Вредина очкастая – это я!

Пронумерованные картинки, или Как организовать ребёнка без слёз и занудства

Когда мне было лет пять с хвостиком, мама записала меня в разные творческие кружки, и наш темп жизни резко ускорился. Если раньше я могла позволить себе одеваться по полчаса, успевая за это время полистать книжку или поиграть, то теперь одеваться нужно было быстро, чтобы не опоздать на занятие. Однако я заставляла маму нервничать, потому что одевалась очень медленно. Сначала я долго копошилась в шкафу, выбирая нужную вещь, забывала, что мне нужно надеть и в какой последовательности, а потом надевала всё то задом наперёд, то шиворот-навыворот. Когда мама со словами «Алиса, нам пора выходить» заглядывала в мою комнату, я была ещё не одетой. Она тяжело вздыхала и смотрела на меня с упрёком. В такие моменты я чувствовала себя бестолковой и виноватой, мне хотелось сквозь землю провалиться. Я начинала нервничать, суетиться и от этого ещё больше всё забывала и путала. Однажды мама сказала:

– Знаешь, когда я была маленькой, я тоже забывала, что и в каком порядке нужно надевать.

– Не может быть! – удивлённо воскликнула я.

– Ещё как может. Ты думаешь, человек, как только родился, сразу же всё знает и умеет? Нет, дорогая моя, чем он младше, тем меньше знает и тем меньше у него получается что-то сделать. Например, чтобы правильно одеться, в первую очередь надо знать, какое сейчас время года. Не наденешь же ты лёгкое летнее платьице зимой или тёплую куртку в жаркий летний день!

Я хихикнула и подтвердила:

– Не надену!

– Ещё нужно понимать, куда ты идёшь и в какой одежде тебе там будет удобно. Например, если ты собираешься на гимнастику, тебе одна одежда понадобится, а если на урок рисования, то другая. Всему этому детей обучают родители. К тому же они подсказывают ребёнку, в какой последовательности одеваться – что сначала надеть, а что потом.

– А! Значит я не одна такая, которая забывает и путается? – обрадовалась я.

– Конечно, не одна! Другие дети тоже сначала не умеют одеваться без подсказок родителей, – объяснила мама. – Чтобы ты не путалась и одевалась быстрее, я составлю для тебя план действий из картинок, и ты, глядя на них, будешь одеваться легко и быстро.

Сказано – сделано. Мама составила для меня пошаговую инструкцию по подготовке к выходу из дома на каждый день, с учётом разных занятий. На картинках была изображена одежда, а сами картинки были пронумерованы. Например, картинка № 1 – с изображением колготок. Картинка № 2 – блузка, № 3 – тёплая кофточка, № 4 – юбка и так далее. Куртка, шарфик, ботинки, шапка имели на картинках свои номера.

Мама повесила лист с картинками прямо на дверцу шкафа, чтобы подсказки находились у меня перед глазами. Считать до десяти и даже больше к этому времени я уже умела. Теперь всё стало ясно, я без труда одевалась сама, пока мама доделывала свои дела в другой комнате. Кстати, одежду для следующего дня мама просила меня приготовить с вечера.

– Алисонька, утром ты сонная, тело ещё не проснулось, потому и движения твои замедленные, а голова ещё плохо соображает. Помоги себе, приготовь нужные вещи с вечера, а утром тебе останется только одеться. Так ты сэкономишь время, и мы с тобой перестанем опаздывать на занятия.

Действительно, с тех пор как я стала с вечера вешать на стул одежду для завтрашнего дня и одеваться, глядя на пронумерованные картинки, мы с мамой выходили из дома вовремя и нам не приходилось бежать и нервничать.

Мама не забыла и про картинку с моей сумкой на каждый день. Например, если я собиралась в кружок рисования, то перед глазами у меня было изображение сумки, а рядом – цветные карандаши, краски и кисточки. Если же мы спешили на гимнастику, то на картинке был изображен специальный купальник, в котором девочки занимаются гимнастикой, и так далее. Ещё мама научила меня понимать часы.

– Алиса, посмотри, пожалуйста. Когда вот эта стрелка будет здесь, ты должна быть одета и выйти в прихожую обуваться и надевать верхнюю одежду, понятно?

Да, теперь мне всё было понятно. Постепенно я стала более организованной. Я научилась одеваться быстро, не отвлекаться на игрушки и следить за временем. А ещё мама показала мне, как отличить лицевую сторону одежды от внутренней – теперь я ориентировалась на этикетку и не надевала ничего наизнанку. Иногда мама устраивала соревнования – кто из нас быстрее оденется. Это был хороший трюк, чтобы заставить меня одеваться быстро и в хорошем настроении.

– Я первая оденусь! – подзадоривала меня мама. – Всё равно ты кофточку наденешь шиворот-навыворот или задом наперёд, и тебе потом придётся переодеваться!

– А вот и нет! – радостно отзывалась я. – Этикетка должна быть внутри и сзади! Я уже большая и знаю это.

– Ах, так? Ну тогда ты всё перепутаешь: сначала наденешь куртку, а потом вспомнишь про кофточку, и тебе придётся снять куртку и одеваться заново, – продолжала дразнить меня мама.

– А вот и не перепутаю! – прямо визжала от удовольствия я и старалась одеться быстрее мамы.

Постепенно я запомнила последовательность действий, научилась сама подбирать себе подходящую одежду на завтрашний день, одеваться правильно и быстро. Вот какие интересные способы мама использовала, чтобы сформировать у меня полезные привычки.

Новая кукла, или Нужно ли вести с ребёнком серьёзные разговоры

Однажды мы с мамой пошли в магазин за продуктами, По пути нам попалась витрина магазина игрушек, на которой я увидела невероятно красивую куклу – и встала как вкопанная. Мама попыталась тащить меня за руку, но это было бесполезно: я застыла в безмолвном восхищении. У куклы были голубые глаза, светлые блестящие волосы и чудесное жёлтое платье с белоснежными кружевами. Мне показалась, что это самая прекрасная кукла, лучше я никогда не видела! Как только ко мне вернулась способность говорить, я стала приставать к маме, чтобы она немедленно купила мне эту куклу. Но мама ответила, что она слишком дорогая и нам придётся подкопить денег и дождаться какого-нибудь праздника.

– Почему надо обязательно ждать праздника? – насупилась я. – Это же очень долго, а куклу хочется прямо сейчас!

– Потому что к празднику люди могут позволить себе что-то дорогое и очень приятное, – объяснила мама.

Но я не согласилась с ней и отказалась идти в магазин. Села прямо возле этой витрины и ныла, канючила, упрашивала… Я даже сказала маме, что она плохая, если не хочет купить мне куклу, и вообще не любит меня! Мама спокойно ответила, что любит меня очень сильно и напомнила о новой игрушке, которую я выпросила у неё буквально на днях.

– Ну и что! Она мне больше не нравится! – заявила я. – Если бы ты меня любила, то купила бы мне эту куклу прямо сейчас!

– Кто не любит, тот не заботится, – возразила мама. – А я забочусь о тебе с утра до вечера, каждую минуту своей жизни: готовлю твою любимую еду, жалею тебя, когда тебе больно, поддерживаю и ободряю, если тебе грустно, радуюсь вместе с тобой, когда ты счастлива. Как ты можешь обвинять меня в том, что я тебя не люблю?

Конечно, мамины разумные доводы доходили до меня, я прекрасно понимала, о чём она говорит, но принимать не хотела. Мною овладело упрямство – я продолжала настаивать на своём, по-прежнему отказываясь идти за продуктами. Тогда мама сказала:

– Выбирай: или мы покупаем себе еду и вкусно питаемся целую неделю, или же купим тебе куклу, но потом семь дней будем сидеть полуголодными. Денег хватит на что-то одно.

В этот момент в животе у меня заурчало, и я почувствовала, что проголодалась, поэтому мамин аргумент сработал. И тут я вдруг вспомнила, как сегодня утром мама открыла шкафчик на кухне, где у нас хранятся крупы, и я своими собственными глазами увидела там целый пакет гречки. А ещё в холодильнике стояла пара кастрюль.

– Мама! Мы можем позволить себе купить эту куклу! – радостно воскликнула я. – У нас же гречка осталась, да и в холодильнике кое-что есть.

– То, что в холодильнике, мы съедим уже сегодня, – пояснила мама. – А потом примемся за гречку и будем есть её и на завтрак, и на обед, и на ужин. Потому что другой еды у нас не будет. Лично я не хочу питаться одной гречкой целую неделю!

– А при чём тут ты? Куклу же мне покупаем, а я согласна на гречку.

– Но деньги ведь у нас общие, а из-за твоего каприза на еду не останется ни тебе, ни мне.

– А разве кукла – это каприз? – удивилась я.

– Конечно. Есть вещи, которые обязательно НАДО сделать, а есть такие, которые не важны. Если мы не сделаем то, что надо, может случиться беда.

– Какая? – насторожилась я.

– Например, правильное питание – это очень важная вещь, особенно для ребёнка, организм которого растёт и развивается. Ребёнок не вырастет без мяса, яиц, молока. А ещё ребёнку нужны овощи и фрукты. Гречка, конечно, вкусная и полезная, но в ней нет всего, что необходимо ребёнку для роста и развития. К тому же, если есть гречку каждый день, да ещё и по три раза, она жутко надоест, и еда больше не будет приносить удовольствие. В конце концов у тебя пропадёт аппетит, и ты перестанешь съедать столько, сколько тебе нужно, чтобы чувствовать себя сильной и здоровой. Поэтому кукла на фоне такой важной вещи, как правильное питание, это каприз, – объяснила мама.

Я поняла, что проигрываю, и захныкала.

– Алиса, ну перестань, пожалуйста, подумай хорошо: куклу купим тебе, а полезной и вкусной еды не достанется ни тебе, ни мне. Я расстроюсь, – предупредила мама.

– Но, если кукла мне не достанется, я тоже расстроюсь, – не сдавалась я.

– А если мы останемся без еды, то обе расстроимся. Кроме того, человек, который неправильно питается, может тяжело заболеть. Так что важнее: твой каприз или вкусное и правильное питание для нас обеих?

– Ладно, давай купим еду, а то у меня уже в животе урчит от голода! – призналась наконец я и сама потянула маму за руку в сторону продуктового магазина.

– Молодец! – похвалила она. – Я горжусь тобой, доченька, ты не эгоистка!

– А если бы я была эгоисткой, ты бы меня разлюбила? – тут же оседлала я своего любимого конька.

– Нет, не разлюбила бы. Но я тогда была бы очень несчастным человеком, потому что эгоист никого не любит, кроме себя, и жить с ним трудно. Я не хочу жить с эгоистом, не хочу быть несчастной, – сказала мама.

Я искоса глянула на неё – правду ли она говорит, или специально об эгоистах вспомнила, чтобы меня пристыдить. Лицо у мамы было грустное и очень серьёзное. Мне сразу стало её жалко. Она забрала меня из детского дома и сделала любимой и счастливой девочкой! Я тоже очень хочу, чтобы моя мамочка была счастлива рядом со мной. Я обхватила её руку и прижалась к ней лицом, прямо на ходу, продолжая идти. Не сдержав эмоций, я даже чмокнула мамину руку где-то в районе запястья. Мама улыбнулась и обняла меня.

– Как же мне повезло с тобой! – сказала она. – Ты хорошая, заботливая девочка, и я счастлива!

– Правда? – обрадовалась я.

– Конечно! – подтвердила мама. – Ты же не куклу выбрала, а вкусную и полезную еду для нас обеих, – и она поцеловала меня в макушку.

По дороге туда и обратно и в самом магазине я постоянно думала о том, не эгоистка ли я, хорошо ли моей мамочке со мной, забочусь ли я о ней. И, видя мамину улыбку, слыша от неё похвалу, радовалась, понимая, что сделала правильный выбор. Ведь когда твои поступки радуют окружающих, то и самому становится радостно. Так я рассуждала, будучи ребёнком, а сейчас, став взрослой женщиной, я точно знаю, что с детьми нужно вести важные разговоры: об эгоизме, о собственных чувствах, о правильном питании – да обо всём на свете! Часто взрослые думают, что ребёнок ещё слишком мал, не дорос до серьёзных вещей, и не пускаются в долгие рассуждения о главном. И зря! Потому что если ребёнку в детстве не объяснять, что вы чувствуете, не говорить с ним о важном, то потом будет уже поздно: он вырастет и не станет слушать ваши объяснения – потому что он давно сделал собственные выводы и не научился различать и беречь чувства окружающих его людей. Вот откуда берутся эгоисты.

А ту самую куклу, с голубыми глазами, в желтом платье с белыми кружевами, я получила в подарок от мамы к Восьмому марта. И кукла приобрела для меня ещё большую ценность: ведь я отложила покупку на долгое время ради наших с мамочкой общих целей. А мама моя такая хорошая, она не забыла про куклу и купила мне её к празднику – это был настоящий сюрприз. Неудивительно, что я запомнила эту куклу на всю жизнь.

Мелкие поручения, или Ещё один трюк моей мамочки

В детстве я была неуверенным в себе ребёнком. Мама прочувствовала это и старалась занять меня разными делами, чтобы я научилась справляться с ними и тем самым обрела бы уверенность в собственных силах. Ведь что такое неуверенный в себе ребёнок? Это прежде всего несчастный маленький человечек, который не верит в себя и в свой успех и потому отказывается на людях играть или соревноваться с другими детьми, выходить на сцену или записаться в какой-нибудь кружок. При этом он теряет множество разных возможностей: узнать или сделать что-то интересное, приобрести свой собственный опыт, найти друзей и единомышленников.

В том, что мама привлекала меня к разным делам и часто давала мне всякие мелкие поручения, заключалась её мудрость: общее дело сплачивало нас, мы лучше узнавали себя и друг друга, а иногда открывали для себя что-то новое. Мелкие поручения заставляли меня отделиться от мамы и сделать что-то самостоятельно. Это была своеобразная проверка – а что лично я могу сделать? И с каждым разом моя уверенность в себе росла. Хотя, конечно, случаи бывали разные…

Однажды мама попросила меня расставить чистую посуду по местам:

– Отнеси, пожалуйста, стаканы в стеклянный шкаф.

– Нет, – ответила я.

– Это ещё почему?

– Я боюсь!

– Боишься? Чего? Неужели стаканов? – пошутила мама. Она взяла стакан, сделала испуганное лицо и запричитала: – Ой, какой страшный стакан! Уйди! Я тебя боюсь!

Конечно же, я рассмеялась.

– Да не стакана я боюсь, а того, что разобью его.

– Почему ты должна его разбить? Не маленькая ведь. Руками и ногами научилась пользоваться. К тому же у тебя голова умная на плечах.

– Не знаю почему. Просто мне так раньше в детдоме воспитательницы говорили, – объяснила я. Зажав двумя пальцами нос, я попыталась воспроизвести голос одной из них: – «Этой очкастой стаканы не давай, она обязательно их разобьёт!»

Мама рассмеялась:

– Ну и что? Ты тогда младше была, с тех пор многое изменилось. Не разобьёшь! – заверила она и протянула мне сразу два стакана.

Я отпрянула.

– Мам, давай лучше я что-нибудь другое сделаю, чтобы тебе помочь. Не хочу посуду расставлять – вдруг и правда разобью?

– Знаешь, сколько я посуды перебила в своей жизни? – улыбнулась мама. – Ну и что теперь? Я должна всю жизнь посуды бояться?

– Что?! Неужели и ты стаканы роняла? – удивилась я.

– Конечно! Все люди иногда нечаянно что-то да разбивают. А ты думаешь, откуда они знают, что стеклянная посуда бьется? Если бы ни один человек на свете не разбил бы ни одного стакана, люди до сих пор думали бы, что стекло не бьется.

Я нерешительно посмотрела на стаканы:

– Ну, не знаю… А если я всё-таки разобью?

– Другие купим, – ответила мама.

– И ты не будешь меня ругать? – спросила я.

– А ты, что специально собираешься их разбить? – мама нахмурилась и скорчила при этом такую грозно-смешную гримасу, что я сразу поняла – она дурачится.

– Ничего я не собираюсь специально разбивать, – хихикнула я.

– Ну тогда с какой стати мне тебя ругать?

Я взяла оба стакана и осторожно понесла их к шкафу с посудой. Я шла очень медленно, чтобы не уронить. И не уронила! Вернулась за следующей партией. Так я постепенно перенесла все стаканы и поставила их на полку.

– Ты большая молодец! Настоящая помощница! Моя правая рука! – радовалась мама.

А у меня будто крылья выросли! Окрылённая, я прожила весь этот день в отличном настроении. Честно говоря, те самые крылья, которые ещё в детстве подарила мне мама, до сих пор заставляют меня летать от счастья. Только теперь я не удивляюсь – я знаю: из уверенных в себе детей вырастают счастливые люди.

Чем мне аукнулось недоверие к миру, или Зачем вообще нужна эта вежливость?

Как вы уже знаете, с самого раннего детства я была довольно строптивым ребёнком. В первые мои годы мир вокруг был не очень-то дружелюбным, и я защищала своё маленькое сердце от возможных ран, как могла. Защищалась ершистостью. Наверное, мне казалось, чем больше я вредничаю, тем лучше отпугиваю от себя потенциальных обидчиков. Я была маленькой девочкой, недолюбленной и недоласканной, страдающей от одиночества, от нехватки любви и внимания. Откуда мне было знать, что я выбрала неверный способ защиты? Когда мамочка нашла меня и окружила любовью и заботой, я оттаяла, но всё же первое время, по привычке, чуть что – становилась ершистой и вредничала. Стойкое недоверие к миру, сформировавшееся у меня в первые годы жизни, не могло исчезнуть в одну секунду – требовалось время. А пока я спорила по любому поводу, сопротивлялась и ершилась. Помню, однажды воспротивилась правилам вежливости. Дело было так.

Мы с мамой ехали в автобусе. Я о чём-то так задумалась, что, когда рядом со мной освободилось место, машинально уселась. Из задумчивости меня вывел мамин голос. Причём ей пришлось наклониться ко мне и сказать на ухо, а то бы я её не услышала.

– Алиса, тебе место уступили, а ты даже спасибо не сказала! – мама была неприятно удивлена. Нахмурившись, я посмотрела сначала на неё, а потом, таким же хмурым взглядом, на того дяденьку, который уступил мне место.

– Приветливость – признак вежливого человека, – снова шепнула мне мама.

Я опять с подозрением, исподлобья глянула на того самого дяденьку. Он мне улыбнулся, а я, паршивка, взяла и отвернулась.

– Алиса, ты ведёшь себя неприлично, – тихо сказала мама. – Тебе скоро шесть лет, и ты должна понимать, что правила вежливости нужно соблюдать.

Когда мы вышли из автобуса, я задала маме вопрос, который не решилась озвучить в присутствии чужих людей.

– Почему я должна была сказать спасибо, если я не хотела? И вообще, я не просила, чтобы мне место уступали! Меня заставили туда сесть, а я ещё и спасибо должна сказать? Это дурацкие правила взрослых! Оттого, что я один раз не сказала спасибо, я не перестала быть вежливой! – заявила я.

– Ну, если это произошло всего один раз, да ещё и случайно, конечно, ты не перестала считаться вежливой девочкой, – ответила мама. – Вежливые люди вежливы потому, что сами решили такими быть, а не потому, что кто-то их заставляет. Но ты только что нарочно не поблагодарила человека за то, что он уступил тебе место, и даже не улыбнулась ему в ответ на его улыбку. Как после этого ты можешь считать себя вежливой девочкой?

Мамины слова вызвали у меня раздражение – ну не было у меня настроения благодарить и улыбаться. И я взбрыкнула:

– Не понимаю, зачем вообще нужна эта вежливость! Взрослые специально придумали её для детей, чтобы удобнее было. А я не хочу никаким правилам подчиняться!

– Правила вежливости придуманы не только для детей, а для всех людей на нашей планете. Воспитанные люди, которые живут в разных странах, придерживаются одних и тех же правил, несмотря на то что говорят на разных языках. Правила вежливости объединяют людей. На каком бы языке ни говорил человек, по его манерам можно определить, воспитанный он или нет, – объяснила мама.

– Зачем они вообще нужны, эти правила? – не уступала я.

– Для того чтобы чувствовать себя хорошо, чтобы в любой стране тебе было приятно и комфортно среди людей. Вот представь: в автобусе тебе на ногу наступили, ты воскликнула: «Ай, больно!», а тебе в ответ: «Замолчи! Сама виновата, нечего было ногу подставлять!» Как ты считаешь, хорошо это было бы по отношению к тебе?

– А что в этом такого? Я выставила ногу, на неё наступили, сама и виновата… – упрямо пробурчала я и тут заметила, каким жалобным взглядом посмотрела на меня мама.

– Ну, скажи честно, это, по-твоему, хорошо?

– Вообще-то нехорошо и невежливо, – согласилась наконец я.

– А разве это приятно? – задала мама следующий вопрос.

– Нет, не приятно… – я вздохнула. Мама всё-таки убедила меня.

– Если бы тебе ответили: «Извините, пожалуйста, я нечаянно!» – думаю, тебе было бы не так обидно и, быть может, даже не так больно. А первый вариант слишком грубый. Он ранит человека. Воспитанным людям неприятно обижать других, а невоспитанным – приятно. Да они вообще не задумываются об этом. Вот в чём разница. Так на чьей стороне ты хочешь быть? – мама остановилась и пытливо заглянула мне в глаза.

– Ох, ладно! Воспитанных, конечно! – сдалась я. – Только ведь я про другое говорила – про то, что иногда правила выполняешь, но не понимаешь, для чего они нужны…

– Это потому, что ты ещё маленькая и не понимаешь их ценности. Ты пока просто запоминай их и учись выполнять. Ведь когда человек учится плавать, ему тоже сначала рассказывают правила Он ещё не понимает, зачем ему это надо, ему поскорее хочется прыгнуть в воду, а он вынужден сначала с правилами познакомиться. И, только оказавшись в воде, он начинает понимать, зачем они ему.

– Какой-то странный у тебя пример, – не понравилось мне. – Ведь и так ясно, что правила в плавании нужны для того, чтобы научиться плавать и чтобы не утонуть. А правила вежливости нужны… – я не закончила свою мысль, потому что поймала на себе смеющийся мамин взгляд.

– Что? Почему ты на меня так смотришь? – растерялась я.

– Ну, продолжай! А правила вежливости нужны для того, чтобы научиться… что?

– Жить? – вырвалось у меня.

– Чтобы научиться жить! Не оказаться на дне, не утонуть в грубости и невежестве! Какая же ты у меня умница – сама и ответила на свой вопрос!

Да, мамочка моя – ещё тот кадр! Умеет построить разговор так, что человек сам приходит к правильному выводу. С возрастом я поняла, что это наилучший способ убеждения. Каждый из нас может не поверить словам другого, но если мы сами до чего-то додумались, то не верить в это уже не можем. Эта мысль становится нашим собственным убеждением. Получается, я сама себя убедила в том, что вежливость нужна для того, чтобы жить.

Вера в себя – залог победы, или «Что в имени тебе моём?»

В детстве я часто сравнивала себя с другими детьми. Особенно меня удивляло, если у кого-то что-то получалось, а у меня нет.

– Да что же это такое? Разве я хуже других? – с этими вопросами я спешила к маме, и она помогала мне.

– Мамочка, а почему у меня не получается так быстро бегать, как у Наташки? – к примеру, спрашивала я.

– Потому что ты не Наташка, ты совсем другой человек и зовут тебя Алиса, – отвечала мама.

– А почему я не умею делать, как ты? – снова приставала я.