Посланники тени

Глава 4 – Второе дыхание

Дождь. Мелкая нудная морось сыпалась на плащи, собираясь в капли. Холодная, непонятная погода, рассада простудных заболеваний. Длинные локоны Люции намокли. Белые пряди торчали из-под капюшона и свисали на груди, набирая влагу и вес. Ангел щурилась от порывов ветра и прижималась к напарнику. Он большой – пусть защищает от ветра и непогоды.

Саркон хмурился, но ангела не отстранял. Наоборот, расстегнул плащ и прижал к себе, делясь теплом, грея своим постоянно жарким телом. И признаться честно, объятие напарницы, вопреки привычке демонов считать ангелов уродами, было приятно.

«Если не поделиться с этой мокрой курицей теплом, с кем потом работать? Дадут урода ещё похуже», – прикидывал Саркон.

Её дыхание обжигает. Не пламя Преисподней, конечно, но от прикосновений тонких ручек по грубой коже странные ощущения.

Приятно.

Вспомнить, когда с ним было подобное, он не мог.

«Она словно ласкает льдом».

Демон ненавидел холод, но этот терпеть почему-то мог.

«Как бы не заболеть ничем в этом Энрофе».

Люцию как новообращенную никто не воспитывал в духе ангельских сообществ. В кровь вместе с постулатами ангелов ненависти к демонам не привили. Сар грел, и этого было достаточно, чтобы считать его своим.

«Большой и тёплый добрый мишка, хоть и вредный», – всё больше очеловечивалась она.

Новый улов состоял из студента. Молодой человек в очках по жизни ничем тёмным не отметился. Но теперь он восседал на груди извивающегося сатаниста. Левой рукой студент вцепился жертве в горло и душил. Старался наверняка, чтобы лишить жизни.

Правая рука уже была занесена для удара. Острый нож в виде распятия, уже пропитавшись кровью, чуть дрожал в этой руке. Вероятно, юноша так увлёкся удушением, что начисто забыл про более быстрый способ лишения жизни. Его забавлял вид противника – выпученные в страхе глаза, искривлённый рот.

Студент развлекался, поняла Люция.

Ещё двое жертв лежали чуть в стороне, истекая кровью и уже без сознания.

– Ещё один религией загрузился под завязку! – на бегу бросила ангел. – Он мой!

– Что-то очень похоже на тот случай с развоплощением, – прокричал в ответ демон. – Как бы чего не было.

Оба стали видимыми.

Фанатик, ослепленный яростью, не заметил гостей за плечами. Он уже был готов вонзить в жертву лезвие ножа. Но ангел ногой в берце врезала ему в живот. Мститель мгновенно сложился пополам от мощного удара и закашлялся. Острое распятие звякнуло об асфальт.

Люция быстро притронулась ко лбу обезумевшего, на секунду вспыхнул свет – студент мгновенно уснул, отключившись.

Сатанист, почувствовав свободу, отполз в сторону, но увиденное поразило его до дрожи. Он расплылся в безумной улыбке, дёрнул головой. И мир потух в его глазах.

Ему снились ангелы.

Люция же видела его дальнейшую нить судьбы… Через семь минут молодого фанатика обнаружит патруль. Студент столько наговорит сгоряча, что не избежит психиатрической экспертизы. Состоится суд, который признает его невменяемым и немалую часть жизни он проведет в психиатрической лечебнице. Где и сможет вести миссионерскую деятельность среди слабоумных и читать им проповеди сколько захочет.

Но это будет позже, а сейчас двое посланников вновь стали невидимыми для посторонних глаз.

– Любопытные экземпляры, – подал голос за спиной ангела Саркон, поглощая энергию носителей своего эгрегора – трёх сатанистов.

Без жалости демон выпил всех почти до дна.

Люция повернулась, кивнув. Демон присел перед павшими душами и вновь прочитал тех, как открытую книгу.

Вслух произнес:

– Этот убил свою бабушку ради квартиры. А этот зарезал любимую девушку после того, как она сказала, что беременна. Оба умрут до приезда скорой помощи.

– Мы можем спасти.

– Нет… я забрал слишком много. И только спасенный тобой сатанист ограничился резней кошек. Видимо, ему дали шанс выжить, поэтому его добивали последним.

Люция устало повела плечами, буркнула:

– Каждый сам выбирает свою судьбу. Ты-то хоть поел сейчас немного, а я снова совсем голодная. И почему «твоих» всегда больше? Энроф полон грязи! Но так мало благодати.

– Да разве это энергия? – пробурчал демон. – Мелкая шваль. Вот когда тебе встречаются светлые экземпляры, ты сыта несколько дней. Мне чаще, тебе больше. Баланс.

– Я есть хочу! – заканючила ангел. – И замерзла!

– Горячий капучино ещё никто не отменял, – напомнил демон.

– Откуда ты знаешь?

– Они подают его демонически-горячим. Люди часто страдают от первого глотка… Поэтому он мне нравится.

Двое вышли на освещённую улицу, побрели вдоль рядов фонарей и света окон от квартир. Ночь только начиналась. Работы ещё предстояло немало.

Ноги вновь повели к кафе. Там тепло, там свет.

Впереди прошла неслабая девушка-маг, понятия не имеющая о своей силе. Она была в скверном настроении, мыслями создавала вокруг нестабильное поле. В лучшем случае изменит в городе погоду, в худшем – вызовет массовую катастрофу и погубит людей.

При мысли об угрозе все мечты о тепле и отдыхе улетучились. Люди даже не подозревают, насколько влияют на мир вокруг себя. Каждый из них.

Саркон кивнул напарнице. Переглянулись. Кафешка снова отменяется. Оба стали видимыми и неспешно побрели за магиней, переговариваясь, перекидываясь шуточками, как обычная молодая пара. И внимания не привлекут, шагая в отдалении, и следить можно, не отставая.

Сбылся худший из возможных вариантов. Девица своими невеселыми мыслями привлекла внимание группы пьяных отморозков.

«Эти теперь не отстанут, почуяв её внутреннюю силу и страх», – подумала Люция и нахмурилась.

Ангел распознала в одном из пьяных нечисть, накинувшую личину собутыльника для прочих. Он и подстрекает компанию на «подвиги». А потом все не могут вспомнить «с чего всё начиналось».

– Кажется, сейчас закрутится, – сокрушенно протянула ангел. – Сделаешь что-нибудь?

– Я не могу его просто убить, – напомнил Саркон. – Не имею права.

– А я не могу её просто защитить, – вздохнула ангел. – Повода нет. Молитву не творит. Силы Неба не призывает.

– Тогда смотрим спектакль, – пожал массивными плечами демон.

– Девушка, дай закурить, – процедил сквозь зубы один из пьяной компании.

Она обернулась. Ангел и демон увидели немного растерянное лицо, открытый взгляд, пирсинг-гвоздик в носу.

– А не дашь – сами возьмём, – добавил подстрекатель магине, гулко хохотнув.

Сфера над головой магички пропиталась страхом. Тёмное облако смешалось с недавними эмоциями: «да что бы вы все сдохли!», «когда уже рухнет этот мир?», «как же все это надоело, хоть под колеса прыгай!».

Девица в растерянности остановилась. Саркон прибавил шагу, надевая боевые перчатки. Сможет вмешаться после первого удара. Лишь бы он не оказался фатальным.

Страх пропитал эмоции тёмной силой, сфера увеличилась в размерах.

– Что делать? – крикнула ангел, хватаясь за клинки.

– Ждать, – бросил демон.

Девушка что-то испуганно ответила пьяной четвёрке. Подстрекатель подтолкнул ещё одного «другана» из компании. Тот придвинулся в жертве, готовый к действиям.

Люция сконцентрировалась. Судя по развитию возможной линии событий, через тридцать шесть секунд, когда девушка попытается вырваться, нападавший ударит её кулаком по лицу. Сфера лопнет от волны страха и произойдёт крупная катастрофа.

Люди не понимают, что каждой эмоцией вызывают целую бурю в тонком мире энергий. Что-нибудь вблизи обязательно взорвётся, разобьётся, уничтожится. Нет ничего случайного. И нити вероятных событий будут тянуться гораздо дальше, чем способен просчитать посланник другого мира.

«У девушки есть только один шанс вспомнить о чём-нибудь хорошем, иначе вмешательство Саркона неизбежно», – подумала ангел: «Лучше уж четыре убийства на прожор демонам, чем катастрофа для сотен людей».

Принцип меньшего зла. Огненные перчатки телепортируют чёрные души в ад. Как неспособных сокрушаться самим, их будут пытать совсем другие сущности. Где черти постараются, где бесы помогут. Отголоски этих изобретательных мук и есть понимание ада в людских умах, которые описываются и даже зарисовываются людьми, видящими тонкий мир, уже тысячи лет подряд.

Люция прикрыла глаза, концентрируясь на радужных мыслях, на тепле и свете, на добре и помощи, на свободе и ощущении полета. Светлый шар полетел в тёмную сферу, но почти весь растаял. Попала лишь капля.

Впрочем, этого хватило. Из переулка вынырнул парень с массивными наушниками на половину головы. Музыка играла на всю мощность. Лицо незнакомца было радостное, расслабленное. Парень, судя по быстрому пружинящему шагу, был в хорошей форме. К тому же спортсмен пребывал в бодром расположении духа. В той стадии, когда от переизбытка сил тянет на подвиги.

Не останавливаясь, он на ходу пригляделся к компании и девушке. Оценил обстановку…но не свернул.

Пошёл прямо к компании, на ходу сбрасывая наушники.

– Помогите, – жалобно обронила девушка почти одними губами, полуобернувшись.

Парень кивнул, ускорил шаг. Не останавливаясь, тяжёлым ботинком «камелот» дал под колено нечисти-подстрекателю, пристающему к девушке.

Массивный кулак прорезал воздух, сбивая с ног второго нахала ещё до того, как тот повернулся.

Третий нападающий оказался проворнее, обхватил сзади, давая возможность четвёртому врезать парню под дых.

Но меломан не стал ждать удара, сполз вниз как капля воды, плечами раздвинув захват. Схватил за ногу державшего его и потянул вверх. Третий рухнул на асфальт, ударяя темечко о мокрый бордюр.

Четвёртый тут же получил по печени кулаком, а когда согнулся, то вдобавок коленом в нос. Завалился на землю.

Парень оглядел поверженных противников, подобрал с дорожки наушники – магиня услышала боевые напевы и ритм барабанов.

«Рыцарь» приблизился, подхватил спасенную под руку и заговорил приятным баритоном:

– Добрый вечер, миледи. А я иду, главное, с тренировки, смотрю – Хича освободился. Скверный человек ещё со школы. Ой, думаю, беда с девушкой будет… Как вас зовут? – спросил он так, словно ничего и не было.

Только чуть сбивалось дыхание и сердце стучало по рёбрам, выдавая пережитое волнение.

– Милослава, – улыбнулась пораженная девушка.

– Какое доброе имя. А меня Арий. Отец фанат рока. Металлюга ещё тот… Скажите, Милослава, а можно пригласить вас в кафе погреться? Вас не ранили? Я обязан вас осмотреть… на предмет ран, конечно же.

Улыбнулись. И парень потянул девушку прочь от места столкновения, не дожидаясь ответа. Разгоряченное адреналином тело действовало быстрее рассудка.

– Насчёт кофе не имею ничего против. Можно на «ты», – продолжила Милослава, последним взглядом окинув поверженный квартет.

Люция застыла, всматриваясь в парочку. Тёмная сфера над головой магини растаяла, как будто и не было.

Невероятно! Такого быть не могло.

По крайней мере, так сразу.

– Какие непредсказуемые эти Свободные! – обронила Люция.

– Их и людьми-то уже сложно назвать, – поддержал демон.

Самостоятельные регуляторы реальности контролю поддавались мало. Таких бунтарей кидали по тюрьмам или садили в тёмные кабинеты работать на благо правительств.

Саркон стянул огненные перчатки и опустил руку на плечо напарнице. Произнёс тоном поверженного:

– Ну, вот. Ещё один Свободный. Один ноль в пользу людей.

Помимо основных источников сил – Неба, Преисподней, внутренней человеческой энергетики, магии серых нейтралов, природных стихийников и некромантии существовали группы, не подходящие под эти стандарты.

Они обладали чем-то иным, не подвластным познаниям Люции. «Свободные» как раз были одними из таких. То ли космос давал им силы, то ли сами генерировали с помощью дополнительных «источников питания». В этом никто не мог разобраться тысячи лет. Рядовым служителям, вроде Люции и Саркона оставалось только гадать и самим строить разные версии происхождения подобных людей. А вышестоящие всегда отмалчивались.

Ангел тяжело вздохнула. Самыми непонятными для нее существами в мире были эти люди.

– Действительно, куда там серафимам! – бурно отреагировала она и снова вздохнула.

Ночная смена на этом не закончилась. Хмурая осенняя ночная погода убивала Люцию. Да, она не могла умереть как простой человек, замерзнув, но неприятные ощущения вгоняли ее в тоску. Крыльям света не доставало тепла, а телу сухости.

Проклятая погода!

Иномирцы остановились у кафе, прижавшись друг к другу, как молодожены. Со стороны – так просто лобзающая друг друга пара. Разве что третий час ночи сбивал с толку.

Что им здесь нужно?

Мерзкая погода мало подходила для прогулок. Вдобавок, пара то исчезала с посторонних глаз, то появлялась, экономя силы.

До утра ещё много работы. Надо беречь припасы. Начальство спросит за всё, если уйдут с дежурства раньше времени.

Они были на испытательном сроке, как экспериментальный дуэт. С посланников тени особый спрос.

– Сыр, – протянула ангел.

– Сама ты сыр, – возмутился Саркон.

– А почему у тебя нет хвостика?

– Это ты так греешься? – хмыкнул демон. – Или это обыск?

Голос демона чуть понизился. Появились даже оттенки некоего смущения, чего раньше Люция за ним не замечала.

– Ну… мне же интересно, – хихикнула довольная Люция.

Похоже, она нащупала его слабое место.

– Все ангелы такие любопытные?

– Все демоны задают встречные вопросы? Это прерогатива земных женщин. Запомни. И не спорь. Учить тебя ещё и учить.

– Я не просил меня учить, – вроде и не отступил, но в то же время пошёл на попятную демон, привыкший, что спорить с ангелом себе дороже.

– Тогда признавайся, – развеселилась Люция, потирая руки. – Сейчас я из тебя все вытяну.

– Наш род не из хвостатых, Лю, – ответил Саркон и на этом допрос прервался.

Потому что большего он сказать не мог даже напарнику, если не хотел иметь дело с Кланом.

Ангел вздохнула и обняла ещё крепче. Демон понял, что вроде надо отстраниться как гордому потомку своего бесхвостого рода, но проклятые руки не разжимались.

Объятья ангела как заколдованные. Как ей удается так поступать с ним?

– Что? И это вся информация? – Люция попыталась ущипнуть, но роговую броню особо не подденешь, разве что освященным мечом.

Те режут её, как свежий хлеб нож шеф-повара.

– А что ещё? – Саркон приподнял бровь.

Без растительности на лице та выглядела немного странно. Но люди в последнее десятилетие так изгаляются над своими бровями, что никто этого даже не заметит.

– Я видела хвостатых чертей, бесов. Больше никого, – честно призналась Люция. – Хвостатые на дне вашей иерархии, выходит?

– Ещё бы! Хвосты для мелкой нечисти.

– А ты, значит, нечисть крупная?

– У меня три рога! – напомнил демон.

Люция отстранилась, скрывая улыбку.

– Да какие рога? Так, рожки.

– Большие сложнее скрыть, – сделал вид, что оскорбился, Саркон. – Так бы с крупнорогими по городу шастала? Мороки больше. Ты же понимаешь, что демон в шляпе выглядит как гриб? А какие грибы в городе?

– Значит, с тобой мне ещё повезло? – сделала вывод ангел. – Хотя бы с тем, что не показываешь мне свой гриб.

– Ты не в моём вкусе, – напомнил демон и грубо отстранился.

Разговор прервал новый «приказ». Сразу обоим. Первой спохватилась ангел, получив координаты и уточняя задачу.

– Ладно, оставим наши прения, – предложила Люция. – Начальство шлёт новый наказ… Не понимаю только, почему мы должны этим заниматься?

– Искушение… – протянул демон. – Да что там у них совсем рабочих рук не осталось?

– Наверное, мы ближе всех… Идём. Там видно будет.

Замерцало синее марево телепорта.

Шаг. Пустота.

Глава 5 – Искушение

Двое иных вышли на другом конце города. И пошли по городу, как будто простая парочка на прогулке. Кто взглянет, не отличит от типичной парочки на ночной прогулке.

Но едва они оказались в спальном районе, как тут же почти скрыли тела от посторонних глаз. Если бы кто взглянул со стороны теперь, то увидел бы лишь дымку. И, по обыкновению, посчитал, что показалось. Игра воображения, пляска теней. В дождь в ночи чего только не увидишь.

Редкие прохожие бредут усталые, а то и вовсе пьяные. Этим чего только не мерещится, точно знала ангел. А вот и несколько панельных домов, соединенных буквой «П». Серый тёмный дворик утонул в лужах. Покореженная детская площадка, куски асфальта вместо дорожки, протоптанные тропки среди высокой жухлой травы. Подъезд без фонаря. Темень. Домофон вырван с корнями. Дверь отворилась от одного рывка. Пахнуло сыростью и мочой. Люция поморщилась, пройдя под рукой любезно придержавшего дверь демона.

– Господи, в какие места мне приходится лазить, – вздохнула ангел.

– Можешь оставить клиента мне, – предложил Саркон, поднимаясь по ступенькам следом. – И не участвовать… Заключим сделку? Мой-твой, мой-твой.

Ангел резко откинула капюшон, обязательно стараясь, чтобы капли попали на лицо Сару. Демон оскалился:

– Не шали, накажу.

– Бе-бе-бе, – Люция вполне по-человечески показала язык. – Никаких «мне-тебе», понял? Мы будем действовать, исходя из ситуации. То есть я не против, если ты разносишь убийц, пытаешь самоубийц, остепеняешь маньяков, психов, но я никогда не уступлю тебе детей, беременных, семьи и тех, кто нуждается в свете.

– А что же старики?

– Что с ними?

– Они ещё нуждаются в свете или свет для них уже на исходе? – уточнил пытливый демон.

– Ой, замолчи!

– Да брось, нет ничего ближе к переходу, чем старость.

– У людей она приходит рано, только умнеть начинают. Старики – самые опытные.

Лифт не работал. Пошли пешком. Переступив спящего на третьем этаже человека (год назад выглядел вполне по-человечески), добрались до искомой лестничной площадки на пятом этаже.

Источник задания находился за дверью.

Саркон расплылся в усмешке:

– Чувствую предтечу грехов. Спорим, ты останешься без обеда? Сфера уныния давит на виски. И питают ее как раз твои подзащитные. Таким свет не нужен. Таким грех подавай.

– Разберёмся, – обрубила ангел, стянув губы в линию.

– Чего тут разбираться? – добавил демон. – Оставь клиента мне. Следующий будет твой. Договорились?

Люция поправила клинки и, не удостоив напарника ответом, первой шагнула сквозь дверь.

Двухкомнатная квартира. Комнаты наполнены унынием. Скорбь и печаль словно въелась в стены. В семье из троих человек около года как не стало матери. Отец и дочь словно не замечают времени. Шлейф тоски не угасает.

«Они не отпускают её», – поняла ангел: «Она страдает, застряв между мирами и боль эта чувствуется повсюду».

Страдания душ почувствовал и шагнувший следом демон. Усмехнулся. Ещё бы – его рабочая обстановка!

Запах уныния привлекал мелких бесов. Они шныряли повсюду, прячась в тенях от Люции и подмигивая демону на периферии её зрения.

Ангел недовольно поморщилась, шикнув на наиболее ретивых. Бесы умчались под потолок и спрятались за Саркона, корча рожи и показывая языки ангелу. Обращать на них внимания смысла не было. Главное – суть.

Демон схватил одного беса, задевшего его за ухо, и размазал по стене. Мелкое проворное создание пискнуло и рассыпалось по полу грязью и пылью.

Беса можно почувствовать, бесконечно убираясь в комнате, но вновь и вновь ощущать грязь и пыль. Убрать это можно только положительными эмоциями. Но где из взять в скорбящей семье, что всегда будет жить в прошлом?

– Теряешь прислугу, – хмыкнула ангел.

– Даю тебе фору, пернатая, – не сдержался в колкости демон, ненавидя этих мелких существ ничуть не меньше, чем младшего брата.

Небесная дева первой вошла в комнату. Двое людей лежали в одной большой кровати. Отец лет сорока и дочь шестнадцати-семнадцати лет.

– Ещё пару веков назад таких отдавали замуж, – заметил демон. – Они уже нянчились с первенцами и стояли на хозяйстве.

– Но в современности эти половозрелые создания считаются несовершеннолетними, – добавила Люция.

Она прекрасно помнила, сколько страстей у нее было в голове в этом возрасте.

За окном стояла беспросветная темнота. Ни звёзд, ни полумесяца в тумане. Нудный дождь продолжал стучать по крыше. Барабанной дробью отвечал старый подоконник. Сквозняк свистел сквозь приоткрытое пластиковое окно.

«Прохладно», – заметила Люция и приосмотрелась.

Отец крепко спал. Дочери, чтобы закрыть окно, вставать не хотелось вовсе.

Люция прошла до кровати и села на край, концентрируясь на девушке. Она очень грустила по матери, но ещё больше любила отца.

Эта любовь заставляла её каждую ночь под разными предлогами оставаться в его кровати. Она сама не знала, чего хочет. Странные ощущения тянули к разбитому горем родителю, желая помочь.

«Но благими намерениями вымощена дорога в ад», – прекрасно понимала Люция: «И этот ад бурлил внутри юной особы».

Демон подошёл вплотную и присел рядом, ожидая реакции напарницы.

– Нет, – прошептала дева неба. – Не делай этого. Он спит. Его не потянет к собственной дочери.

– Несмотря на всё отчаяние? На дикое желание, что иногда накатывает и погружает с головой? – усмехнулся демон. – Ты, конечно, пернатая, но умом вроде не хвораешь. Она…

– Вероника, – добавила Люция. – Её зовут Вероника.

– Она нуждается в тепле, он отстраняется, – обронил демон. – Не дополучая душевного тепла, она ищет его более низкую форму в жалкой попытке согреться. Он же… не говори мне, как его зовут. Они все для меня на одно лицо.