Когда цветут орхидеи

– Природный магнетизм, – Денис одарил друзей ослепительной улыбкой и спрыгнул с ринга. – Я иду обедать, кто со мной?

– Подожди нас! – Калеб спрыгнул следом.

– А где Кевин? Вы так и не помирились?

– Нет.

О размолвке между братьями знал только Майкл Лапетти. Хотя возникшую между ними драку, было сложно назвать лишь размолвкой.

– Он будет полным дураком, если снова свяжется с Саванной.

– Если бы ты сказал это ему вчера, глядишь он и тебя бы избил и мне меньше досталось.

– Ну, нет! Дэнни прав, ваши кулаки как чугунные!

Он сам рассказал все Кевину. Но у него и выбора не было. На назначенную встречу у банка девушка не явилась, прогоняв его через полгорода с помощью своих мальчишек – посыльных. А в последней записке лишь посмеялась и обещала, что Кевин снова будет ее.

Выход был один, все рассказать брату.

Кевин отреагировал на возвращение бывшей невесты очень бурно. Обвинив во всем Калеба, он уехал, не желая слушать никакие доводы.

Ко всему прочему мадам Земфира у сестры не объявлялась, та вообще не знала, что она в Лондоне. Детектив Эндрюс, друг Жана, продолжал поиски, но пока безрезультатно. Не удалость разыскать и мистера Линда. Одно он знал точно, Саванна Лейтон покинула город в неизвестном направлении.

И Калеб по-прежнему не знал, кто подложил коробку в комнату Ханны. Опрос слуг не дал результата, а служанка, которая спала в комнате, сказала, что пока она не заснула, коробки на кровати не было.

Этот клубок тайн затягивался все больше, и почему-то казалось, что с отъездом из Лондона, дело не разрешится.

Он пообедал с друзьями, заехал в контору, чтобы оставить последние указания управляющему и только тогда поехал на Парк-Лейн.

Дома его ждал сюрприз. Перепуганные женщины, Аманда с заплаканным опухшим лицом, Чарльз, который толком ничего не мог объяснить. В коридоре второго этажа он застал неизвестного мужчину и доктора. Мужчина представился как мистер Бэлби, секретарь герцога Лорна. Лорд был зятем самой королевы, и каким-то дальним родственником Луизы, но вот каким образом они связаны с бароном Эйрихом, мистер Бэлби объяснять не стал. Вежливо попрощавшись, он уехал. Доктор сказал только, что все обошлось, рана не смертельная, но он потерял много крови, так как пуля задела висок.

– Еще бы миллиметр и… Так же и с ранением в бок. Жизненно важные органы не задеты. В общем, я оставил мисс свои рекомендации, завтра загляну еще. Боюсь, что пару дней ему придется полежать здесь. А если начнется воспаление, то дольше.

Что все-таки произошло, Калеб так и не узнал.

Но картина более или меня прояснилась, когда он зашел в бывшую спальню Ханны.

На постели с перебинтованной головой и совершенно белым лицом спал барон Эйрих. В этой же комнате, сложив руки на груди, смотрела в окно Ханна.

При его появлении девушка кинулась в его объятия. Ее платье было перемазано кровью и землей.

– Как хорошо, что ты здесь!

– Если ты сейчас же не объяснишь, что происходит, я сойду с ума!

– Идем в другую комнату, доктор велел его не будить.

Бросив последний взгляд на больного, Калебу показалась в нем излишняя нежность, она вышла в коридор.

Они не стали спускаться вниз, так как там им могли помешать. Вместо этого они зашли в покои герцога.

– Когда мы гуляли утром в парке, в нас стреляли, – без предисловий и недомолвок Ханна рассказала все, как было.

– Какого дьявола ты вообще вышла из дома?! Я же предупреждал, чтобы без меня ты не выходила!

– Не думаю, что ситуация была бы иной, будь ты рядом. Александр закрыл меня собой.

– Проклятье, Ханна! – он притянул ее к себе, прижимая ее голову к своей груди. – Я буду вечно благодарен Эйриху за то, что он сделал.

– Да… Да, я тоже, – ее тон заставил его отстраниться и заглянуть ей в глаза.

– Случилось что-то еще?

– Нет,– ее глаза говорили ему, что девушка врет, но сейчас он не станет на нее давить. – Просто мне кажется, что тот, кто пытается меня убить и тот, кто хочет получить наследство, это разные люди.

– Да, я тоже об этом подумал, хотя после сегодняшнего происшествия уже не так уверен. Это уже второе покушение на твою жизнь. А выгодна она только одному человеку.

Ханна слегка покраснела и поспешила сменить тему.

– Секретарь герцога Лорна, мистер Бэлби, задавал мне вопросы. Кто он вообще такой?

– О! Скажем так, герцог Лорн знает все и про всех. Всегда. Такая у него работа. Он возглавляет тайную полицию. А также, по слухам, британскую разведку. Королева Виктория доверяет ему как никому другому. Что он у тебя спрашивал?

– Как произошло нападение. Точно ли стреляли в меня, а не в Александра. И, кажется, он остался доволен моими ответами.

Калеба слегка задело, что Ханна назвала барона по имени, но он не стал заострять на этом внимание. В самом деле, какие у них отношения? Вряд ли человек бросится под пули ради того, кто ему безразличен.

– Лорн не прислал бы своего человека, не будь на то веской причины.

– Он появился раньше полиции, когда пришел следователь, быстро его проводил. И с доктором поначалу общался только наедине.

– Эйрих на них работает. Другой причины такой бурной деятельности со стороны герцога я не вижу.

– Ты думаешь, он шпион?

– Если и так, нам этого знать не полагается. О чем вы с ним говорили?

Ханна отвернулась, делая вид, что ее заинтересовал вид из окна.

– Да, так. Просто светская беседа.

– Когда ты врешь, ты кусаешь нижнюю губу и прячешь глаза.

– Быстро же ты распознал мои привычки! – ее взгляд бойко блеснул, когда она посмотрела на него.

– Ханна.

– Пожалуйста, не спрашивай меня,– подойдя к нему, она положила ладошки ему на грудь. Синие глаза были полны печали. – Только не сегодня. Обещаю, что я все расскажу тебе, но позже. Мне нужно самой во всем разобраться.

– Мне нужно опасаться соперника? – мускул на его щеке нервно дернулся.

– Что?! Нет. Нет, дело совсем не в этом!

– Мне кажется, что в нашей жизни достаточно загадок и без тайн друг от друга.

– Калеб, послушай, между мной и бароном ничего нет и быть просто не может. Никогда. Но есть кое-что, что я не могу тебе сейчас сказать. И если я тебе хоть капельку небезразлична, ты не станешь меня допрашивать.

Стук в дверь помешал ему ответить. Девушка быстро отошла от него на приличное расстояние.

– Войдите! – дверь открылась, явив им больного собственной персоной.

Бледность так и не сошла с его лица, повязка опоясывала голову, вздыбив светлые волосы вверх. Вторая повязка обматывала его широкую мускулистую грудь. Босой, в одних темно-серых брюках он вошел чуть пошатываясь. Ханна тут же кинулась к нему, схватив его под руку. Калеб почувствовал, как тугой болезненный комок ревности скручивается у него где-то в районе груди.

– Зачем вы встали?! Доктор велел вам лежать, – Ханна помогла мужчине дойти до кресла, заботливо обвив его одной рукой за спину. За голую спину! – Да вы горите! – ее маленькая ладошка легла на его щеку.

– Со мной все в порядке! Черт! – от того что он резко опустился в кресло его немного качнуло. И Ханна кинулась подталкивать ему под спину подушки. – Ваша миссис Дикенсон пыталась влить мне в рот какое-то жуткое варево, пришлось спасаться бегством.

Калеб кинул ему свой халат:

– Вот прикройтесь! – его холодный тон не укрылся от Ханны, и она бросила на герцога сердитый взгляд.

Барон накинул предложенную одежду, словно игнорируя агрессивность хозяина.

– Послушайте, вам нужно лежать, – начала было девушка, но мужчина ее прервал.

– Сейчас не время. Вам нужно поскорее уехать. Тот, кто это сделал, рискнул напасть в открытую. В середине дня, в людном месте. Его абсолютно не заботило то, что мог пострадать кто-то еще. Он не остановится, пока не доберется до вас.

– Благодарим вас за заботу, барон, но о мисс Робишо есть, кому позаботиться, – Калеб еле сдерживал свой гнев.

– Вы болван, Грейфсон! Вы его точно не остановите. Как часто он уже бывал в вашем доме? Вижу в ваших глазах жгучее желание мне врезать. Я вас не осуждаю, но давайте отложим это до лучших времен. Мы должны спасти мисс Робишо.

Терпению Калеба приходил конец. То, как этот человек говорил с ним, то, как Ханна на него смотрела и трогала его своими нежными заботливыми руками, выводило его из себя, но что-то в словах Эйриха, его слегка остудило.

– Что вы имеете в виду, когда говорите, что он бывал в этом доме?

– Скорее всего, он оставлял кое-что для вас, ведь так Ханна? – его взгляд переместился на девушку, которая тихо сидела в кресле напротив него.

– Да. Орхидеи.

– Что?!

Калеб и так уже был на взводе, но теперь, когда начало выясняться, что Ханна утаивала от него то, что коробка была не первым подарком, стало последней каплей.

Чтобы не сорваться он начал мерить комнату шагами.

– Маленькие черные цветки орхидеи. Их оставляли в моей комнате на кровати. Сначала я не понимала от кого они и что значат, думала даже, что это от вас. Но потом увидела такой же цветок на пожаре. И в той коробке.

– Какой коробке?

– Проклятье, Ханна, почему ты молчала? – но она не ответила, потупив взгляд в пол.

– Это уже не важно. Вам нужно как можно скорее покинуть Лондон. Причём так, чтобы никто не знал, куда вы едите, когда и с кем,– барон откинулся на спинку кресла. – У вас сигар не найдётся?

– Не курю.

– Жаль. Мне так лучше думается. Мисс Робишо, кажется, пришло время рассказать все, без утайки и стеснения. Вы наверняка должны были что-то почувствовать, особый интерес с чьей-то стороны.

Ханна рассказала обо всех случаях, когда она находила цветы. И обо всех мужчинах, с которыми она общалась и танцевала. Но предположений о том, кто бы мог желать ей зла, у нее не было. Также она рассказала и про пожар на балу мадам Баво и про подарочную коробку с вырезанным сердцем.

– А ваша собака была при этом в комнате? – Александр крутил пояс халата.

– Да, – глаза Ханны испуганно расширились. – Но он бы не пустил того, с кем не знаком!

Калеб продолжал ходить взад вперед, барон откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза и углубляясь в свои размышления.

– Черная орхидея, изящно! Довольно дорогой цветок, между прочим, и редкий.

– А вы быстро вникли в курс дела, – Калеб больше не ходил по комнате, остановившись позади Ханны.

– Это моя работа.

– Действительно. Что ж есть еще кое-что. Этот человек ходил к мадам Земфире, гадалке из цирка Савари. Она угрожала Ханне на балу. Мы точно не знаем, что ей известно, но она может опознать мистера Линда. Женщина покинула цирк, никому не сказав, наверняка испугавшись. Мои люди сейчас ее ищут.

– Месье Савари? Чертовка, наверняка знает больше, чем сказала, – Александр, казалось, размышлял вслух, но следующая фраза была уже обращена к ним. – В любом случае гадалка, это хороший шанс его найти, если она уже не лежит где-то в неизвестной могиле. Но должно же и нам повезти! У меня созрел план.

Глава 21.

Экипаж мчал по размытой ухабистой дороге во весь опор четверки самых выносливых лошадей, что нашлись на последнем постоялом дворе, где они останавливались. Его то и дело заносило на поворотах, так, что черная лакированная кабина грозилась опрокинуться на бок, но опытный кучер ловко справлялся с ситуацией. Под его предводительством кони гнали без остановки от одного постоялого двора к другому, вот уже три дня. Путники останавливались лишь для того чтобы немного перекусить и сменить лошадей. И последняя их остановка была еще за светло, значит, они опять ехали всю ночь без передышки. Во всяком случае, луна, которая то и дело появлялась из-за черных туч, начинала медленно клониться к горизонту.

Ханна, которой то и дело приходилось виснуть на кожаной ручке, чтобы не упасть с сиденья, кляла мужчин последними словами. Ей за эти дни удавалось поспать лишь пару часов и то, только когда они ехали по ровной дороге. Так что она чувствовала себя разбитой и очень несчастной.

Калеб, очень быстро унявший бушующий в нем темперамент, нашел общий язык с Александром, и они составили план действия по ее спасению. Она при этом составлении не присутствовала, да и вообще ее мнение никого не интересовало. Причем кто из мужчин пытался ее уберечь больше, она понять так и не смогла.

Было решено, что она не поедет в Грейфпарк, пока преступник не будет пойман.

Вместо этого было решено, что она поедет вместе с Майклом Лапетти, близким другом герцога, в его родовое поместье в Гемпшире. Собственно, Майкл сейчас и сидел на скамье напротив нее, и ему каким-то чудом удавалось спать в такой тряске.

Лизи, ее горничная, тоже поехала с ними, а экипажем управлял некий Степан, слуга барона. Этот мужчина не сказал ни одного слова при их знакомстве и дальнейшей поездке и имел такой грозный и опасный вид, что Лизи всякий раз старалась незаметно спрятаться за спину хозяйки, завидев его. Сама Ханна тоже предпочла бы спрятаться от его черных как уголь глаз, которые пронизывали ее насквозь, но выбора у нее особо не было.

Их в очередной раз подкинуло на ухабе и Ханна, не удержавшись, полетела на противоположное сидение. Мистер Лапетти, мгновенно проснувшийся, успел поймать ее прежде, чем она ударилась о деревянную панель.

– Спасибо!

– Не за что, мадам! – этот мужчина не обладал особой красотой, которая отличала братьев Грейфсонов или Александра, но он был очень привлекательным мужчиной с соломенными волосами и очень насмешливыми серыми глазами. – О! Мы почти уже приехали. Степан и впрямь отличный возница. Жаль, что он не говорит по-английски.

Среди кромешной тьмы бесконечных полей и лесов показались очертания деревни.

– Это деревня Фарем. От нее еще пара миль и будет поместье Лавердроуп. Моя семья еще в Лондоне, так что там будет только пара тройка слуг, но я предупредил о нашем приезде, так что нас встретят.

Зря мистер Лапетти так их обнадежил, потому что оставшийся отрезок пути показался девушкам неимоверно длинным и еще более утомительным.

Когда они выбрались из экипажа, ноги у Ханны отказывались верить в твердую поверхность, и она шла чуть пошатываясь. Судя по лицу Лизи, служанка испытывала те же чувства. А вот Майкл и Степан выглядели ничуть не уставшими.

–Как – то раз я на спор преодолел это расстояние верхом за двое суток! Мой кузен тогда отвалил немаленькую сумму за свой проигрыш, – Ханна за несколько дней успела привыкнуть к тому, что у этого мужчина всегда найдётся забавная история, подходящая к случаю.

Их встретили дворецкий и экономка, которая, как, оказалось, была раньше няней в доме графа. Вдоволь поохав над тем, как похудел в столице ее бывший подопечный, она окружила заботой девушек, проведя в дом, где уже был накрыт горячий ужин. Молчаливый Степан, отказался от еды, осмотрел сначала дом, а потом отправился осматривать местность, прихватив с собой фонарь.

– Интересный человек, и где барон его нашел? – мистер Лапетти проводил мужчину взглядом, а затем набросился на жареную утку и сладкий картофель.

– Так вы, дорогая, скоро станете герцогиней Амбертон? – няня миссис Лори подлила Ханне еще горячего вина с пряностями. – Я очень рада. Калебу давно нужно было найти хорошую, разумную женщину. Еще бы мастер Майкл взялся за ум!

– Ох, няня, не начинай. Мне хватает нотаций матери и сестер!

– Вот так всегда, никогда не слушаешь дельные советы. Могу я хоть спросить, как надолго вы здесь останетесь? Граф с графиней собирались приехать в начале декабря.

– Так надолго мы не задержимся. Думаю неделя, может чуть больше.

По их плану Луиза и остальные должны были говорить всем, что Ханна перед свадьбой решила навестить единственных родственников со стороны отца, а так как семья Смитов, ожидающая очередное пополнение, в этом сезоне в Лондон не приезжала, никто не мог опровергнуть их слова. Сами они уже тоже должны были покинуть столицу под охраной мистера Милтона и камердинера герцога, Жана. Мужчины же занимались поисками гадалки, которая могла их вывести на след маньяка.

Перед ее отъездом Александр тихо спросил:

– Так вы ничего не сказали Амбертону обо мне?

– Нет. Не сказала. И вы тоже должны молчать.

– Почему?

– Не знаю. Я скажу ему, но для начала хочу сама понять свои чувства.

В действительности Ханна просто не знала, как это сказать. Точнее что сказать. Раньше она считала, что когда встретит человека сломавшего ее жизнь, то будет ненавидеть его и презирать. Но этого не произошло. Александр всегда нравился ей, он спас ей жизнь, закрыв собой. И он ее единственный родственник. Дядя. Забавно, ведь когда она родилась, ему было всего пять лет. Они скорее похожи на брата и сестру. Даже глаза у них одинаковые: тот же разрез, тот же цвет, то же выражение. Почему она раньше не обратила на это внимания?

Нет Ханна не испытывала к нему ненависти. Она определенно и совершенно точно любила его как родного брата. Только как теперь это объяснить Калебу?

Плотный ужин, вино и трехдневный недосып, давали о себе знать. Девушке поняла, что она начала засыпать прямо за столом. Ей мгновенно вспомнилась мисс Мак-Грегор, и Ханна хихикнула про себя.

Она попыталась поднять голову и разлепить сомкнувшиеся глаза, но у нее ничего не вышло. Язык стал словно ватным, она не могла пошевелить ни одним мускулом, а сознание стало уплывать в кромешную тьму.

***

Кевин Грейфсон остановил своего коня у ворот монастыря Святой Анастасии. Все следы Саванны вели сюда, во всяком случае, так сказал Эйрих, не уточнив, откуда он это узнал.

Мать настоятельница проводила его во внутренний дворик, где несколько монахинь в черных одеяниях убирали палую листву.

– Вот те сестры, которые недавно прибыли от епископа. Можете поговорить, но не долго, ворота монастыря закроются через полчаса.

Он узнал ее фигуру. Пусть прошло много лет, и сейчас она была вся закутана в сутану, а лицо ее закрывала черная вуаль, но он ее узнал. Его сердце пустилось в бешеный галоп от нахлынувших на него чувств.

– Саванна? – маленькая фигурка вздрогнула от его голоса. И она обернулась. – Неужели это и правда, ты?

– Так твой брат все-таки сказал, что видел меня? Как жаль. Было забавно наблюдать за его попытками держать ситуацию в своих руках. Но как ты узнал, где я? – ее голос, все также по-девичьи звонкий, причинил ему боль.

– Эйрих.

– Ха. Еще один рыцарь совести.

– Почему ты сама не сказала мне что вернулась? – Кевин сделал попытку подойти к ней, но она выставила вперед метлу, отгораживаясь. Другие сестры с интересом поглядывали в их сторону.

– Ты должен уехать.

– Я никуда не пойду без тебя.

– Оглянись, ты украдешь монашку из монастыря?

– Я не стану тебя принуждать, просто хочу понять, зачем ты так поступила. Думаю, у меня есть право знать правду.

– Черт возьми, это очень длинная история, чтобы рассказать ее вот так здесь и сейчас, – она бросила метлу на землю и быстрым шагом зашагала к огороду, подальше от чужих ушей и глаз.

– Монашкам разве можно ругаться?

– Ой, да брось, я всегда была недостаточно хороша на роль божьей невесты, – девушка остановилась на достаточном расстоянии от него. – Нет, не подходи ближе. Просто выслушай. Все то, что было в прошлом, давно ушло и забыто. Ничего уже не исправить и не вернуть, поэтому ты сейчас сядешь на своего треклятого коня и уедешь отсюда, забыв, что видел меня. В твоем мире нет места для меня, а в моем нет места, таким как ты.

– Довольно жестоко. Я ехал два дня, чтобы тебя увидеть.

– Ну видишь, как в очередной раз тебя подвела твоя спонтанность. Передавай привет брату! Когда-то мы с ним неплохо провели время. И с душкой бароном тоже.

– Ты изменилась.

– Нет, просто ты никогда меня не знал по-настоящему.

– Я был готов ради тебя на все, любил тебя.

– Но мне этого было не нужно. Сколько раз мне еще прогонять тебя?

Он молчал несколько минут, просто разглядывая ее.

– Калеб ищет гадалку из цирка, сказал, что ты можешь знать, как ее найти.

С ее губ сорвался хриплый смешок.

– А еще меня называют мелочной… Твой брат должен мне десять тысяч. Хотите имя гадалки и адрес, где она сейчас, добавьте еще пять.

Глаза Кевина сузились. Он думал, что знает ее, но теперь понял насколько ошибался.

– Значит дело только в деньгах?

– Дело всегда в деньгах, мой дорогой, просто все упирается в их количество. Ну, так что?

– Как ты хочешь их получить?

– У меня есть банковский счет в Лондоне. Вы вполне можете перевести их туда. И, памятуя о нашей старой дружбе, я даже назову имя вперед. Мэри Диксон. Это ее настоящее имя, снимает комнатку в таверне около порта. Только вряд ли она станет вам помогать. У нее есть личный интерес в этом деле. Ах, мистер Линд. С его загадочной притягательностью. Ведь все дело в нем. Хотя стреляла в парке она зря, он ей это не простит, так, как простил тот пожар.

– Ты знаешь кто он?

– Если бы и знала, не сказала. Мне нравятся его работы. Делать из жалких шлюх и попрошаек прекрасных ангелов. Это большой талант, – видя замешательство на лице мужчины, она снова рассмеялась. – Так вы еще не зашли так далеко? Барон, барон. С его вечной тягой к утайкам и манипуляциям. Ставлю сотню фунтов, что он и о твоем отце не рассказал?

– Мой отец мертв.

– Ахахаха. Нет. Думаю, что еще жив. Хотя все возможно, столько лет провести в рабстве.

– Что ты говоришь?

– Лишь то, что двадцать семь лет назад брат-близнец твоего отца, убил твою мать, продал в рабство настоящего герцога и занял его место, воспользовавшись тем, что никто не знал о его существовании. Именно благодаря этой истории Александр Эйрих и заполучил деньги мисс Робишо. Ой! Что-то я совсем разболталась. Не от меня ты должен был узнать это.

Кевин не знал, что ей сказать, да и сил сдерживать свои чувства больше не осталось. Поэтому он просто развернулся и пошел прочь. Унося с собой свои мечты, надежды и в очередной раз разбитое сердце.

– Не забудь про деньги, милый. Иначе я напомню о себе! – ее прощальные слова еще долго эхом звучали в его голове, вонзая новые и новые иглы в грудь.

– Зря ты так, девушка, – полноватая монахиня, вышла из скрывающей ее тени. Она слышала весь их разговор.

– Так будет лучше.

– Да ведь ты же его любишь!

– Люблю, потому и прогнала. Он достоин лучшего. И вообще, Сойка, много ли ты в этом понимаешь! – женщина убрала черную вуаль с лица, открывая безобразный шрам.

– К твоему сведению, я тоже была молода. Ты ведь даже не дала ему шанса. И про пацаненка не рассказала, а ведь он имеет право знать. Вообще, не понимаю я тебя. Могла бы выйти замуж, жила бы сейчас как королева. А вместо этого пустила свою жизнь под откос.

– Это моя жизнь и только мне решать, как и что в ней должно быть.

– А сынишка то твой? Так и будет сиротой расти?

– Я больше не хочу об этом говорить. А если ты хотя бы слово скажешь мистеру Джорджу о том, что произошло, я тебя убью. Мы здесь, для того чтобы выполнить работу, вот и занимайся ею.

***

Мэри Диксон, в который раз с тревогой оглядела заполненный зал таверны, но никто не обращал на нее внимания.

Кружка с элем в ее руках почти опустела, и она подманила девушку официантку. Та, протиснулась мимо шумной компании моряков, один из которых попытался шлепнуть ее по пышному заду, и наполнила ее кружку заново.

Мужчина, которого она ждала, сильно запаздывал, и это ее нервировало. Он должен был быть здесь еще час назад.

Она поглядела на свое старенькое шерстяное платье. Второе, что лежало сейчас в саквояже под столом, было не лучше. Но это ничего, скоро она станет богата и в ее распоряжении будут лучшие платья мира. А он любит ее и такой, какая она есть. Хотя, они всегда встречались, когда она была одета в цирковой костюм. Женщина взволнованно облизала пересохшие губы и отпила пенного напитка, после чего в очередной раз посмотрела на вход, но знакомой стройной фигуры в дорогом пальто там не было.

Он придет. Не может не прийти, просто что-то его задержало. Если Линд сказал, что не винит ее, значит, так оно и есть.

Их первая встреча была для нее словно озарение. Он появился в ее шатре, такой молодой и воодушевленный. Такой красивый. Его тяга к прекрасному, не могла не задеть ее сердце. И она влюбилась с первого взгляда. Даря ему девушек, что приходили к ней за советом, она надеялась на его взаимность. Пусть и не сразу. Со временем.

Зайдя в тот рыбацкий домик у Темзы после его ухода, она увидела, кто Линд на самом деле, что он делает, и не испугалась.

Было приятно продумывать с ним очередное убийство, так она становилась частью его жизни, помогая ему мстить за все обиды, что ему причиняли другие женщины. Это всегда были проститутки, или наивные деревенские дурочки, решившиеся покорить столицу, те, кого никто не будет искать.