Голден лист / Golden List
- -
- 100%
- +
Зацепившись глазами за так и не прочитанные сообщения Дарку, Соня зашла на почту, убедилась в сотый раз в отсутствии заветного письма и гневно начала строчить своё очередное.
Но тут же откинула телефон и подпрыгнула с кровати. Нарочно топая по квартире, ушла пить чай. Пнув по пути детский мячик, заглянув в холодильник, и посмотрев на пустую плиту, вздохнула и начала прыгать по квартире как ребёнок.
– Мне ску-чна!
Убедившись, что домового дома нет и никто не делает ей замечаний, Соня почесала вагину и не ощутив никакой реакции организма на внешние раздражители, налила себе кофе из электро-кофеварки.
«Зачем пить чай, когда можно пить кофе»?
С этой мыслью села за ноутбук, предупредив клавиши:
– Ну всё, сейчас мой гнев будет страшен, а последствия непредсказуемые… Держись, Господин.
«Счастливая женщина занята собой. Её не напрягают разбросанные по углам игрушки. Она не бегает через день на рынок в поисках кулинарных изысков для мужа. Напротив, у неё дома может пустовать холодильник. В кошельке тоже может сиять дыра, так как вчера купила себе новые туфли, которые может и никогда не оденет. Бывает…
Пусть на кухне не пахнет пирожками, на столе вечно стоит недопитая чашечка кофе, а рядом лежит недавно купленный любовный роман со все ещё склеенными страницами. Пусть она сама будет сидеть в розовых трусиках с ногами на столе и возможно возьмется читать книжку голая.
Не важно все это!
Счастливая женщина никогда не паникует из-за не приготовленного ужина перед приходом мужа, так как обычно делает это быстро и ловко за двадцать минут. Пусть и не блюда французской кухни, но розовые трусики и небрежно качающийся локон рыжих волос всегда спасёт ситуацию, словно так и должно быть.
Счастливая женщина занята собой!
Ей некогда думать с кем и чем занят сейчас её муж. Она не липнет к нему с допросом. У неё мысли глобального масштаба, посерьезнее. И вряд ли эти мысли связаны с тем, что нужно постирать и погладить рубашки. Она думает лишь о том, как захватить мир и обязательно сделает это, лишь дочитает тот любовный роман, что купила пару месяцев назад… но так и не прочитает и строчки.
Чем отличается счастливая женщина от идеальной? Счастливая женщина – просто счастлива.
Счастлива ли я?
Определённо последнее время превратило меня из недовольной ворчливой уставшей жены в счастливую женщину. Счастливую настолько, что вместо розовых трусиков под платьем я совсем забываю их надеть.
Я всё чаще оставляю недопитую чашечку кофе на столе не мытой. И даже начала читать Камасутру, а не только смотреть. Иначе нахуя я по жизни такая гибкая, а это никому не надо? Если что-то не использовать, оно хиреет и отсыхает. А я не хочу засыхать. Я хочу быть влажной!
Господин… только посмей мне возразить и сказать, что это не так! Несмотря на то, что я никак не дождусь от тебя письма с признанием в любви ко мне… таким, что вывернет мою душу на изнанку, я знаю, что ты тоже счастлив. Особенно когда я мокрая.
Счастлив, что я появилась в твоей жизни и возможно даже несу в неё немного бардака. Рядом со мной всегда бардак и неурядицы. Но ты мне это простишь. Или же накажешь (надеюсь).
Но сегодня ты за барьером, и я тебя не чувствую. Ты даже во сне ко мне не приходил. Знаю, ты предупреждал, что наши разговоры и встречи не продлятся вечно, всему есть отведенное время, и что рано или поздно всё закончится. Но ещё так рано бросать меня!
Я ведь только начала понимать, что такое удовольствие и кайф от жизни. Больше не жду темноты, чтобы стыдливо подрочить под одеялом. Напротив, с темнотой чувства мои обостряются.
Возбуждена всегда! Как взведенная пружина. Но есть один нюанс – нужно спустить её, а то и отдать приказ, чтобы все заработало.
Я возбуждена сегодня, несмотря на то, что вчера дважды пыталась снять своё возбуждение, мастурбируя в туалете на работе и в машине после неё.
Теперь это как раз плюнуть. Да, я конечно же, плюнула на ладонь и смазала клитор. Но и этого оказалось мало. Так же сунула пробку во влагалище, отчего она заблестела так, что плотные прозрачные капли стекали по её контурам.
Никогда бы не призналась о таком, но я также помочилась сверху и вставила ее в зад, от чего пульсация в проходе стала заметнее и ярче. Это так вкусно внутри, это столько ощущений придаёт!
Мать твою, Господин! Я дрочила неистово, яростно и грубо, шлёпая себя ладонью по похотливой письке. Дрочила так долго, пока рука почти онемела, а ноги сжимались так сильно, что казалось, что разжать я их уже никогда не смогу.
Но оргазм был слабеньким, безвольным, бесцветным и безвкусным. Едва попустило.
Разочаровавшись, я снова вернулась к работе, но голод по тебе ещё будет долго. Ровно столько, пока ты сам не накормишь меня сполна всем тем, о чём так вкусно говоришь.
О чем вы рассуждаете вслух? вся ваша грёбанная банда извращенцев… к которой я очень хочу присоединиться.
Какого хуя молчание? Я самая развратная самка на своем районе! Меня больше нельзя игнорировать. Ведь я хочу дорасти до «мисс-пизда города», области, а потом кто знает, может и выйти на мировые соревнования, вздумай их кто-то проводить, называя всё своими словами, а не завуалируют под конкурсы красоты, где все так или иначе ебутся, но попозже.
Как? Под ночными одеялами, не снимая колец, конечно же.
Зачем мне подобные соревнования? Я не знаю. Но хочу, чтобы ты был мною доволен и горд. Мне не хватает твоих ответных писем. Те редкие сообщения, что ты адресуешь мне, уже не оказывают того волшебного эффекта, что был вначале. Я хочу большего.
Насколько больше я могу просить и ждать? Что ты мне можешь ещё дать? Просто прикажи. Я устала просить и ждать. И иди ты к самому дьяволу, если сейчас же не ответишь мне!»
Соня отправила письмо без подписи. Потом пошла в ванную и включила воду. Глядя на напор воды, она поняла, что он уже не возбуждает так, как раньше. Не хотелось мастурбировать душем даже в знак протеста.
Настроение упало ниже плинтуса.
Словно падая следом за ним, Соня сама легла на дно ванны, ощущая, как кожу на попе постепенно обволакивает мокрая пленка, щекоча.
Вода была довольно горячей, грело почки. Те выдали сигнал мочевому пузырю, и девушка поняла, что хочет в туалет. Но сил подняться не было. Тело отказывалось выполнять команды. Только мозг молил о гормонах радости. Новой дозе.
Безумно хотелось шалостей, даже пакостей, чего-то настолько необычного, чего сможет добиться сама, потом рассказать Дарку, а тот присвистнет и скажет «даже я бы не догадался».
Не думая больше ни секунды, Соня приподняла бедра, поставила ступни на край ванны и голова оказалась ниже остального тела. Дно ванны впилось в шею, в глазах поплыли круги от натуги, повысив давление, но рыжая чертовка не сдавалась, пока не увидела вагину перед глазами.
Подзаросший лобок смотрел на неё с осуждением.
«Нужно взять бритву и заняться им как следует».
Но перед глазами вдруг пронёсся тот насыщенный день. И вместо бритвы с её собственных малых губ побежали золотые капли. А затем мощная струя ударила в лицо, потоки побежали по щеке рыжего новатора.
– Ох! – только и сказала Соня, ощущая теплое и солоноватое губами.
Тогда она решилась идти до конца, полностью опустошая себя изнутри.
Струя била по лицу, стекала по горлу, шее, затекала в уши. Она даже ловила ее ртом, нисколько больше не стесняясь и даже не пытаясь анализировать свой поступок.
Странные, поразительно-лёгкие поступки взбудоражили мозг. По телу пошла еще более горячая волна, словно, не обращая внимания на горячую воду и не менее горячую мочу.
Соня поняла, что возбудилась. Опустила тело на дно ванны, смывая в воде все непотребство. Оно смешиваясь с коктейлем чувств и ощущений, которые пила с удовольствием. Только не губами, а словно всем телом, впитывая эмоции и ощущения как сухая губка воду.
Поморгав и умыв лицо водой из-под крана, первооткрывательница новых впечатлений улыбнулась зеркалу, открыла заглушку и включила душ.
Даже не трогая малых губ, она знала – там внизу все очень влажно.
– Выкуси, Дарк! Я и без тебя знаю, как веселиться! – произнесла уверенно Соня и победно взвыла. – Возьмите меня уже в свою банду снова! Я отчаянная самка. Ау-у-у!
Глава 6 – Допрос с пристрастием
Слова отражались от стен, грозные, веские. Марина нависала над армянином в кепке, доминируя своей фуражкой и погонами. В строго поглаженном костюме-форме она была беспристрастна, сурова и справедлива. Разом.
– Гаврилян, я ещё раз спрашиваю, почему так много совпадений у нас получается за неделю? Ты всегда рядом с местами преступлений оказываешься.
Периодически поднимаясь со стула, она то шагала рядом, выводя из себя подследственного в комнате допроса рассеянным вниманием, то вновь усаживалась напротив и бомбардировала последовательными вопросами в разном порядке, чтобы запутать.
Но Гаврилян путаться не желал. И всегда отвечал примерно одно и тоже. Дарк смотрел за ними через одностороннее стекло и слушал разговор майора и таксиста через динамик.
– Откуда мне знать, моя хорошая? – голос Арсена Ахменеджановича звучал уверенно. – Я просто вожу туристов и помогаю хорошим людям, когда просят.
– По-твоему похищение человека – хороший поступок?
– Да какое ж это похищение? Всё ради любви! – пылко заверил таксист. – Послушайте, я в их ролевые игры не лезу. Попросили – сделал. Как для свадьбы выкрал. Обычай такой на Кавказе, понимаешь? Брата попросил помочь. Больше ничего не знаю. Катаюсь по городу то тут, то там. Везде бываю. Время не засекаю.
– И часто брат промышляет похищениями? – уточнила Марина.
– Первый раз, чисто по-братски. Ради меня, мамой клянусь! – посыпал заверениями загорелый подследственный.
– А как же обычай?
– Обычаю тысячу лет, – уточнил Гаврилян. – Нам с братом на двоих не больше! Честное пионерское… Я ведь был ещё пионером. Застал!
– Я вам обоим сейчас по паре статей нарисую, – пообещала майор. – На зоне про обычаи будете рассказывать и ностальгировать о былом!
– Зачем ругаешься, главная? – улыбнулся Гаврилян. – Такая красивая, грозная. Может замуж хочешь? Я-то уже пропащий для тебя, окольцован. Но младший брат холостой. Давай к нему под руку пойдёшь? Будешь как сыр в масле кататься.
– На Жигулях твоих что ли? – не выдержала кавказского обаяния Марина и тепло улыбнулась.
Дело было гиблое, зацепок никаких. Заводить делопроизводство без улик – себе дороже. Прокуратура спросит. Одно дело отказывать в возбуждении уголовных дел. Тут свои же в случае проверки кивнут, что верно. Другое – напрягать розыскников, создавая лишнюю работу, когда есть дела поважнее. К примеру, искать пропавшую собаку мэра.
Дарк усмехнулся, посмотрел на часы. Дело близилось к обеду. Найти и доставить в участок Гавриляна не составило труда ещё в пятницу ночью, а весь утренний допрос ничего не дал. Таксист стойко держался одного и того же сценария. Брат ему вторил слово в слово. Но главное – он ни слова не сказал про него, исполнителя, чем заслужил немалое уважение заказчика.
– Даня, давай на железнодорожный вокзал лучше съездим, – решил наставник и написал Марине смс с одним словом «завязывай».
Личный водитель был молчалив и сосредоточен, сонно моргал. Ночью глаз не сомкнул. То ли Полина слишком старалась, когда заходила в ночи в гости, то ли думал о призраках, ночуя в зале в одиночестве и прислушиваясь к кухне.
По пути ответил на звонок мобильного. И уже паркуясь на привокзальной площади, заявил:
– Шеф с работы звонил. Господин Дарк, через шесть часов свингер-пати в особняке у мэра состоится. Мы участвуем?
– Мы – нет. Полина и Соня участвуют. Съездишь за ней. Я напишу подготовительное письмо, когда вернусь.
– С вами на вокзал сходить?
– Нет, не надо… Просто куплю билет и обратно.
Дарк покинул автомобиль, прошёлся по площади и зашёл в здание. Звякнув перед металл детектором связкой ключей, он заодно извлёк искомый ключик и подошёл к камере хранения.
Ячейка номер семнадцать стояла закрытой. Никаких видимых повреждений на ней не было, кроме разве что небольшой царапины в районе замка. Такую мог поставить подпитый пассажир, не сразу попадая в цель. Или человек с трясущимися руками по причине болезни Паркинсона.
Ключ попал в замочную скважину сразу, легко провернулся. Дарк приподнял бровь, увидав свой черный дневник ровно на том же месте, где тот и оставался всё это время. Более того, на нём скопился изрядный слой пыли. И прежде, чем взять дневник в руки, мужчина тщательно подсветил телефоном на кожаную обложку, пытаясь разглядеть свежие следы от пальцев.
Ни единого!
Слой ровный, как будто всю неделю дневник только и ждал своего владельца. Дарк сглотнул пересохшим горлом, потёр виски и закрыл ящик.
Картинка не сходилась. Были лишние, исключающие друг друга пазлы, как будто в одну кучу смешали детали от разных рисунков, а затем разделили их между парой собирателей и посмеивались, когда у тех не получалось чёткой картины мира.
Достав телефон и уняв ускорившееся сердце, Дарк решил позвонить Соне. Её голос успокаивал. Своим сумбуром мыслей она структурировала собственный мыслительный процесс.
– Да, это я… Какие планы на вечер?.. Какой свой наряд ты считаешь самым эротичным?.. Нет, красное платье не пойдёт… Даниил заедет за тобой за пару часов, прикупите что-нибудь более игривое. Корсет там или платформы. И маску. Обязательно нужна маска на пол-лица… Да не важно с ушками или без… Что значит, можно ли взять пробку с хвостиком? Нужно! И вибратор розовый не забудь… Да, я тоже буду участвовать… Дистанционно… Всё, мне пора.
Отключив телефон, Дарк усмехнулся.
Соскучилась. Даже очень. Важнее услышать не то, ЧТО говорит, а то, КАК говорит. Если на первые фразы отвечала, едва сдерживая эмоции, то как только услышала о задании, поплыла.
К концу разговора вновь готова идти в огонь и воду, получая по голове медной трубой.
Таковы женщины. Их не надо пытаться разгадать. Надо любить заочно, порой подкидывая пищу для размышлений, чтобы сами себе ничего не надумали. Ибо – таковы женщины.
Создать нечто из нечего – их конек.
К автомобилю Дарк возвращался с ощущением, что кто-то постоянно смотрит в спину. Но резко оборачиваясь на 180 градусов, и наплевав на то, кто что подумает, он видел только спешащую толпу.
«Где же ты… и кто»?
Похоже, за всеми пожарами и потопами, его собственные «медные трубы» были ещё впереди.
Глава 7 – Вечеринка у смерти дома
Вечер тих и обманчиво застенчив. Но только не в салоне джипа.
– Ну же, вставляй, – улыбнулась Полина, подводя губы в зеркальце, которое потом и чмокнула, проверяя помаду.
– Прямо здесь? – опешила Соня, не рассчитывая на анальные манипуляции в автомобиле в движении.
– А что, там что ли? По приватным комнатам с интимной подсветкой?
– Зачем, вообще, это делать?
– Так тебе там палец в жопу засунут быстрее, чем спросят о погоде и поинтересуются мнением о политике, – объяснила более опытная в этих делах чернявая. – Там пустых разговоров не будет, подруга. Только бухло и разврат. Да и мы обе знаем, что скорее всего засунут не палец. А оно тебе надо?
Рыжая красотка покраснела, посмотрела в зеркало заднего вида, где на миг мелькнул взгляд водителя. Затем выдохнула и без сомнений расстегнула молнию на заднице костюма.
Решившись, Соня взяла в руку «лисий хвостик». Чернявая подруга уже обмакнула его в гель, так что оставалось лишь поелозить по анусу смазкой и неторопливо ввести внутрь, позволяя непокорной попке раздвинуться и пропихнуть инородный предмет внутрь.
– Как ощущения? – Полина улыбнулась, дожидаясь, пока Даниил откроет дверь обеим.
Простые правила приличия, привитые здоровяку с третьей затрещины по затылку.
– Ощущения? – переспросила Соня в лёгкой растерянности. – Ощущений море. Холодновато, но… приятно. По-моему, я начинаю возбуждаться. В письке и так уже плотно вибратор сидит. Теперь они трутся друг о друга через стенку.
– Будоражит?
– Если Дарк включит игрушку, я просто не смогу идти. Просто упаду и начну кончать на дорожке.
– О, там это только приветствуется, – подчеркнула Полина. – Ты не переживай насчет извращенцев и прочих любителей двигать и тыкать. Пару дырок мы тебе прикрыли. Главное в рот не бери… сразу.
– Я и не собиралась, – ответила Соня, и задумалась.
Перед глазами пролетели сотни членов. Но все из порно и интернетовских фотографий. Вспомнила даже случай, когда ей самой прислал член какой-то студент на форуме любителей жёлтого цвета.
Можно ли отказаться от такого, если увидит вживую? Вопрос остаётся открытым.
Алый латексный закрытый костюм с обилием застежек-молний плотно облегал тело без нижнего белья. Соня, встав на асфальтированную дорожку, и немного поелозив попой, ощущала себя в чудесном тонусе. Сердце билось быстрее, дышалось легко.
Как будто готова сорваться со старта и бежать несколько километров быстрым темпом прямо с этим хвостиком. А маска на треть лица с ушками мышки позволяла остаться инкогнито. Так никто не узнает бегунью, вздумай она по пути лечь и начать испытывать оргазмы.
«К черту все феминитивы. Никаких бегунов. Бегунья-развратница. Одна единственная на весь мир», – подумала Соня, улыбнувшись подруге так, как будто обе задумали шалость.
– Всё, Даня. Ты свободен, – отпустила водителя Полина и обе пошли к воротам особняка мэра.
За ворота автомобили не пускали. Так что гостей высаживали перед забором, и автомобили уезжали в сторону заката.
– Повеселитесь там, девочки, – буркнул для порядка нижний, и джип укатил в ту же сторону.
Соня повертела головой из стороны в сторону, чтобы увидеть края особняка. Трехэтажный, с большой резной крышей, он был шире детского садика, и легко мог заменить собой среднюю поликлинику или больницу.
– Ого, здоровый! – отметила Соня.
– Чего не скажешь о члене мэра, – рассмеялась Полина, поправив прическу. – Пойдём, сама всё увидишь. Эх, если бы эта мудила привилегированная так о городе заботилась, как о своем особняке, мы бы жили как…
– … в сказке? – подсказала Соня, подхватив подругу под руку.
– Люди, – уточнила Полина. – Но в сказке. Только без троллей и упырей, с кем чаще приходится иметь дело, чем с принцессами. А сейчас мы идём в замок, полный тех ещё сказочных персонажей.
– Принцы? – уточнила уже Соня.
– Как бы не так! – хмыкнула чернявая. – Огры и дьяволицы.
Полина предпочитала более открытый наряд, состоящий из обтягивающего синего платья без ничего под ним и туфли на платформе, чтобы быть одного роста с подругой. В качестве своей маски чернявая выбрала бархатную БДСМ-маску в фиолетовом цвете, расшитую узорами.
Соня, двигая ногами как колодками, привыкала к ощущениям в теле. Анальная пробка была довольно маленькой в диаметре, но длинной, чтобы компенсировать вес пышного хвоста.
– Дарк заботится, выходит? – спросила Соня, вспоминая о «прикрытости дырок». –Но если он хотел, чтобы я осталась не тронута, то не послал бы на свингер-пати… Так?
– Заботиться, как умеет. Хвостик подстегивает к тебе интерес. Твой костюм довольно закрытый, к тебе не подступиться как на вид. Так что люди будут трогать твой хвостик и флиртовать через этот милый коммуникабельный девайс. Подцепи мэра, пообщайся, отвлеки внимание, а я внедрюсь в стан бритых жопок или фемок и разузнаю всё про Сашку Солнцеву. Хрена она с женой мэра катается вообще? Мне всё интересно.
– Значит, пробка говорит, что я ещё и доступная? – сделала свой вывод Соня, стараясь справиться с волнением.
– Делает вид, – хмыкнула Полина. – Ты сейчас как ёжик. По сути – до тебя не дотронуться. Но мило фыркаешь носиком и всем нравишься. А есть у тебя бешенство или нет, не так уж и важно… Можешь кусаться! Кстати, если что, пользуйся презервативами. Эти денежные мешки, конечно, периодически проверяются, но всё же.
– Вот ещё, – Соня поправила хвостик, даже не думая о таком.
Пробка. Вот о чём она могла только думать.
Она-то и придавала особую пикантность ситуации, подкидывая девушке подозрительно-приятных ощущений среди толпы разряженного бомонда, что одарил девушек своим вниманием ещё во внутреннем дворике. А стоило пройти в помещение в залу, как все только и делали, что смотрели на её хвостик.
Во всяком случае, рыжей чертовке так казалось.
В углу залы, в компании девушки в очках, стояла блондинка, заливаясь шампанским с подноса. Пара абсолютно голых официантов и официанток бегала по комнатам, раздавая всем фужеры.
Соня невольно засмотрелась на мужчину официанта. Похоже, мэр нанял на вечер культуристов. Достойное, крепкое тело, как у гладиатора. А на мошонке белый бантик, который сегодня обязательно сорвут.
Девушки-официантки были сплошь загорелые и… с чёртовыми хвостиками, торчащими из причинного места!
– Это что?! – воскликнула Соня. – Меня сегодня ещё и за официантку примут?
– А вот и Сашка. Интересно, узнает меня? – отмахнулась от неё Полина, быстро переведя тему. Вдобавок, оставила её одну.
– Эй, не хочешь первой уединиться в комнате для дам? – обращалась она уже к новой девушке.
– Почему бы и нет? – улыбнулась сверстница Полины в очках.
Тут Соня поняла, что чернявая подкатила не к самой Саше, а её спутнице.
– Хитрый ход. Кто ещё расскажет все секреты лучше, чем пьяненькая партнерша? – вздохнула рыжая и застыла, не зная с чего начать.
Так глупо и необычно она себя ещё не ощущала.
Где же чёртов Дарк, когда он так нужен?
* * *
Дарк поправил маску и улыбнулся, наблюдая за Соней и Полиной со второго этажа. Встав неподалеку от лестницы, он занял удобный обзор.
Отсюда одинаково хорошо видно, как за пунцовыми щеками рыжей, так и за хищным взглядом чернявой, что начала тискать вчерашнюю студентку в очках прямо на глазах закипающей блондинки. Та в свою очередь не растерялась и схватила за руку первую, кого увидела – Соню. И так же повела в комнату для уединения.
Процесс получения информации, определенно, начался.
Конечно, он не собирался отправлять девушек на задание одних. «Хочешь сделать дело хорошо – сделай его сам». Принцип, которого Дарк предпочитал по жизни придерживаться.
Пока Марина вычисляет, кто его подставляет, а половина её начальства уже избавляются от одежды и заочно здороваются друг с другом за член, или засаживают молодящимся женам коллег и знакомых, а то и разбирают плетки по тёмным комнатам, он проследит за женой мэра. В маске хрюшки-свинюшки, чтобы больше влиться в местный коллектив.
«С волками жить – по волчьи выть».
Ему не обязательно было трахать жену мэра, чтобы узнать все её секреты. Надевая маску, сохраняя видимость инкогнито, люди сами не прочь разболтать их первому встречному. Было бы желание послушать.
Уже не молодую, но упорно молодящуюся леди, что подкрашивала седину и рисовала брови, более пылкие самцы и самки обходили стороной. Потому на жест Дарка и предложение прогуляться, она клюнула сразу.
По сути всё, что ей было необходимо в первую очередь, это внимание.
Мило беседуя, они бродили по внутреннему дворику, коротая время за ни к чему не обязывающими разговорами. И до самых сумерек оценивали кричащий о достатке, но напрочь лишенный вкуса, ландшафтный дизайн.
Такое случается, когда дизайнер учиться в Италии, возвращается на Родину, и сталкивается с местными реалиями и горе-пожеланиями заказчиков, которые слышать его мнения не желают, но знают, как и что нужно делать.
В беседке сада за высоким забором, среди совокупляющихся на газоне парочек, они присели на скамеечку, и зацепили по фужеру шампанского у официанта.