И быть подлецом
- -
- 100%
- +
– Нет. – Я решил расставить точки над «i». – Его единственная идея – получить гонорар в двадцать тысяч долларов за решение проблемы.
Билл Медоуз присвистнул. Дебора Коппел мне улыбнулась. Тулли Стронг возмутился:
– Двадцать тысяч!
– Лично я пас. – Маделин Фрейзер тоже решила расставить точки над «i». – Мистер Гудвин, мне пора готовиться к следующей передаче.
– Нет, погодите минутку, – попросил я. – Я изложил только один способ решения проблемы, и отнюдь не лучший. Давайте взглянем на вещи с другой стороны. Вы и ваша программа получили благодаря этому отличную рекламу. Ведь так?
Маделин застонала:
– Господи боже мой, реклама! И он называет это рекламой!
– Так оно и есть. – Я твердо стоял на своем. – Но только работает она в другую сторону. И будет и дальше работать, хотите вы того или нет. Завтра ваше имя вновь появится в заголовках на первых полосах газет. И здесь вы совершенно бессильны, однако вам решать, о чем будут говорить заголовки. Вы отлично знаете, что там будет сказано. Но что, если завтра все заголовки будут кричать о том, что вы наняли Ниро Вулфа расследовать убийство гостя вашей программы, так как жаждете восстановить справедливость? В статье будут изложены все пункты нашего соглашения: вы обязуетесь оплатить наши накладные расходы – естественно, нераздутые, мы никогда не раздуваем счетов, – и это все, что вам придется заплатить, пока мистер Вулф не предъявит доказательства виновности убийцы. И если он это сделает, вы заплатите ему двадцать тысяч долларов. Ну как, устраивают вас подобные заголовки? И какой это станет рекламой, пусть и негативной? Какой процент вашей аудитории в частности, да и всей публики в целом это сможет убедить не только в вашей невиновности, но и в том, что вы героиня, готовая пожертвовать целым состоянием ради торжества справедливости? Девяносто девять с половиной процента. И очень мало кто задумается о том, что и накладные расходы, и сумма гонорара будут вычтены из вашего подоходного налога, а с вашим уровнем дохода это составит без малого четыре тысячи долларов. В глазах общества вы больше не будете одной из подозреваемых в сенсационном убийстве, за которой идет охота, а наоборот, станете предводителем людей, ведущих охоту на убийцу. – Я всплеснул руками. – Вы получите все, мисс Фрейзер, даже если у мистера Вулфа произойдет самый крутой провал в карьере и вам придется оплатить лишь накладные расходы. Но по крайней мере, никто не скажет, что вы даже и не пытались. Короче, очень выгодная сделка. Вулф никогда не берется за дела с оплатой по результату, однако, когда ему нужны деньги, он нарушает правила, особенно собственные.
Маделин Фрейзер закрыла глаза, а потом открыла их, и ее улыбка снова стала сердечной.
– Судя по вашим словам, это действительно выгодная сделка. Что скажешь, Дебби?
– Скажу, что идея мне нравится, – осторожно ответила мисс Коппел. – Нужно будет обсудить ее со студией, агентствами и спонсорами.
– Мистер Гудвин…
– Да, мистер Стронг?
Тулли Стронг снял очки и растерянно заморгал.
– Вы ведь понимаете, что я только секретарь совета спонсоров программы мисс Фрейзер и у меня нет реальных полномочий. Но я знаю, что они на этот счет думают, в частности двое из них, и, конечно, мой долг – незамедлительно сообщить им о нашем разговоре. И не для протокола хочу сообщить вам, что они, весьма вероятно, примут предложение мистера Вулфа. Чтобы произвести благоприятное впечатление на публику, они наверняка сочтут желательным заплатить мистеру Вулфу из своего кармана на вышеупомянутых вами условиях. Опять же не для протокола, полагаю, в этом будут особо заинтересованы производители «Старлайта». Того самого бутилированного напитка, в который подсыпали яд.
– Да, я в курсе. – Я оглядел лица присутствующих. – Признаюсь, я в некоторой растерянности. Я рассчитывал прямо сейчас заключить сделку с мисс Фрейзер, однако мисс Коппел хочет обсудить условия с остальными, а теперь вот и мистер Стронг говорит о возможном желании спонсоров принять участие. Проблема в задержке. Убийство произошло шесть дней назад, и мистеру Вулфу нужно приступить к работе немедленно. Желательно сегодня, самое позднее – завтра.
– Тем более, – улыбнулся мне Билл Медоуз, – что Вулфу нужно обогнать копов и держаться на шаг впереди, если он хочет собрать доказательства. Мне так кажется… Привет, Элинор! – Он поспешно встал с места. – Как поживаешь?
Вошедшая в комнату девушка, небрежно кивнув, что-то ему ответила и стремительным шагом направилась к постели. Я сказал «девушка», потому что, хотя Элинор Вэнс, судя по информации в газетах, уже имела за плечами диплом колледжа Смит, написанную и почти поставленную пьесу и два года работы сценаристом для программы Маделин Фрейзер, она выглядела так, будто ей оставалось по крайней мере лет восемь до поставленного мной предельного срока. А когда Элинор приблизилась, я обнаружил, что она относится к тому редкому типу женщин, которые умудряются выглядеть привлекательно, несмотря на хронический недосып и крайнее изнеможение.
– Лина, прости, что опоздала, – запыхавшись, сказала она, – но меня весь день продержали в офисе окружного прокурора… Мне никак не удавалось им втолковать… Они ужасные, эти люди… – Она замолчала, внезапно ее затрясло.
– Да пошли они все к черту! – рассвирепел Билл Медоуз. – Пойду принесу тебе выпить.
– Билл, я сам ей налью, – отозвался из угла комнаты Тулли Стронг.
– Садись ко мне на кровать. – Мисс Фрейзер поджала ноги.
– Уже почти пять часов, – подала голос мисс Коппел. – Или мы приступаем к работе прямо сейчас, или я звоню и отменяю завтрашнюю передачу.
Я встал и посмотрел сверху вниз на Маделин Фрейзер:
– Ну так как? Мы можем прямо сегодня урегулировать вопрос?
– Ума не приложу как. – Она погладила Элинор Вэнс по плечу. – Нам нужно готовиться к передаче, посоветоваться с людьми…
– Тогда завтра утром?
Тулли Стронг протянул Элинор Вэнс стакан и, повернувшись ко мне, сказал:
– Я позвоню вам завтра. Если получится, еще до полудня.
– Чем раньше, тем лучше, – многозначительно ответил я.
Глава 4
Сам того не желая, я определенно превратил это дело в рынок с благоприятной конъюнктурой.
Правда, в тот понедельник единственный успех был достигнут не благодаря перспективным покупателям, а благодаря звонку инспектора Кремера из убойного отдела, который позвонил как раз перед тем, как Фриц позвал нас с Вулфом обедать. Ничего сверхъестественного.
Кремер по-простому попросил к телефону Вулфа и спросил его прямо в лоб:
– Кто платит вам за дело Орчарда?
– Никто, – отрезал Вулф.
– Никто? Выходит, Гудвин прокатился на вашем автомобиле до Семьдесят восьмой улицы лишь для того, чтобы проверить шины?
– Это мой автомобиль, мистер Кремер, и я плачу за содержание дорог.
Разговор закончился ничьей, и мы с Вулфом отправились в столовую есть жареные креветки и пирожки с устрицами, к которым Фриц подал уже успевшую стать привычной густую сметанную подливку с грибами.
Веселье началось во вторник утром с первым телефонным звонком, раздавшимся еще до того, как Вулф спустился в кабинет. Это вовсе не означало, что солнце еще не взошло, поскольку с девяти до одиннадцати утра у Вулфа было свидание в оранжерее с Теодором и орхидеями. Первым позвонил Ричардс из Федеральной радиовещательной компании (ФРК). В моей компетенции было решать, стоило ли тревожить оранжерею, но, похоже, стоило, поскольку мистер Ричардс позавчера оказал нам любезность. Когда я соединил мистера Ричардса с Вулфом, оказалось, что Ричардс всего лишь собирался представить еще одного вице-президента ФРК – мистера Бича, который, со своей стороны, только собирался спросить, какого черта Вулф не обратился со своим предложением помочь в расследовании убийства прямо в ФРК. Правда, мистер Бич сформулировал вопрос несколько в ином ключе и вполне корректно. После этого разговора, который я слушал, как и было велено, по параллельному телефону, создалось ощущение, будто ФРК многие годы только спала и видела, как бы дать Вулфу возможность получить свой кусок пирога. Вулф разговаривал крайне вежливо, но извиняться не стал.
Вторым позвонил Тулли Стронг, секретарь совета спонсоров. С ним я разговаривал лично. Он выразил надежду, что мы еще не заключили соглашений с мисс Фрейзер, или с радиовещательной компанией, или с кем-либо другим, поскольку, как ему кажется, некоторые спонсоры заинтересовались, а один из них – даже очень. Этот спонсор, по секрету сообщил мне Тулли Стронг, – представитель компании «Старлайт»; он собирался отстаивать свое эксклюзивное право пригласить Вулфа, так как яд подсыпали именно в бутылку «Старлайта» – Напиток Твоей Мечты. Я пообещал дословно передать информацию Вулфу, когда тот спустится в одиннадцать утра.
Третьим оказался Лон Коэн из «Газетт», который сообщил, что по городу курсируют кое-какие слухи и вообще мне не следует забывать о том, что он ради меня свернул горы, разыскивая адрес Маделин Фрейзер, после чего поинтересовался, как в данный момент обстоят наши дела. Я перекинулся с Лоном парой слов.
Четвертым позвонил человек с хорошо поставленным низким голосом, назвавшийся Натаном Траубом. Его имя в числе прочих было хорошо знакомо публике по газетным публикациям. Я, естественно, тоже читал газеты, а потому знал, что Натан Трауб возглавлял рекламное агентство, представлявшее интересы трех спонсоров Маделин Фрейзер. Он говорил немного смущенно, по крайней мере, делал вид, однако, насколько я понял, агентство считало безнравственным, чтобы Вулф заключал какие-либо сделки с заинтересованными сторонами, не получив добро от агентства. Поскольку на своем веку мне довелось встречать немало представителей рекламных агентств, я пришел к выводу, что этим людям стоит держаться подальше от заключения каких бы то ни было сделок. Я ответил Натану Траубу, что, возможно, мы свяжемся с ним позже.
Пятой была Дебора Коппел. Она сообщила, что у мисс Фрейзер через двадцать минут эфир и ей некогда проконсультироваться с нужными людьми, однако она склоняется принять предложение мистера Вулфа и до конца дня даст ответ.
Итак, к одиннадцати утра, когда Вулф спустился вниз, а я включил радио, настроив его на волну ФРК, на рынке действительно сложилась благоприятная конъюнктура.
Пока шла программа Маделин Фрейзер, Вулф сидел с закрытыми глазами за письменным столом, откинувшись на спинку кресла. Но мне что-то не сиделось на месте, и я кружил по комнате, отвлекаясь на телефонные звонки. Билл Медоуз, естественно, вел передачу вместе с мисс Фрейзер в качестве соведущего, так сказать на подпевках, потому что это было его работой. Гостями программы стали известный модельер и кто-то из первого десятка самых стильных женщин Америки.
Гости, как и все знаменитости, вели себя отвратительно, и Биллу нечем было особо похвастаться, но Фрейзер, что там ни говори, оказалась, как всегда, на высоте. Приятный голос, правильные интонации, и, даже когда она рекламировала мыло «Белая береза», не возникало желания выключить приемник. В пятницу на прошлой неделе я слушал мисс Фрейзер впервые, без сомнения, как и несколько миллионов слушателей, и готов был снять перед ней шляпу за то, что она, хотя эта история ее явно допекла, провела эфир без сучка без задоринки.
В студии наверняка стало еще жарче, когда во время программы принесли бутылки со «Старлайтом», который затем разлили по стаканам для гостей, а также для Билла Медоуза и самой мисс Фрейзер. Не знаю, кто принял такое решение в прошлую пятницу – первый эфир мисс Фрейзер после смерти Орчарда, – но если это сделала она, то у нее явно стальные нервы. Впрочем, кто бы ни принял такое решение, править бал предстояло именно мисс Фрейзер, и она выполнила все безукоризненно, словно той печально известной бутылки «Старлайта», из-за которой кто-то блевал, истошно вопил, хватался за воздух, дергался в конвульсиях и в результате умер, не было и в помине.
Ни единой фальшивой ноты, ни единой запинки или заминки, ничего; собственно, здесь я должен признать, что Билл тоже неплохо справился со своей ролью. А вот гости были ужасны, хотя мы уже успели привыкнуть к подобному стилю поведения.
Когда передача закончилась и я выключил радиоприемник, Вулф пробормотал:
– Чрезвычайно опасная женщина.
Его слова впечатлили бы меня куда больше, если бы я не знал, что, по глубочайшему убеждению Вулфа, все женщины делятся на чрезвычайно опасных и чрезвычайно тупых. Поэтому я просто заметил:
– Если вы считаете ее чертовски умной, то должен с вами согласиться. Она на редкость хороша.
Вулф покачал головой:
– Я имею в виду цель, ради которой она использует свой ум. Взять, к примеру, эту жуткую готовую смесь для печенья! Мы с Фрицем ее попробовали. И фирма по производству смеси еще имеет наглость носить название «Сладости»! Фи! А этот мерзкий салатный соус… Мы его тоже попробовали, когда у нас возникла критическая ситуация. Бог его знает, как такие вещи влияют на желудок, но эта женщина хитроумно и целенаправленно ведет подрывную работу, прививая миллионам людей дурной вкус к еде. Ее необходимо остановить!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Перевод М. Лозинского. –Здесь и далее примеч. перев.