Готическая Рига: Библиотекари против ведьм

– Спасибо, а какие автобусы здесь идут по утрам? Мне нужно не опоздать на экскурсию. – уточнила я.

– Ой, здесь, увы проезжает только один автобус и то не часто. Вот его расписание. – сказала она и протянула мне листок.

Я увидела, что автобус ходит только два раза в день: один ночью, который приехал недавно и сюда меня привез, а другой рано, в часов пять. Такое время было для меня совсем не удобным.

– Вы не волнуйтесь, как место в других гостиницах освободиться, я вас тут же оповещу об этом. – сказала она, решив меня тем самым успокоить.

– Надеюсь, что уже завтра я смогу перебраться в другой отель или гостиницу. – ответила я и направилась к своему номеру.

Однако поднявшись на второй этаж, я совсем заблудилась: блуждала по коридорам, я не понимала где находится мой номер, так как числа номеров, шли не по порядку.

В одном номере с приоткрытой дверью валялся мужчина в верхней одежде прямо на кровати позабыв выключить свет. Затем я прошла дальше по коридору

Все это время в отеле звучала какая-то мелодия, очень необычная и красивая. В конце коридора я нашла свой номер, рядом с которым стояли напольные часы.

В моем номере вид из окна выходил прямо на дорогу среди запутанных влажных от дождя деревьев. Я поставила свои вещи в угол, выпила воды из графина, к которой еще прилагалась коробка печенья, и сразу улеглась на пружинистую кровать. Вместе с брошюрой от администратора, у меня была карта с экскурсиями на которой обозначались районы, рисунки зданий и парков. Я искала карандашом то место, где сейчас нахожусь, но так и не смогла найти те ворота, через которые мы проезжали.

Стук в двери. Открываю и передо мной кастелянша с чистым бельем. Я застелила кровать и сразу же упала на белоснежные накрахмаленные простыни, и, словно, в тающем зефире, крепко заснула.

Следующим днем вылазка из отеля далась мне тяжело. Я увидела остальных посетителей этого отеля, которые в основном были старшего поколения, и у меня создалось впечатление, что это не отель, а пансионат. И меня насторожило то, что все они поглядывали на меня, будто я была не просто русская, а какой-то важный гость. Когда в главном зале я подошла к телефону, то заметила одного высокого мужчину в сером костюме, с приглаженными волосами. Оказалось, это был управляющий отеля. Ему было чуть за пятьдесят, с довольно внушающей харизмой, которая для меня была скорее отталкивающей. Я заметила, что он смотрит в мою сторону и я немного передвигалась к кофейному столику, чтобы не встретиться с ним взглядом. Но когда он ко мне подошел вплотную, тут уж пришлось с ним заговорить:

– Доброе утро! У вас все хорошо? – Я Петр, директор этого отеля,– представился он, мило улыбаясь.

Я посмотрела в его серые глаза, в которых не было ничего теплого, и розовую бабочку, которая была туго затянула, что при его разговоре она слегка подергивалась.

– Здравствуйте. Да я просто вчера приехала в отель, а сейчас хочу позвонить своей подруге, – ответила я ему и увидела, что его выражение лица сменилось на серьезную физиономию. – И можно еще спросить? Почему автобус ходит по такому странному расписанию? Разве нет других автобусов? Сегодня я проспала, потому что пять часов, это уж очень рано, – продолжала я.

– Не могу с вами, с этим не согласится! Однако, мы не можем договориться с водителями автобуса, потому что это общественный транспорт, который идет по расписанию установленному администрацией города. – заключил он.

– А частные автобусы разве не могут сюда приехать или такси например? – спросила я.

– Почему же? Могут, но не хотят. Здесь дорога не гладкая, даже опасная да и мало кто гостит в нашем отеле, а из-за одного человека автобус не поедет. Но, а такси по этим витиеватым дорогам, часто теряется. Вот так-вот! – и он развел руками. – Ну-с, пока вы пребываете в отеле, могу предложить вам нашу столовую, где подают не хуже рижских ресторанах и как в гостях у лесного охотника. Здесь также неподалеку есть библиотека, и обсерватория. Есть на что посмотреть – заверил он. Манера его речи звучала величавым тоном, и, на мой взгляд, была немного устаревшей. Впрочем, откуда мне было знать, в этом я плохо разбиралась. Мои бабушка и дедушка тоже говорили неспешна как какой-то герцог или король, и эта разница общения между моими родителями и ими была весьма заметной.(здесь перестроить предложение, потому что непонятно чем обосновывалась эта разница)

– Почему же? Могут, но не хотят. Здесь дорога не гладкая, даже опасная, да и мало кто гостит в нашем отеле, а из-за одного человека автобус не поедет. А такси по этим витиеватым дорогам часто теряется. Вот так-вот, – и он развел руками. – Ну а пока вы пребываете в отеле, могу предложить вам нашу столовую, где подают не хуже рижских ресторанах и как в гостях у лесного охотника. Здесь также неподалеку есть библиотека и обсерватория. Есть на что посмотреть, – заверил он.

Манера его речи звучала величавым тоном и, на мой взгляд, была немного устаревшей. Впрочем, откуда мне было знать, в этом я плохо разбиралась. Мои бабушка и дедушка тоже говорили не спеша и вели себя учтиво. Но родители общались совсем не так, как они. Разница их общения была весьма заметной.

– Хмм, было бы прекрасно, – выдавила я из себя. – А сейчас простите, мне нужно позвонить.

– Ах, да, я собственно, зачем к вам подошел. У нас вечные неполадки с телефоном. Но есть хорошая новость, вы можете позвонить по телефону из нашей библиотеки. Если хотите, я могу вас туда подвести. Я как раз сегодня собирался туда заглянуть. Я буду выезжать после обеда. Как вам такое предложение? – спросил он.

– Да, спасибо, не откажусь. Все равно мне здесь нечего делать, – сказала я и повесила трубку телефона, не успев набрать нужный мне номер.

Я подумала про остальных постояльцев, как же они проводят время и куда выбираются, если не в город. И к моему удивлению, они проводили время очень весело: после завтрака они собирались группой играть в карты, а кто в шашки, а ближе к вечеру устраивали народные танцы во дворе. У меня создалось впечатление, что они вовсе никакие не постояльцы.

***

При свете дня отель мне теперь казался не таким мрачным, хотя все же некоторую странность я заметила сразу. В номер мне подали запеченную утку, которая была на вид аппетитной, но когда я ее попробовала, то почувствовала горьковатый отвратительный вкус, а мясо было до невозможности жестким. Потом я попробовала запеченные бобы – они были безвкусными и какими-то пресными. Почему здесь такая безвкусная еда?

Когда я закончила трапезу, в холле меня ждал Петр и мы с ним поехали в местную библиотеку.

По дороге его машину слегка заводило в сторону. Дорога здесь была каменистая и земляная. После дождя по ней было тяжело ездить. Мошки садились на оконное стекло в надежде уловить свет, но с наступлением дня они так и остаются на стекле – обезвоженные и высохшие от наступившей жары. Петр встретил одного местного и завел с ним разговор на латышском. (написать подробнее) Ну а я тем временем рассматривала природу, которая меня не сильно впечатляла: все дома которые мы проезжали мимо, были нежилыми; густые деревья и болотистые поля; полно летающих ворон и мелкой живности да и еще эта ухабистая дорога. А когда мы добрались до местной библиотеки, я поняла что с этим местом действительно что-то не так. Рядом с обветшалой зданием ничего не было: ни магазинов, ни общественного транспорта, а только будка с телефоном, которая поблескивала на фоне темной зелени.

Мне с трудом удавалось нажимать на кнопки, которые сложно поддавались. Слабый гудок, и связь обрывается. Какой-то шум. Я попробовала еще раз набрать номер, но все было бесполезно.

Солнечный свет струился сквозь зеленые кроны лип, которые возвышались над библиотекой и будкой и касаясь меня немного поддразнивая. Я все по прежнему скрипя зубами пыталась дозвонится до Марты. И снова губки оборвались.

Тогда я решила обратиться к Петру, который был в читательском зале. Он выступал с какой-то лекцией, и заметил меня не сразу, однако продолжал свой спич.

Все залы библиотеки были темными, представляли собой значимое место, где хранятся под вековой пылью старые книги и манускрипты. В одном зале я остановилась у одной полки, где играли солнечные зайчики. Темно-кожаные старые книги стояли на полке, чей сон мог потревожить лишь какой-нибудь профессор или Александр, который к книгам относился с великим благоговением. Но не к этой секции. А вот если окажись в руках у Марты такие книги: богатые изящные переплеты с иллюстрациями Виктора Гюго, Густава Майринка, Гессе, Шеридан Ле Фаню, и многих других классиков готической и мистической литературы, ее бы голубые глаза с интересом засветились.

Когда я пролистывала книгу В. Мориса, ко мне подошел Петр.

– Ну что Мария, вам удалось дозвониться? – спросил он сбрасывая пушинку со своего плеча.

– Ммм знаете – начала я протяжно. – В телефоне связь обрывалась. Мне не удалось дозвониться.

– Да, такое частенько бывает, здесь связь плохая. Поэтому за месяц перед своими семинарами, я рассылаю свои приглашения и плакаты по почте. – сказал он отчетно медленно и тихо, не нарушая тишину в библиотеки.

Вдруг кто-то кашлянул на другом конце зала. Я думала, что в зале никого не было, но ошибалась. Позади Петра, в дальнем конце зала у окна в тени, стоял неподвижно сгорбленный мужчина в очках. Он был в таком же сером костюме как и Пётр, и что-то держал в руке, а потом взглянул на меня.

– Это Янис, – заведующий этой библиотеки. Он знает все книги. Можешь смело к нему обращаться. Но, а сейчас я снова вынужден отплыть. Оставлю вас наедине с книгами, – сказал он и последовал обратно в читательский зал, где его ожидали слушатели.

Я молча продолжала рассматривать Мориса, но потом услышала еле-еле, почти беззвучный голос библиотекаря.

– Простите, можно вас на минутку? – обратился он ко мне.

Я подошла к несчастному на вид мужчине. Теперь я поняла, что он держал в руке – маленький медальон в серебряной оправе. Мужчина в очках посмотрел на меня немного испуганно. Я решила, что это обычный робкий парень которому общение причиняет лишь неудобства, которое заменяют книги, а его рабочая согбенность и хилое телосложение, все это излишки профессии библиотекаря, вынужденного, а возможно обрекшего себя на духовную помощь людям наравне со священником.

– Если позволите, я мог бы вам посоветовать одну книгу, – сказал он и спрятал свой медальон в карман, пряча и свои мутноватые глаза.

– Да, спасибо, охотно гляну, сказала я и закинула себе в рот маленькую леденцовую конфетку монпансье.

– Идемте тогда за мной, – сказал Янис и быстрым шагом направился к двери следующего зала. Мы перешли в другое помещение, по всей видимости, в его кабинет. Пока Янис маячил возле полок, я рассматривала комнату: на побеленных стенах висели плакаты, брошюры города, а на его столе лежали какие-то лабораторные жидкости. В соседней комнате были выбиты стекла, так что летний ветерок свободно блуждал по комнате среди старых отечественных парт, разбрасывая старую бумагу и разнося мелкие частицы пыли. Я вернулась обратно к Янису:

– А какую книгу вы хотели мне показать? – обратилась я к взволнованному Янису.

– Вот, – и он мне протянул книгу серого цвета. Сверху книги лежал лист с надписью Берегись Петра!

Я с вопросительным видом взглянула в его широко раскрытые глаза. А он в ответ жестом руки показал, что нас якобы подслушивают, а потом забрал лист обратно и разорвал его на маленькие кусочки.

– Спасибо, – сказала я не сразу.

Внезапно начался сильный ливень. Янису кажется это было лучшим моментом показать мне следующее. Под грохотание капель он начертил на листке бумаги: "Он опасный человек! Тебе нужно бежать из этого места! Я спрятал в отеле одну книгу, которая нужна Петру и всем остальным членам его банды. Она лежит в шестом номере." – написал он, а потом управился с запиской как и с предыдущей.

Стук в двери. Какой-то неизвестный зашел в кабинет, на вид крепкий в татуировках мужчина и недовольно уставился на Яниса.

– А вы кто? – тут я поняла, что не следовало вообще заговаривать.

Он окинул меня недовольным взглядом и начал нести брань на Яниса, а потом поволок его из кабинета.

– Куда вы его ведете? – спросила я.

Но он мне ответил. Так что мне оставалось только следовать за ними.

Мужчина повел Яниса в зал, где выступал Петр. Между ними развернулся какой-то разговор. Голос Петра благодаря акустики зала звучал грозно и угрожающе.

– А что случилось? – спросила я одну из зрительниц.

– Янис, кажется, наконец попался, – ответила дама в шляпе с вороньими перьями, не поворачиваясь.

Когда все разошлись, Янис все еще стоял рядом с Петром, все сильнее сгорбившись, по-прежнему не проронив ни слова. Петр попросил у меня книгу, которую дал мне Янис. Он тщательно перелистал книгу и ничего не обнаружив, подозвал мужчину с татуировками. Затем Яниса вывели из библиотеки, а Петр обратился, наконец, ко мне:

– Прошу прощения, за такие вот обстоятельства. Дело в том, что Янис оказался вором. Книгу, которую он вам передал, в ней были мои письма и документы. Заполучив их, он бы начал меня шантажировать. Нам нужно обыскать его кабинет.

– А что с ним теперь будет? – спросила я.

– Он пойдет под статью за кражу чужого имущества, – заявил он. – Ну а теперь нам пора. Идемте, же, на улице сейчас сыро, у вас есть куртка или что-то накинуть на себя?

– Нет, но все в порядке, – сказала я и последовала за ним.

***

Ближе к вечеру отель укутался клубочками тумана будто погрузился в сон, однако внутри происходил оживленный вечер: гудела музыка, велись светские беседы за играми, в частности, обращение Петра ко всем присутствующим, речь которую, я не понимала. В зале отдыха под звуки аккордеона сидела небольшая группа людей и что-то спокойно обсуждала. При тусклом свете, дамы блестели в своих парадных костюмах, а на их напудренных личиках прослеживалась усталость, но это им не мешало принимать активное участие в танцах и в азартных играх. Джентльмены в свою очередь, поделились на отдельные группы, проводили дискурсы, позволяя себе пускать дым по всему залу совершенно не волнуясь за других постояльцев этого отеля. Так что ночной туман снаружи почти ничем не отличался от сигарного воздуха внутри. Это был светский дым, перемешанный с запахами благовоний, курева и женских духов, который скорее говорил о мнимости пафоса. Я все больше замечала странных и нелепых деталей в этом месте. К примеру: у одной из дам резко контрастировала нарядная блуза и жемчужное ожерелье с простой мятой юбкой. Моя бабушка никогда бы так не одевалась. Как она мне говорила, что жемчужное ожерелье нужно одевать только на красивое парадное платье. Жемчуг подчеркивает твою красоту и придает изящество. Статус и престижность можно было определить по обуви, но почти у всех она была одинакова – не примечательная как у обычных рабочих из какого-нибудь завода или предприятия. Мне было непонятно, почему эти люди так вырядились и ведут себя как бы в своей несвойственной манере. Тогда я еще предполагала, что они скорее всего показывают мнимость престижа, которого у них нет, и что их настоящая жизнь на самом деле тусклая как этот серый день.

Моя голова так разболелась, что я сразу же последовала в свой номер. Тем более, мне хотелось есть: после той еды, чувство голода еще больше усилилось. А на заправке, который мы останавливались, не было ни шоколадки ни кофе. На протяжении всего дня я вытряхивала последние жевательные цветные конфеты из своей пластмассовой баночки, чтобы хоть как-то чувствовать себя бодрее, а в номере снова пополнила свой запас конфет.

Я выпила таблетку и заказала ужин себе в номер, параллельно посматривая в окно - в туманную даль, где виднелась дорога, единственной, по которой едет автобус обратно в город. Мне нужно было пораньше лечь спать, чтобы выбраться из этого туманного места. Письмо о предостережении библиотекаря Яниса и последующие события, которые с ним произошли, дали мне явственно понять, что здесь находиться опасно! Я боялась Петра и всех тех людей из отеля! Я уже не могла быть безмятежной как в начале своего путешествия, и кажется, усталость и чрезмерная тревожность отразились на моем самочувствии, а после этой благовонии, которая сочилась тонкой розовой струйкой из двери моего номера, мне становилось как-то не по себе, скорее, одурманивающее.

Когда горничная принесла еду, я старалась не смотреть ей в глаза, и после того как она ушла, сразу же закрыла за ней дверь. Нарезанные овощи были не вкусными, к тому же в моих зубах застряло крылышко какого-то жучка. Белый хлеб нарезанный треугольниками с маслом и огурцами был без корки, как если бы его обгоревшие края обрезали. Зато жареная птица, была куда аппетитнее. Из сладкого был кекс со згущеновой начинкой, и он меня приятно удивил – мое настроение снова поднялось. Я не знала по какой шкале можно было оценить еду отеля, так как я впервые ночевала вне родительского дома, но еда здесь, кроме кекса, была просто отвратной.

Когда музыка снова заиграла, мои двери слегка задрожали, по всей видимости, что-то застряло между проемом дверей, через которые проходила благовония. Я накрепко затворила дверь, а потом уставилась на книгу, который вручил мне Янис, прежде чем его куда-то увели. Я вспомнила, что он сказал мне Книга – который ищет Петр, я спрятал в номере 6. Осмотревшись в комнате, заглянув под кровать, во все полки комода и маленькой тумбы, я не обнаружила никакой книги, кроме той, что была от Яниса. А вдруг Янис все это выдумал? И книги никакой не существует? К тому же Петр был со мной любезный и ничем не угрожал, а по дороге от библиотеке он подпевал под песни Элвиса Пресли. С обслуживающим персоналом тоже все было порядке: милая администраторша подросток, аккуратная и скромная кастелянша, любезный и молчаливый консьерж

Ночью мне снился кошмарный сон, сквозь который я слышала чьи-то крики. Проснулась от того, что мне было очень жарко, и от запаха благовоний, которые заполнили всю комнату. За окном горела яркая луна, словно давая о себе знать, а меж серебрящих деревьев отчетно светилась дорога, а за ней поблескивала полянка и лес. Я приоткрыла окошко и впустила свежий воздух, так как от благовоний у меня закружилась голова. Мне это напомнило о выкуривании пчел из ульев: одурманенные и обессиленные пчелки ничего не могут сделать, а только наблюдать как большая человеческая рука забирает их мед и вытряхивает соты. Этим туллием оказался мой номер

Я услышала веселые разговоры сверху и вспомнила про сауну. Мне захотелось проверить, что там на крыше и заодно пройтись на свежем воздухе. Отворив двери и чуть шатаясь, я прошла по коридору сквозь розовое туманное облако благовоний и обнаружила пролет с деревянной лестницей ведущей наверх.

Пока я поднималась по винтовой лестнице, которая ужасно скрипела при каждом шаге, как бы давая о себе знать, я рассматривала улыбающиеся портреты женщин на стене, улыбкой похожие чем-то на Петра, одновременно вслушиваясь в веселый хохот на крыше. Портреты словно говорили со мной. У каждой было что-то на голове что-то особенное: то шляпа, то шляпа с перьями или простая загогулина с перьями. Также мое внимание привлек одинаковый бронзово зеленоватый оттенок кожи. Наверное у художника не было умбры и вместо нее, он добавил охру. А возможно у художника просто разыгралась фантазия, как картины одного малоизвестного художника чьи портреты как и пейзажи лишены сочности красок а образы вампиров на фоне дождливого Санкт-Петербурга ни лишенные шарма, напротив все больше привлекая своей мистичностью.

На крыше отеля было просторно, всюду шел пар. При лунном свете фигуры людей намазанных черной глиной сложно было разглядеть, но это были совершенно голые с безобразной фигурой женщины. При этом, их движения были плавные. Они разминались, как черная пантера готовиться к ночной охоте.

Все находились рядом у горячего бассейна, так что предположительно вода в бассейне была черной. Я не хотела принимать в этом никакого участия, а просто наблюдала за ними из-за тени беседки. И заметила, что среди них нет мужчин! Женщины что-то говорили друг другу и смеялись сардоническим смехом. От них веяло злорадством. Они были настолько страшные по выражению лица и голосу, что до меня дошло, это – ведьмы ! Про которых, мне ранее рассказывала Марта! А портреты, увешанные в коридоре скорее были их портретами.

Их было довольно много, что мое сердце готово было выскользнуть из груди. Поэтому я тихонько прислонилась к решетчатой стенке и прошла к другому крылу здания, обогнув мансарду и обзорную башню, за которой меня они не видели.

Шум глубокой ночи приглушил звуки ведьм плескающиеся в бассейне. Я с тихим ужасом обозревала ночной пригород. Забор был решетчатым и немного согнутым. Сквозь его решетки можно было разглядеть улицу и свет фар только что подъехавшего вазовского автомобиля.

Открылась дверь. На фоне света показалась фигура мужчины в черном. Даже из такого далекого расстояния я заметила его блестящие лакированные туфли. Мужчина снял шляпу и посмотрел сердито на Петра, который был выше его на голову. Казалось, что он вот-вот выплеснет на того всю свою злостную ругань. Между ними был серьезный разговор, после чего Петр нервно закурил, а тот вернулся к машине и к кому-то что-то доложил. После этого из машины, но с другой стороны вышел знакомый силуэт – мужик с татуировкой и направился в отель с Петром. Незнакомец постоял немного и докурив сигарету, пальнул её в заросли, а потом сел за руль и скрылся в туманной дороге.

Через какое-то время на крышу пришел Петр и приказал всем ведьмам расходится по своим комнатам. Я сумела понять только одно слово –grāmatu. Что значила – книга. Это слово я запомнила по названию на титульной странице книги Ясперса: библиотечная книга и номер, запи