Сочиняйте сами

– Почти никогда, – покачала она головой. – Я отнюдь не компанейский человек, мистер Вулф. Пожалуй, у меня и близких друзей-то нет. А единственные мои близкие родственники, отец и мать, живут в Монтане, сама я не была там вот уже десять лет. Вы сказали, что нужно обыскать места, с которыми я непосредственно связана, но таких нет.

Вулф повернул голову:

– Мистер Харви, как я сказал вам по телефону, в плагиате я ничего не смыслю. Однако могу предположить, что он затрагивает нарушение авторского права. Все эти пять претензий основывались на материалах, ранее не публиковавшихся и потому не защищенных авторским правом. Тогда почему их просто не проигнорировали?

– Потому что нельзя было, – отозвался Харви. – Все не так просто. Сам я не юрист, так что, если вам нужны юридические формулировки, можете получить их у консультанта НАПД, но на все подобные вещи, даже если они и не охраняются авторским правом, распространяется право собственности – так, кажется, это называется. Присуждение присяжными Джейн Огилви ста тридцати пяти тысяч долларов рассматривалось судьей на отдельном разбирательстве. Хотите, я позвоню нашему юристу?

– С этим можно подождать. Сначала мне необходимо узнать, для чего вы хотите меня нанять. Первые три случая – уже история, и, по-видимому, таковым скоро окажется и четвертый, мистера Ошина. Вы хотите, чтобы я провел расследование в интересах мисс Уинн?

– Нет. Точнее, и да и нет. Наш комитет был основан шесть недель назад, еще до предъявления претензии мисс Уинн. Учрежден на собрании совета НАПД в марте. Нам представлялось предельно ясным, что происходит. Вымогательство Элис Портер у Эллен Стердевант и его успешный исход повели за собой и остальных. Саймон Джейкобс в точности скопировал ее метод против Ричарда Экхолса, за исключением одной детали – способа доказательства первичности своей рукописи и предположения, что Экхолс мог иметь к ней доступ. Но изменил он эту деталь, потому что на самом деле посылал свою рукопись в литературное агентство «Норрис и Баум», и ее оттуда вернули. Он лишь воспользовался произошедшим двумя годами ранее. Естественно, рукопись, которая послужила основанием для его претензии и которую он предоставил «Тайтл-Хаусу» и Экхолсу для изучения, была вовсе не той, что он посылал «Норрис и Баум» в пятьдесят четвертом. Он написал ее после публикации романа Экхолса и назвал ее так же, как и ту, что отправлял в литературное агентство, – «Все мое – твое».

– Вы можете упускать очевидное, – хмыкнул Вулф. – Вы предполагаете, насколько я понимаю, что во всех пяти случаях имел место плагиат наоборот. Рукопись, подтверждающая претензию, была написана после издания книги или постановки пьесы и достижения ими успеха.

– Конечно, – согласился Харви. – Все действовали по шаблону. Третья, Джейн Огилви, следовала ему неукоснительно, с той лишь разницей, что ей нежданно повезло. Какой бы план по обнаружению рукописи в доме Марджори Липпин у нее ни имелся, воспользоваться им ей не пришлось, потому как миссис Липпин очень кстати умерла. И в случае с Кеннетом Реннертом единственной разницей вновь оказался способ обнаружения рукописи. – Он замолчал и прикрыл рот ладонью, последовал звук, хотя и не слишком внятный, чтобы назвать его отрыжкой. – Колбаса на завтрак, – заметил он для протокола. – Не следовало этого делать. Так вот обстояли дела, когда наш комитет собрался на первое заседание. На собрании совета НАПД один видный романист заявил, что в начале осени у него должна выйти новая книга и он очень надеется, что она провалится. Никто на это не засмеялся. На первом заседании комитета Джеральд Кнапп, президент «Кнапп и Боуэн»… Как вы там сказали, мистер Кнапп?

Кнапп облизал губы:

– Я сказал, с ног нас пока не сбили, но у издательства в списке бестселлеров три романа, и мы боимся открывать почту.

– Такая вот ситуация, – продолжил Харви. – И вот теперь Элис Портер опять взялась за свое. Необходимо что-то предпринять. Это должно быть остановлено. Мы проконсультировались с дюжиной адвокатов авторов и издателей, и никто из них не смог предложить ничего дельного. За исключением одного, пожалуй, – того, который и посоветовал нам обратиться к вам. Вы можете остановить это?

– Мистер Харви, вы имели в виду совсем другое, – покачал Вулф головой.

– Что я имел в виду?

– Ваш вопрос. Если вы ожидали, будто я отвечу отрицательно, то не пришли бы ко мне. Если же ожидали положительного ответа, то наверняка считаете меня хвастуном, и в этом случае тоже не пришли бы. Несомненно, я не стану брать на себя обязательство лишить кого-либо возможности и в дальнейшем вымогать у писателей деньги описанным вами способом.

– Этого мы не ожидали бы от вас.

– Тогда чего бы вы ожидали?

– Мы ожидали бы, что ваши действия относительно данной ситуации оказались бы таковы, что мы оплатили бы ваш счет не только потому, что должны были бы, но и потому, что ощутили бы, что вы их заработали и деньги мы потратили не впустую.

– Вот это другой разговор, – кивнул Вулф. – Сформулировано, как и можно было бы ожидать от автора «Почему боги смеются», который я только что прочитал. Я полагал, что пишете вы лучше, чем говорите, но вы неплохо выразили свою мысль, поскольку вас призвали к ответу. Так вы хотите нанять меня на этих условиях?

Харви бросил взгляд на Джеральда Кнаппа, а затем на Декстера. Те переглянулись. Рубен Имхоф спросил у Вулфа:

– Не могли бы вы объяснить нам, что именно предпримете и каков будет ваш гонорар?

– Нет, сэр, – ответил Вулф.

– Какого черта! – бросил Мортимер Ошин, раздавливая сигарету. – Он все равно ничего не может гарантировать, разве нет?

– Лично я проголосовал бы за сотрудничество на этих условиях, – изрек Джеральд Кнапп, – при условии, само собой разумеется, что мы в любой момент можем прервать действие нашего договора.

– Звучит как оговорка в издательском контракте, – заметил Харви. – Вы принимаете ее, мистер Вулф?

– Разумеется.

– Тогда вы за, мистер Кнапп?

– Да. Это наш адвокат предложил обратиться к Ниро Вулфу.

– Мисс Уинн?

– Да, если и остальные согласны. Это была хорошая идея, обыскать мою квартиру и старую на Перри-стрит.

– Мистер Ошин?

– Конечно.

– Мистер Декстер?

– При условии, что по желанию мы можем расторгнуть договор, да.

– Мистер Имхоф?

Имхоф выпятил подбородок:

– Я готов согласиться, но хотел бы обсудить пару пунктов. Мистер Вулф говорит, что не может объяснить своих действий по делу, да и мы, естественно, не можем ожидать от него, что он прямо сейчас вытащит кролика из шляпы, но, как выразился он сам, три первых случая – уже история, а четвертый скоро таковым станет. Однако к случаю мисс Уинн это не относится. Он еще свежий. Претензию только предъявили, и сделала это Элис Портер – женщина, которая все и начала. Посему я полагаю, что он должен сосредоточиться на данном случае. Второй мой пункт заключается в следующем: если он займется Элис Портер и если поймает ее и заставит отозвать претензию, то, полагаю, мисс Уинн не станет возражать, что с ее стороны будет только справедливо и уместно выплатить мистеру Вулфу часть гонорара. Вы так не думаете, Эми?

Примечания