Дыхание власти
- -
- 100%
- +
– Да не, его мозг отсутствует только на уроках естественных наук, – отмахнулся Сёма. – Он в прошлом году довёл до белого каления двух физиков, трёх химиков и залётного кандидата каких–то там наук. Всех и не упомнишь.
– О, это уже интересно. Можно поподробнее? – воскликнула Лера.
Сёма пожевал губы, обронил:
– Ну, с физиками у него нелады по части законов веса, плотности и обратной реакции. Скорпион начал с того, что менял свой вес на весах в полтора раза, в ту или иную сторону. Потом доказал, что руки человека – это не только кости, мясо, кожа, сало, это ещё и о-го-го!.. Проткнул пальцем металлическую пластину и что-то ещё сломал вдобавок.
– Сейфы тоже может? – воспарила в думах Маша.
– А дальше, дальше, дальше, – торопила Лера и добавила печально, состроив гримасу обиженного хомячка. – Сам же никогда ничего не расскажет, из третьих рук обо всём узнаю.
Сёма, с видом научного авторитета, продолжил:
– А потом он изменил химический состав воды. Ничего другого в голову вихрастому не пришло, как замутить спирт. Эта идея химику понравилась, позвал друзей… К концу года в дневнике нельзя было найти четвёрки, а химиков выгнали в шею. – Сёма, набрехав с три короба, ушёл в свои мысли, глаза закатились к небу, не выныривая из дебрей дум, добавил. – Там, где Скорпион, логика с математикой бессильны. Это я вам как его брат с водительскими правами и зарплатой в четырнадцать лет говорю.
Кораблик давно дал круга возле моста. Течение уносило к началу пути. Но прогулочный двухпалубный островок не стал причаливать к берегу, на радость пассажиров – халява же! – поплыл дальше вниз по течению.
Скорпион неожиданно для себя поймал тёплую ладошку Леры, коснулся губами. Лера отвела взгляд, румянец залил щёки. Но тут из дум вынырнул Сёма, поднял перст к небу, испортив момент:
– Ботва какая-то происходит! Да капитан удавится катать на халяву за «просто так»! Бензин уже дороже спирта.
– Ладно, пойдём, посмотрим, что там у них на мостике, – подскочил Скорпион, глядя, как корабль подплывает к Большому Уссурийскому острову. Раньше весь принадлежал России, теперь половиной подарен Китаю вместе с Тарабарскими островами. На соседнем берегу – китайская граница. Вскоре будут строить мост.
Скорпион добрёл до кабины, откуда шло управление кораблём. Под гул моторов, за закрытой дверью слышался трёхэтажный мат капитана речного кораблика. Сергий толкнул дверь, протиснулся одновременно с Семёном. Помощник капитана, полуголый человек в старых масляных штанах, обратил внимание, задал изысканный вопрос в красивой оберточной форме, что не поддавался переводу ни на одни язык мира, кроме отечественного.
– Милейший, почему это ржавое корыто плывёт в Китай? Шоп-тур? – в свою очередь спросил Сёма.
– Загранпаспорта доставать? Виза нужна? – добавил Скорпион.
Капитан взвыл, пнул руль, крякнул:
– Хер его знает! Полтергейст!
А помощник бодро добавил:
– Факт! Крутим руль в одну сторону, ему хоть бы хны. Отключили подачу топлива, ему снова параллельно, глушим моторы, а он жив.
– Сём, про самоуправляемые корабли слыхал? – прошептал на ухо Скорпион.
– Вместо спутниковых систем управления – лом и бутылка? – хихикнул блондин.
Корабль качнуло, послышался единичный гул, треснуло о борт катера. Скорпион с Сёмой резво помчались на источник шума.
Он уже удалялся. Шестиместный катерок с двумя моторами резво резал волны прочь от плавучего островка. Всё бы ничего, убегает после столкновения, но двое в масках, не считая рулевого, на катере с оружием, а за спиной… Мария и Валерия.
Девчонки отбрыкивались, пинались, Лера укусила налётчика за руку. В ответ получила хлёсткую пощёчину. Прикусила губу, но слёзы всё равно хлынули рекой, преодолевая запруду.
Первобытная ярость поднялась из глубин, из самых недр, затмив разум, ясность сознания и всё прочее, холодное расчётливое состояние воина полетело ко всем чертям. Иначе и быть не могло.
– МАША!!!
– ЛЕРА!!! – два яростных рёва слились в один.
Оба, без раздумий нырнули за борт, отталкиваясь от него дальше любых прыгунов. Едва коснулись воды, как руки-ноги заработали с такой интенсивностью, что казалось, могут в любой момент догнать катер и перегнать, будь тот хоть с десятью моторами.
Рулевой оставил руль пособнику, повернулся, вздымая руки – как только не упал на скорости? – губы зашлёпали, что-то забубнил.
В глазах потемнело. Замелькали чёрные мухи. Было такое ощущение, что врезались головой в стену. Лёгкие сдавило тисками. Скорпион почувствовал, что тонет, вода хлынула в рот. Отплевываться было всё труднее и труднее, грёб из последних сил. Рядом не в лучшем положении находился Сёма, совсем шёл ко дну. Сильное течение закрутило.
Корабль за спиной неведомой силой развернуло и потянуло к берегу, скорость выдавал в два раза больше крейсерской. У самого берега как отрубило. Руль начал слушаться. Капитан успел сбавить скорость, к берегу причалили, как и положено.
О четвёрке пассажиров странным образом никто и не вспомнил, в мозг проникла команда – такие на борт не заходили!
Солнце над головою обоих виднелось уже сквозь слой мутной воды. Оба великолепных пловца немилосердно тонули.
Часть первая: «Становление». Глава 4 – Верни моё право
На грудь кто-то давил, бил по щекам. Перед лицом мелькали руки. Наконец, Скорпион открыл глаза, отпрянул рукой от яркого солнца, бьющего огненными стрелами прямо в глаза.
Рядом приходил в себя Сёма. Рысь-спаситель, ходил по берегу, прислушиваясь к внутренним ощущениям.
«Девчонки»! – мелькнула мысль, и тут же схватился за служебный, водонепроницаемый и противоударный телефон. Пригодился. Как знали на базе, выдали полезную вещь.
– Саныч? Слушай, дела тут у нас… Нет, Никитину нельзя. Неофициальные дела… Когда-нибудь исправлюсь, конечно. Слушай, ты мне образцы нового оружия обещал… Конечно попытаюсь вернуть.
Через полчаса лопасти вертолёта разрезали небесный купол. Грохот вертолёта быстро приближался. Волна над головой сгустилась, пригнула к земле. Одежда судорожно трепетала от сильного ветра. Старенький Ми-8 навис над китайским берегом, благо военных баз у китайцев на пограничном рубеже не было.
Сам вертолёт садиться и не собирался. Груз – сумка, спустился на тросе. Скорпион дождался, пока она коснется земли, вместе с Сёмой отцепил. Поднял руки к небу, помахал, показывая большой палец – груз принят!
Геройская модель всех вертолётов мира полетела прочь. Обратно за город, на запасной аэродром.
– Я смотрю, вы тут дальше без меня справитесь, – резюмировал Рысь, открывая тёмную сумку с широкой молнией.
В сумке аккуратно были сложены два комплекта маскировочных костюмов класса НН-1 «ночной ниндзя». Обувь была на мягкой, звукоизолирующей подошве. Пара боевых и метательных ножей из углеродистой стали лежали особнячком, два пистолета с бронебойными пулями «ГШ-18» с глушителями и тремя обоймами покоились с краю.
В случае потери лучших пистолетов агентства Саныч обещал снять шкуры на чучела. Поставку оружия он взял на себя. Вертолет и катер на том берегу пригнал по старому знакомству. Раздобыл где-то в течение получаса.
Скорпион подошёл поближе к Рыси, глядя в глаза, произнёс:
– Брат, пойми. За погоду девушек не воруют. Так нельзя.
Рысь воздел руки к небу, объясняя, как в сотый раз:
– Деяние-ответ. Как в шахматах. Я не могу с тобой пойти. Граница Духа постепенно теснит, отодвигает вглубь, в тыл. Это уже не моя вотчина. Соль в том, что наши границы меняются с мыслями-намерениями людей. Пока я могу бывать здесь, так как русичи верят, что это по праву их земля. Но следующим поколениям уже вдолбят в голову, что эти земли всегда принадлежали Духу. Примут как должное. – Плечи сузились, опустились. Рысь как будто уменьшился в размерах.
– Как бы ты ни умничал, они гораздо дольше играют в шахматы. Любой вражий подвиг преподнесут как разгромное поражение, – зрачки Скорпиона сверкнули. – Дело не в балансе. Это навязанная игра для отвода глаз.
– Не стоило тебе шаманить, и ничего бы не было! – напомнил Рысь.
– Брат, дело не в том. Дело в масштабах игры. Стоит спасти одного – они не будут в противовес уничтожать тысячи, они сделают так, чтобы эта тысяча загубила десятки тысяч. Косвенно! Обратная сторона монеты. Как бы ты не крутил варианты, тебя всё равно надуют. Так что крутить стоит, как не парадоксально, чаще! Добро для сильных мира сего надо делать чаще, без оглядки на ответные ходы. – вздохнул. – Лучше уж так, чем вообще ничего… а то богатыри обленились, культурные все стали. А толку?
– Так что, Рысь, не серчай. Добро должно быть с кулаками, – добавил Сёма, натягивая облегающий костюм. – Рога надо обламывать. И чем больше олень, тем больше ему не повезло.
Ножны плотно прижались к голени; и достать можно в любую минуту и бежать не мешают. Кобура с пистолетом висит на поясе, не мешает. Руки свободны, хоть автомат, хоть гранатомёт, хоть ракетный комплекс таскай. Ещё и за спину можно груза навесить. Да и карманов с отделами на костюме уйма, хоть гранатами обвешайся, хоть патронами.
– Об одном прошу, Рысь, – скорпион снова поймал взгляд старшего брата. – Где они? Я пока ещё птица вольная, границами не разделён. Может, в гости заскочу.
Наследник волхва нахмурил брови. Взгляд уставился в одну точку. Погрузился в думы, на лбу даже вздулись морщины, как у старца. Долго глядел вдаль, в дебри Китая. Наконец, обронил:
– Пятнадцать километров строго на юг, перед деревней. Только там народу с избытком. Вернуться не успеете.
– Брат, ты главное девчонок встреть. Народ мы как-нибудь задержим, – Скорпион загнал патрон в патронник.
Сёма повторил действие, поставил на предохранитель, обронил:
– Присядем на дорожку?
Сумерки захватывали небо, покрывая землю пеленою ночи.
Рысь остался далеко позади, прикрывая тылы. Пара юношей в спецовках сливались с лесом. Лишь глаза сверкали, выражая свою открытость в цельном комбезе. Ноги летели над землёй почти бесшумно, подошва мягко пружинила. Беззвучно бежали по привычке, так же по привычке берегли дыхание.
Лес делался реже, слабел, сдавал позиции. Это на границе он мог быть густым, первородным, но чем дальше вглубь китайского муравейника, тем ближе к вредительству человека. Трудолюбивый и основательный народ собирал с каждого квадратного метра земли всё, что можно собрать. Не оставалось и обычных муравьёв, а змей, лягушек и кузнечиков днём с огнём не сыскать.
Земля под ногами краснела, приобретала нездоровый оттенок, сказывалась близость химических отходов и особое удобрение почвы.
– Мало им рек, – на бегу буркнул Сёма. – Жители Поднебесной. Почти боги, вроде как. Или богоизбранные больше иудеи? А ещё есть верные в исламе. А все прочие – неверные. Или христиане арабов тоже неверными называют? Я что-то совсем запутался насчёт того, кто говно, а кто в шоколаде. Цвет то у всех один изнутри, а кровь красная. Но столько верных, избранных, спасённых, меченых, модернизированных… Как будто не из одних пещер вылезли, словно не одними копьями мамонтов били. У каждой веры своя Книга, свои каноны, постулаты. Тысячи сект и все исконно верные, правильные, осветлённые, озарённые. Достало уже.
– Не отвлекайся. Не было никаких пещер, в твоем понимании. Всё было иначе. Потом.
Бежать и говорить без умолку, ничуть не сбивая дыхание, мог только блондин.
– Да пора уже выбираться из этого болота вер. Творец есть в каждой вере, а толкования его действий бессмысленны. Не наш уровень.
– Так что в космос!!!
Сёма повысил скорость бега. Слова вихрастого «аятоллы» вселили драйв в тело. Дух возликовал, подпрыгнул, готовый к бою. Кровь побежала быстрее, поднялась порция адреналина.
Светил обрубленный месяц и зажигались звёзды, когда дорога на деревеньку выпрыгнула из-за деревца. Ветер подул в лицо, донося неприятные запахи прелости, кислости и целый комплекс того, чему человеку дышать не стоит.
Странная тишина. Вокруг ни кузнечика, ни птички. Не слышно собак, кошек. Уничтожено всё живое.
– Тихо и пахнет, – Сёма зажал нос рукой, прогундосил. – Не к добру.
Оба засеменили вдоль дороги так, что ни один куст не шелохнулся.
– Ладно, пошли. Устроим свежий ветер. – таинственно прошептал Скорпион, стараясь уловить месторасположение пленниц. Шлейф аур тянул дальше по дорогое.
Вдали мелькали огоньки. В свете фонарей обозначился то ли завод, то ли цех завода. Крупный комплекс зданий с высокими заборами. У пропускного пункта, в свете фонарей торчали двое охранников. Шла ожесточенная жестикуляция пальцев и какой-то спор.
В мозгу Скорпиона что-то щёлкнуло, завозилось, включился встроенный подарок Тосики. Мозговой переводчик тут же сообщил, о чём речь:
– Моё кун-фу круче твоего, Чинг Дзинь, – прикалывался один.
– Ты наглый лжец, Дзянь Динь. У меня лучше растяжка, – подхватил задор другой.
– Ставлю свои новые кроссовки, что одолею тебя. Что ставишь ты?
– Спортивные штаны!
– Сразимся же, Чинг Дзинь!
– Сразимся!
Оба охранника шутливо выставили руки, замахали, словно пытались отбиться от стаи мух. Послышались растянутые воинственные фразы.
Скорпион шепнул Сёме на ухо. Две тени с огромной скоростью выскочили из кустов. Головы Чинг Дзиня и Дзянь Диня встретились, слились в экстазе.
– Полёт в страну небесных снов на полчаса обеспечен, – бросил Сёма, следуя за Скорпионом на территорию комплекса. Тот шёл по следу словно пёс, разве что землю не нюхал. Обошли здание кругом. Здание предстало четырёхэтажным. Два входа–выхода, центральный и запасной. На центральном дежурят трое охранников. На запасном из охраны никого, но рабочие, или персонал, шныряли быстрее муравьёв. Пробиваться в обоих направлениях можно было лишь с боями.
– Ну, так с боями, али с боем? – спросил Сёма, поправляя ножи.
– Сколько не руби, меньше не станет. Повышенная плодовитость. Надо что-нибудь другое.
– М-да, жаль верёвок с «кошками» нет.
– Кто ж знал? Ладно, в общем, делаем так, авось выйдет…
– Мне это слово всё больше и больше нравится. А мне в Японии кто-то запрещал его говорить.
– Былое. Вон на втором этаже окно без света приоткрыто.
– Понял.
Тени заскользили к зданию. Воины вошли в состояние боя, поднялись до своих возможных ступеней. Мир вокруг замедлил бег. Секунды потекли медленно, не быстрее откормленной черепахи. Оба подбежали к зданию. Скорпион упёрся к стене, подставляя плечи для прыжка на второй этаж. Сёма проворно взобрался. Сергий подкинул его ещё на пядь. Леопард зацепился за выемку окна, подтянулся, переваливаясь за край и бесшумно скрываясь в темноте. Внутри зацепился за что-то ногой, на половину вывесился, протягивая руку. Вихрастый взял небольшой разбег, приказал телу уменьшить вес. С большой скоростью пробежался по воздушным ступенькам, отталкиваясь от стены, как будто на ней широкие выемки. Ухватился за руку блондина, тот схватил, затянул внутрь.
– Скорп, все бы ничего, но дверь закрыта. И она не китайского производства. Импорт.
– Как сейфы ножиком в школе с годовыми оценками открывать так ничего, а как на вражьей территории зубочистку применить, так ты не при делах?
– Какие сейфы? Там просто дверь в учительскую была. Журналы на столе лежали.
– Ага, всё-таки признался!
– Мне просто было интересно, – смутился Сёма.
Он помчался на дверь, как бык на тряпку тореадора. Скорпион ничего не успел сделать, как кусок металла сорвало с петель одним мощным ударом ноги в область замка. Грохот потряс весь второй этаж. Рухнувший прямоугольник вздыбил пыль.
Скорпион дал по шее, пробурчал:
– Я не о том просил, медвежатник дверной, – подтолкнул за шиворот. – Теперь патронов не жалей, бежим!
Здание ожило, закипело, забурлило. Слух прорезала сигнализация. Людской муравейник проснулся. На пути попалась цепочка охранников с автоматами наперевес. В ладонь Скорпиона и Сёмы легли пистолеты. Каждый ГШ-18 выплюнул по три пули. Пистолет с тридцати метров пробивал любой бронежилет, но зачем стрелять в бронники, когда глаз меткий?
Пять тел с дырочками на лбах рухнули на пол. Одна пуля угодила в шею.
Помчались дальше, выбегая на лестницу. С нижнего пролёта открыли огонь. Пули засвистели над головой, врубаясь маленькими воронками в стену за спиной.
– Иди, спасай, я задержу. Всё равно обратно отступать здесь.
Скорпион, не слушая, потянул за ухо, приговаривая:
– Их много, нас – един. Авось выберемся.
Поднялись на третий этаж, нос к носу столкнувшись с двумя широкоплечими бугаями.
– Мутанты! – бросил Сёма и начал движение.
Бугаи взметнулись ногами в небо. Своими телами ненадолго перегородили проход.
Леопард спрятался за телами оглушенных бугаев, вновь посылая под лестницу смертельные выстрелы, бросил брату:
– Девчонки на этом этаже, иди.
Сергий кивнул, отдал три обоймы и побежал дальше по коридору. Стены мелькали на периферии зрения, нёсся адским гончим для всех налётчиков на девчонок. Не тех забрали. Пощады не будет.
Дверь сбоку распахнулась, появился противник с ружьём – настоящий винчестер! – помповый снаряд проделал неплохую дыру на месте, где Скорпион стоял секундой ранее, прежде чем интуитивно кувыркнулся в сторону.
Второй выстрел из винчестера противник пустил себе в живот, нажав своим же пальцем на курок. Вихрастый помог.
Сергий бросился в открытую дверь. Тусклый свет единичной лампочки светил у самого потолка. Двое вышли навстречу. Курок спустился по числу гостей.
Оставалась ещё одна дверь за старым диваном. Пинком отбросил диван, рванул дверь на себя. Но дверь рванула навстречу быстрее.
Скорпион отлетел к противоположной стене, треснулся затылком. Зубы лязгнули. В голове зашумело. В ушах послышались барабанные дроби, грохот колоколов и симфонический оркестр разом. Перед глазами поплыли разноцветные пятна.
Из прохода вышел китаец в спортивном костюме: тёмные штаны с тремя полосками, олимпийка с неизвестной птицей в качестве герба, лицо было заострённое, подсушенное, сеть морщин по лицу никак не скажет, что оделся под свой имидж и стиль.
Скорпиона подкинуло в воздух. Как муху мухобойкой, треснуло о потолок. Спина от удара взвыла. Волна нервов отдалась в ноги, неприятно потянуло, хрустнуло. Не успел опомниться, как субъект в олимпийке снова махнул рукой. По велению длани Скорпиона протащило под потолком, сшибая единственную лампочку, затем в ноги ударил пол.
– Там поток иссяк, пули ещё раньше кончились, так что пришлось на ножах. – Забежал в темноту Сёма, интуитивно бросая метательный нож в фигуру в полосе света.
Маг так и остался стоять в проходе двери. В шее по самую рукоятку торчал зазубренный кусок металла. Булькнув кровью, убитый в олимпийке рухнул.
– Сёма, – захрипел Скорпион, пытаясь справиться с дрожью в ногах и болью в спине. – Это один из помощников Духа.
– Да? – Сёма высоко поднял бровь. – А упал как обычный мешок с картошкой. В общем, там враги кончились. Пошли отсюда.
Скорпион попытался встать, но ноги сделались мягкими, ватными, подкосились. Тяжело шлёпнулся, закусывая от боли губу в кровь.
Сёма подошёл, подхватил за руку, приподнял. Новый приступ боли согнул Сергия пополам, сознание выскользнуло из разума, погрузив в темноту.
– Ты чего, Скорп? – Сёма поднял, перекинул брата через плечо, потащил в раскрытую дверь, переступая поверженного мага в олимпийке.
У замусоленного окна стояло два стула, с привязанными пленницами. В свете потолочных ламп лица до боли знакомой рыжухи и чернявой казались слишком бледными. Ни кровинки. Только тяжёлые синяки под глазами, как от долгого недосыпания или болезни. Головы наклонены вперёд, взлохмаченные волосы свисают до пола. Обе без сознания.
В сердце кольнуло, на глаза навернулись слёзы.
– Чем эти уроды вас напоили? – Сёма бережно положил Скорпиона, срезал ножом путы пленниц. Так же положил рядом. Глядя в бледные мертвенные лица, цунами накатила волна отчаяния. Внутри взорвалась волна. Пришлось перейти на особый диалог, без слов.
– Рысь! Ры-ы-ысь!!!
– Слышу…
– Забери девчонок! Молю тебя!
– Если я перейду границу, случится какой-нибудь катаклизм. Одно цепляется за другое, это замечают. Будет ещё хуже…
– К чёрту катаклизм! Я не могу унести троих!
– Сёма, не делай этого!
– Рысь!!! Будь, что будь, я отвечу за свою просьбу, хоть перед кем. Молю тебя, забери девчонок!
– Уверен?
– ДА!!!
Часть первая: «Становление». Глава 5 – Сделай выбор
Стекло взорвалось. Сёма успел мельком заметить светлую фигуру, как в момент ничего не осталось. Просто осколки стекла рассыпались по полу и исчезли Лера с Машей. Рысь унёс обеих на плечах. И судя по нему, неплохой у Дальнего Востока зреет страж границ.
Сёма подхватил Скорпиона, забрал на поясе пистолет с половинной обоймой. Другие брать смысла нет. Всё равно с такой ношей не перезарядить. Но лучше умрёт, чем бросит. Ножи и свой пистолет остались разбросанными по зданию, не до них. К чёрту причитания Саныча. Человек важнее оружия. Брат важнее целого арсенала.
Блондин быстрым шагом выбрался в коридор, поспешил к лестнице. Переступил тела бугаев. Дырок в них было больше, чем в дуршлаге. Свои же и изрешетили, пока за бугаями прятался. Зашагал по лестнице через кипы тел. Стрелял вроде метко, аккуратно, в череп. Правда потом пришлось в рукопашную, на ножах… крови хватало. Едва находил чистое место, чтобы спуститься. Враги рвались вверх, словно на убой. Зомбированные что ли? Слава Кадочникову, научил дать отбой многим противникам разом. РУБ позволил выжить в мясорубке.
Беспрепятственно спустился до первого этажа, вышел во двор и дальше за территорию. Целых пять минут продирался сквозь дебри с добротной ношей на плечах. Только после этого за спиной послышались крики, голоса, лай собак, замелькали огоньки. Пришлось ускорять шаги. Иноходью побежал меж деревьев, кустов, кочек. Скорпион на плече висел тряпкой. Его бы обездвижить, если позвоночник сломан, но как тогда нести?
Погоня настигала, дыхание сбилось, дышал, как выброшенная на берег рыба. По спине бежали капли пота, каждая как градина, мелкий камешек. Пот стекал и со лба, заливая глаза едкой жижей. Моргать боялся, если оступится, то рухнет и больше не встанет. А впереди ещё километры пути.
Не успеет…
Глаза залило потом, потерял видимость. Попытался проморгался, но лишь усугубил ситуацию, потянулся рукой протереть глаза и выронил пистолет. Наклоняться поднимать не стал. Не поднимется. На негнущихся ногах шёл вперёд, спиной чуя, что через минуту будет схвачен.
Нога погрузилась во что-то мягкое. Под этим мягким оказалась пустота… Падение!
Земля встретила лицо враждебно, но поломанного носа удалось избежать. Только ноздри забило чернозёмом. Скорпиона удалось приземлить немного мягче. Всё-таки придерживал. Но о том, так это или нет, спросить не мог – брат продолжал оставаться без сознания.
Сёма подскочил. Прежде чем обследовать дыру в земле, куда попали, сконцентрировался над клочком ночного неба над головой. Там за ними по-прежнему гнались люди – ну этих двуногих всегда можно обмануть – и собаки – а этих уже гораздо сложнее.
Сёма на бешенном ускорении собрал свою ауру в кулак, представил чёткий образ перца, попытался его оживить, детализировать. Нос тут же защипало, защекотало. Облачил чувство перца на всю поверхность ауры и расширил тонкое тело насколько смог. Получилось около километра в диаметре. Как это удалось с такой скоростью, задуматься не успел. Раньше на одно лишь ощущение своей ауры тратил часы, а, чтобы увидеть или поменять размер, как Скорпион, так вообще уходило всё сосредоточение.
Все собаки из группы преследования на поверхности мигом остановились. Как будто на периферии зрения увидели десятки кошек разом. В воздух поднялись иностранные возгласы. Китайцы в панике заметались, подгоняя одуревших от ненавистного запаха четвероногих. Те водили носами, рычали, одна собака бросилась на поводыря. Животные отказывались идти дальше, во что бы то ни стало. Не помогали ни угрозы, ни обещание лакомств.
Отряды китайцев, оставив собак, посовещавшись, поспешили вперёд. По предполагаемому маршруту беглецов. Но единственное, что удалось найти, это пистолет. На этом их успехи и закончились. Мелкую норку под старым, чахлым деревцем заметить не удалось.
Сёма отдышался, наклонился над Скорпионом. Брат тихо вздыхал, иногда с хрипами. Судороги то и дело гуляли по ногам. Сёма закусил губу от бессилия что-либо сделать в таких условиях, вгляделся в темноту. Они упали не просто в яму. Это было что-то вроде туннеля. Здесь можно было пойти в обоих направлениях: по дороге к берегу или назад, вглубь вражеской территории. Сёма смахнул пот со лба, подхватил Скорпиона на плечо и, не раздумывая, побрёл по направлению к берегу, свободной рукой опираясь на стену. Полоска света с клочком неба осталась за спиной, туда возврата нет. Только вперёд!