- -
- 100%
- +
И вот первый салон. Первый, потому что ближайший к дому. Заходим, навстречу барышня с ногами и бюстом.
– Что изволите? – вежливо спрашивает.
– Автомобиль изволим, – отвечаем мы с женой дуэтом. – Вот такой, например.
И пальчиком жена тыкает в симпатичную машинку. Прекрасно, голосом тёти Вали из «Спокойной ночи, малыши», говорят ноги-сиськи. И тут вступаю я с вопросами. Простенькими, но по существу машины. Барышня смотрит на меня с лёгким недоумением и говорит, что сейчас позовёт специалиста. Интересно, подумалось, а она кто в таком случае? Может жена специалиста или уборщица. Хотя с такими ногами-сиськами скорее любовница владельца салона. На сцену вышел специалист. По виду то ли десятый класс, то ли первый курс института. Я повторяю вопросы. Специалист морщит лоб, начинает отвечать, но даже мне, который мало что понимает в автомобилях, ответы кажутся весьма сомнительными. Я вслух выражаю сомнение. Тогда специалист достаёт мобильный телефон и звонит куда-то. Видимо специалисту более высокого класса. Пятикурснику, к примеру. Наконец, ответы получены и я приступаю к более углубленному исследованию характеристик машины. Увидев лица специалиста и ноги-сисек, мы круто разворачиваемся и покидаем салон. Вы не поверите, аналогичная картина в четырёх следующих салонах. Менялись длины ног, размер груди, возраст «специалистов». В последнем салоне я вообще впал в прострацию. Нет, специалист попался более-менее подкованный и довольно удовлетворительно ответил на мои вопросы. И тут я спросил, где мы собственно говоря можем воочию познакомиться с машиной. Оказалось, что… нигде. В салоне они не держат, на складе нет, даже нет в ремонте. Что же они такое продавали, уму непостижимо. Кстати, когда позже мы таки узрели автомобиль этой марки на улице и осмотрели, то истово перекрестились, что сбежали с того салона. Что делать? Оставался один салон на окраине. Тут позвонил один наш приятель и между делом я ему пожаловался на проблему.
– Не беда, давайте я с вами подъеду. Ждите, через десять минут подскачу, – выдал благую весть наш очередной ангел.
И впрямь, подскочил и мы добрались до салона. Едва мы вошли внутрь, как нас встретил… по виду клерк средней руки в приличной фирме. Стандартный разговор и едва я открыл рот с заготовленными вопросами, как «клерк» сам спросил меня, типа на хрена мне машина и что я с ней собираюсь делать. В смысле – катать любовницу, ездить за грибами, участвовать в ралли Париж – Дакар… Я кратко описал наш с женой взгляд на собственный автомобиль и «клерк» тут же заявил, что может предложить машину в полной мере соответствующую наши представлениям.
– Поэтому, продолжил он, – предлагаю тест-драйв.
– Кудой? – поинтересовался я слегка ошарашенно.
– Сюдой, – клерк открыл перед нами дверь салона и подвёл нас к автомобилю. Жена села за руль. Мы с приятелем на заднее сидение, «клерк» – рядом с женой. Поехали. Не успели мы проехать и сотню метров, как жена воскликнула:
– Заверните, берём!
Тем не менее, мы прокатились с пару километров ещё. В процессе движения «клерк» подробно объяснял жене за что дергать и куда нажимать, параллельно отвечая на многочисленные наши с приятелем вопросы. Вернулись и за какие-то полчаса покупка была оформлена. Оставалось подождать месяц, пока нам нашу машину соберут на заводе в Германии и доставят чуть ли не к дому. Прощаясь, я спросил у «клерка» что он кончал.
– Физфак!
То-то же!
Машина оказалась то что надо! Мы на ней первое время гоняли везде, где только можно было. Чуть ли не в сортир на даче, так она нам нравилась. И тут мы поняли, что пора реализовать давнишнюю мечту – в заграницу на собственном автомобиле! Про первую поездку я уже писал, повторяться не стану. Скажу только, что со страху решили ехать двумя машинами с парой наших приятелей. Маршрут был короткий – Польша и обратно. Да и по самой Польше старались передвигаться огородами, т.е. по второстепенным дорогам. Оказалось, что зря. Автострады там отличные, водители вежливые, видят что не местные и не сигналят, если мы что-то не так делаем. Тем не менее, какой-никакой опыт приобрели, расхрабрились и решили поехать по самой романтической дороге Германии от Вюрцберга до Фюссена, где находится самые известный, самый романтический замок Европы – Нойешванштайн. Время мы выбрали до начала лета. Точнее, июнь. Вы спросите, а что, июнь это не лето? Нет. Для нас лето начинается в сентябре, когда уезжают домой внучки, выданные нам на выпас на даче в конце июня, который почти целиком мы тратим на подготовку к выпасу. Зато весь сентябрь нежимся на море, жалея лишь о том, что наше лето такое короткое…
В этом году подготовку закончили раньше, к концу второй декады и с чистой совестью направились на запад. Весь маршрут разбили на отрезки по 500—600 км с надеждой вести машину по очереди. Жена за рулём на тех отрезках пути, где требовалось штурманское сопровождение, а я там, где дорога была прямой, как путь праведника в рай… или грешника в ад. В качестве штурманского инструмента был навигатор. Забегая вперёд, если бы не он, чёрта с два мы бы добрались даже до первой ночёвки. Я вообще не понимаю, как раньше водители обходились без этого прибора! Как известно, в навигаторах можно выбрать любое голосовое сопровождение. От Ленина до Путина. Мы, перебрав разные варианты, остановились на приятном женском голосе, который в меню идентифицировался как Наталья. Всё нам нравилось, хотя иногда складывалось впечатление, что сидящая внутри инструмента «Наташка» периодически впадала в дурное настроение и пыталась играть роль Ивана Сусанина. Логика её действий в таких случаях была непонятной и непредсказуемой. Точь-в-точь, как у моей жены при совместных походах по магазинам. Помню однажды мы решили съездить в один из городков в паре сотен километров от нашей дачи. Всё шло отлично, пока Наташка вдруг не предложила свернуть с шоссе на второстепенную дорогу.
Семейный навигатор
– Наверное, предлагает сократить путь, – с благодарностью подумал я. Второстепенная дорога сначала была с асфальтовым покрытием, потом превратилась в гравийку, потом в просёлок, который вывел нас к мосту через реку, который был взорван немцами при отступлении в сорок четвёртом году… Чертыхаясь и обзывая Наташку всеми печатными и непечатными словами, мы вернулись к шоссе. Минус полтора часа! Подобное случалось на раз и в наших путешествиях. И, хотя наученные горьким опытом, мы старались предохраняться от таких вывертов, Наташка умудрялась вредить и заводила в такие дебри, что чудом было наше возвращение домой. Так, однажды, мы пересекали Чехию и должны были выехать к границе с Австрией. Шло отличное шоссе и судя по направлению движения ничто не предвещало никакой подлянки. Более того, до Австрии было не более десятка километров. Перевалив через очередной холм мы подъехали к опушке леса, где отличное шоссе просто обрывалось. Вправо отходила то ли тропа, то ли узкая дорожка. Что делать? Возвращаться? Так это с полста километров. Ладно, свернули на тропу и на скорости неспешащего пешехода двинулись. Причём зараза Наташка показывала, что мы движемся в правильном направлении! Так проехали пару километров. Потом тропа свернула на поле и пропала. Но вдали виднелись какие-то строения и мы устремились к ним по стерне. Ну, слава богу, хоть будет у кого спросить! Подъехали. Несколько сараев и никого. Но, к счастью, тропа вернулась, превратилась в более-менее наезженную тракторами дорогу и вскоре мы таки выбрались в цивилизацию. Это было первое зарубежное приключение с навигатором, которое продолжалось недолго и мы не успели реально напугаться. Зато следующее в Румынии до сих пор бросает в дрожь при воспоминаниях. Мы возвращались домой после путешествия по фантастической дороге – знаменитому Трансфэгэрашскому шоссе. Дорога шла в сторону Венгрии, где мы собирались переночевать. Обычное шоссе. Я полудремал с навигатором, вела жена. Местность холмистая, дорога извиваясь шла то вверх, то плавно спускалась вниз, а Наташка предупреждала когда и куда поворачивать. Мы проезжали небольшие деревеньки, дорога слегка сузилась, но покрытие было хорошим и ничто не предвещало проблем. Но при выезде из очередной деревни дорога оборвалась, а впереди мы увидели засыпанную неровными кучами щебёнки что-то вроде просеки. Жена ойкнула и остановилась. Что делать? Ведь мы уже ехали почти три часа и возвращаться назад означало, что засветло до ночёвки мы не доберёмся. Скотина Наташка уверенно требовала продолжать путь. Мы рискнули и медленно потащились по этой ослиной тропе. «Просека» шла через лес, то подымалась круто вверх по холму, то ныряла вниз. Вскоре мы поняли, что даже если захотим вернуться, то у нас ничего не получится – развернуться не было никакой возможности. И – главное – ни души, ни звуков. Так продолжалось около часа и даже я почти отчаялся, как вдруг впереди появилась загородь, за ней были видны дома и, о счастье! – легковые машины. Значит, таки здесь кто-то ездит. Ещё десять минут и тропа вывела на плохо заасфальтированную деревенскую улицу. Нам она показалась лучшим немецким автобаном! Мы успели добраться до отеля почти вовремя. Пришлось по дороге заскочить в магазин и купить бутылку вина, а то бы не уснули. Похожий случай был в Италии. Но мы там встряли по собственной жадности. В тот год мы решили возвращаться домой из Венгрии не напрямую, а через Словению и Италию. Почему из Венгрии? Да там ежегодно мы проводим пару недель на знаменитом термальном озере в Хевизе. Жена по причине последствий занятий спортом, а я за компанию. Как правило после такого лечения-отдыха мы стараемся посмотреть что-нибудь интересное по дороге. А так как у меня была мечта посетить Сиену, то маршрут шёл через Любляну, Феррару, Сиену, Пизу, Милан и далее через всю Европу до Минска. Автострады в Италии платные. Дерут много и часто. И вот, наконец, нам осточертело сыпать еврами в итальянскую казну. Жена предложила отключить в навигаторе автострады и платные дороги. Страна-то приличная и ослиных троп как в Румынии здесь не может быть. Судя по голосу Наташки, она обрадовалась и злорадно затаилась, так как, вероятно, знала, куда нас заведёт, зараза! Мы свернули с автострады и поехали мимо знаменитых мраморных карьеров Каррары, где ещё Микеланджело искал мрамор для своих шедевров. Дорога была невероятно живописна. Мы подымались в гору и добрались до перевала, откуда открывался дивный вид на окрестности. Не знаю почему, может по рекомендации моего внутреннего голоса, я предложил жене отдохнуть на пассажирском сидении, а сам сел за руль. Дорога пошла вниз. До первой деревни мы резво доехали за минут сорок. А вот дальше… Дальше дорога пошла по краю глубокого ущелья. Причём оно было со стороны жены. А само шоссе превратилось в почти велосипедную трассу. На ней место было только нашей машине. Итак – справа ущелье, слева скала. Жена постоянно видит пропасть, я же молю бога, чтоб не было встречного транспорта. Не разминёмся! И ведь ни одного кармана слева в скале, чтобы хоть туда вжаться. Как сказала моя жена, когда мы спустились вниз и выехали на автостраду, её спасло отсутствие памперсов! Если бы были, то точно бы уписалась. По её словам так она не боялась с тех времён, когда согласилась выйти за меня замуж… Теперь мы опытные. Я не только прокладываю дорогу по навигатору, но и по гуглу просматриваю путь со спутника. И когда вредная Наташка пытается нас сбить с хорошей дороги на очередную ослиную тропу, я её отключаю, чтобы не слышать причитания «Вы ушли с маршрута, вы ушли с маршрута…»
Но это всё было в будущем, а сейчас мы полные энтузиазма пересекли границу с Польшей, въехали в шенгенскую зону, гордые и бесстрашные уверенно двинулись в сторону Германии. Польша нам была уже знакома, тем более, что до границы с Германией шла прекрасная автострада. И к тому же один мой приятель снабдил нас важной информацией. Оказалось, что между нашей страной и Евросоюзом нет общей базы данных нарушений. Т.е. наш номер авто не идентифицируется местными ГАИ. Это означало, что главное не нарушать одиннадцатую заповедь – не попадаться полиции на дороге. А фотофиксации за нарушение скорости или штрафных квитанций за парковку в неположенном месте можно не бояться. Особенно это всё обрадовало мою жену склонную нарушать любые установленные правила – от перехода улицы на красный свет до езды зайцем в общественном транспорте. Как известно, в Германии нет ограничений скорости на автобанах. По этой причине в крайнем правом ряду едут фуры и водители преклонного возраста с проблемами зрения, головы, слуха и прочих частей организма. В среднем ряду основная масса автомобилистов, а третий ряд – для опаздывающих на кладбище на собственные похороны. Мы заняли средний ряд и полетели вперёд. И вот тогда в первый раз мы столкнулись с вредной Наташкой в реальных экстремальных ситуациях. Нет, она не вредничала и не пыталась завести нас в местные дебри, а просто проявилась особенность навигатора. Он запаздывал, совсем не намного, может на пару секунд. А теперь прикиньте, что такое две секунды при скорости сто двадцать километров в час. Не много ни мало, а около семидесяти метров. Поэтому, когда нам приходилось сворачивать на съезд с автобана я просто не успевал среагировать и мы проскакивали мимо. По привычке я орал «Стой!», жена тормозила, к счастью не создавая проблем идущим сзади. Но что делать, не развернуться же и тем более не ехать сотню метров задом! Приходилось пилить вперёд иногда с полсотни километров до места разворота. Естественно, что я кричал на жену, что она медленно реагирует, она в ответ, что я последний мудак и не могу заранее предупредить. Так случалось по нескольку раз в день и на вопрос друзей по возвращению «Как поездка?», жена отвечала: «Если бы на дороге встретился ЗАГС, развелись бы точно!!!». Тем не менее потихоньку осмотрелись, научились, привыкли и к концу поездки встреча с ЗАГСом уже не грозила бы развалом семьи.
А дорога оказалась сказочной! Вот только тогда мы наконец поняли, что автомобиль не роскошь, а роскошное средство для путешествий! Два десятка очаровательных городков нанизаны на эту романтическую дорогу. Некоторые совсем небольшие и за пару часов можно обойти их по кругу. Кое-где даже по крепостной стене. Другие побольше и одного дня может не хватить. Но мы предварительно определились с ночёвками так, чтобы от отеля могли поездить назад-вперёд пару дней, захватив несколько городков. Но среди всех этих красот особо выделялся Роттенбург-ам-дер-Таубер. Городок лишён обычных признаков современности. Ни растяжек, ни надоедливой рекламы на улицах, ни проводов между домами – только старина, но отреставрированная и выглядевшая как-будто отстроенная на днях. Мы провели там целый день и могли бы остаться ещё, но впереди был Фюссен с замком Ноейшванштайн. Впечатление от красот частично испортилось в результате нечаянной встрече на крепостной стене. До этого момента мы не встречали соотечественников, а тут группка говорящих на русском языке. Я всегда пристаю к таким с вопросом дескать откуда, куда, как сюда попали. И сейчас я сияя на всю рожу обратился к ближайшей ко мне даме неопределённого возраста. Та посмотрела на меня печальными глазами и ответила, что они из Донецка и что завтра должны возвращаться самолётом, но вчера началась бомбёжка аэропорта и что делать они не знают. Куда возвращаться или не возвращаться… Я дико смутился и, кажется, даже покраснел второй раз в жизни. Извинился и мы отошли. Ну, что можно было сказать этим несчастным… Подавленные мы сели в машину и двинулись дальше. Я был потрясён. Много лет назад, когда я был старшим школьником или позже студентом, мне приходилось попадать за один праздничный стол с людьми гораздо старшими меня, даже просто пожилыми. И по каким бы поводам не было то застолье, один тост звучал всегда: «Выпьем за то, чтоб никогда больше не было войны». Я выпивал, внутренне посмеиваясь над, как мне казалось, не вполне уместным тостом. А тут вдруг на Украине, там, где моя тёща каждое лето пасла нашего сына, где я всегда чувствовал себя как дома, где жили наши люди, те самые, которые победили в последней войне, которые просто жили и радовались жизни, там началась настоящая война. Я не мог уснуть, всю ночь ворочался и заснул только под утро. Жена тоже промучилась всю ночь, ведь это была её родина…
По дороге мы в основном ночевали в деревнях в небольших уютных отельчиках с традиционными немецкими ресторанами. Чем дальше мы углублялись в провинциальную Германию, тем больше убеждались в своём первом впечатлении: Deutschland uber alles! – Германия превыше всего с точки зрения путешествия на машине по сравнению со всеми другими европами. Прекрасные дороги, ухоженные городки и деревни, качественное и сравнительно недорогое питание. Это впечатление усиливалось с каждой новой поездкой по стране, особенно когда мы заезжали в Германию со стороны какой-нибудь очень благополучной соседней с ней страны. Помню много позже мы по дороге из Италии завернули в Лихтенштейн. До этого из всех карликовых государств мы были в Сан-Марино и, конечно, в Ватикане. Вадуц, столица Лихтенштейна по размерам была близка к нашему садовому товариществу. Пара улиц, коровы на окраине, музей и административные здания, живописные виды заснеженных гор вокруг. Решили пообедать. Жена большая поклонница пиццы и первой на пути к желудкам оказалась пиццерия. Я взял меню и… глаза полезли на лоб. 17 франков т.е. 17 долларов по сравнению с обычной европейской ценой в пять максимум шесть! Ладно, завернули в соседний ресторан. Меню. Основное блюдо глубоко за тридцать…
– Нет уж, – заявила жена, – пойдём в машину, там кефир и пара бутербродов. За такие деньги мне кусок в горло не полезет.
Мы перекусили и отправились дальше, в Германию. Отель на краю деревеньки. Очень живописное место, рядом церковь, окружённая цветущими деревьями. Погуляли и в ресторан. Ужин из двух огромных порций свинины с тушёной капустой и прочими гарнирами плюс две большие кружки восхитительного тёмного пива аккурат в три четверти цены одного самого дешёвого блюда в Лихтенштейне. Дело даже не в цене – вкуууснооо, почти как дома! И так везде. В самом затрапезном городишке, в самом невзрачном ресторанчике гарантирована вкусная пища, а в отельчике чистота и уют. Что ещё надо двум измученным советским сервисом путешественникам!
И вот, наконец, Фюссен. Предгорья Альп, отель с видом на заснеженные вершины (конец июня). Хозяйка сообщила, что сейчас не сезон и она может предложить билеты в замок на завтра утром.
– А в сезон? – поинтересовался я.
– В лучшем случае через пару недель. И вообще, все заказывают билеты по интернету. Вам же повезло, сегодня и завтра здесь праздник охотников и всем не до замков.
Отлично, времени навалом и до завтра мы смогли не только погулять по милейшему городку, полюбоваться на шествие многочисленных обществ охотников со всей Баварии, но и посетить основную достопримечательность Фюссена – монастырь св. Манга, где находятся двадцать росписей знаменитой «Пляски смерти».
И, наконец, замок. Нет смысла его описывать – любой может найти кучу фотографий и описаний в интернете. Скажу лишь, что для моей романтической души посещение самого романтического замка в мире было истинным наслаждением. В рамках экскурсии сначала мы посетили замок Хоэншвангау, в котором были росписи одного из самых любимых наших художников Морица фон Швиндта, а потом на автобусике поднялись в горы. Далее полкилометра пешком и мы на месте. Здесь я остановлюсь, так как выплёскивать на бумагу восторженные вопли смысла нет. Это как пытаться рассказать о вкусе устриц тому, кто их не пробовал. Так и здесь, никакие фото, фильмы и восторженные рассказы счастливцев, посетивших это место не заменят собственного впечатления.
На следующий день мы развернулись в обратном направлении. Два дня пути и мы дома. Успех нашего реально первого путешествия окрылил нас и с этого года мы стали заядлыми автомобилистами, забыли про поезда и почти перестали летать самолётами.
Чур меня, чур…
Я всю жизнь был и есть атеист, как впрочем, и всё моё семейство. Правда мой атеизм не касается вопроса, есть Бог или нет. Законы природы не отрицают его существования, но и не подтверждают сей факт. Для меня неважно наличие или отсутствие Бога, важно отношение к письменным источникам, которые были созданы людьми и за многие столетия постоянно дополнялись, искажались или редактировались. И в этом смысле я атеист. Также, я не суеверен, чёрных кошек не боюсь, через плечо не плюю, но на всякий случай стараюсь этим своим несуеверием не злоупотреблять и не бравировать. И поэтому иногда при взлёте и посадке самолёта пальцы крестиком складываю. Мало ли…
С другой стороны как все нормальные люди в детстве истово верил в деда Мороза, гномов, леших, русалок и прочих волшебных существ. Постепенно по мере взросления к великому моему сожалению эта вера стала потихоньку уходить и к совершеннолетию почти улетучилась. Лишь маааленькие её остатки спрятались где-то глубоко и затаились, ожидая какого-нибудь удобного момента, чтобы напомнить о себе.
Исчезновению этой детской веры, конечно, в полной мере способствовала коммунистическая идеология и материалистическое мировоззрение. Начиная с пятого класса школы по последний курс университета в мою голову вбивались эти принципы. В те годы господства этой идеологии всякая мистика ушла глубоко в подполье. Где-то там далеко существовали гадалки и экстрасенсы, ясновидящие, ведьмы, снимающие и наводящие порчу и прочие, прочие… Но к концу восьмидесятых на фоне расцвета застоя, наступления всеобъемлющего дефицита и полного разочарования населения в перестройке вся эта мистика полезла из всех щелей. То было время бурного расцвета всего потустороннего и на экранах телевизора царили Кашпировский, Чумак и им подобные.
Я на всё это, как говорится, клал с прибором и особого внимания не обращал. И у нас же в Минске под впечатлением этих сеансов расплодились их последователи. Однажды, моя жена предложила сходить к такому «целителю». Я бурно сопротивлялся, но, в конце концов, уступил. Дело происходило вечером в одной из школ неподалёку от нашего дома. В коридоре перед кабинетом сидел десяток страждущих. Они с интервалом пять – семь минут заходили в кабинет. Возвращались, и кто сиял, а кого можно было тут же укладывать в гроб. Подошла очередь жены. Она застряла там почти на четверть часа и, когда я уже намеревался сунуться в дверь, как она вышла со странным выражением на лице. Такое появлялась у неё, когда она решала что со мной делать: убить на месте или дать ещё помучаться. Я зашёл. За столом напротив двери располагался серенький мужичок в очках. Он предложил сесть на стул, что был в трёх метрах от стола. Спросил, на что я жалуюсь. Я путанно ответил, что на вот тут, очертив пальцем круг, охватывающий живот, пол груди и даже часть интимного органа. Мужичок понимающе кивнул головой, опустил правую руку ниже столешницы и сделал ею несколько круговых движений. Потом выставил ладонь в моём направлении и сделал несколько движений, будто кидает в меня что-то невидимое.
– Ну, чувствуете тепло? – слегка замогильным голос, чуть подвывая спросил целитель.
– Нет, – честно ответил я.
Мужик повторил пассы ещё несколько раз.
– А сейчас?
– Нет.
Он опустил руку опять вниз и крутил ею уже заметно дольше. Потом опять сделал несколько пассов в моём направлении.
– Ну, а теперь? Должно быть ощущение тепла!
– Нет.
Мужик слегка растерянно посмотрел на меня, потом на руку. Сунул её под стол и стал крутить минуту, а то и две. Вытащил и с такой силой метнул в меня невидимую энергию, что если бы вместо неё был каменюка, меня бы снесло со стула и впечатало в стену.
– А сейчас! – чуть ли не возопил целитель.
Я сжалился над ним и сказал, что сейчас вот тут, показав место в районе печени, что-то есть. Мужичок облегчённо вздохнул и застрочил на листочке диагноз. Я положил на стол трёшку и вышел.
– Ну? – встретила испуганная жена. – Ты чего так долго?
Я развернул бумажку и прочитал диагноз. Даже мне без медицинского образования стало ясно – каюк. Срочно искать знакомого кладбищенского сторожа, чтоб забить место поближе к входу (фразу слямзил, но у кого не помню!). Жена заглянула в текст и радостно сообщила, что откинем копыта вместе от одного и того же, и что искать место на кладбище надо для двоих. Итого: шесть рублей или полтора кило свинины на рынке минус.
Ладно, я посмеялся над этим приключением, но по дороге домой вспомнил одну историю. Когда я жил в Ленинграде и когда гораздо позже приезжал туда к бабушке на каникулы, непременным пунктом плана моего визита было посещение наших друзей – семьи самой близкой маминой подруги тёти Гали. Она нянчилась со мной с самого раннего моего детства, считала своим племянником, я же – её своей родной тётушкой. Она была известным на весь город врачом-рентгенологом, работала в военно-медицинской академии, я же часто болел и меня отправляли не в больницу, а к ней лечиться.