Охота на куколку

Его профиль, подсвеченный слабым сиянием приборной панели, казался высеченным из камня. В движениях рук, уверенно державших руль, чувствовалась скрытая сила. Ссадина на его скуле уже потемнела, напоминая о безумии, случившемся в кофейне всего полчаса назад. Он молчал, но это не было равнодушным молчанием. Алина кожей ощущала его предельную концентрацию и... подспудную заботу, которая проявлялась в том, как плавно он старался вести машину на крутых поворотах, чтобы не тревожить её лишний раз.

— Куда мы едем? — негромко спросила она, нарушая затянувшуюся тишину. Её собственный голос показался ей чужим и хрупким.

— За город, — ответил Артём, не поворачивая головы. — У меня есть небольшое место в частном секторе. Старый деревянный дом, оформленный на дальнего родственника, которого давно нет в стране. О нём никто не знает. Даже Вадим.

При упоминании этого имени Алина невольно вздрогнула. Боль от предательства никуда не исчезла, но теперь к ней примешивался дикий, сюрреалистичный шок.

— Я до сих пор не могу поверить, — тихо проговорила она, глядя на свои пальцы. — Четыре года. Я думала, что знаю о нём всё. Каждую привычку, каждый жест. А оказалось, что человек, с которым я планировала завести детей, работает на криминальный синдикат и хладнокровно угрожает людям.

— Люди умеют носить маски, Алина, — Артём бросил на неё короткий, на удивление мягкий взгляд. — Особенно те, у кого внутри пустота. Вадим труслив. Именно поэтому он прислал тебе сообщение, а не сказал всё в глаза. И именно поэтому он сейчас прислуживает тем, кто сильнее его. Забудь о нём. Сейчас он — просто пройденный этап и... общая для нас опасность.

Внедорожник свернул с трассы на неосвещенную грунтовую дорогу. Под колесами зашуршал гравий, ветви деревьев начали хлестать по крыше. Спустя пару минут машина остановилась перед высоким глухим забором. Артём нажал кнопку на брелоке, тяжелые ворота бесшумно разошлись, впуская их во двор, утопающий в тени вековых сосен.

Дом оказался двухэтажным, сложенным из темного бруса, с глубокими окнами. Он выглядел уединенным и абсолютно надежным.

— Приехали. Выходи, только быстро, — скомандовал Артём, глуша мотор.

Они взбежали по деревянным ступеням крыльца. Артём быстро открыл сложный замок, пропустил Алину вперед и сразу запер дверь на несколько оборотов, щелкнув тяжелыми засовами.

Внутри было прохладно и темно. На секунду Алину охватила паника — чужой закрытый дом, незнакомый мужчина. Но тут Артём щелкнул выключателем, и пространство залил мягкий, теплый свет настенных бра. Интерьер оказался на удивление уютным: просторная гостиная с камином, кожаные кресла, кованая лестница, ведущая наверх, и стены, пахнущие сосновой смолой.

— Садись, — Артём кивнул на диван возле камина. — Я сейчас разожгу огонь. Тебе нужно согреться, иначе завтра сляжешь с простудой.

Алина послушно опустилась на мягкую кожу. Она всё еще была в его тяжелом пальто, которое хранило тепло его тела. Ей не хотелось его снимать — в этой дорогой ткани она чувствовала себя защищенной.

Артём быстро и сноровисто уложил в камин поленья, поджёг растопку, и уже через минуту по комнате поползло уютное тепло, а сухие дрова весело затрещали, бросая оранжевые блики на стены. Мужчина поднялся, снял пиджак и остался в одной белой рубашке. Тёмные пятна крови на рукаве теперь были видны отчётливо.

— Артём, ваша рука... — Алина поднялась с дивана. — Вам нужно обработать рану.

— Ерунда. Обычный порез, — отмахнулся он, направляясь к кухонной зоне. — Я сейчас сделаю чай.

— Нет, подождите, — она проявила неожиданную твердость и перехватила его за предплечье.

Их взгляды снова встретились, как тогда, под дождем. Между ними словно пробежала невидимая, осязаемая волна. Алина почувствовала, как её сердце пропустило удар от близости этого мужчины. На его лице, обычно таком холодном, сейчас отразилось замешательство. Он не привык, чтобы кто-то проявлял о нем заботу.

— Где у вас аптечка? — тихо, но непреклонно спросила она.

Артём несколько секунд всматривался в её глаза, словно проверяя её решимость, а затем едва заметно вздохнул.

— В ванной, на нижней полке.

Через пару минут Алина вернулась в гостиную с пластиковым чемоданчиком. Артём уже сидел в кресле, расстегнув манжету и закатав рукав рубашки. Порез на предплечье был длинным, но, к счастью, не очень глубоким.

Алина присела на невысокий пуфик рядом с его креслом. Её пальцы слегка дрожали, когда она смачивала ватный диск антисептиком.

— Будет немного больно, — предупредила она.

— Я привык, — тихо ответил он, не спуская с неё глаз.

Когда холодная жидкость коснулась раны, Артём даже не поморщился. Только желваки на его челюсти слегка дрогнули. Алина действовала очень бережно, стараясь причинить как можно меньше боли. Она дула на рану, как в детстве делала её мама, и Артём вдруг поймал себя на том, что его дыхание становится тяжелее. Не от боли. От того, как близко она находилась. Он чувствовал тонкий аромат её цветочных духов, видел пушистые ресницы, на которых всё ещё поблескивали остатки слез, и её полные, слегка покусанные от волнения губы.

Между ними росло совершенно новое, глухое и мощное притяжение. Энергия опасности, которая свела их вместе, теперь трансформировалась во что-то глубоко личное.

— Почему вы решили пойти против своего нанимателя? — спросила Алина, чтобы справиться с возникшим напряжением, пока накладывала аккуратную повязку на его руку. — Вы ведь знали, на что идете.

Артём помолчал, глядя на её тонкие пальцы, закрепляющие бинт.

— Мой отец тоже работал в сфере безопасности. Он был честным человеком. И его... убрали те самые люди, на которых я по глупости устроился работать. Я узнал об этом слишком поздно. Часы, которые лежали на столе в кофейне, — это его часы. Всё, что у меня от него осталось. Я пообещал себе, что уничтожу их компанию. Чего бы мне это ни стоило.

Алина завязала узелок на бинте и подняла на него глаза. В её взгляде была такая искренняя, теплая поддержка, какой Артём не видел уже много лет. Его сердце, давно превратившееся в ледяной замок, дрогнуло.

— Мне очень жаль, — тихо сказала она, оставив свою ладонь лежать на его здоровой руке.

Артём не убрал руку. Напротив, он осторожно повернул ладонь и переплел свои длинные пальцы с её пальцами. Их кожа была контрастной — его горячая, чуть шершавая, и её — нежная, всё еще немного прохладная.

— А мне не жаль, что всё случилось именно так, — его голос упал до шепота, став низким и бархатным. — Если бы Вадим не оказался подонком, а Ярмак не выследил меня сегодня... я бы никогда не встретил тебя, Алина.

Её дыхание перехватило. Напряжение в комнате достигло предела. Огонь в камине ярко вспыхнул, освещая их лица. Артём медленно, давая ей возможность отстраниться, потянулся к ней. Его свободная рука легла ей на затылок, пальцы запутались в её темных, слегка влажных от дождя волосах.

Алина не отстранилась. Наоборот, она закрыла глаза, отдаваясь этому безумному, неправильному, но такому необходимому сейчас чувству. Ей нужно было забыться, нужно было почувствовать себя живой и защищенной.

Их губы встретились.

Этот первый поцелуй не был робким. Он был глубоким, полным накопившегося за ночь отчаяния, страсти и внезапно вспыхнувшего притяжения. Артём целовал её так, словно она была его последним спасением в этом безумном мире, а Алина отвечала ему, умирая и возрождаясь заново в его руках. Весь ужас прошедшего дня — измена жениха, погоня, выстрелы — всё это отступило на задний план, растворяясь в тепле его губ и надежности его объятий.

Когда они наконец отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Артём нежно провел большим пальцем по её щеке, стирая случайную слезинку.

— Я защищу тебя, — тихо, но со стальной уверенностью пообещал он. — Ни Вадим, ни кто-либо еще до тебя не дотронется.

Алина кивнула, чувствуя, как внутри неё зарождается абсолютное, слепое доверие к этому человеку.

Но романтическая идиллия длилась недолго. Из кухонной зоны, где Артём оставил свой пиджак, раздался резкий, настойчивый звук. Это был не телефон. Это был короткий, электронный писк портативного ноутбука, который Артем всегда носил с собой в сумке.

Мужчина мгновенно подобрался, его взгляд снова стал жестким. Он поднялся и быстрым шагом подошел к столу, открывая крышку ноутбука. Алина подошла сзади, заглядывая через его плечо.

На экране мигал красный индикатор. Взломанная Артёмом база данных его бывшей фирмы выдала новое обновление файлов, защищенных тройным шифрованием.

— Что там? — шепотом спросила Алина.

Артём быстро застучал по клавишам, обходя защиту. Когда финальный файл открылся, на экране появилась огромная таблица с именами, датами и суммами. Но в самом верху документа горел заголовок, от которого у Алины подкосились ноги.

Проект «Наследство». Спец-операция по ликвидации активов.

Артём прокрутил страницу вниз, и его глаза сузились от ярости, а Алина тихо ахнула, закрывая рот ладонью. В одном из списков будущих «целей» синдиката, подлежащих полному уничтожению для сокрытия улик, крупным шрифтом было написано имя:

Алина Сергеевна Воронова.

И дата исполнения стояла — завтрашний день.

— Это... это ошибка... — прошептала она, чувствуя, как комната начинает кружиться перед глазами. — Зачем я им? Я ведь ничего не знала!

Артём резко повернулся к ней, его лицо было бледным, а глаза горели опасным огнем. Он крепко взял её за плечи.

— Вадим не просто бросил тебя, Алина, — глухо произнес он. — Он использовал твои личные данные, твои счета или подписи, чтобы прикрыть свои махинации в фирме. Он подставил тебя под удар, чтобы спасти свою шкуру. Ты для них — главный свидетель, которого нужно убрать.

Алина смотрела на экран, чувствуя, как волна первобытного страха смешивается с леденящей яростью. Человек, которого она любила четыре года, подписал ей смертный приговор.

— И что теперь? — спросила она, и в её голосе больше не было слез. Только холодная решимость.

Артём посмотрел на ноутбук, затем снова на неё, и на его губах появилась жесткая, хищная улыбка.

— Теперь мы не просто прячемся, Алина. Теперь мы переходим в наступление. Завтра мы нанесем удар первыми.