Когда цветут орхидеи

– Вам бы в Скотленд-ярде работать! – в глазах Кевина появилось странное выражение. – Только, увы, ни я, ни мой брат здесь не при чем. Мы тогда учились в Кембридже.

– И неужели вы можете себе представить нас в роли мучителей?

– Легко! А теперь вы изображаете из себя таких добреньких опекунов, пытаясь, замести следы своего преступления.

– Это точно не они, – Ханна включилась в разговор.

– Откуда тебе знать?

– Я уверена. Они бы не стали.

– Хорошо! – Алина, казалось, сдалась. – Кто же еще это мог быть?

– Наследник виконта Пэйтона? Может он захотел заполучить состояние Робишо полностью? – Кевин перестал смотреть на Алину и перевел взгляд на брата.

– А кто теперь виконт?

– Пэйтон… Пэйтон… Постойте! Это же Хэрри Смит? Мы познакомились еще в мой первый сезон! Ну, точно! Виконт Пэйтон. Деревенский увалень, помешанный на овцах. Ему бы для такого мозгов не хватило!

– Вы что, знаете всю знать Англии? – Калеб удивленно взирал на леди Давентри.

– Конечно! Я живу в Лондоне всю свою жизнь! У меня много родственников и у каждого свой круг общения. Если бы вы проводили в свете столько же времени, сколько провожу я, тоже много бы кого знали, ваша светлость.

– Я старше.

– Не в этом дело, вы же мужчина. У вас множество других дел и обязанностей, а я всегда тут, – Алина слегка дернула плечиком.

– Хорошо, кто же еще это мог быть? Какой-то друг отца?

– Мне кажется, что… не важно, – Ханна снова прервала свое задумчивое молчание.– Никак не получается вспомнить, словно эта мысль вот она на поверхности, но мне ее никак не поймать.

– Утро ночи мудренее. Сейчас всем нужно поспать. И помните, никто не должен знать, что Ханна как-то связана с пожаром. Спасибо леди Баво, она вовремя увела зевак.

Кевин на экипаже герцога повез Алину домой, а Калеб и Ханна молча поднялись на второй этаж. Ральф, разбуженный суматохой, трусил рядом и его мягкие лапы неслышно ступали по ковру.

Остановившись у дверей ее комнаты, герцог притянул девушку в свои объятия. Их губы слились в нежном и таком естественном поцелуе.

– Чтобы я делал, если бы вас сегодня не стало?

– Жили бы дальше, ну может с небольшим чувством сожаления.

– Нет. С огромным чувством потери, – она лишь вздохнула в ответ, кладя голову ему на плечо. – Вы станете моей женой?

– Что?!

– Боже! Как по-дурацки это звучит! Да и время я выбрал не лучшее, но я больше не хочу держать это в себе.

– Но, ведь это не возможно!

– Почему?

– Я совсем не похожа на герцогиню!

– А это имеет значение?

– Конечно! Что скажут люди? Ваша семья?

– Если вы не заметили, то наша семья не совсем придерживается принятых устоев! И вы мне не ответили.

– Хорошо.

– Это значит да?

– Да. Да это значит, что я согласна! Хоть это и кажется полным сумасшествием.

Калеб подхватил ее на руки и закружил в воздухе, целуя.

– Все! Теперь идите спать, иначе я за себя не ручаюсь!

Зайдя в свою комнату, девушка поняла, что все еще сжимает в ладони найденный цветок. Нежные лепестки сильно измялись. Она подошла к камину и кинула его в огонь. Кто бы их ни присылал, он точно не хотел ей добра.

Сначала, ей казалось, что это делает какой-то поклонник. Возможно, даже Калеб. Но теперь… Незнакомец пытался ее убить. И он был здесь, в ее комнате. Он знал, что Ханна испытывает к Калебу, использую выражения «дорогая» и «с любовью», чтобы ее заманить.

Ральф громко зевнул, устраиваясь на коврике, прервав ее мысли.

Глава 16.

Феникс задумчиво смотрел на струйки дождя, стекающие по оконной раме. Дождь зарядил с самого утра, и он поддался этому унылому ноябрьскому настроению. Скоро весь свет разъедется по своим поместьям, готовиться встречать Рождество, а затем и Новый год со своими семьями. Он тоже уедет. И будет ходить по родовому замку один, не чувствуя свою принадлежность к предкам, что ходили в нем когда-то.

Он вспомнил тот день, когда узнал, что отец на самом деле ему не родной, его мать, рыдая после похорон, рассказала ему об этом. Как она привезла его впервые в Лондон, ему тогда было лишь шесть. Как он познакомился с князем Лопатиным, своим настоящим родителем. Старик в нем души не чаял, баловал подарками, платил за лучшее обучение и постоянно твердил, что после смерти маленький Андрюша получит все его состояние, ведь его старшая дочь уже умерла.

Андрюша… От воспоминания об этом ласковом, давно забытом имени у него на губах заиграла улыбка. Конечно, никто больше так его не звал, ведь при рождении мать дала ему другое, имя достойное его фамилии, что принадлежала ее мужу.

Шли годы, он вырос в замечательного, умного, способного юношу. Не обделенного талантами, в том числе и талантом, читать людей, угадывать их мысли, предугадывать поступки. Еще, будучи ребенком, он отточил мастерство утайки секретов и манипуляций.

От лже-отца ему досталось лишь имя, от матери хитрость, внешность и обаяние, от настоящего отца он надеялся унаследовать деньги.

Но Феникса ждало разочарование. Княгиня давно затаила на него злобу, и как только князь умер, у нее развязались руки.

Старая женщина не желала признавать его наследственных прав и просто выгнала его, как только он объявился на пороге. В тот самый день, нищий и одинокий он стоял под старым дубом в поместье Лопатиных, скрываясь от посторонних глаз, и смотрел, как хоронят князя.

Тогда он и увидел Ханну впервые. Совсем девчонка, она стояла рядом с княгиней и та властно обнимала ее за плечи. Вот она, та, что получит его состояние. Лютая ненависть захлестнула его в этот момент, и он поклялся отомстить.

И случай представился совсем скоро. Пусть Феникс не получил деньги князя, имущество Робишо отлично поправило его материальное положение. Заставить герцога ему подчиниться не составило труда. Компромата на него у юноши было предостаточно! Да и старая светлость не отличался храбростью. Только и мог, что избивать маленьких девочек, да насиловать мальчиков, в особых заведениях.

Жалости к мисс Робишо он не испытывал. Да и с какой стати? Она была для него абсолютно чужим человеком.

А потом он попался в поле зрения английскому правительству. Его умения и таланты, хорошо сослужили короне в других странах. Он завел много друзей и здесь, на выбранной им родине, ловко влившись в знатное общество.

Но вот прошли годы, и он снова лицом к лицу столкнулся с Ханной. И…

Не испытал ничего. Ни ненависти, ни зависти. А потом она стала ему нравиться. Причем настолько, что он решил отступить от своего прежнего плана. Состояние Лопатиных никогда не будет принадлежать ему, княгиня победила.

Андрею Юрьевичу Лопатину пора исчезнуть как дымка, которой он, по сути, и являлся.

Но осталась одна маленькая проблемка.

– Степан!

Но шаги, что он услышал за спиной, отличались от бесшумной поступи слуги.

Феникс невольно обернулся к двери и даже привстал от удивления, узнав закутанную в плащ женскую фигурку.

Женщина, не дожидаясь приглашения, зашла в комнату и направилась прямиком к столику с напитками. Хрустальный фужер наполнился рубиновым напитком и тогда она изящно села в кресло, по-прежнему не снимая капюшона.

– Я удивлен! Вы снова в Лондоне, думал, что получив отставку, вы выберете место надёжнее столицы.

– У меня здесь остались дела. К тому же я решила навестить старого друга. Мы же с вами друзья, дорогой Феникс?

– Я польщен, – он вновь опустился в свое кресло, закинув одну ногу на другую.

– Вы неплохо устроились, мне нравится ваш дом. Хотя все же не хватает женской руки, – ее небрежный тон вызвал в нем раздражение. – Не думаете жениться?

– Не ваше дело.

– Как грубо! – она отставила бокал и подалась вперед. – А я надеялась, что мы сможем друг другу немного помочь.

– В самом деле? Интересно послушать.

– Ну, пока вы тут сидите у себя в гостиной, попиваете дорогое вино, кое-что произошло с мисс, что вас очень интересует. Зря вы проигнорировали приглашение леди Баво на маскарад. Было очень весело! А маленькую мисс Робишо пытались убить.

Увидев, как изменилось выражение его лица, женщина хрипло рассмеялась.

– Да, да. Кто-то запер ее в горящем амбаре. А ведь, если рассудить, только вам выгодна ее смерть. Мистер Джордж будет вами не доволен!

– Все же не так же, как был недоволен вами после истории в Будапеште! Тот князек на вас живого места не оставил, ну же, снимите капюшон, мы же старые друзья.

На краткий миг ему показалось, что она сейчас уйдёт, но она лишь поставила бокал на столик и сбросила капюшон с головы.

Ее некогда прекрасное лицо было теперь безвозвратно уничтожено. Рваный розовый шрам перечеркивал половину лица ото лба до подбородка и спускался ниже по шее.

Он встал и неторопливо приблизился к ней, приподняв пальцами за подбородок. Ее угольно-черные глаза были наполнены печалью.

– Как жаль, что пропала такая красота – его большой палец очертил контур ее пухлых губ, но он тут же отступил от нее.

– То, что я больше не могу выполнять агентурную работу, не умоляет других моих качеств. За тем я и пришла. Я помогу вам, а вы замолвите словечко перед мистером Джорджем.

– Зачем вам это?

– Не привыкла бездельничать!

Он закурил сигару и, прищурившись, посмотрел на нее.

– Вы снова помогаете отцу? А я думал, что вы умная женщина. Цирк Савари больше не ваш дом, Саванна.

– А вот это уже не ваше дело! Так что вы согласны на сделку?

– Какая сделка? Вы еще ничего мне не предложили.

Женщина вновь села в кресло, небрежно откинувшись на его мягкую спинку.

– Мужчины, какие же вы все нетерпеливые! Вышло так, что я знаю вашу историю. Всю, без утайки. Не удивляйтесь, и в нашей конторе работают слабые мужчины. Ваш интерес к наследству, ваши поступки, я все могу понять, деньги над всеми имеют власть. И вы далеко не единственный имеете грехи за душой. Наш мистер Джордж питает слабость к таким как мы с вами. Знали бы вы то, что знаю я, у вас волосы бы встали дыбом!

– Вот как? В таком случае, что мешает убить вас прямо сейчас?

– Ха! Шпион, всегда остается шпионом! Скажем так, если со мной что-то случится, вся информация об агентурной сети ее величества попадет в нежелательные руки. А что вы будете делать, если девушка узнает, что у нее есть дядя? Но, вряд ли она доберется до вас, раньше турок или немцев. Да и в вашей родной России так и не знают, кто выкрал пакет документов из дома великого князя.

– Пока вы ничего не предлагаете, а только угрожаете.

– Ахахахаха! Значит, слухи не врут? Вы действительно размякли. Тот Феникс, которого я знала, ни за что бы, ни испугался угрозы. Впрочем, не важно. У меня для вас подарок.

– Какой?

– Информация. На мисс Робишо охотятся. И насколько я слышала, если этот человек выбирает себе жертву, у нее нет шансов. Я не знаю его имени, но, в определенных кругах его называют мистер Линд.

– Но вы знаете, где его найти?

– Увы, уже нет. После пожара, тот, кто мог на него вывести, скрылся от меня.

– Одни предположения и загадки. Хорошо, я спрошу мистера Джорджа, что он сможет вам предложить, а пока…

– Пока я поживу у вас в доме. Я же говорю, ему не хватает женской руки! Степан! В прихожей остались мои вещи, отнести их наверх, в свободную спальню, я здесь задержусь.

Она одарила безмолвного слугу соблазнительной улыбкой.

Ее бесцеремонность его не удивила. И когда слуга удалился выполнять приказ, Феникс сказал.

– Вас не приглашали.

– А это и не нужно. Не бойтесь, вы меня и не увидите, пока сами не позовете.

Глава 17.

Ханна смертельно устала, но, когда она быстро приняла ванну и залезла в чистую теплую кровать, сон отказывался к ней приходить. Судя по часам, что стояли на каминной полке, время приближалось к трем часам ночи. Девушка слышала, как по крыши мерно постукивают одинокие капли дождя, который со временем перейдет в ливень. Ральф громко сопел во сне, и девушка позавидовала беззаботности пса. Она вертелась на кровати в надежде унять бешено колотящееся сердце, и остановить поток мыслей в голове, но тщетно. Сегодня она узнала, что кто-то хочет ее убить, более того этот кто-то предпринял вполне реальную попытку сжечь ее заживо. Девушка все еще ощущала вкус гари во рту. Она не показывала это никому, но ее охватил панический страх. Ханна хотела убежать, уехать, спрятаться так, чтобы этот человек ее никогда не нашел. Ее комната начала казаться ей небезопасной, ведь он уже был здесь, оставляя ей цветы. Что если он прячется за шторой и как только она уснет, задушит ее подушкой? Или подсыплет яд в еду? Или дождется в темном уголке и перережет горло? Девушку начала бить крупная дрожь.

– Успокойся, успокойся, здесь ты в безопасности. Подумай о чем-то приятном. Калеб тебя защитит, – она шептала эти слова как молитву.

Калеб… При мысли о нем на сердце потеплело. Неужели он сделал ей предложение, а она согласилась?! Это казалось таким нереальным. Теперь у нее появилась маленькая, хрупкая надежда на счастье.

Она его любит, это Ханна знала точно. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. Ей нравились его шутки, его смех, то, как он притворно хмурился на проказы сестер и Ральфа. Его запах, наполняющий дом ароматом спелых апельсинов, от чего он казался еще уютнее и теплее. То как он танцует, с грацией хищного зверя, завораживающего свою жертву. Даже его слегка пренебрежительная манера общения с другими людьми. Ей нравились его властность, уверенность в себе.

А его поцелуи, от них ее сердце было готово вырваться из груди, а тело становилось мягким и податливым.

Но главное, что рядом с ним она становилась храбрее. Та забитая, испуганная девочка исчезала, пусть и медленно, но исчезла. Единственная мысль не давала ей покоя, это любит ли он ее, а если нет, то хватит ли ее любви для них обоих? В голове возник образ прекрасной леди Кэллевей, и сердце кольнуло ревностью. Сможет ли она мириться с его романами?

Все мужчины в высшем свете изменяют своим женам, поддерживая, таким образом, свой статус, а те закрывают на это глаза, изображая благопристойность. Хотя и многие жены изменяют мужьям. Тут она вспомнила о Луизе, но зная то, кем был ее муж, винить ее не стала.

Оставив попытки уснуть, она соскочила с кровати, и сама не зная зачем, вышла в коридор. Оставленные слугами лампы еще горели на стенах, освещая ее путь. Ее ноги сами вели Ханну к цели, и она не сопротивлялась инстинкту. Дверная ручка опустилась бесшумно. В комнате его светлости было темно, и тишину нарушало лишь его мирное дыхание. Девушка быстро проскользнула под одеяло и прижалась к его широкой мускулистой спине. Калеб спал голым, так что их разделяла лишь тонкая ткань ее ночной рубашки. Он не проснулся, когда она обняла его, лишь испустил довольный вздох. И согретая его теплом, ощущая себя, наконец, в безопасности Ханна погрузилась в глубокий сон с прекрасной мыслью о том, что этот мужчина ее, и она никому его не отдаст!

Сначала ей снилось бушующее море, которое утаскивало ее в свою удушающую пучину, а она никак не могла почувствовать каменное дно под ногами, захлебываясь в ледяной соленой воде. Когда ей удалось вынырнуть на поверхность, девушка увидела черные скалы, о которые разбиваются волны, накатывая на берег, и она поплыла к ним. Гребок, еще грибок, и вот уже показался каменный берег, где ее ждал мужчина. Мгновение и она оказалась в его объятиях. Жаркие поцелуи согревали ее продрогшее тело, руки прижимали ее к себе сильно, так чтобы море снова не унесло ее.

– Просыпайся, я не хочу заниматься с тобой любовью, пока ты спишь.

– Ну, пожалуйста, еще чуть-чуть! Не останавливайся!

Но сон уже ушел, и Ханна поняла, что слышит тихий смех у самого уха. Она по-прежнему была в комнате герцога, причем теперь абсолютно голая, Калеб лежал рядом, лаская ее руками и поцелуями. За окном было уже светло, хотя еще не рассвело окончательно.

– Я и не думал останавливаться!

Его губы завладели ее губами, и Ханна почувствовала прилив доселе неизведанного желания. Ее руки инстинктивно обняли его за плечи, притягивая теснее к себе.

Как и в прошлый раз Калеб стал ласкать ее грудь, доводя ее до исступления. На ее крик удовольствия, он ответил улыбкой и снова припал к ее губам.

Когда он развел ее ноги и лег сверху, Ханна была готова на все, лишь бы затушить бушующее внутри пламя.

И он не стал ждать. Напор, резкий толчок и девушка вскрикнула от боли, напрягаясь всем телом. Она завертелась под ним, желая освободиться. Боль не отступала, становясь лишь сильнее, но мужчина так и оставался лежать на ней, нежными поцелуями и легкими поглаживаниями, пытаясь ее успокоить.

– Тише, успокойся, сейчас все пройдет, – его губы снова впились в нее поцелуем.

И Ханна попыталась расслабиться, отдаваясь этому поцелую полностью, чувствуя упругие губы над своими губами, жаркий язык, который переплетался с ее собственным языком, в какой-то магической игре. И боль ушла, оставив лишь ощущение чего-то нового и чужого в ее теле. Калеб начал осторожно двигаться. Девушке показалось, по сосредоточенному выражению его лица и капельке пота, скатившейся по лбу, что он тоже испытывает боль и, чтобы его утешить она обвила его бедра ногами, теснее прижимая к себе.

С его губ сорвалось тихое проклятие и он сделав ещё несколько движений замер, прижав ее всем телом к матрасу. Еще через мгновение он скатился с нее и лег рядом, от чего Ханна сразу ощутила потерю.

– Это не всегда так больно и неприятно. И не всегда так быстро, – первые слова Калеба заставили ее улыбнуться.

– Я рада, что это случилось, – мужчина подарил ей очередной нежный поцелуй и встал с кровати.

– Идем со мной в ванную.

Ханна неохотно поднялась следом, хотя с удовольствием бы еще поспала. После того, как они вместе помылись, все время, отвлекаясь на поцелуи, Калеб отнес девушку на руках в ее комнату, и им пришлось сгонять с постели Ральфа, который нагло воспользовался отсутствием хозяйки, развалился на подушках и одеяле пузом кверху.

– Поспи еще, любимая, нас ждёт трудный день.

И Ханна снова погрузилась в сон, еще до того, как он подоткнул под нее одеяло.

Дождь, начавшийся ещё ночью, так и лил все утро, хотя атмосфера на Парк-Лейн семнадцать была не многим лучше уличной.

За завтраком Аманда в красках описала их вчерашний вечер, после того как Оливия удовлетворила свое любопытство по поводу бала. О пожаре Ханна, разумеется, умолчала.

– Мистер Милтон вчера пробыл не больше получаса. Они разговаривали с мамой наедине, но потом она начала кричать и, в конце концов, со слезами убежала в свою комнату. Он так и остался стоять посреди гостиной на коленях с открытым ртом.

– Ага, делал ей предложение, – Оливия щедро поливала блинчики сиропом. – Не надо так смотреть на меня, Калеб, да, я подслушивала. Он сказал, что все эти годы продолжал любить ее и теперь, когда им ничего не мешает, если она готова выйти за простого плантатора и все в этом духе.

– Мама ничего не ответила, залилась слезами и убежала, даже нас не заметила. И до сих пор из комнаты не выходит. Даже Бэлтон к себе не пускает, – Аманда понизила голос, так как на пороге показалась мисс Мак-Грегор. – А мистер Милтон прождал у ее двери еще час, умолял впустить, но так и ушел ни с чем.

– Этого я и боялся, – Калеб нахмурился, хотя до этого улыбка не сходила с его лица, особенно когда его взгляд встречался с взглядом Ханны.

– Но почему она не ответила ему?

– Девочки, разве у вас нет сегодня никаких занятий? – мисс Мак-Грегор заняла свое место. – Нечего засиживаться за едой. Аманда, в час нас ждут у Кигинсов, а ты Оливия еще неделю назад должна была закончить книгу, что я велела прочесть. Мисс Робишо, если у вас нет планов, то…

Ее генеральский тон прервал Калеб:

– У нас с мисс Робишо назначена встреча с адвокатом, мы скоро уезжаем.

И они не сговариваясь, тут же поднялись из-за стола.

– Предатели, – буркнула им в след Оливия, которую по-прежнему продолжали отчитывать за лень.

– Нас ждет адвокат? – Ханна тихо шепнула это жениху, но он лишь подгонял ее из комнаты.

В коридоре Калеб развернул Ханну к себе и крепко поцеловал в губы.

– Хотел этого все утро! Я вчера не упомянул, что Карсон нас ждет? Совсем вылетело из головы со всеми этими неприятностями. Нам и правда, пора поторапливаться, если мы хотим еще успеть на Брук-стрит, перед встречей с Карсоном.

Еще вчера они договорились съездить в старый дом герцога, в надежде, что Ханна вспомнит больше. Через неделю семья планировала отбыть в поместье, так что с этим нужно было поторопиться.

Объявление об их помолвке, они решили отложить до вечера, если, конечно Луиза к тому времени все-таки выйдет из своей комнаты.

Поднявшись к себе, девушка одела темно-синее шерстяное пальто поверх лавандового платья, его белая меховая опушка отлично подходила к такому же белому берету. Также Лиззи настояла на том, чтобы она одела новые кожаные ботинки и перчатки. Все это доставили из магазина лишь пару дней назад.

Когда Ханна спускалась вниз, дворецкий как раз впускал гостя, и как только тот отдал зонт и снял свою шляпу, девушка замерла на месте. Эти соломенные волосы, янтарные глаза, она все это уже видела.

– О! Доброе утро, Милтон! – Калеб, уже одетый в черное пальто, пожал гостю руку. – Прости, не могу остаться, если бы знал, что ты придешь, отменил все дела.

Лицо Чарльза Милтона было несчастным, и он как-то рассеяно ответил на рукопожатие, бросая взгляды на лестницу за спину Ханны.

– Да, я, в общем-то, и не собирался заходить. Но кое-какие дела. И вчера все так плохо получилось. Вот.

– Луиза еще не спускалась.

– Ясно. Так ты уже знаешь?

Калеб не ответил, лишь протянул руку Ханне.

– Позволь тебе представить мисс Ханну Робишо. Ханна это мистер Чарльз Милтон, давний друг нашей семьи. Чарльз, сегодня вечером у нас будет семейный ужин, мы будем рады, если ты придешь.

– Не думаю, что все будут рады мне так же как вы. Но я приду, спасибо.

– Не отчаивайся, – герцог похлопал мужчину по плечу, – ты же знаешь, какая она отходчивая!

И они с Ханной вышли на улицу под ледяные крупные капли дождя. Как только они сели в экипаж девушка заговорила.

– Калеб…

– Да, думаю утаивать это и дальше, вряд ли получится, значит, ты заметила?

– Заметила. И не только это. В моем воспоминании, я, кажется, шантажировала герцога в том, что он выдает чужих детей, за своих. Значит, знала еще тогда…

– У всех аристократических семей есть свои скелеты в шкафу, у нашей семьи их столько, что они скоро начнут вываливаться наружу.

– Но я не понимаю.

– Вас никогда не удивляло, почему такая женщина как Луиза вышла замуж за Патрика Грейфсона? Ее братья никогда бы не допустили этого союза, не смотря на всю его напускную благопристойность, уж они-то видели его насквозь. У Луизы и простого сына юриста, с которым дядя Грэм служил в одном полку, случился роман. Они полюбили друг друга, хотя, Чарльз считал, что он ей не пара. К тому же, его ждала невеста, девушка из простой, но обеспеченной семьи. И он оставил свою любимую, надеясь, что делает только лучше. Женился, у него родилась дочь. А потом, как-то раз, он гостил на Рождество в семье дяди и там вновь увидел Луизу. Думаю, что тогда она и забеременела. Мой отец проявлял к ней интерес, она все-таки была очень богата, а после того как Чарльз уехал к семье, никому не сказав, Луиза вышла замуж за герцога. Вы женщины порой делаете очень странные поступки!

– И ее семья ничего не могла сделать?

– Нет, они только обещали герцогу, что от него мокрого места не останется, если он ее хоть пальцем тронет. Определенные слухи о нем были уже тогда, особенно если хорошо поискать. К тому же, если бы правда раскрылась, репутация Луизы была бы уничтожена. Герцог принял Аманду как свою родную дочь. А через пару лет родилась и Оливия. Не знаю, уже как они снова оказались вместе с Чарльзом. Он не знал, что девочки от него и что Луиза не живёт с герцогом в настоящем браке. Хотя, только слепой этого не поймёт! Потом он переехал с семьёй в Америку, и они долгое время не виделись.

– Какая грустная история. Но ты думаешь, что герцогиня все еще его любит?

– Конечно, как и он ее. Но вот сможет ли она смирить свою гордость? Рассказать о том, как все было на самом деле, я не знаю. Мы с Кевином узнали всю историю от жены дяди Лукаса, Луиза, скорее всего, и не знает, что нам известна вся правда. Но мы с братом считаем, что Аманда и Оливия нам родные сестры и это главное.

– И вы не возненавидели Луизу за измену и обман?

– Ты шутишь, да? Она заменила нам с братом и мать и отца. Была единственной опорой и защитой! Если бы не она, возможно, мы бы и не выросли такими.

– Я все время пытаюсь понять, что за человеком был герцог. И каждый раз какой-то из фрагментов от меня ускользает.