Тайны Реннвинда. Темный принц
- -
- 100%
- +
– Это случайно вышло, – пробормотал парень, передавая Бригитту в руки Майи. Та подхватила ее под плечо. – Я не хотел причинить зла, мы просто развлекались.
– Пошел вон. – Тихо сказал Эрлинг.
И парень, не дожидаясь, пока тот передумает, припустил вдоль берега.
– Эй, Биби. – Пытаясь удержать подругу на ногах и одновременно растормошить, простонала Майя. – Слышишь меня?
Но та обмякла, повалившись ей прямо в ноги.
– Черт! – Взвыла Майя, пытаясь поднять ее.
– Помочь? – Александр все еще стоял рядом, наблюдая.
Девушка стиснула зубы, готовая проклясть все на свете. Она боялась и ненавидела Эрлинга, но одной ей было не справиться. Признать, что ей нужна помощь – означало быть ему должной, а это Майю не устраивало. Хотя, если уж быть честной до конца – Александр один раз уже помог ей, отогнав от Биби этого придурка, намеревавшегося воспользоваться ее беспомощностью. И Майя тихо выругалась, когда подруга обняла ее за колено, промычав что-то бессвязное.
– Нет, мы сами справимся. – Ответила девушка, метнув в него воинственный непокорный взгляд.
– Уверена? – Усмехнулся Эрлинг, пряча руки в карманах теплой куртки.
Майя вздохнула, вспомнив, что их с Биби одежда осталась на бревне у костра, и поежилась.
– Абсолютно. – Гордо ответила она.
– Хорошо. – Пожав плечами, он развернулся.
– И еще. – Вдруг вырвалось у нее.
– Да? – Александр бросил на нее взгляд через плечо.
– Я – не твоя девушка.
– Разве? – Он повернулся и наградил ее высокомерным взглядом.
– Не хочу, чтобы ты повторял эти слова на людях. – Решительно заявила Майя. – У тебя дурная репутация.
– Вот так новости. – Усмехнулся Эрлинг.
Его взгляд потеплел. Она впервые видела его таким.
– У тебя каждую неделю новая девушка, а я не хочу быть одной из этих идиоток, что считают, будто сорвали джек-пот, оказавшись в твоей постели. Если люди решат, что я опустилась до такого… да лучше сдохнуть, чем это!
– Но мы ведь знаем, что ты особенная. – С улыбкой произнес он и опустил взгляд на Биби, которая почти свернулась калачиком в ногах Майи.
– Уверена, что нет. – Фыркнула Майя, делая новую отчаянную попытку поднять подругу со стылой земли. – Иначе меня заставят стать твоей пленницей.
– Обещаю, я буду ласков. – Александр наблюдал за ней, склонив голову набок. – Мы постараемся растянуть удовольствие на годы.
– Нет уж. Если это случится, (что маловероятно), то я требую, чтобы ты испил меня до дна в тот же день. Я не собираюсь мучиться годами! Лучше смерть, чем пожизненно питать тебя собой!
– Полминуты назад ты была уверена, что не будешь моей, а теперь ставишь условия нашей совместной жизни. – Рассмеялся он. – Мне это нравится.
– Не приближайся! – Воскликнула Майя, когда Александр подошел ближе.
– Еще с утра я так и планировал: выкачать всю твою силу, как только она проявится и будет отдана мне. – Прошептал он, притянув ее за затылок к своему лицу. – Но теперь… видя, как твой огонь, – Александр обхватил прядь ее золотистых волос и намотал на пальцы, – подходит моему огню, я начинаю колебаться.
Майя решила, что он собирается ее поцеловать, и сильнее сжала зубы, но не угадала. Эрлинг отпустил ее, и в следующую же секунду на его ладони вспыхнуло яркое пламя. Оно взметнуло волосы девушки и отразилось в ее испуганных глазах, а затем погасло также быстро, как и зажглось. Лишь только жар остался на ее щеках.
Сделав глубокий отчаянный вдох, Майя инстинктивно опустила взгляд на Биби. Закон запрещал демонстрировать магические способности на людях, но, видимо, Эрлингов это не касалось. Силы пьянили Александра, и оттого он бесстрашно шел на риск.
– Она уже спит. – Сказал он, наклоняясь и подхватывая Бригитту на руки. – Я бы не стал рисковать напрасно. – Александр прищурился, метнув в Майю хитрый взгляд. – Надеюсь, и ты не посвящаешь смертных в наши тайны.
– С чего бы мне это делать. – Хрипло ответила она.
И прочистила горло. Бригитта знала многое из того, что ей не следовало знать, но никому никогда не проболтается.
– Потому, что, если ты делишься с людишками нашими секретами, ты подвергаешь опасности в первую очередь их самих. Мне ничего не стоит свернуть шею твоей подружке, если я решу, что она знает слишком много.
Он понес Биби к стоянке, и Майя припустила за ним.
– Эрлингам и убийства легко сходят с рук? – Бросила она ему в спину.
– Вижу, тебе уже не терпится стать частью семьи. – Ответил Александр.
– Стой. Да куда ты ее потащил?
– В машину. Или ты бросишь подругу здесь?
– Наша… наша одежда осталась у костра! – Выдохнула Майя.
Она совершенно растерялась. Неужели, ей придется сесть в машину к врагу? Но Эрлинг, кажется, не слушал. Он продолжал нести Бригитту к стоянке за пристанью.
– А этот парень, который собирался увести с собой Биби, ты его знаешь, да? – Спросила Майя, догнав его.
– Знаю. – Бросил Александр через плечо.
– Один из наших, судя по вашему разговору.
– Да. Это Вике. Мелкий жулик, промышляет любовными чарами. Его силы слабы, как и у многих в нынешние времена, поэтому приходится дополнительно подпаивать девчонок алкоголем.
– Вот козел! – Сплюнула Майя.
– Обычно он проворачивает это с девицами из колледжа, они сговорчивее, и с ними меньше проблем. Не знаю, чего это вдруг Вике потянуло на сопливых школьниц.
– Тебе, значит, тоже девушки из колледжа больше по вкусу?
– А ты ревнуешь? – Усмехнулся он, останавливаясь у машины.
– А ты сменил тактику? – Ухмыльнулась она ему в ответ. – Решил, что поможешь мне, и я забуду, кто ты такой, и как бываешь со мной груб?
– Так дело только в этом? Мне следует быть ласковее с тобой?
Майя зарычала с досады. Она открыла дверцу и помогла ему усадить Биби.
– Схожу за вашими вещами. – Сказал Александр. – Жди здесь.
– С-спасибо! – Неожиданно для себя самой бросила она ему вслед.
Эрлинг обернулся и внимательно посмотрел на нее.
– Я просто защищал свою собственность. – Произнес он.
– Ты… – Слова так и не слетели с ее губ.
– Тебя. – Пояснил Александр. – Ты принадлежишь мне, Майя. Не забывай об этом.
* * *У Хассе Хаберга от напряжения тряслись поджилки, и пот лил градом, заливая глаза. Он судорожно соображал, как будет оправдываться, когда Йенсен застукает его с трупом, и не мог придумать ничего вразумительного. Любая версия выглядела бы дико.
Лучше бы он позволил решить этот вопрос Совету! Лучше бы доложил им о том, что кто-то использует черные заклинания для оживления мертвеца, чем взялся бы за это сам! Но Хассе ненавидел представителей Совета, ведь его члены собирались отдать его единственную дочь главенствующему роду, они хотели принести ее в жертву ради одной лишь цели – чтобы Эрлинги и дальше продолжали править и указывать всем, как жить.
Совет только назывался Советом. На самом деле, они ничего не решали. С первого дня основания этот орган был призван защищать интересы лишь тех, кто его создал. Интересы семьи Эрлинг. Все остальное – просто прикрытие. Оправдание их бесчинств.
Хассе еще помнил рассказы отца о том, как прадеду Александра – Максимильяну Эрлингу отдали в жены бедняжку, что была Отмеченной, и та не прожила и трех недель в его доме. Истощив ее до смерти, Макс Эрлинг обрел такие силы, что о его бесчинствах и репрессиях, ровно как и о разгульном образе жизни, слава разнеслась по всему северу.
Говорят, он планировал разорвать пакт и пойти войной на Хельвинов, что веками охраняли магический источник в Реннвинде, но силы его соратников были настолько ничтожны, что их растерзали в клочья еще в лесу на подходе к городу. Макс Эрлинг молил о пощаде, и ему сохранили жизнь и позволили вернуться в Гримдаль в обмен на обещание никогда не пересекать границ туманного городка, затерянного в горах.
С тех пор никто из клана не совался к источнику, а Эрлинги расходуют силы исключительно на удержание своей власти в этих краях. Они могут лишь мечтать о том дне, когда согласно преданию явится великий темный наследник, что снимет печать с их магии, считающейся потерянной, и вернет членам этта возможность использовать заклинания.
Хассе думал об этом, как о судном дне. Страшно представить, что натворят представители древнего клана, окажись у них в руках такая власть.
– Эй, тут кто-нибудь есть? – Послышался голос Йенсена.
Раздались его шаркающие шаги.
Доктор Хаберг притаился за стеной. Его руки дрожали, с трудом удерживая вес трупа. Он наблюдал, как Йенсен перемещается по комнате, отодвигает каталку, проверяет, плотно ли закрыты дверцы отсеков, поправляет документы на столике у стены. Хассе мог видеть лишь его тень, но в гнетущей тишине отчетливо догадывался о каждом действии, производимом стариком дежурным.
Вот он остановился, вот устало вздохнул. Его шаги стали приближаться. Близко, еще ближе. Хассе стиснул челюсти и затаил дыхание. Его сердце бешено колотилось, и этот стук гремел, кажется, на весь этаж. Он уже представил, что Йенсен сейчас включит свет и заглянет за перегородку, но тот остановился, постоял и, судя по звукам шагов, отправился обратно. Щелкнул выключатель, и в помещении погас свет.
Доктор Хаберг шумно выдохнул.
Ему хотелось бросить труп на пол, чтобы руки немного отдохнули, но нужно было действовать без промедлений. Хассе не понимал, хватит ли ему сил, чтобы дотащить тело до печи в другом крыле здания, но надеялся, что, выбравшись из морга в общий коридор, он найдет там тележку, на которой можно будет перевезти его вдоль всего этажа. И если повезет, она не будет так дребезжать, как здешние каталки, и никто его не услышит. Тем более, небольшой скрип в общем коридоре – звук привычный. Главное, чтобы никто в такое время не встретился ему на пути.
Мысли Хассе путались, волнение сводило с ума. Добираясь короткими перебежками до двери, ведущей на выход, он трижды решил, что разумнее будет не тащить труп через весь этаж, а вынести через ближайший запасной выход и уничтожить где-то в другом месте, и столько же раз передумал. Все-таки, печь есть печь: он сунет тело туда, и никаких следов. Это намного проще, чем возить его в багажнике и разводить костер где-нибудь в овраге за городом.
А если не жечь костер, то можно растворить его в кислоте. Где взять кислоту? А если не растворять в кислоте, то следует разорвать его на части и похоронить особым образом… Боже, и почему днем он не подумал об этом? Все его мысли были лишь о том, как вынести злосчастный труп из морга!
Хассе проскользнул в тяжелую металлическую дверь, ведущую в общий коридор, настолько быстро и бесшумно, насколько мог, и аккуратно прикрыл ее за собой. Камеры были выключены, но доктор все равно не поднимал на них взгляда – на всякий случай. Козырек его кепки был низко опущен на глаза, поэтому он не сразу обнаружил в полутьме коридора еще чье-то присутствие. Сначала Хассе услышал их шаги, затем – тяжелое дыхание.
А когда поднял взгляд, его сердце пропустило сразу несколько ударов.
Глава 5
Микаэль Линдстрем был мертв уже двести тридцать восемь дней. Он знал это точно потому, что вел подсчет. Это число было единственным верным и определенным в том, что теперь являлось его жизнью, всем остальным владела неопределенность. Двести тридцать восемь дней назад он по собственной воле стал живым мертвецом, позволив древней вампирше обратить себя, и теперь обречен был навечно оставаться восемнадцатилетним – при условии, конечно, что будет питаться кровью до конца дней.
В этот промозглый вечер голод привел его к центральной клинике Гримдаля, на нижнем этаже которой, как он узнал из объявления, располагались станция переливания и банк крови, куда приглашались доноры. Несколько дней, изнывая от жажды, Микаэль наблюдал за главным и запасными входами в здание и знал, что большая синяя дверь с торца здания почти не использовалась сотрудниками, но через нее удобнее всего было незамеченным пробраться внутрь.
Он был сильно истощен и с трудом передвигался, но голод отключал разум и гнал его вперед. «Взломать дверь, пройти до конца коридора, проникнуть в банк крови, взять столько пакетов, сколько получится унести. Ну, или напиться прямо там – как этого требовал организм». Времени на размышления не оставалось, силы продолжали иссякать, и Микаэль решил действовать по обстоятельствам. Главное – быстро.
Он скрыл голову под капюшоном плаща и шагнул из тени дерева на обледеневшую дорожку, и в этот же момент ветер донес до него странные звуки и запахи. Микаэль научился определять приближение живых существ по сердцебиению: иногда оно было нечетким, если человек, например, был одет в несколько слоев одежды или находился в автомобиле, а иной раз человеческие сердца, колотились так, что буквально рвались из груди, и этот стук сводил его с ума, разгоняя чувство голода до немыслимых пределов.
Те двое, что довольно быстро передвигались в тени вдоль стены, почти не издавали звуков – чуткий слух Микаэля уловил лишь мягкий шорох. Но запах, исходивший от них, был очень странным – словно смесь сырого картофеля и химикатов, а стука сердца он вообще не улавливал. Как такое могло быть? Микаэль вгляделся в их силуэты – судя по всему, это были мужчина и женщина, и их интересовала синяя дверь. Он ожидал, что сейчас они достанут ключ, но в руке мужчины мелькнула монтировка: одно ловкое движение, и область возле замка была разворочена. Еще одно, и дверь поддалась.
Ночные визитеры обладали нечеловеческой силой, но Микаэля больше шокировало другое – он по-прежнему не слышал их сердец, не различал шума их дыхания. Любопытство и голод заставили его последовать за ними, но, как только дверь запасного выхода отворилась, вампир почувствовал и другое: яркий, пьянящий запах человеческого пота, смешанного с адреналином. За дверью, в коридоре клиники, находился кто-то, чье сердце гулко отбивало ритм, и эти звуки прозвучали в тишине, точно выстрелы.
Микаэль замер. То же самое машинально сделали и существа, отворившие тяжелую дверь. На мгновение они застыли, втягивая носами этот головокружительный запах и вглядываясь в полутьму коридора, а затем ощерились и зарычали. Женщина наклонилась вперед и неестественно вывернула голову, мужчина продолжал тянуть ноздрями человеческий запах, тяжело дыша. Они словно ждали какой-то команды, чтобы войти и напасть. Микаэль стоял позади них в десяти шагах и не мог разглядеть лиц, но позами они больше напоминали животных, чем людей.
– Господи… – Пробормотал кто-то.
И Микаэль увидел мужчину в кепке и очках, замершего под мигающей лампой посреди коридора. На плече у него лежало что-то увесистое, что он тут же поспешил бросить на пол, едва угрожающее хрипящее рычание ночных визитеров повторилось. Он вытер пот со лба и начал медленно пятиться назад, вглубь коридора, что подействовало на незваных гостей как сигнал к действию – женщина и мужчина осторожно шагнули внутрь.
Микаэль почувствовал, как на его сознание опускается темная пелена желания: он больше не видел ничего, кроме этого мужчины в кепке, в ужасе пятящегося назад, и не слышал ничего, кроме стука его сердца, в бешеном ритме качающего кровь по венам. Он моментально позабыл о том, что обещал себе держаться, единственно важным теперь оставался голод, который следовало немедленно утолить.
Микаэль обнаружил свое присутствие как раз в тот момент, когда очкарик поскользнулся и повалился на спину, а эти двое бросились на него.
– Эй! – Окликнул он их, метнувшись в дверь.
Существа резко обернулись. «Это люди», – подумал вампир. Не считая серого землистого цвета лиц, дикого блеска в глазах и слюны, текущей с уголков бледных сухих губ. Вот только прежде Микаэль никогда не встречал живых людей, у которых не билось бы сердце.
Женщина, кстати, оказалась быстрее: она почти ухватила жертву за рукав, когда ее отвлек окрик вампира. «Наверное, и при жизни она была сильна» – подумал он, но грядущая схватка его не пугала. Микаэль был истощен и потому не собирался делиться добычей ни с кем – даже с подобными себе. Голод велел ему испить человека до дна, до последней капли крови, пока от переедания не станет выворачивать наизнанку. Только тогда он восстановит силы и сможет нормально соображать.
– Это моё. – Предупредил Микаэль и обнажил зубы.
Ночные визитеры ощерились в ответ. И понеслась.
Они напали на него вдвоем. Мужчина, получив удар в лицо, выронил монтировку, а женщина успела запрыгнуть на вампира сзади и вцепиться зубами в основание его шеи. Это было больно. Сдирая ее с себя, Микаэль расходовал остатки сил. Женщина вскрикнула и отлетела в сторону. И в следующий же момент ее спутник сбил вампира с ног, резким толчком в грудь.
«Сражаться сразу с двумя в истощенном состоянии было плохой идеей», – промелькнуло в мыслях Микаэля. Но обратного пути уже не было. Мужчина запрыгнул на него сверху и попытался укусить, тогда вампир сжал его шею из последних сил, и тот зашипел, пытаясь освободиться. Он клацал челюстями даже тогда, когда слышался хруст его шейных позвонков, и продолжал истекать слюной, которая капала на Микаэля сверху и заливала лицо.
Мгновенье, и вампиру удалось сбросить его с себя, но тут же женщина, поднявшаяся с пола, с диким ревом бросилась на него, выставив вперед руки. Микаэль схватил ее за голову и ударил о стену, а затем еще и еще, пока она не обмякла и не рухнула к его ногам. В следующее мгновение он почувствовал резкую боль: ее спутник нанес ему удар его монтировкой сзади. Мысли медленно погружались в туман, но вампир заставлял себя биться.
С трудом удержавшись на ногах, он развернулся и бросился на него. Превозмогая боль, Микаэль осыпал его ударами, а затем вцепился зубами в горло и выдрал целый кусок мяса. Голова мужчины беспомощно повисла, а на искаженном жуткой гримасой лице застыло ошеломление. Отчаянный рывок, и его тело упало, а голова осталась в руке вампира. Микаэль сплюнул, поморщившись: его буквально выворачивало от горьковатого вкуса крови, что была непривычно густа и холодна.
И в этот момент женщина закричала, накинувшись на него сзади и царапая ему спину. Ей вновь удалось вцепиться зубами – теперь уже в плечо. Он чувствовал ее холодные губы и зубы на своей коже и впервые понимал, каково это – быть жертвой, а еще ощущал слабость, что все сильнее заставляла погружаться во тьму. Микаэль осел на землю, его глаза закрывались. Сознанию все труднее было пробиться сквозь неясные ощущения и леденящий холод. И тут его взгляд зацепился за человека в очках и кепке – за теплокровного, чьи запах и биение сердца заставили его ввязаться в эту драку. Тот барахтался, словно таракан, на полу, пытаясь то ли отползти, то ли подняться, хотя, давно уже мог сбежать отсюда.
«Еда»…
И именно голод не дал ему отключиться. Вампир собрал остатки сил на последний удар: резко дернул женщину на себя и стал рвать ее плоть зубами и руками, словно праздничную пиньяту. Тот же мерзкий вкус, тошнотворный запах, но цель была не наесться, а выжить. Женщина тоже цеплялась за жизнь, как могла – пиналась, кусалась, царапалась, но, только лишившись головы, рухнула и затихла.
Микаэль выпрямился и посмотрел на свою будущую жертву, затем на мешок возле его ног. Судя по запаху, это было тело. «Куда же очкарик его тащил? Что собирался с ним делать?» Все эти вопросы остались далеко позади, так же, как и жертва, до которой оставалось несколько спасительных шагов, которые вампир уже был не в силах сделать. Он чувствовал, как собственная кровь покидает его, и как восприятие становится все более размытым и нечетким. Думать было все сложнее, двигаться – почти невозможно.
Микаэль шагнул, и занавес черной волной опустился на его сознание, заставив нырнуть в мучительную невесомость.
* * *Первое ощущение шока уже немного отступило, но доктор Хаберг все еще разрывался между желанием убежать или закрыть голову руками и зажмуриться – что еще хуже, и точно бы его не спасло. Когда Хассе увидел у запасного выхода два силуэта, его сердце рухнуло в пятки: «Ну, все, вот меня и застали на месте преступления с трупом». Но когда он вдруг узнал в них двух погибших Теней и понял, что они представляют из себя теперь нечто совсем иное, решил – ему точно конец.
При виде их остекленевших взглядов, оскаленных ртов и клацающих челюстей, доктор приказал себе: «Беги!», но ноги словно приросли к полу. Появление третьего визитера – в темном плаще отвлекло их, и у Хассе появился шанс сбежать, но, неудачно запнувшись, он потерял равновесие. Его сердце бешено колотилось, мысли путались, а руки и ноги отказывались слушаться. Он пожалел, что вообще связался с этим трупом и готов был бросить его в коридоре и бежать, пока его самого не съели, но тут перед глазами развязалась настоящая битва.
Тот, что в плаще, был ему незнаком, он оказался молодым парнем – высоким, смуглым, с темными волосами и вполне ясным взглядом. Он не был похож на тех двоих и явно не был с ними заодно. А еще он был сильно ослаблен, о чем Хассе догадался по нетвердой походке и скованности его движений. Мужчина с женщиной превосходили парня по силе, но уступали по разуму: это Хассе понял по разобщенности их действий и какой-то дикой, животной инстинктивности, с которой они слепо по очереди бросались на молодого противника, хотя, могли действовать сообща.
Хаберг пытался подняться на ноги, когда парень оторвал мужчине голову. Нужно было бежать, пока никто не обращал на него внимания, но тело по-прежнему ему не подчинялось. Он не мог оторвать взгляда от этого дикого кровавого зрелища. Парень был сильно ранен, кровь хлестала из него, как из водяного пистолета, а женщина продолжала с глухим рычанием рвать зубами его плоть, кусая везде, где могла дотянуться.
«Она закончит с ним и возьмется за тебя» – подсказывал внутренний голос Хассе, и доктор поднялся на ноги. В следующий миг незнакомец в плаще, собрав остатки сил, сорвал женщину с себя, точно дикую кошку, и, придавив к полу, стал отрывать от нее части тела – руками и зубами. Хаберг вздрогнул, когда ему в лицо брызнула ее кровь, и словно прозрел: весь коридор был перепачкан красным – пол, стены, пакет с трупом Петтера, скамья у стены. Просто кошмар!
Покончив с женщиной, парень посмотрел на него. Безумный и в то же время умиротворенный взгляд – он был человеческим, не как у этих тварей. Все лицо парня было измазано кровью, и запах вокруг стоял жутчайший. Хуже, наверное, чем на скотобойне.
Он поднялся, шатаясь, и сделал неуверенный шаг. Плащ на нем был изодран в клочья, из ран продолжала хлестать кровь.
– Пожалуйста, не… – подняв руки, произнес Хассе.
Но тот уже не мог причинить ему зла: с глухим рычанием он опустился на колени и облизнул алые от крови губы. А затем его взгляд потух, и тело обмякло.
* * *Луна желтела мутным пятном в темном небе. Где-то высоко в ветвях деревьев прокричал ворон. Микаэль закрыл глаза и снова открыл. Теперь он понял, почему небо раскачивалось, а в лицо бил острый запах страха: человек в очках куда-то нес его. Но на сопротивление не оставалось сил. Микаэль слышал, как звонко колотится его сердце, видел плечо, в которое можно вцепиться, если только хватит сил. Всего капля крови, возможно, могла бы его спасти. Всего одна…
И тут он услышал еще чье-то сердцебиение – где-то неподалеку. И этот кто-то был очень спокоен. Возможно, он наблюдал. Голова Микаэля завалилась набок, и парень уставился в темноту, где среди деревьев чье-то сердце продолжало отстукивать спокойный, размеренный ритм. А затем темнота поглотила Микаэля полностью.
* * *– Черт, черт, черт! – Сплюнул Хассе, закрыв заднюю дверцу своего автомобиля после того, как устроил на заднем сиденье тело парня.
Доктор не был даже уверен, жив ли тот. И не совсем понимал, зачем вообще делает это. Из благодарности или любопытства? Все-таки, он спас его из лап тех чудовищ, но и сам был не вполне человеком… Или, может, исследовательский дух руководил Хабергом в тот момент? Он сам не знал.
– Какого черта ты творишь, Хассе? – Спросил он у самого себя, взглянув в темноте на свои залитые кровью одежду и руки. – А Петтер? Они, вероятнее всего, приходили за Петтером… Боже…
Доктор закрыл автомобиль и метнулся обратно. Он совсем забыл про труп в пакете, который следовало уничтожить. Тот, кто превратил в чудовищ двух членов их клана, явно собирался сделать то же самое и с Петтером. Но когда Хассе приблизился к зданию, на нижнем этаже уже горел свет, и из распахнутых дверей доносились крики. Очевидно, сотрудников клиники заинтересовал шум, который они наделали в служебном коридоре, и кто-то, возможно даже Йенсен, решил проверить и обнаружил трупы и последствия бойни.
Хаберг хотел подойти ближе, но вдруг застыл в нерешительности. Как он объяснит свое присутствие здесь в такой час? Да еще и в испачканной кровью одежде.
Где-то вдалеке раздались звуки полицейских сирен, и Хассе бросился к машине. Не помня себя, он добежал до стоянки, прыгнул в автомобиль и обернулся к заднему сиденью. Глаза парня были закрыты, он не дышал и не подавал признаков жизни.