Что будет дальше

– Родители уверены, что ты сегодня будешь там впервые. Можешь снова обращать внимание на разные мелочи, которые ты так любишь.

– Я могу слегка охнуть от восторга для реалистичности.

– Этого делать точно не надо, ты не умеешь притворяться, – он говорит так, будто всё знает обо мне.

– Тогда я за ужином спрошу, как пройти в «дамскую комнату».

– Слишком официально.

– «Где можно пописать?» – Тёма начинает смеяться и кладет свою руку мне на колено.

– Какой кошмар, лучше веди себя как обычно. Я уверен, ты всем очень понравишься.

– А тебе? Тебе нравлюсь?

– Мне? Я тебя обожаю.

– Еще бы!

– Хитрюга, – он останавливает машину посреди дороги и целует меня в губы. В нем совсем не чувствовалось ни малейшего переживания, он и правда думал, что я безусловно подружусь с его семьей. Он ведет рукой выше по ноге, и я вижу, что он снова не в состоянии остановиться.

– Я не могу явиться на ужин в непристойном виде!

– Можешь, сейчас покажу как.

– Тёма, прекрати! – я заливаюсь смехом от его наглости. Но мне нравится, что он хочет меня безусловно. Я веду рукой под его футболкой вниз…и резко вздрагиваю от сигнала машины сзади нас. Мы продолжаем ехать, следующий поворот налево – и мы на месте.

– Ты знакомил раньше девушек с родителями?

– Да, моя мама не любила ни одну из них.

– Спасибо, очень обнадеживающе.

– Ты – дело совсем другое. Об этом они уже в курсе.

Я одета ненарядно. Я бы сказала «по-домашнему». Тёма сказал, что это будет неформальная обстановка, его мама заказала роллы. Все мои близкие знают, как я люблю наряжаться, и в отдельных случаях предпочитают предупредить меня заранее, ведь есть ситуации, когда неподходящая одежда выглядит очень нелепо. Хотя даже если бы я пришла по ошибке в зал судебного заседания в костюме розового кролика – я бы не побежала домой, сгорая от стыда. Но сегодня, благо, на мне не кроличий костюм. Хотя и с неограниченным желанием Артёма «везде и всегда», он был бы уместен, особенно для него. Начинаю незаметно посмеиваться от того, что представила Артёма в костюме розового кролика. Он был бы «Chubby Bunny»3. В этом вся я – остроумно придумываю шутки в своей голове, от чего мне никогда не бывает скучно одной.

Спортивные штаны персикового цвета, футболка, рюкзак и кроссовки – разбор моего внешнего вида на сегодня. Мы заезжаем во двор, я, кажется, начинаю волноваться. Тёма открывает мне дверь, и я смотрю еще раз на себя в отражение, проверяя нет ли каких недочетов. Я уже знаю, что вся семья в курсе того, что мы приехали, и прямо в эту секунду смотрят на нас через камеру видеонаблюдения – она висит прямо в гостиной. Мы заходим в дом, я слышу детский радостный крик.

– Ты достал торт?

– Точно, забыл! Подожди меня секунду.

Развязываю кроссовки, кладу телефон уже на знакомое место. До меня доносится шёпот Марии «Мама, они уже приехали!». Меня радует ее детская впечатлительность. Думаю, что я подружусь с ней больше всех. Порадовалась тому, что в прихожей нас никто не встречает, так как заметно делаю слишком много движений, вошедших в небольшую привычку. Он там что, в багажнике застрял? Кажется, прошла уже целая вечность.

– На улице пошел снег. Торт, кстати, даже не размазался. А все почему? Я профессиональный водитель для нежных и сахарных.

– Это ты о ком? Просто я, лично, предпочитаю бешеную скорость и драйв!

– Агги, не смеши. Ты забыла, кажется, как закрывала рукой лицо.

– Потому что это была «рука-лицо» от такой медленной езды, – мы оба смеемся, у нас отличный настрой на вечер.

Мы слишком долго копаемся, я чувствую себя неловко, стоя у входной двери. В этом было что-то убогое. Не дожидаясь, пока Тёма разденется, я прохожу в гостиную и уверенно здороваюсь:

– Добрый вечер, это для вас, – передаю торт в руки маме Артёма.

– Привет, – Елена Николаевна целует меня в щечку. Это так непривычно. И мило.

– Это мой муж Дима.

– Очень приятно, – я стараюсь убрать из своей речи излишнюю официальность и быть дружелюбной.

– Это Мария.

– Привет, Мария! – я присаживаюсь на корточки, чтобы быть наравне с этой милой девочкой.

– Меня зовут Агата.

– Я знаю, – с улыбкой отмечает Мария, и мама выкидывает умилительный смешок. Обо мне здесь уже точно говорили.

– Пиво будешь? – что, простите? Я ожидала любого вопроса, кроме этого.

– Я не пью, спасибо.

– Не пьешь? Это хорошо.

– Мам, там такой снег пошел. Вечером почищу у дома, – Тёма зашел в дом и приобнял меня за талию, пока садился на стул, наклонился к моему уху и сказал, – Ты всегда заходишь в новое место, как к себе домой.

– Артём! – кричит с визгом Мария и прыгает к Тёме на ручки. Я сижу и буквально тупо смотрю на эту милую картину, у Марии огромные голубые глаза, и они с Артёмом сильно похожи, хоть и отцы у них разные. У Марии светлые русые волосы, и я вижу в ней…свою будущую дочь? Предсказуемо представляю, что Артём был бы хорошим папой. Осекаюсь, так как обещала не строить иллюзий. В прошлом у нашей будущей дочери даже было имя. И вот где она?

Несколько часов проходят на одном дыхании, мне так легко и хорошо. Мне не приходится думать о том, могу ли я положить на стол локти или как без конца держать спину прямо. Я много смеюсь от историй, которые рассказывает семья Тёмы, и в целом, они производят хорошее впечатление. Я искренне рада признать, что Тёма был прав – я всем понравилась. Я с удовольствием рассказываю, что пишу статьи для печатных изданий, но пока в поисках новой работы. Малышка Мари не сводит с меня взгляд на протяжении всего ужина, ее маленькие светлые глазки то и дело разглядывают на мне подвески, браслетики, колечки. Я обратила внимание, что Мария одета в платье, которое она явно считала красивым. Оно было отчасти безвкусным и по-детски пестрым: блёстки, яркий розовый цвет и принт «Барби». Я вспоминаю, как моя мама говорила, что стразы и блестки делают одежду «дешевой», а я считала, что выгляжу, как модная кукла «Bratz». Ей пришлось потратить немало сил, чтобы привить мне хороший вкус на одежду, хотя и сейчас иногда я не могу устоять перед каким-нибудь топиком с безобразными стразами. Надеваю его, когда одна дома танцую у зеркала под песни Дженнифер Лопес.

Из всего разговора я узнаю много подробностей о жизни Артёма и его семьи. Дом, в котором я сейчас ем роллы, куплен совсем недавно. Я делаю вид, что слышу эту информацию впервые, хотя помню, как удивилась необжитому пустому пространству, которое сразу дает понять, что живут здесь относительно недавно. Из-за того, что весь подростковый возраст Артём провел в кадетском училище, он не так много времени проводил с семьей.

Елена Николаевна казалась мне слегка резковатой женщиной, но судя по рассказам, которые я услышала, это оправдано ее непростым жизненным опытом и воспитанием сына. Смотрю на Тёму и понимаю, что воспитывать мальчика – дело крайней сложности, особенно когда женщине приходится брать это полностью в свои руки. Папа Тёмы умер, когда тот был еще совсем маленьким, но даже для такого юного возраста он имеет достаточно яркие и четкие воспоминания об отце. Возможно, это те воспоминания, которые ему неоднократно рассказывали члены семьи, и он помнит их, как свои собственные. Это частое явление для нашего мозга.

Семья Артёма сильно отличается от той, в которой была воспитана я. И все дело в уровне образования и культуры. Я бы описала его семью как «среднестатистическая», в то время как моя семья была чем-то вроде интеллигенции. Мой папа работает в строительной компании, где он получил прозвище «интеллигент». Мои дедушка и бабушка по отцовской линии – военные, а бабушка по маминой линии работает в администрации. Я росла в окружении духовной атмосферы семьи и получила лучшее наследство в своей жизни – хорошее воспитание.

Малышка Мари не обладала манерами маленькой леди, она сидела на стуле, совершенно не стесняясь поднимающегося платья, и часто встревала в разговоры, из-за чего ее вечно осекала мать. У меня складывается впечатление, что девочке не хватает родительского внимания. Я помню, как на моей стене перед кроватью висело расписание занятий, когда я была примерно в ее возрасте, и мама никогда не упускала ни один пункт: чтение, рисование, сон, прописи, речь. Моя мама придавала огромное значение порядку и моему образованию.

– Мари, оставь кошку в покое, ты начинаешь себя плохо вести, и если ты не перестанешь – пойдешь спать! – Мари расстраивается, и опускает глаза вниз.

– Я считаю, ей не хватает хорошей порки. Эти двое совсем ее разнежили, идя у всех ее капризов на поводу. Иногда мне приходится быть строгой надзирательницей, – отец и Тёма переглядываются смиренной улыбкой, – Мне просто не хватает на все времени. Работа, дом, дочь – голова кругом под конец недели. Летом хотим поехать в отпуск, еще нужно бы похудеть, – Елена Николаевна легко махнула рукой после того, как жестом показала на бока. Отмечаю, что Елена Николаевна следит за собой: укладка, маникюр, татуаж бровей. Если посчитать по времени, все вместе займёт не менее 5 часов в месяц, не считая прически и макияжа. Делаю вывод, что нехватка времени – это вопрос приоритетов. Мне нравится, что Тёмина семья не пытается казаться лучше, они такие, какие они есть. И каждый мне по-своему импонирует.

– Куда хотите полететь летом?

– Думаем в Турцию.

– Сейчас приходится выбирать из того, что есть. Открытых границ не так много. Только и слышишь по новостям: то одно, то другое. Вы ездите с семьей в отпуск? Тебе налить чай с тортом? С сахаром? – говорит Дмитрий Александрович. Замечаю, что он ставит неверное ударение в слове «тортом», и чувствуется корень провинции. Он немногословен и очень сдержан, и это вызывает у меня уважение. Я удивляюсь тому, что за порядком на столе следит мужчина. Он имеет астенический тип телосложения и большие мужские руки. Уловила, что Мария больше похожа на мать. Сильная женщина. Даже в сражении за внешние черты ее гены были сильнее.

– Да, но нечасто. Папа много работает, и такая возможность выпадает редко.

– Можем поехать все вместе, – предложила Елена Николаевна, и я запинаюсь от неожиданности сказанного. Разве не положено знакомить родителей после помолвки?

– Это было бы очень круто! Агата, поговори с родителями, – Артём всецело поддерживает эту идею.

– У папы в этом году будет сложный сезон, но я предложу, в любом случае. Мне кажется, пока рано об этом говорить, – даже для меня знакомство родителей – это слишком серьезный шаг, особенно после моего недавнего опыта.

– Почему рано? Серьезные отношения предполагают знакомство семей. Или вы еще не уверены друг в друге? – я начинаю ерзать, не могу дать ответ на вопрос, которым сама неоднократно задаюсь. Мне кажется, мы слишком торопимся, прошло всего-то три месяца с нашего знакомства.

– Я не думаю, что стоит намеренно торопить события. Пусть все идет своим чередом. Полагаю, что мы никуда не опаздываем, – Тёма убрал руку с моего колена, ему не понравился мой ответ.

– Это верно. Ну, в любом случае, имейте ввиду. По крайней мере, можно откладывать сбережения. Или хотя бы начать, да, Артём? – упрёк в его сторону. У них неоднозначные отношения, очень четко чувствуется некое пренебрежение.

– Ну да, только если учесть, что я отдаю вам кругленькую сумму в месяц, это будет достаточно проблематично, – я начинаю напрягаться.

– Давай учитывать, что, если бы у тебя была голова на плечах, не пришлось бы этого делать вообще, – Артём в ярости сжимает кулаки, я вижу, как он сдерживает слова.

– Лена, не надо сейчас снова поднимать эту тему. Если вы хотите обсудить какие-то личные моменты – можете выйти и сделать это.

– Мне скрывать от Агаты нечего, – отвечает мать Тёмы, – А тебе, Артём? – какого хрена здесь происходит?! Я встаю и иду в туалет.

– Включатель справа.

– Я знаю, спасибо. Точнее…вижу, – я нервничаю и недоумеваю от происходящего. Снова подтверждаю, что из меня плохой конспиратор, но меня это уже не волнует. В туалете напротив унитаза висит карта, стараюсь успокоиться и не накручивать в голове. Артём что-то скрывает? Предпочитаю отвлечься на карту, узнаю, что Браззавиль – столица Республики Конго. Перевожу взгляд на Армению и нахожу город, в котором хотела выйти замуж. Ереван – «arden ants’yalum» * (уже в прошлом). Смываю и выхожу. Артём ждет меня.

– Все в порядке? – мне начинает надоедать порядок, в нашем случае он используется в ситуациях, когда что-то идет не так.

– Нет, что это было?

– Не обращай внимания, у меня мама такая…

– Объясни мне, о чем шла речь, и за что такое важное ты отдаешь родителям деньги?

– За штраф на работе после увольнения.

– Тебя уволили? Ты говорил мне, что ушел по собственному желанию.

– Да, это было моим желанием, я мог работать дальше, но не захотел. Моя мама была против того, чтобы я оставался без работы. Она заплатила за мое обучение, и я ушел под предлогом того, что буду отдавать потраченные деньги. Я никогда не хотел быть ДПСником.

– За что тебя уволили?

– У меня был конфликт с начальником ГИБДД. Я не вышел на смену в день, когда меня срочно вызвали из-за того, что мой напарник был в состоянии алкогольного опьянения. А у меня была вторая работа, подработка, так сказать. Нарушать приказы главнокомандующих запрещено, а у нас даже один раз завязалась драка – я отказывался выпить с ним в рабочее время.  Я не люблю, когда мне тычут в лицо. Мама считает, что я должен был выйти, но я не стал. Больше половины оттуда пьют – это не то окружение, которое я бы хотел видеть вокруг себя. Поэтому я здесь.

– Это как-то странно, но разве это стоит того, чтобы так портить отношения?

– Мы не в первый раз обсуждаем эту тему, а мне хотелось бы больше об этом не вспоминать.

– Это, конечно, твой выбор, ты не жалеешь? Тем более обучение было оплачено.

– Как я могу жалеть? Сейчас я бы до сих пор учился там и не встретил бы тебя. Я не имею права о чем-либо жалеть, когда передо мной стоит самая лучшая девушка на свете.

– В любом случае, это очень смелый поступок. Я знаю, как непросто одному идти против всех и отстаивать свои принципы, – после моих слов Тёма отвел глаза от легкого смущения.

– Мария, поднимайся и переодевайся в пижаму, выбери, что будем читать, я сейчас приду, – время было девять вечера – у малышки режим, и папа всегда перед сном читает ей сказки, потому что она только учится спать одна. Я вижу, как сильно Дмитрий ее любит. Всё-таки у дочери и отца особые отношения. Как у меня с папой. У меня лучший папа в мире. Меня всегда называли «папина дочка». Мне захотелось домой.

– Мы тоже сейчас будем собираться, да, Тёмочка?

– Да, конечно, – он нежно поцеловал меня в щёчку, его всегда успокаивало моё ласковое обращение.

– Я пойду согрею машину.

       Мы остались наедине с Еленой Николаевной. О чем мы будем разговаривать? Долбаные неловкие паузы.

– У Артёма было много девушек. Не понимаю, зачем это все? Всегда говорила ему, что должна быть одна и на всю жизнь. Но как я замечала, он очень верный в отношениях. Никогда никаких интрижек на стороне, –ну конечно, мы будем говорить про бывших, о чем же ещё? Мы могли бы обсудить концерт по телевизору или как много выпало снега на улице, из-за чего завтра будет медленное движение на дорогах, но нет! Мы говорим про бывших. У Тёмы было много девушек, я это знала. Но сколько? В этот момент меня начал волновать этот вопрос.

– Единственная, к которой я хорошо относилась – совсем юная девушка. Она была, – далее шёпотом, –девственницей, – господи, если бы я знала, я бы не отказалась от пива.

– Разве в наше время девственность может стать причиной для хорошего отношения?

– Оказалось, что нет, – я понимаю, о чем ей хочется узнать.

– У меня были серьезные отношения до Артёма.

– Что пошло не так?

– Я не понравилась его родителям, – кольнуло в груди. Больше этого я не обязана рассказывать.

– Хм, распространенная ситуация, но в наших отношениях такого не будет. Ты можешь всегда рассчитывать на мою поддержку, я знаю, что в его голове периодически проскальзывает разного рода дурь. Не обращай внимания на то, что сегодня было. У нас с ним различаются взгляды на ситуации в прошлом.

– Что вы имеете ввиду?

– Как тебе сказать…он иногда забывает думать мозгами. Похоже, что с тобой в его глазах появилось больше осознанности. Я всегда говорю, что женщина должна быть замужем, то есть за мужем. Я часто много проблем складываю на свои плечи, а потом думаю: «Зачем оно мне надо? У меня есть муж и сын – пусть они решают». Но не всегда все в нашей жизни оправдывает наши ожидания.

– Артём не оправдывает ваших ожиданий? – я намеренно убираю из своего предложения упоминание мужа, так как считаю это не моим делом. Елена Николаевна выдерживает пазу, тщательно обдумывая свой ответ.

– Я надеюсь, что он изменился, – она знает то, чего не знаю я. Она смотрит мне в глаза с серьезным выражением многозначительности. Если речь про его пропущенную смену, то что плохого в том, что он не хотел нарушать собственные принципы и не поддался соблазну алкоголя?

– Агги, ты готова? Там такой холод. Все в порядке? – да забудь ты уже про порядок! Начинаю очень не любить это слово.

– Да, мы с Агатой мило побеседовали, – я изображаю на лице что-то вроде полуулыбки. Мы обе знаем, что он никогда не узнает подробностей нашего диалога. Но я уже чувствую, что оставшийся вечер посвящу обдумыванию неоднозначного разговора. Что все это значит? И куда я опять вляпалась?