Адовы 2: Мрачново

Глава 9 - Лес полон чудес

Лес встретил Мару и Даймона зловещей тишиной. Её вокруг столько, что можно мазать на хлеб. Или скрести коготками как по стеклу. В общем – развлекайся, как хочешь. Согласно зловещему плану или тайному умыслу. Благо у детей в запасе много того и другого.

Стоило Адовым-младшим оказаться посреди дикой природы, как она тут же присмирела и дикости своей не показывала. Ни хруста веток, ни пения птиц в кронах деревьев. А белки так и застыли среди веток, держа в лапках жёлуди и орехи, но к обстрелу приступить не решались. Человеком не пахнет. Что-то другое в лес забралось. Посерьёзнее. Кинь в такое шишку, получишь шишку, но уже на своём собственном лбу.

Зверьё сразу почуяло – в лес пришли не люди, но монстры. Раньше такие в ночи являлись, а теперь совсем обнаглели и средь бела дня забрели на лесные тропы. И, ещё неизвестно, чем дело кончится, если в них жёлудем запульнуть.

Выжидали белки и присматривались к нарушителям спокойствия исподтишка. Тормозили суслики, и приглядывалось всё прочее население Мрачновского леса исподлобья, да одним глазом. Потому что явилось нечто страшное, ранее в лесу совсем не водившееся. Городские монстры – это вам не лешие с кикиморами. А с их детишками и вовсе шуток шутить не стоит.

Как быть? Послать ли за предводителем? Стоит ли призвать Оспу?

– Вот это мрачнота! – протянула Мара, шастая среди высоких деревьев в несколько обхватов шириной. До них не добрались экскаваторы и лесовозы. Растут себе. – Давай здесь ночевать останемся. А потом жить переедем. Я, чур, на нижней ветке ночую! А ты себе… дупло забирай.

– Нет, максимум – это сделать здесь перевалочный лагерь, – ответил брат. – Так что делить территорию ни к чему.

– Но почему? – расстроилась Мара. – Тут же столько места и мрачноты вокруг! А мы всё в доме сидим, как человеки какие-то.

– Потому что родителям об этом месте мы и не скажем. А то вдруг тоже ночевать в лесу захотят. А они только от старых привычек избавились. Режим дня и ночи сменили.

– Каких привычек? – не поняла Мара. – Они что раньше в лесу жили? А кем они были? Совами?

– Не совы теперь, а роботы. Днями напролёт пашут, чтобы нам хорошо жилось. Мы-то в чащу можем войти и выйти, – объяснил демонёнок, с явным неодобрением поглядывая на исчезнувшие полоски связи на телефоне. – А чаща далеко не сразу из родителей вышла. Дикие они ещё, первобытные. Беречь таких надо. Ветки и дупло не показывать. Понимаешь? Первобытность – это тебе не шутки.

– Понимаю! Тогда я второбытная! – заявила сестра и давай кричать всё горло. – Чудовище-е-е! Ты где-е-е? Давай игра-а-ать!

Но все чудовища, если и были в лесу, то уж точно не собирались на зов жуткой девочки являться. По такой сразу видно – голову откусит и не спросит, как зовут. Потому все, кто себя лесным чудищем считал, попрятались в дупла и норки. Потому что были они все сусликами да белками, но с чудовищным самомнением, раздутым Оспой до небывалых размеров.

На зов прибежал лишь Пукс. Пудель с ходу принял игру, оторвал руку Маре и устремился в овраг. Не нужно ему кидать палок. Кость себе сам найдёт. Самостоятельный.

– Эй, это моя рука! – заявила девочка-потеряшка. – Отдай, пёсина бестолковая! Не то из меня сейчас такая чаща полезет, что никаким роботам и не снилось!

Даймон в семейной игре не участвовал. Он залез на дерево, поймал одну из чётырёх палочек связи и снова вышел в эфир. Нужно быть на связи, потому что инопланетяне могут появиться в любой момент. А ему очень не хотелось, чтобы подписчики остались без уникального зрелища. Всё-таки не каждый день в Мрачново пришельцы прилетают.

– Это не уже привычные и всем надоевшие в посёлке оборотни, вампиры, да зомби. Это что-то новенькое. Эксклюзив, свежак, он же – фреш! – пробурчал Даймон. – Итак, дорогие подписчики, мы входим в лес и даже не разулись. Только посмотрите, какая мрачнота вокруг! Всё такое тихое и зловещее. Вы что-нибудь слышите?

Мара покрутила головой.

Даймон повертел смартфоном по сторонам и продолжил:

– Вот и я тоже ничего не слышу подозрительного. Это всё потому, что лес чем-то напуган. И у меня есть все основания полагать, что испугались тут все летающей тарелки!

Тут в кадр попала Мара, вырывающая руку своей же другой рукой из маленькой, но крепкой пасти шустрого демонического пуделя.

– Ну, или моей сестры, – добавил демонёнок. – Мар, ты в порядке? Я тебя вижу! Помаши подписчикам!

– А где ты? Не вижу. Погоди. Сейчас… зрение сфокусирую!

Девочка прикрутила руку в сустав, вытащила глаза из глазниц и теперь держала их над головой. Чтобы лучше видеть. Брата она заметила на ветке, а вот пришельцев и след простыл. Отчего девочка немного расстроилась. Охота на пришельцев пока никак не шла.

– Ты тарелку видишь? – спросил Даймон. – Ну, или артефакты подозрительные. Светящиеся там или мигающие. Настройся на сай-фай!

– Чего-чего? – скривилась сестра.

– Саенс фикшн! – пояснил демонёнок.

– А-а-а. Нет настроения, – ответила Мара.

– Почему?

– Потому что нет тут никаких тарелок! – ответила она, возмущённо топнула ножкой и поставила глаза на место. – Ни мисок, ни чашек, ни даже блюдечек! Всё забрали. А я уже проголодалась! Хоть бы кусочек оставили. Чего им жалко, что ли? Так хотелось пришельтятины попробовать. Как мне теперь расти? Мне срочно надо!

Пукс подбежал к дереву. Поднял ногу. Пошёл дым, поднялся вверх, достиг белок. Те закашлялись и тут же принялись швыряться желудями. Один из них угодил Маре в рот.

– Фу, невкусные дубовые семечки! – она выплюнула плод трудов дуба и присмотрелась к грибам у дерева. – О, тут ещё есть!

Одни грибы были оранжевые, серые, другие белые и красные. Мара выбрала красный гриб, как самый нарядный. В крапинку ещё интересную.

– А грибы будем с собой забирать или тут есть?

– Какие ещё грибы? Мы за пришельцем пришли, а не грибную охоту устраивать, – напомнил Даймон, стоя на ветке.

– Охоту? Хочу охоту! Неси ружьё, братик. Будем на грибы охотится! Никто не убежит!

Демонёнок покачал головой:

– На грибную с вёдрами ходят.

– Бить ведром, пока в плен не сдадутся? Я могу и так голову откусить, – с этими словами она откусила мухомору шляпку

– Не надо никого бить. Или в плен брать. Надо головой работать.

– Ну, так не интересно! – Мара надула губки, дожевала мухомор и принялась прочесывать полянку в поисках жгущей добавки.

«Она – сама опасность. Съела мухомор без соли и перца, теперь хочет съесть пришельца»! – тут же посыпались комментарии к стриму. – «Хотим это увидеть! Куда задонатить»?

Но увидеть ничего не удалось. Стоило демонёнку слезть с дерева, как связь снова пропала. Зато вдали послышался лай убежавшего вперёд Пукса. Даймон прибавил шагу. Просто так демонический пудель лаять не станет. Нашёл что-то интересное. И хорошо бы это самое интересное уцелело, если ищейка надумает взорваться.

– Еда! – вскрикнула Мара и помчалась впереди.

– Растущий организм требует усиленного питания, – прокомментировал сцену демонёнок, уже не в прямом эфире, но записывая клип с комментариями. – И сам об этом регулярно напоминает. Но Пукс не стал бы лаять на тарелку с супом. Он явно нашёл что-то поинтереснее. Сейчас мы это увидим, если успеем до того, как Мара всё съест. Не переключайтесь. Сейчас будет самое интересное. Мы там, где сенсации!

На пути встретилась низкая ветка. Сестра зацепилась, но квадрата скорости не потеряла. Только ноги Мары побежали вперёд, а туловище принялось прыгать с ветки на ветку, как будто у шимпанзе научилось. Она цеплялась руками, а иногда и зубами, перебрасывая себя по веткам.

Только глаз у ног не было. Они споткнулись о ближайшую корягу и полетели в разные стороны. Мара, оставшись без нижних конечностей, нырнула в овраг прямо с берёзы. Лишь голова падать не хотела. Дожевав мухомор, она с важным видом осматривала окрестности на предмет новой закуски.

Голова у проклятья была самой умной частью тела, потому что только в ней были мозги, а не их имитация в виде костного мозга в остальном теле, точно знало маленькое проклятие. И именно голова заметила, как тело и нижняя часть туловища, укатившись по оврагу, остановились у длинных фиолетовых лохм. Те стелись по земле, как подсохшие морские водоросли. И выглядели аппетитно.

– Я нашла! – заявила сестра. – Бери ведро. Огребать пришельца будем. Только собери меня сначала. Я первая атакую! Начинать охоту – моё право! Собирай уже!

– Мара, я не собираюсь играть с тобой в конструктор. У нас серьёзное дело – летающую тарелку ловим. А ты конечностями разбрасываешься, – в одной руке демонёнок держал смартфон, а другой зацепился за ветку и отважно вступал на край оврага кроссовкой. Катиться вниз, бестолково расставив руки, он не собирался. Иначе с кого сестре пример брать?

– Ну и зря! – донеслось от Мары. – Собранные сёстры гораздо практичнее разобранных. Вот бы ты увидел. Да!

Девочка вытаращила глаза посильнее, чтоб разглядеть с ветки дальше.

– Это не тарелка, – объявила Мара. – Это горшок какой-то. Из него волосы растут. О, в них Пукс впился, как в лапшу.

Пёс первым отважно спустился в овраг и с ходу начал грызть «щупальца», что расползлись от «горшка». Но после первых же попыток насытиться, выплюнул.

– Бе!

– Они ему тоже невкусные, – скривилась девочка и отважно слетела с ветки в руки брату. – Мои волосы!

Собирать Мару со смартфоном в руке Даймону было не слишком удобно. Он прервал клип по техническим причинам. Сначала следовало вернуть на место голову, а то туловище без голов совсем безмозглым получается. Такое у людей в цене, конечно, но среди монстров не котируется. Убежит куда-нибудь, потом ищи по всему лесу. Опоздаешь немного и всё, пропал человечек. Либо петь, либо танцевать начнёт.

– Эх, Мара, голова ты садовая.

– Чего сразу садовая? – заявила голова, затем голова на теле, а после и всё туловище. Мы же в лесу. Чащёвая!

– Пыча-пыча! – вдруг донеслось из кустов.

Пукс залился лаем, не поняв источника звука. Мара с Даймоном тоже посмотрели на фиолетовые волосы, затем пошли вдоль косматых прядок искать источник. Рано или поздно эти стелющиеся лохмоты должны были вывести их к началу. Ну, или к концу. Но тогда можно будет просто повернуть в другую сторону и ещё раз пройтись.

Дети обошли «горшок». Пукс снова загавкал, всем видом показывая, что именно его они и искали. Пудель даже слегка в размерах увеличился, повышая температуру тела от «местной» до состояния закипания.

Волосы, торчащие из горшка, слегка шевельнулись.

– Пыча-пыча, абчик! Киримага! – донеслось оттуда.

– О, живое! – радостно воскликнул Даймон и, достав смартфон, включил запись.

– Пока что, – уточнила Мара, потирая руки. – Дай мне его на один зубок! Мне только попробовать.

С этой беготнёй по лесу у проклятья не на шутку разыгрался аппетит. Хотя аппетит у неё в любую погоду был отменный. И особых поводов разыграться не требовал. Мара могла поглощать всё подряд, но предпочитала мясо в любом виде: жаренном, печёном, сыром или бегающем. От Мары всё равно никто не мог убежать.

– Дорогие подписчики, надеюсь, вы ещё не разбежались в ужасе. Потому что мы продолжаем наш репортаж, – продолжал спуск и запись демонёнок. – Летающую тарелку пока не нашли, зато обнаружили волосатый горшок. И, кажется, он что-то пытается нам сообщить. Говорит забавно, не по-нашему. Сразу видно, иностранец инопланетный. Возможно, это важное послание, которое поможет установить контакт с внеземной цивилизацией! Но это может стать новым тредом сезона. Или трендом? Благо, я в этом пока ещё не сильно разбираюсь. Но мне всегда есть чем вас удивить. Хештег внезапность.

– Фасоль-масоль, топчик! – заявило нечто из горшка, прищурившись и языком прицокнув.

– О! Он в тренде-бренде! – признал знакомое слово Даймон. – Ну, теперь все хит-парады наши. Мы же во все обзоры Сани Глухого и Мони Корявого ворвёмся!

Горшок заурчал, издавал приглушённые звуки, а ещё завибрировал, словно в нём что-то каталось. Но взлететь не получалось. Сила притяжения брала верх.

Мара наклонилась и приложила ухо к гладкому боку. Внутри горшочка что-то пыхтело и стрекотало, будто коготками скреблось. Затем слышались поцелуи.

Тут же нечто плевалось. Пока не сдалось и снова заявило:

– Меагульба? Пачёпа?

Мара посмотрела на брата и сказала:

– Да оно там есть хочет! Ты что, нас всех тут в лесу голодными решил оставить со своими съёмками? Искусство должно кормить актёров! А ну, еды давай!

С этими словами Мара выхватила телефон брата и проглотила. Рядом облизнулся Пукс. Оба плотоядно посмотрели на демонёнка, решая, что ещё у него можно захомячить.

– Э! Вообще-то, у пришельцев должен быть с собой сухпаёк прозапас. Давай пошарим в горшочке, – ответил брат и потряс стенки горшочка, пока семейные не съели ремень, кроссовки или майку. – Обитаемые планеты от нас далеко. Должен же он был чем-то в космосе питаться? И не мог же он съесть всё, что ему там его братья-инопланетяне в дорогу положили. В далёкий путь всегда с запасом провиант берётся. Даже если это поход на задний двор. А уж если надумал космос покорять, так бери двойной запас.

– Сломался-проголодался! – сделала вывод Мара и сыто рыгнула.

Отчего внутри неё начал работать персональный ассистент.

– Чем могу помочь? – спросил женский голос.

– Не заводится, – объяснила Мара. – Заведи горшочек!

– Не поняла. Кого будем заводить? Друзей?

– Заведи мне в лес еды! Можно из друзей. А то от грибов изжога, – ответила Мара и встала на руки. –Не надо было сырыми есть. А то улечу в бесконечность с голодухи.

Ассистент внутри неё хмыкнул и озадачено заявил:

– Маршрут построен. Следующая остановка – бесконечность. Дорогу покажешь?

– Сама выход ищи! – заявила внутрь себя Мара и отключила телефон.

Посматривали друг на друга обитатели леса, переглядывались. Но что делать с гостями чащобы, не знали. Грибов не жалко. Горшочек тоже не в лесу уродился.

– А, по-моему, пришелец в нём застрял, – догадался Даймон, осмотрев Н.Л.О. – Маленький, тесный летательный аппарат. Жалко им, что ли, побольше было сделать?

– Неси открывашку, откроем его как консервы. И съедим без хлеба.

У Даймона никаких открывашек с собой не было, но он приблизился к животу сестры и сказал туда, как в динамик.

– Да, дорогие подписчики. Пришелец застрял на планете Земля и горшочек может стать ему урной, если не поможем. Ставьте «лайк», если хотите, чтобы мы помогли.

Лайки было не видно. Но из кустов показался рыжий медведь. Почесав бок, он

подошёл к детям. Поднял горшок. Взвесил. Голова медведя трансформировалась в человеческую.

– Нет, ну, такой мне в хозяйстве пригодится. Чистый чугун. Такие уже не делают. Крепкий, что моя голова.

Демонёнок тоже хотел взять горшочек в руки, но тот казался неподъёмным. Далеко ещё до сил отца.

– Где же они такие отливают? На луне, что ли? – возмутился демонёнок. – На обратной стороне, я слышал, много баз. Да все не людские. Может наши, монстровые? Или Монстроидные. Монструозные?

Михаэль Адов вместо ответа перевернул горшочек вверх дном. На дне клеймо оказалось с надписью из набора старинных букв. Они складывались в надпись «Милота Делалъ, посему добротно».

Из горшочка от этого нехитрого действа выкатился большая зелёная горошина-переросток. С огромным ртом, ушами, и тенями под глазами.

– Пыча-пыча чимагог ваточкин! – заявил он, сплевывая собственные волосы уже на земле.

– Колобочек! – заявила Мара в восторге. – Дайте я его съем!

– Нельзя его есть, – ответил брат. – Он зелёный весь. Укачало. Ты, вон, лучше на горшочек присядь и телефон мой верни! Пап, ну скажи ей! За гаджет деньги уплачены всё-таки.

– Паря… тебе бы подстричься, – сказал Михаэль. Но не сыну, а существу из горшочка. – А что укачало с дороги, это пройдёт.

Затем мохнатый родитель поднял колобка и в несколько движений когтистой лапы сделал ему новую причёску. Фиолетовые кудри опали, а круглое зубастое существо в руках улыбнулось и от восторга принялось кружиться вокруг своей оси прямо в руках полумедведя-получеловека.

Все присмотрелись. Было существо в оспинах, шрамах, с рытвинами и бороздками по всей поверхности. Как та самая луна, но уже с причёской под каре. Почти ровной.

– Пыча-пыча! Чяп-черяп! – заметно обрадовался колобок.

Адов старший взял горшочек под бок, а во второй руке по-прежнему держал колобка. Так и пошёл обратно к пасеке.

– Да ты, брат, в баню, наверное, хочешь. Отмыться, как следует, от мыслей пыльных. И зубы почистить? А там и совсем иначе начнёшь по миру катиться? С дороги-то как не помыться?

– Вакантненько? – то ли спросил, то ли уточнил колобок и подмигнул большим глазом.

Ресницы у помятого жизнь колобка были большими, почти толстыми. Но летать с такими не получалось, даже если сильно глазами хлопать. Видимо потому и приходилось использовать древний горшок.

– А почему он такой волосатый? – спросила Мара.

– Да кому какая разница? Главное, что состричь можно. А как наведёшь порядок на теле-голове, так и жить хочется.

Именно так рассуждал Михаэль Адов, пока чапал домой вразвалочку в наполовину трансформировавшемся теле.

Рядом бегали дети с различными предложениями. Один предлагал купить ему новый телефон для нужд подписчиков, а другая обещала съесть и его, если не начнёт кормить её на донаты.

– А горшочек тебе откель достался? – пытался получить от инопланетянина хоть какую-то информацию оборотень, не особо обращая внимания на детей.

– Фака ча, мака ся, – отвечал грустно колобок.

– А зовут тебя как?

– Чепатауль-мясобуль де ла вега ибн нипа! – заявил бодро округлый собрат, что явно был из семейства монстров. Но какого рода, голову сломаешь.

– Ясно. Тяжело, наверное, с таким имечком, – вздохнул Адов. – Давай тебе покороче придумаем? А то дети зубы сломают, выговаривая.

В ответ колобок разразился такой длинной тирадой, что разобрали только последнее слово – «Чёпа».

– Чёпа Михаэлевич Адов. По прозвищу Круглолицый, – резюмировал Даймон. – будет со мной прямые эфиры вести. А так, может, и на рекламу хлебобулочных изделий выйдем прицепом. Ну, или бритья и рекламы шампуней. Не многие всё-таки сиреневыми волосами обрастают. Рекламодателям должно понравиться.

– Шарикадос-марикадос, пападос! – выдал колобок и моргнул, то ли выражая согласие, то ли опасение, что придётся конкурировать с оппонентами в рекламе.

Лес содрогнулся от взрыва!

Пукс, раздосадованный тем, что на него перестали обращать внимание, опечалился и не стал долго терпеть несправедливость.

Белки и суслики с веток попадали, прочих по кустам разбросало вперемешку с припасами. Само зверьё не пострадало, но сильно обиделось и с угрозой смотрело в спину местным жителям.

Суслик переглянулся с бурундуком, медленно кивнул. Затем кивнула белочка на ветке. Все посмотрели на ёжика, тот показал большой палец, тоже кивнул.

Как завещал великий Оспа, «маленьким, но гордым грызунам себя в обиду не давать! Каждому большому, мохнатому ли, али лысому, двуногому, иль четырёхлапому, хвостатому, али бесхвостому, план мести придумать, и осуществить. Чтобы другим неповадно было. А как в атаку броситесь, так мне трофейного сыру добыть. Быть посему! И на том стоять лесу Мрачново».

Окружающий посёлок лес затаил обиду и принялся готовиться к реваншу… А Адовы принялись готовится к банному дню и чествованию нового гостя.

Глава 10 - Время собирать вещи

Шар-Лотта не любила поспешных сборов. Она вообще предпочитала никуда и никогда не спешить и вовсе не потому, что опасалась укатиться, имея такие округлые формы. Просто перед путешествием, даже если это путешествия до ближайшей кондитерской, надо всё тщательно проверить, убедиться, что ничего не забыла, а под окном крестьяне с вилами не дежурят.

Если бы сестра не вытащила её на охоту за оборотнем, она бы ни за что так спонтанно своё убежище не покинула. И не надо было бы переживать, не сделались ли двери слишком узкими, чтобы удержать хозяйку? Хотя, чего её удерживать, если у кондитерской доставка на дом работает? Дверям беспокоиться было не о чем.

Но стоило вернуться с охоты, как Иветте взбрела в голову новая идея – надо навестить Блоди. И, в отличие от сестры, та очень любила торопиться. Так торопилась, что и Лотте не давала ни минуты покоя.

Совсем не понимала, что поездка в гости требует особой подготовки. Идеальные формы Шар-Лотты должны были быть дополнены не менее идеальной причёской, облачены в идеально сидящее платье и украшены идеальными драгоценностями.

Однажды Лотта с Иветтой уже решились навестить Блоди, когда та с семьёй переехала в новый дом, но пока сёстры собирались, добирались, подбирались и подкрадывались, дом успел рухнуть.

Совсем разучились жилища строить, думали сёстры, прохаживаясь по руинам. Вот раньше-то замки как возводили? И набеги выдерживали, и осаду многолетнюю, и даже косметического ремонта не требовалось. А теперь-то что? Чуть ингредиенты в зелье перепутаешь и всё – здравствуй, переезд! У Лотты таковое не раз случалось, знает, о чём говорит.

Вот и тогда они с Веткой ни обнаружили в руинах ни живой, ни даже мёртвой души, а только одушевлённую пластмассу в виде маленьких, но очень агрессивных кукольных человечков. Однако ни один из них не походил на их старинную подружку, пришлось из пластиковых кукол делать друзей новых. Вампирэссы их с собой и забрали, потому как крепостных давно отменили, а люди, пусть даже мелкие и пластмассовые, в хозяйстве нужны.

Куда же подевалась Блоди, выяснить сёстрам так и не удалось. Немного побродив по округе, вампирэссы вернулись восвояси. Они благоразумно посудили, что по руинам лучше не лазать, а то мало ли какие ещё существа за ними увяжутся. Вон, здоровенное чудище с ковшом и гусеницами на них уже поглядывает фонарями. А куда им такого огромного питомца? Он же весит больше чем сама Шар-Лотта и точно в доме не поместится. Что ж для него новый дом, что ли, строить?

– Мы едем в Мрачново! – радостно заявила Ветка в один ужасный день.

Ужасный – потому что своим возгласом разбудила Лотту, которая только и успела, что глаза сомкнуть после утомительной охоты. Будить Шар-Лотту следовала только в случае конца света. А иначе этот конец света она могла и сама организовать, поскольку невыспавшаяся Лотта – вселенское зло в чистом виде.

– И где это Мрачново? – зевнула вампирэсса.

– Где-где, – передразнила Иветта. – На гогль-картах, вот где! – и она помахала перед носом сестры телефоном.