Голден лист / Golden List
- -
- 100%
- +
– Ну, это пока не точно по датам, – прикинула Марина. – Там на грани выходит. Ты как раз выходил уже…
– Марин, не тупи. Я о Галине узнал уже после распределителя, – напомнил Дарк. – Ты в моем доме, в конце концов, теперь живёшь. Я приехал туда вместе с тобой впервые с момента задержания.
Марина стянула губы в линию, затем цокнула языком.
– Всего полдня живу, но эмоций как за месяц накопилось!
– Я сам пока мало что понимаю, но не пори горячку. Давай последовательно разберёмся.
– Горячку? – Марина воздела глаза к потолку. – Ты знаешь, что мне будет, если я отпустила из распределителя убийцу?
– Какого ещё убийца?
– Дарк, вот хули ты молчал, что мочишь всю эту шваль в одного? Я бы с тобой этого Кротова сама по запчастям разобрала.
– Марин… ты ебанулась на радостях, что ли?
Она скривила лицо. Он промолчал, немного шокированный данным предположением.
Оба застыли у входа в морг, на пороге.
– Одними струйными оргазмами теперь не отделаешься! – взвизгнула майор, восприняв шок как признак согласия.
Он взял её за локоть, чтобы немного успокоить. Скупо улыбнулся снова.
– Что ты несёшь, убогая? Я не убийца!
Марину данное утверждением немного успокоило. Но напора она не прекратила:
– То есть человека ты можешь похитить, структуру на самоокупаемости вне бизнеса организовать – без проблем, всех ебанатов города вместе собрать – раз плюнуть, а убивать и оставлять улики для тебя западло?
– Я похитил Соню лишь для того, чтобы она… немного сбавила обороты, – напомнил Дарк. – Ничего криминального.
Тут рядом что-то промелькнуло, и Марина упала на кафельный плиточный пол как подкошенная.
– Тень, блядь! – возмутился Дарк.
– Да, Хозяин? – спокойно застыл рядом паж.
– Зачем?
– Она Вам угрожала, – спокойно ответил паж, как будто масла на хлеб намазал.
– Да нихрена подобного! – возмутился Хозяин. – Мы просто разговаривали. Она член городской ячейки!
– Мне показалась, она разговаривал с Вами на повышенных тонах. И что это за попытка навязаться в соучастники? Я и только я выполняю всю грязную работу. Не пачкайте рук. Не берите сообщников.
– Что вы оба несёте? Что за конкуренция? Ты что… приревновал к своей работе? – Дарк присмотрелся к Тени, но читать на его теле эмоции было так же бесполезно, как смотреть за бетонную стену. – Это не повод вырубать человека!
– Простите, Хозяин… погорячился.
Тень подхватил Марину на руки и отнес на свободный лежак. Положил.
– Мне исчезнуть?
– Да… но погоди. Что значит – я давал тебе задание? Я сказал, что оставлю «чёрный дневник» в ячейке вокзала. И только.
– И оставили. Только другой, – заметил Тень. – Гораздо короче. Я даже удивился, но я лишь исполнитель. Не мне судить.
– Я сидел в распределителе и ещё не успел попасть на вокзал! – стал терять терпение Дарк. – Я никогда не писал про Кротова. Впервые узнал о нём только недавно.
– Тогда… мне надо кое-что проверить, – кивнул Тень.
– Кто-то пытается меня подставить, – заявил Дарк. – Анфису убили прямо перед моим приходом. Теперь кнут подброшенный. Разберись с этим, Тень. Кто-то копает под нас.
– Конечно, Хозяин. С Вашего позволения я исчезну ненадолго. Выйду на связь при первой возможности.
Паж покинул морг также бесшумно, как и появился.
Дарк остался один среди трупов и одной не в меру впечатлительной блондинки. Но сколько бы он не присматривался, никак не мог разглядеть следов синяка, гематомы или хотя бы царапины.
Тень умел бить, не оставляя следов.
– Марин… Мари-и-ин. Просыпайся, – наконец, просто затряс её за плечи Дарк.
Она открыла глаза, осмотрелась и хриплым голосом спросила:
– Что за хуйня? Меня вальтанули?
– Господи, как ты вообще сама себя понимаешь? Вам феню в школе милиции в учебниках выдают или допкурсами зачёты сдаёте?
– Прости, жаргонно-профессиональное, – она поднялась на локтях. – Почему я, блядь, на подложке для трупов? Потрудись объяснить.
– Ты вырубилась, – не нашёл ничего лучшего, как просто признать этот факт Дарк.
– Нихуя себе новость! – заявила Марина. – Последний раз я вырубалась от удара локтем толстухи на концерте одной попсовой группы. О, мы все текли по Серёже. А мне не повезло стоять у неё на пути к признанию кумира. А сейчас что?
– Похоже, дефицит калия в организме, – брякнул первое, что пришло в голову Дарк. – Ты лучше скажи, мои отпечатки остались в базе?
– Да… но кнут проверяли мои ребята. Он ещё к делу не пришит.
– Сотрёшь?
– Ты что, предлагаешь мне пойти на должностное преступление? – прищурилась Марина, но уже без былого напора «прожжённого следака».
– Э-э-э-… да, получается, – подумал Дарк. – Но это просто, чтобы по старой привычке не доёбывались. Вы же потом за каждый обоссанный куст спрашивать будете. Умные камеры, всё такое. Мир глобализируется!
Марина усмехнулась, придерживаясь за голову.
– Потеряю, чего уж там. Давно меня на руках не носили. Мило. Помню ещё, как однажды проснулась со страпоном в жопе. Но вот в морге просыпаться не приходилось, – придерживаясь за его руку, она спустилась с подложки. – Но ты должен будешь мне многое объяснить. Я чем больше понимаю, тем меньше понимаю. Понимаешь?
– Да я сам пока ничего не понимаю, – признался Дарк. – Пошли в авто к Даниле. Дома разберёмся.
– Только заедем по пути в аптеку.
– Зачем?
– Витаминчиков прикупить! – взвизгнула майор. – Кто знает, где я в следующий раз могу при таком раскладе очнуться? Калия пропить надо. Ну или бананы у этой мохнатой дома отвоевать. В конец попутала. Члены они ей напоминают. Да я может за это только их и люблю!
Глава 3 – Бессовестная
Бессонная ночь досталась и Соне. Вместо того, чтобы тихо-мирно спать в своей постели рядом с похрапывающем мужем, она сидела на стуле, подтянув ноги и никак не могла отпустить ощущения самого необычного в жизни вечера.
«Хорошо же! Вот просто хорошо».
Пялясь в бледный экран монитора, она набивала неторопливо:
«Возбуждение! Как же давно я его не чувствовала. Только изредка, посматривая за порно с сюжетом. Почему-то именно эта категория возбуждала больше всего. Может потому что более эстетично и красиво? Люблю красоту. Не люблю грязь и лживость.
Что могу сказать, господин? Я много возбуждалась сегодня. Просто так, ни с того ни с сего. Просто внутри замирало всё и в горле холодило. Еле сдерживалась, позволила даже себя немного потрогать рукой еще в машине, пока вы подвозили меня с Даниилом. Но тут же убирала руку прочь, так как ожидание, что завтра Вы сделаете так, что я буду хотеть больше и больше, было сильнее ещё сильнее.
Я сдалась. Больше никакой мастурбации душем. Только томительное ожидание и команда «фас».
Давайте, Господин, бросьте меня в бой. Я готова сосать, лизать, и даже трахать. Что там надо сделать? Страпон одеть? Без проблем. Только прикажите. Все будут выебаны по первому приказу.
С уважением, Соня».
Следующее сообщение рыжая спортсменка, привычно набегавшись поутру, писала уже с работы в офисе после завтрака. И кто-то может сказать, что это писал совсем другой человек.
Но нет, это писала одна и та же женщина… которой не ответили.
«С утра не задалось буквально все. Ты бесишь меня жутко. Злишь специально. Дергаешь за ниточки, и я начинаю подпрыгивать как уж на сковородке. Как торпеда неслась в парке по дорожке, хотя должна была скакать грациозная лань.
Хочется взорвать всё, подбросить в воздух. Чтоб большое такое БАМ и БУМ было.
Мне хотелось ТЕБЯ бить и колотить. Ты холоден. Нет, вернее безразличен ко мне. Я смешалась у тебя со всеми бабами, с которыми ты сейчас работаешь».
Только выпив большую кружку зелёного чая, Соня снова повернулась к монитору и открыла большое письмо, начав более спокойно подбирать слова:
«Удивил поток сообщений, обрушившийся на меня вдруг. Стала нужна друзьям, подругам, родным, близким, коллегам. Они тут вдруг резко начали чай подносить, когда едва степлером не зафинделила в голову одному с шутками о женщинах.
Зауважали.
Но это они не на меня реагируют, а на тебя! Это же ты в меня всю эту секс-программу поместил с пометкой «ебабельно».
Самой мне пока сложно думать, как ответила бы Госпожа-королева. Убогие мужики вообще не про меня. Я даже рядом стоять в распахнутом пальто и сапогах на босу ногу с ними не хочу, пока дергают свои стручки в ряд.
Никто мне сегодня не отлижет, увы. Значит день потрачен зря. Я на работе. На ссаной, мать её работе, где ненавижу тут всё и всех от уборщицы Глаши до секретарши Зинки.
Ты говорил обращать внимание на возбуждение. Заметила, что не цепляюсь. Я сама по себе. Мне от этого хорошо. А вот другие украдкой подглядывают на разрез моего платья, рассматривают как куклу в витрине.
К кулеру воды нельзя подойти попить, чтобы без взглядов теперь. И знаешь, такие откровенные порой взгляды… когда больше трёх секунд залипает на тебя. А ты такая стоишь, щёлкаешь пальцами у него перед глазами, а он отлипает.
Отличное ощущение!
Саму внутри аж в жар бросает. Я могу демонстративно обуваться, загонять под блузку воздух, как будто не хватает кислорода, потягиваться лениво, трогать волосы, обходиться с собой нежно и бережно как с дорогой фарфоровой вазой… а на мониторе украдкой рассматривать убогие фотки извращенцев.
Мне вообще теперь всё фиолетово. Подойдёт если начальник, а у меня хуй на весь экран с яйцами, то я спокойно подниму глаза и скажу – это для отчета.
Спорим? Да-да, так и сделаю.
Меня возбуждает тайна. Тайна, с которой я сейчас живу.
Она делает меня привлекательной и загадочной. И они, все эти серые твари, её каким-то образом почуяли.
Или всё это мои тупые фантазии и ничего не поменялось? Как была дурочкой безответственной, так и продолжаю ею быть, мечтая захватить мир?
Нет, всё изменилось, конечно же. Только не понимаю, почему мои руки всё время хотят залезть ко мне в трусы.
Где кнопка «выкл.»? Кто регулирует настройки? Почему «вкл.» не по команде?
Но как же я обожаю эту Игру!
Спорим, сейчас пойду мастурбировать в туалете? И даже буду стонать, а потом говорить, что им всем послышалось.
С уважением, Ваша Соня».
Возвращаясь с работы, Соня неслась к ноутбуку на всех порах. К вечеру то ей точно должны были ответить. Не может же там вся эта секстанская банда молчать весь день?
«Совесть надо иметь!»
Но почта была пуста.
Нет, на самом деле она была битком набита письмами, как будто все вдруг решили снова поздравить её с днем рождения, но письма от Него не было.
Забив на ужин, Соня закрыла дверь, села за стол и начала гневно строчить:
«Ну… здравствуй… ещё раз… Каким-то странным образом пришла сегодня в голову мысль. Раньше по серьёзному я не думала о ней особо, так играючи представляла. А подумала я вот о чем. А что, если я вдруг пропаду из твоей жизни так же внезапно, как и вошла? Изменится ли что-то? Поменяет ли это как-то тебя? Повлияет ли на твою жизнь и творчество?
Да где оно вообще твоё творчество? Почему я никогда не читала твоих книг? Не видела фильмов? Сериалов? Что ты там вообще создаешь? Игры? Кто в них вообще играет?
В женщину надо играть. А то понаплодилось пидоров, пробы негде ставить. Кругом одни мажорные ублюдки.
Может быть я мешаю? Забираю огромную часть времени из твоей семейной жизни? Перетягиваю одеяло на себя? Вместо того, чтобы ты жадно сражался за кров, очаг, потомство, ты пишешь мне письма и нажимаешь кнопку на приложении (кстати, долго мне эту розовую еботу в себе таскать, пока она активируется? Терпение не железное!)
Хотя это могут быть всего лишь мои фантазии о своей раздутой значимости в твоей жизни… Тут пошло тепло внизу живота. Я вспомнила, как впервые отправила тебе фото с надписью СУКА ГОСПОДИНА на груди… Как же это возбуждает!
Так, нечего отвлекаться. Подумаешь, палец в дырку залез… Важно, что я снова думаю. А если я уйду и ничего не изменится? Максимум поскучаешь пару дней, а потом направишь энергию на молодую, красивую, новую.
Я выходит, легко заменимая, да? А ты, значит, нет? Всё на пользу твоей семье, структуре, баб этих красивых, да?
Знаешь, привычка формируется в течение двадцати одного дня, но мне хватило недели, чтобы понять – я не могу без тебя!
Говно ты бесчувственное! Мне сложно говорить про любовь, но привычка к тебе у меня прочно засела в теле. В теле, блядь, а не в голове. Мысли они фю-ю-юить и нету. А в теле живет какая-то глубинная хрень, которую так просто не выкорчевать.
Тело ждёт твоих слов, а мозг приказов.
Я живу воспоминаниями о первых словах с лёгким намёком на флирт, появлением Господина, бешенством первых дней мастурбации и ожиданием продолжения… Что же будет дальше? И каков он – конец?
Он точно будет, но я пока не готова тебя отпускать…
Твоя непослушная красная женщина (подхожу, наклоняюсь, нежно целую).
С уважением, твоя сапиосексуалка Соня.
П.С. Это люди, которые влюблены в интеллект вместо губ, попы и всякие половые… ммм… органы».
Глава 4 – Теория большого бреда
Полина, подлила в кружку Дарка зелёного чая, поправив маечку, А Марина, взявшись за виски, снова начала ходить по кругу возле столика. Дело близилось к вечеру. Они вчетвером сидели на лужайке у бассейна. Заседали весь день к ряду, но пока в стройном хронологии «следователя по случаю» со светлыми волосами сияли огромные дыры. И янтарный закат намекал лишь на то, что неплохо бы закругляться.
– Итак, давайте сначала. В четверг, в 17.45, Господин Дарк приезжает на железнодорожный вокзал, о чем свидетельствует билет. Тут хуй отмажешься. Затем в течении пятнадцати минут сдаёт вещи в камеру хранения и идёт…
«Оставляю чёрный дневник в ячейке номер семнадцать для Тени», – подумал про себя Дарк, слушая Марину вполуха.
– … в магазин на железнодорожную площадь, где встречает женщину в красном, о чем эта рыжая, конечно, подтвердит. Так как примерно в 18.30 он передает ей визитку и берёт такси до гостиницы, где ночует, что зафиксировала администрация. Там проводит утро. И только ближе к обеду снова берёт такси и отправляется сюда, к Анфисе. Выходит, в пятницу, около 13.00, он и обнаруживает конвульсирующее от наркоты тело.
«А незадолго до этого отъезжающий внедорожник жены мэра, с которой Анфиса явно конфликтовала, не желая сливаться со свингер-клубом», – подумал также Дарк.
– Погоди, такси! Это всё время одни и те же чёрные Жигули, – вдруг осознал он, понимая, что неплохо бы подкидывать майору зацепки, а то не слезет до полуночи. – И с клуба он меня подвозил. Но там я ему сам позвонил. Зато он спокойно помог с «похищением» Сони, как будто каждый день этим занимается. Он же подвозил её домой, кстати.
– Что-то слишком много совпадений за неделю, – нахмурилась Марина и залпом выпила чай Дарка. – Надо его найти, поговорить. Есть телефон?
– Конечно. Он забит у меня в мобильном.
Майор в обтягивающем топике забила номер в свой телефон и продолжила:
– Итак, что у нас в это время происходит в доме?
Она посмотрела на Даниила и Полину. Первый дремал в шезлонге, склонив голову на бок, а вторая играла в планшете. Она ткнула нижнего, но тот не отреагировал. Уснув крепко после ночных игр с госпожой.
Отдуваться пришлось ей.
– Ну что происходило? С утра в пятницу было собрание. Народу приперлось много, и наши, и чужие. Заставили весь двор, натоптали. Мы ещё Галины и Льва обсуждали изгнание, пока чужие не нагрянули в гости. К обеду, короче все рассосались. Даня убирался, потом приехал курьер, привёз мою новую плеточку. И я занялась дисциплиной этого пиздолиза.
Даня сонно почавкал во сне, как будто видел сон со всем сопутствующим сюжетом.
– Где в это время была Анфиса? – продолжила допрос Марина.
– На кухне с последними гостями.
– Кто там был?
– Я не наблюдала. Они пачками уходили. По-моему, вообще все ушли. Мы ещё, как потише стало, и занялись этим самым…
– А курьер через какую дверь зашёл?
– Парадную, какую ещё.
– Ты убедилась, что он ушел с территории?
– Нет, расписалась и закрыла дверь.
Марина посмотрела на подвальную дверь, вздохнула, словно посчитав шаги в доме:
– То есть он мог спокойно обойти дом, войти через чёрный вход, пройти сделать укол Анфисе и выйти тем же путем обратно или вообще перепрыгнуть забор при достаточной сноровке. Или, если с той стороны был сообщник, и перекинул лестницу, вовсе сесть в тонированный джип, пока Дарк подходил к резиденции, и успел заметить отъезжающий автомобиль.
– Марин, в авто мог сидеть кто угодно. И кто угодно из последних гостей мог сделать Анфисе укол, покинув дом через черный ход, – расстроил подследственный, допрашиваемый и тут же оправданный.
– Но у кого есть мотив? – нахмурила лоб Марина.
– А за изгнание убивают? – вдруг прикинул Дарк. – Месть Льва, например?
– Хочешь сказать, что мы не туда мыслим и бомонд не причём? – тут же переключилась Марина. – И мокруху устроили сами члены сексты? Точнее, зуб на Анфису имели конкретно Лев и Галина. И судя по тому, что Анфиса записала историю подопечной в зелёный дневник, она заставила выложить её всё в подробностях.
– Точно, она могла вернуться к своему садисту, нажаловаться, – подтвердила Полина. – А тот мог вернуться и отомстить таким образом за… подопечную.
– Но смотри, Марин, что получается, – Дарк даже снова подлил себе чая из заварника. – Когда меня упаковали, все выходные я провёл у тебя в распределителе без связи. В понедельник ты возвращаешь мне телефон. Во вторник утром я выхожу и встречаю Даниила. Ты сказала, что по результатам вскрытия, Галину убили дня три-четыре назад. То есть как раз во вторник-среду.
– Да, и я всё ещё надеюсь, что это был не ты, – подчеркнула Марина, усмехнувшись.
– Нет, весь вторник я был с Даниилом. Весь день, ночую в гостинице. Ресепшн. Алиби. Помнишь?
– То, что ты там ночевал, никто не докажет. Ночью ты мог быть где угодно. Нет алиби, – подчеркнула Марина.
– Ты серьёзно? Я был разбит после тюрячки и едва ворочал языком. А в среду мы устраиваем Соне сессию госпожи, – возразил Дарк и запоздало закрыл рот.
Полина посмотрела на мирно дремавшего Даниила.
– Что значит «мы»? Вы, Господин Дарк, вряд ли изображали бы для неё нижнего… значит! – она вдруг подскочила и начала бить Даниила планшетом. Тот спросонья ничего не мог понять. – Ты чего там с ней делал? Говори! Говорю, говори!
Даня хлопал глазами, бледнел, краснел, но толком не мог сказать ни слова, повторяя только «но, госпожа».
– Итак, среда – сессия, – продолжала прикидывать Марина. – Затем таксист увозит её домой, а на следующий день, в четверг, похищает по твоему приказу. И вот – пятница. Народ готовится буйствовать, а мы сидит тут и ничего не понимаем.
Дарк почесал переносицу.
– Понимаем. Если Галину убили в среду, то кнут мог попасть в дом только вчера, в четверг. То есть в тот день… когда мы сюда заселялись.
Все резко замолчали. А Дарк продолжил нагнетать:
– Ведь никто не мог знать, что мы будем здесь именно в этот день. Зачем убийце подбрасывать улику загодя, если он не знает, что мы сюда приедем?
Полина полностью перестала бить Даниила и побледнев, тихо спросила:
– Но мы же кнут часов через пять обнаружили после заселения? За это время никого не было в доме, кроме нас. Ну, курьер этот ещё. Пиццу который привёз.
Марина тихо вздохнула:
– Ну, либо этот курьер и тот как-то связаны. Либо мы просто думали, что в доме никого нет.
Тишина продлилась ещё дольше.
– Что это значит? – побледнел ещё больше Даниил и тихо спросил. – Призраки?
– Какие призраки, идиот? – вновь огрела его по голове планшетом Полина. – Это значит, что кто-то пристально следит за нами и…
– … пытается меня подставить, – вздохнул Дарк. – Этот человек знал, что я вернусь в свой кабинет. Знал, когда уколоть Анфису. Но кто мог знать, что я еду в резиденцию?
«И он знает про чёрный дневник. Он нашёл записи Анфисы. А теперь у него в руках и мои записи. Более того, он обманул Тень, и убийца сработал по ложной цели. Но это точно не Марина, Соня, Даниил или Полина».
– Она говорила про какого-то Гаврилу… Кто это? – спросил снова Дарк.
Полина пожала плечами. Данил покачал головой. Марина нахмурилась и под шумок забила номер телефона таксиста в служебную базу.
«Гаврилян Арсен Ахменеджанович» – высветились данные абонента.
– Ебучий случай… – протянула Марина. – И давно ты насолил армянам?
Теперь уже Дарк взялся за виски, окончательно перестав что-то понимать.
Глава 5 – Внедрение
Соня лежала на кровати абсолютно голая, пятками касаясь стены. Закинула ноги одна на другую.
«Вот хорошо же голенькой. А хорошо, когда хорошо».
Рыжая чертовка, словно подтверждая сумбурный набор пошлостей в голове, листала большую иллюстрированную книгу с цветными картинками.
Напрочь проигнорированная и брошенная своим новым развратным коллективом на безумно долгие сутки, она сама с горя забила на тренировку и даже не обращала внимания на сообщения в мессенджере насчёт еженедельных посиделок со старыми подругами.
– Старыми, – хмыкнула Соня вслух. – В какой момент мир вдруг разделился на новый и старый? Знаю, всё началось с блядской клубники. Сатанинский фрукт, сука. А там, где есть винишко за компанию, всегда открываются двери в мир волшебства. И вот тебя связывают и купают в бассейне, а потом – забывают. И ни строчечки!
Муж уехал на работу, забросив ребёнка в продленку развития. Соня вроде понимала, что нужно взять себя в руки и провести выходные по максимуму, но вся энергия куда-то запропастилась.
Зато нашлось время полистать книгу, которая уже несколько лет стояла на самой верхней полке в спальне, так и не востребованная обоими супругами. А ведь покупали совместно и обещали друг другу изучить все позы.
«Как же».
В квартире читательница литературы для взрослых была совершенно одна и по такому случаю не отказывала себе в удовольствии зачитывать отдельные эпизоды вслух.
Громко и чётко, то ли надеясь просветить соседей, то ли, чтобы лучше запоминалось, Соня читала сноски и комментарии к позам, иногда уставая от картинок, которые составляли сплошь для гимнасток и гимнастов:
– …Говорят, что любовное удовольствие подобно состязанию, ибо любви свойственны распри и дурное настроение. В силу подобной склонности нанесение ударов – также часть любовного удовольствия. Места ударов – плечи, голова, грудь, спина, бока… Эти удары четырёх видов: тыльной частью руки, согнутой ладонью, кулаком и распрямленной ладонью…
Она захлопнула книгу и отложила томик, выговорив ажурному потолку:
– Даже многотысячелетняя Камасутра знает про БДСМ, а мы – ёбаный дремучий лес с миссионерскими позами по случаю хондроза и состояния «я похавал». Где моя часть ролевых игр по жизни? Где мое господство и подчинение? Хочу… – тут она достала телефон, зашла на Википедию и процитировала дословно – «повышение уровня сексуального возбуждения человека и получения им психофизиологического удовольствия в результате сознательного нарушения тех или иных социально-детерминированных условий или табу, а также (хотя и не всегда) определенных физических воздействий.