вызывала трепета, как помощь Алиши. Как и обычно, он снимет платок по пути домой и выбросит. Но Ливия об этом не узнает.
- Зимоцвет распустился, - протянула девушка, поднимая корзину. – Нужно собрать его до того, как последние цветы засыплет снегом. Идти далеко. Составишь мне компанию?
Ливия подняла на него глаза в ожидании ответа.
- Извини, сегодня не могу, - ответил Виен. Он был дружен с Ливией, иногда помогал ей донести корзину, полную трав, до лавки отца или разнести заказы по домам клиентов, когда не знал, чем бы ещё себя занять. Но не соглашался на такие прогулки, где они могли бы надолго остаться наедине. Не будь она такой настойчивой, быть может он и не задумывался о последствиях этих прогулок. Но Ливия не скрывала своих чувств к нему, а Виен не хотел обманывать доверие Алиши так глупо.
- Ты никогда не можешь, - Ливия надула губки и отвернулась. Она выглядела очень милой, когда обижалась. Но Виен общался со многими девушками при дворе и знал о таких уловках. Потому ничего не ответил.
Он немного прошел с Ливией, поговорив с ней о пустяках, и, попрощавшись с подругой, повернул в сторону.
Сегодня ему не хотелось не идти к восточным воротам. А в квартале ремесленников имелось важное дело. Там он недавно обнаружил небольшую булочную, в которой работал кондитер, переехавший когда-то из столицы. Виен заказал у него пирожные, которые были весьма сложными в приготовлении, и подавали их лишь во дворце. Но их так любила Алиша. Он улыбнулся, представив улыбку Алиши, и с раздражением сорвал с руки платок Ливии.
Ливия была еще одной тайной, о которой Виен не хотел рассказывать Алише. Он не знал, как его девушка отнесется к такому знакомству. Станет ли ревновать или примет с пониманием? Хотя Виен не мыслил ничего бесчестного, не хотел, чтобы Алиша сомневалась в нём хоть сколько-нибудь, особенно после их недавней размолвки. Да и в конце концов, Ливия не такая значительная личность в жизни Виена, чтобы вообще говорить о ней.
***
Я часто возвращалась к мысли о том, что не хотела задерживаться в Фаргире слишком долго. Думала, что дождусь окончания зимы, и покину город, чтобы посмотреть другие земли. Но сейчас, когда зима подступала всё ближе, уже не была уверена, что хочу уезжать отсюда.
Пребывание в Фаргире оказалось довольно приятным. Пусть сначала я чувствовала себя странно в своей новой роли, но постепенно свыклась с ней. Я не совсем понимала, зачем Олану мое постоянное присутствие рядом, ведь я не слишком хорошо разбиралась в делах города. К тому же не раз говорила о том, что планировала покинуть оборотней. Но Вадлен пояснил, что каждому в городе важно, что единственная дочь Первого Наместника жива и нашлась. Для многих встреча с потомком Мансура сродни чуду, так почему не порадовать людей? Да и Олан надеется, что я продолжу дело своего отца, выбрав любое интересное для меня занятие здесь, в Фаргире, потому и показывает мне все уголки города.
- Все мы надеемся, что однажды ты займешь место в Совете, - сказал он мне.
- Я ничего не знаю о нуждах этого города, - возразила я. И напомнила: - И не собиралась оставаться здесь навсегда.
- Никто не станет принуждать тебя к чему-либо, - вздохнул Вадлен. – Но всё же ты единственный ребенок Мансура. Твое место здесь, среди нас. Хотелось бы, чтобы ты полюбила этот город.
Тогда я ничего ему не сказала. Но стала сомневаться в том, что мое желание уйти от оборотней верно.
И теперь все чаще я задумывалась о том, чего же хочу на самом деле.
Этот вопрос оказался довольно сложным. Всю свою жизнь до этого я мечтала увидеть мир. А теперь переживала за судьбу города и оборотней, пусть никто и не верил в угрозу со стороны магов. Вадлен сказал, что никто не торопит меня с выбором. Даже если я решу покинуть город, никто не осудит. За мою непонятную работу – сопровождение наместника Олана – мне даже назначили небольшое жалование. И теперь я чувствовала некоторую ответственность перед Советом Фаргира и оборотнями. И это тяготило меня.
Что было еще хуже, я боялась поделиться этими сомнениями с Виеном. Он часто рассказывал о городах, где бывал когда-то с принцем, и местах, в которых хотел бы побывать вместе со мной. Мы не называли даты, когда покинем Фаргир и сроки, на которые оборотням нужно было мое присутствие. Но и никогда не обсуждали жизнь здесь. Что если Виен осудит мое желание остаться?
Повода поговорить об этом не было. И я каждый раз откладывала неудобный разговор. К тому же я и сама еще точно ничего не решила. Поэтому считала, что можно не торопиться делиться своими сомнениями.
Между тем у меня появилось много новых знакомств. Конечно, больше среди тех, кто находился в гарнизоне. Меня никто ограничивал в том, что мне нравилось – я часто бывала там, чтобы поупражняться с сильными оборотнями и самой стать сильнее. Мне не позволили бы стать простым стражем, но в тренировках не отказывали.
К моему сожалению, Виен со мной сюда не ходил. То ли так и не ладил с Демьяном и потому не спешил воспользоваться его предложением, то ли был слишком занят. Я рассказывала, что бываю на площадке гарнизона, но не настаивала на его присутствии. Хотя оно было бы мне приятно. Но он не проявлял желания прийти туда, и я тоже об этом молчала.
Сама же я успела многому научиться за это время. И, казалось, не уступала во владении даром и оружием другим оборотням. По крайней мере Демьян, который часто составлял мне компанию, уже не казался таким серьезным противником. Были и другие оборотни, которые помогали мне в освоении дара. Это были и молодые люди, как Демьян, и опытные воины, знавшие моего настоящего отца. Они много рассказывали мне о нём, а я делилась историями об отце-контрабандисте. Нашелся даже человек, который лично знал Аверьяна, что приятно меня удивило. А его рассказы об их знакомстве, пусть и коротком, вселили еще больше уважения гарнизонных вояк к моему приемному отцу. Мне было приятно, что наконец говорят о нем не так, будто он в моей жизни ничего не значил, и все мои умения заслуга лишь кровных родителей.
И всё же так вышло, что больше других я общалась с Демьяном. Он был молод, но уже имел невысокий, но значимый чин. Потому часто сопровождал начальника городской стражи, когда тот посещал с отчетом Совет. Приветливо махал рукой, когда мы встречались на улицах города. Если не был где-то в городе по службе, то всегда помогал мне, когда я приходила на тренировки. И даже научил метать кинжалы, с которыми у меня никогда особо не ладилось. Его прикосновение, когда он складывал мои пальцы в правильном захвате, не вызывали во мне трепета. Но и он сам проявлял лишь дружелюбие и братскую заботу, но точно не заинтересованность, в которой когда-то убеждали меня Виен и Вадлен. Я уже и думать забыла об их словах, но не рассказывала Виену об оборотне. Сама я не считала это важным, но не хотела расстраивать Виена словами о Демьяне, которого он точно недолюбливал.
В конце концов, другие оборотни так же помогали мне, если видели, что я не справляюсь с чем-то. Пусть так и будет, решила я. И просто говорила и думала о Демьяне как об одном из многих воинов гарнизона, с которыми мне приходилось общаться, ни единой мыслью или словом не выделяя его среди других.
Так продолжалось до тех пор, пока однажды, придя в гарнизон, я не встретила компанию сияющих, будто начищенный клинок, лиц стражников.
- Вот, - Демьян вышел вперед и протянул мне сверток. Я развернула его и обнаружила внутри два коротких меча, так похожие на мои, но сделанные из темной вороненой стали и с гравировкой на лезвии. – Мы с ребятами решили сделать для тебя подарок.
- Это была идея Демьяна, - сказали из-за его спины.
- Он сам выбирал их, - другой воин подмигнул мне, и я почувствовала, как мое лицо заливает краска.
- Но это слишком дорогой подарок, – пробормотала я.
Таких подарков прежде мне получать не приходилось. К тому же повода для этого не было. Если, конечно, Демьян с другими воинами не решили просто выслужиться перед потомком Первого Наместника, что было весьма вероятно. Мне было неловко от их внимания и хотелось отказаться от мечей, хоть мои были очень старыми, а новые прекрасны на столько, что было жалко с ними расставаться. И лица воинов светились от гордости за подарок, как у мальчишек, что мне не хотелось расстраивать своих товарищей.
- Это оружие, достойное рук такого оборотня, как ты, - торжественно сказал Демьян. - Дочь Первого Наместника достойна лучшего. Мы все старались. Не хочешь же ты обидеть стольких своих друзей отказом? – он обвел рукой на стоящих позади воинов, будто поняв причину моей заминки. Те дружно закивали. А я поняла, что не могу отказаться от подарка, не обидев мужчин.
- Спасибо, - пробормотала я, картинно взмахнув оружием, чем вызвала одобрительные возгласы стражей.
- Ну что? Испробуем новое оружие? – предложил Демьян.
Я перевела на него взгляд. Улыбка лучилась теплотой, а в глазах отражалось предвкушение. Но смотрел он не на меня, а на подаренные мечи, будто ждал, когда наконец можно позаниматься с новой игрушкой.
Вечером, когда увиделась с Виеном, не стала рассказывать о подарке стражей. Не хотелось, чтобы он нервничал из-за собственных беспочвенных подозрений.
И о том, что думала остаться в Фаргире, тоже смолчала.
Глава 7. Отбор женихов
Наступила зима, а никаких важных новостей о достижениях магов в изобретении артефакта не было. Меня это радовало. А вот Олан был недоволен. Наместник надеялся, что к весеннему таянию снега оборотни будут готовы к поиску одаренных. Конечно и я проникалась атмосферой города и не понаслышке знала о том, как сложно жить оборотням вдали от Фаргира. Но в тайне надеялась, что маги не найдут средств поиска и воздействия на оборотней, а то проклятие, которое они испытали на мне, удалось им случайно.
С тех пор, как я начала сомневаться в необходимости так быстро покинуть город, я действительно больше задумывалась о том, что могу сделать для Фаргира. Никакого опыта во всём этом у меня не было. Каждый раз, когда я озвучивала свои предложения по изменению в жизни города, Вадлен объяснял, почему это нельзя сделать или вовсе пойдёт во вред. Мои мысли относительно политики Фаргира даже мне самой в итоге казались по-детски наивными. Я понимала это каждый раз и расстраивалась, что на самом деле ничего не могу сделать ни для того, чтобы сделать суровый северный край плодороднее и богаче, ни распространить влияние Фаргира и оборотней на дальние земли.
Я делилась этими мыслями с Виеном и Вадленом, ставшим мне будто родным дядюшкой. Они оба говорили, что однажды я разберусь со всем этим и буду справляться лучше. Потому я снова верила в свои силы и пыталась стать полезной этому городу.
С Виеном мы продолжали жить в гостевом доме возле площади. Дважды за это время сюда заезжал кто-то из соседей лордов. Я не видела их в эти короткие визиты. Лишь суетящиеся слуги в одеждах с гербовой вязью говорили о присутствии в доме кого-то еще. Меня ничуть не расстраивало то, что не удалось увидеть приехавших в город знатных гостей. Теперь я не была служанкой леди, но даже став частью Совета Фаргира, не чувствовала себя равной лордам, как должно было считаться при моем изменившемся положении.
Равной лордам я была лишь на словах. Как и всех влиятельных жителей Фаргира, меня ничем особым не выделяли. Хотя многие в городе знали меня, даже если я не была лично с ними знакома. Больше других я общалась со стражами гарнизона. Хотя сейчас я почти перестала приходить к ним для тренировок.
Скрыв когда-то от Виена подарок стражей Фаргира, я всё ещё не переставала испытывать неловкость. Будь это просто знак внимания наследнице Первого Наместника, я бы давно забыла о смущении. Но каждый раз, когда я приходила в гарнизон, чтобы сразиться со стражами, они не уставали напоминать мне о непосредственном участии Демьяна в выборе подарка. Не будь у меня Виена, я воспринимала бы происходящее, как шутку. Но я знала о его ревности и не хотела стать виновницей конфликтов.
В конце концов я стала стараться проводить свободное время где-то еще, но не в гарнизоне. К сожалению, других мест, где я могла бы упражняться с оружием, в городе не было. Потому мне всё равно приходилось приходить на территорию гарнизона, чтобы сохранить форму, хоть я и свела эти визиты до минимума.
Сам Демьян на шутки товарищей внимания не обращал, хотя при встречах со мной был как обычно приветлив. Было бы странно, начни я демонстративно игнорировать его. Но всё же решила какое-то время меньше общаться с ним и посвятить всю себя тому делу, которое мне так навязчиво предлагали – служению городу.
Наместник Олан был рад этой перемене. Он даже не скупился на похвалу и гораздо охотнее посвящал меня в детали управления городом, заметив мою заинтересованность. Я снова пыталась поговорить с ним о моих сомнениях на счет магов и особенно Виларда. И он снова лишь отмахнулся, пообещав подумать над моими словами, когда артефакт для поиска одаренных будет готов.
Я продолжала сопровождать Олана во всех делах в городе. Конечно, он не собирался сделать из меня следующего наместника, о чем прямо заявил, когда я посмеялась над этой мыслью. Управлять целым городом я не собиралась и, кажется, не смогла бы – столько всего нужно было помнить и знать, что я терялась. Но всё же хотелось прояснить намерения Олана на счет меня.
- Женщина во главе города – это же неслыханное дело, - серьезно заметил Олан. – Женское дело – рожать детей и вести хозяйство.
- Но в Совете есть две женщины, - напомнила я.
- Глава целителей и хозяйка приюта. Целительница слишком сильна, чтобы игнорировать её мнение, а приют для одаренных – одна из насущных проблем. Лишь поэтому они члены Совета.
- А я? К какой роли вы готовите меня?
- Ты дочь Первого Наместника, - пожал плечами Олан. – Мы не можем игнорировать тебя, но и твое место еще не определено. Сейчас нет разницы, какой будет твоя роль. Возьмешь ли ты на себя ответственность за какое-нибудь дело в городе или будешь просто посещать Совет на правах наследницы Мансура. Лучше, если ты будешь пока под моим присмотром. Хотя, если тебе интересно какое-то из дел, можно пристроить тебя к любому из членов Совета. Ты, кажется, дружна с Демьяном. Хочешь, отправим тебя под крыло военного советника? Будешь чаще общаться с другом.
- Нет, - ответила я. Военное дело не было мне так интересно, несмотря на мою любовь к оружию. – Я не хочу.
- Как знаешь, - усмехнулся Олан. – Но, если что-то станет привлекать тебя, дай знать.
Прошел не один день с этого разговора прежде, чем распорядок дня наместника Олана, а значит и моего, изменился. Мы стали заходить в казавшиеся незначительными места по пути в разные части города, где сейчас было необходимо присутствие наместника.
В булочную, где молодой улыбчивый оборотень предложил нам свежую сдобу.
Или в лекарскую лавку, которой владело уже пятое поколение семьи оборотней, что было особенной редкостью среди одаренных. Сын хозяина лавки, худощавый парень чуть старше меня, долго рассказывал о семейном деле. Хотя, казалось бы, наместника должны были мало интересовать такие незначительные вещи, как одна из многочисленных булочных или торговых лавок.
В кузницу на окраине города, где кузнец-оборотень лет тридцати невпопад вздыхал, что до сих пор не женат.
После нескольких дней таких посещений я начала подозревать, что Олан не просто так заходит в места, где живут и работают холостые оборотни.
- Вы решили показать мне всех свободных от уз брака мужчин в Фаргире? – усмехнулась я, когда мы покинули лавку, где торговали товарами с юга империи и где так же, как и во всех предыдущих местах, тосковал без женской любви молодой одаренный.
- Раз уж тебе не приглянулся Демьян, то почему не познакомиться с другими достойными оборотнями?
Я лишь поморщилась. С Демьяном мы всё это время общались не больше, чем друзья. Но чем больше другие говорили о нашем возможном союзе, тем меньше мне хотелось провоцировать его возможные чувства и видеться с ним. С тех пор, как мы вернулись в Фаргир, наместник впервые говорил о нём так прямо, будто и правда планировал когда-то наш брак.
- Мы с ним всего лишь друзья. Не думала, что среди одаренных популярны династические браки, как у лордов, - попыталась пошутить.
- Я же говорил тебе, что неплохо было бы тебе выйти замуж за оборотня, - Олан не оценил шутки. - Ваш ребенок стал бы очень сильным одаренным.
- Вы считаете, будто я племенная кобыла для разведения породистого потомства? – я разозлилась. – Знайте, что у этих оборотней нет шансов. Мое сердце занято.
- Тем человеком? Телохранителем принца? – Олан показал свою осведомленность. – Можешь развлекаться с ним, сколько душе угодно. Никто тебя не осудит. Но для создания семьи выбери оборотня.
- Мы не лорды, чтобы создавать семьи с теми, с кем выгодно.
- Однако их практика показывает, что влияние и власть таким образом копить гораздо проще. Как и силу дара. Вероятность рождения одаренного намного выше. Подумай, что, если два дара сольются в один? Так мы быстрее сравняемся в силе с магами. Ты, как наследница Мансура, могла бы стать леди. Не думаю, что император откажет нам в такой малости, как титул, если уверить его, что от того будет зависеть благополучие этих земель.
- Одаренные не могут быть лордами. Рожденные благородными маги покидают свои семьи, - напомнила я. – И вы забыли об одной вещи: спросить меня, хочу ли я такой судьбы?
- Что ж, тебя никто ни к чему не принуждает, - добродушно улыбнулся Олан. – Но ты же хотела быть полезной городу. В данный момент это лучшее, что ты можешь сделать.
Я рассталась с наместником в самом скверном расположении духа. Если меня видели в этом городе лишь в такой роли, то зачем мне Фаргир? Если этот город станет мне клеткой, стоит ли привязываться к нему? Даже вспомнила, как Мелания рыдала первые дни, когда её пригласили на отбор невест принца. А ведь леди воспитывают с детства так, чтобы они и не видели другого пути кроме, как выгодное семье замужество. Я же оказалась совсем не готова к такому повороту событий. К тому же всё еще считала себя свободной от подобного рода обязательств.
Как обычно, когда злилась, пошла к гарнизону. В тот момент я совсем не думала, что встречу там Демьяна, которого после разговора с Оланом видеть не хотелось. Однако именно он встретил меня возле входа.
- Ты стала совсем редко бывать здесь, - сказал он после короткого приветствия. – Наместник Олан загрузил тебя работой?
Я посмотрела на оборотня опаской и раздражением. Я считала его другом. Но не он ли первым пожелал подчиниться воле наместника и искал моего расположения? Первым и познает мою злость.
- Наместник великодушно предложил мне выбрать мужа из оборотней, - прошипела я сквозь зубы, вставая на площадке напротив Демьяна. Он сильный воин, но сегодня ему не победить. Я не сдамся, пока он не будет повержен. - В самом деле, мог бы не тратить столько времени, а поставить вас всех в ряд и предложить выбрать.
Я сделала первый выпад, а Демьян отбил его, лишь широко улыбнувшись.
- Нас? Ты же знаешь, я в этом не участвую.
- Олан другого мнения, - я говорила, не прерывая сражения.
- Но ты правда мне нравишься. И я никогда не навязывал тебе свое общество.
- Я люблю другого, - мне наконец выпал шанс сказать ему, что думаю. И я воспользовалась им тут же.
- Виен Онсур? – усмехнулся Демьян. – А ты уверена в том, что твои чувства взаимны?
Я остановила поединок и посмотрела на оборотня. Конечно, я была уверена в чувствах Виена. Мы столько прошли вместе. Из-за меня он покинул дворец и принца. Разве можно сомневаться в нем?
- Я думаю, тебе интересно будет увидеть кое-что, - Демьян пошел к выходу из гарнизона. Я неуверенно последовала за ним.
Разум кричал, что не стоит мне верить оборотню и идти с ним. Но я уже шла за Демьяном, и поворачивать назад было бы как-то странно.
Мы вышли на улицу, ведущую к восточным воротам. Затем повернули в проулок и вышли к торговому ряду. Тут Демьян остановил меня и кивком указал на лавку травника, расположенную в одном из зданий. Возле входа были сваленные в кучу поленья, которые сейчас разбирал Виен в компании мужчины – видимо владельца лавки – и молодой девушки.