Цена ошибки

— Не останавливайся, — прошу я. — Пожалуйста, не останавливайся.

Он двигается. Сначала плавно, раскачивая нас обоих. Потом чуть быстрее, глубже. Я чувствую каждое его движение, каждое сокращение своих мышц. Это слишком много и слишком мало одновременно. Я хочу, чтобы это длилось вечность, и хочу, чтобы он уже довёл меня до края.

— Игорь, — шепчу я. — Я сейчас...

— Вместе, — напоминает он. — Жди меня.

Он ускоряется, вбивается в меня сильнее, глубже. Я уже не контролирую ничего — только чувствую. Только его внутри себя, удары, его запах, его дыхание, его хриплый шёпот.

— Давай, — выдыхает он. — Со мной. — И кусает за ухо.

Оргазм накрывает меня волной. Неожиданной, мощной, сносящей крышу. Я выгибаюсь, кричу, вцепляюсь ногтями в его спину. Он замирает на секунду и изливается в меня — глубоко, сильно, с хриплым стоном, падая рядом.

Мы лежим, тяжело дыша. Дождь всё так же барабанит по стеклу. Он прижимает меня к себе, целует в макушку.

— Аня, — шепчет.

— М?

— Я думал, что умер тогда. Два года назад. Что всё кончилось. А сейчас… я живой. Снова живой. Только с тобой.

Я поднимаю голову, смотрю на него. По его щеке течёт слеза. Он не замечает, или ему всё равно.

Я вытираю слезу пальцем.

— Ты живой, — говорю тихо. — И я рядом. Пока ты хочешь.

— Всегда, — шепчет он. — Я всегда буду хотеть. Только тебя.

Я кладу голову ему на грудь. Слушаю сердце. Оно бьётся ровно, сильно, надёжно.

И думаю о том, что до него у меня было двое. Один — в техникуме, пьяный, в общаге, быстро и противно. Второй — на первой работе, «перспективный коллега», который обещал позвонить и исчез. Я думала, что секс — это вот это вот. Что-то, что надо терпеть, чтобы тебя не считали фригидной дурой. Что-то, что делаешь, зажмурившись, и ждёшь, когда закончится.

А это... это вообще не то слово. Это не секс. Это что-то другое. Когда он смотрит на меня — я чувствую себя красивой. Когда он трогает — я чувствую себя желанной. Когда он во мне — я чувствую себя... дома. Впервые в жизни. Дома.

Я поднимаю голову и смотрю на него.

— Игорь.

— М?

— Ты знаешь, что ты у меня... считай, первый?

Он замирает. Смотрит внимательно.

— В смысле?

— В прямом. Были двое до тебя. Но это не считается. Это просто... было. Дурость. А это — ты. Ты первый, с кем я поняла, как должно быть.

Он долго молчит. Потом притягивает меня к себе, целует в лоб.

— Я не заслуживаю таких слов, — шепчет.

— Заслуживаешь.

— Не знаю. Но я постараюсь. Постараюсь быть тем, кто тебе нужен.

Я улыбаюсь.

— Ты уже.

Дождь за окном стихает. Солнце пробивается сквозь тучи.

А я лежу в его объятиях и впервые в жизни чувствую, что я дома.

Мы не встаём до вечера.

Говорим, молчим, снова любим друг друга. Второй раз — медленнее, нежнее. Он изучает меня, как карту — каждый сантиметр, каждую родинку, каждую реакцию. Я таю под его руками. В третий раз — почти на закате — жаднее, отчаяннее, будто мы боимся потерять друг друга.

В какой-то момент я засыпаю. Просыпаюсь от того, что он гладит меня по волосам.

— Смотри, — шепчет он.

Я поворачиваю голову. За окном — закат. Красный, оранжевый, золотой. Небо после дождя чистое, прозрачное.

— Красиво, — говорю я.

— Ты красивее.

Я улыбаюсь.

— Ты это всем говоришь?

— Только тебе. С тех пор, как тебя встретил.

Мы смотрим на закат. Я лежу в его объятиях, укрытая одеялом. Нам хорошо. Нам спокойно.

— Игорь, — говорю я.

— М?

— Я не знаю, что будет завтра. Но сегодня… сегодня я счастлива. Впервые в жизни. Правда.

Он целует меня в висок.

— Я тоже, Аня. Я тоже.

За окном закат догорает. Начинает темнеть.

Но внутри у меня светло.