Тот самый массажист 3

Глава 3 – Эх, пить будем. И гулять будем…-3

Ресторан «Мокрая ива».

Лиза Сидоркина уехала домой на такси «комфорт-плюс». Без кондиционера в жару никуда. Ещё и доплатили, чтобы не растрясло. А пока ждали молодожёнов-старожёнов, Богатырёвы накатили на входе за грядущую радость массажиста Сашки. Не часто всё-таки дети на свет появляются у людей, которые действительно хотят этого. Закамуфлировали это как тост «за новую ячейку общества!».

Затем повторили у входа, обмывая новую локацию. Так как счастья много не бывает.

– За мужество! – добавил отец Владимира, вновь легализовав тост.

И тут же собирался разлить по третьей, так как иногда то слово пишется слитно, но Галина Ивановна быстро навешала подзатыльников, устав считать шаги до входа в ресторан. От автобуса до крыльца и двух десятков не прошли, а туда же.

– Боря, не беси! – предупредила жена. – Пить без жениха на свадьбе – грех. Це ж как сексом без мужа заниматься. Приятно, но не принято. А что люди подумают?

– Да куда ему пить? – возмутился супруг со стажем, что давно дорос до собственной жизненной позиции. – Он свою бочку по жизни выпил. Зная его, целая цистерна выходит, ежели с самогоном брать! И это только при мне. А сколько до меня было тех бочек? На бруньках, на черносливе, сливовка и вишнёвка, опять же ж. А медовухи сколько было?

– Иди за стол, Боря. Не беси людей, – повторила жена. – Хорошо молчать труднее, чем хорошо балякать. А ты эти свои бу-бу-бу, бу-бу-бу брось! Ради бога, закрой уже хлебало.

Не раз они переживали шероховатости в своём весомом семейном стаже, а то и ямки с канавками. За три десятка лет совместной жизни чего только не накопится. И ничего – живы. Иногда даже – улыбаются.

– Но… – попробовал возмутиться батя, пряча стаканчики и бутылочку по карманам, где уже была спрятана фляга. Даром, что пустая.

– Дуй, кому говорят? Не то скажут, что не женатый приличный мужчина, а распиздяй в шапочке, – забурчала мать. – А у тебя и шапочки-то никакой нет. Перед людьми неудобно.

– Ты ж в Москве, мать. «Женатый» говорить неполиткорректно, – чуть пьяненько улыбнулся отец большого семейства, зацепившись за вход свободной рукой. Его начинало разматывать на летней жаре. Но держался. Только улыбнулся загадочно. – Правильно говорить «мужчина с ограниченными финансовыми и сексуальными возможностями».

– Вы только посмотрите на него. Говорить мастак, а как до дела доходит, простак. – тут жена сделала голос потише и снова выговорила. – Клитор бы нашёл лучше! Так и не разумеем, шо за зверь?

– Халя, не важно, нашёл или не нашёл. Главное – участие! – возразил супруг. – Дай нам с мужиками «по маленькой» пропустить. Уже столько лет приключений накопилось за эти годы вместе. И всё – опыт. Понимать должна, всё-таки, что трезвым со свадьбы не уйду. Мне за батьку… за батьку порадоваться охота!

Мать Владимира Богатырёва тут же внесла поправки на ветер, пропихнув развязавшегося супруга в ресторан силой. Там сунет под кондиционер пьянеющее тело, на прохладе в себя придёт.

А пока на проходе забурчала для профилактики, чтобы тонус не терял:

– Годы – это с соседом, а тебя может только на час наберётся. И то лишь потому, что спинку чесал перед баней… засчитаю, – тут мать троих детей улыбнулась загадочно. – А если бы не Панас, Волька и Полинка, вообще бы вспомнить нечего было!

Батя Володи сразу посуровел, подбоченился:

– Халя, не доводи до греха. Всё прощу… но только не с соседом! Скажи от тракториста, или электрика, но не Сени! Сеня – человек-катастрофа. Не режь по живому!

– Чеши уже внутрь! – вновь подвинула мужа Галина Ивановна. – Прощать он мне вздумал. А то как врежу!

– Но не на людях же! – захихикал Борис Степанович, переводя разговор в позицию вербальных предварительных ласок. Так как до обычных всё равно не дойдёт, а женщины любят ушами.

– Дуй уже! – посуровела уже мать многочисленного семейства.

Муж тут же активно принялся дуть, словно всё понял дословно. Шутка, которая не старела в семье десятилетиями с годами только лучше воспринималась. Потому что – традиция. А любая шутка, повторённая более десяти раз становится классикой. Своё ведь, привычное, как домашние тапочки. Раздолбанные, неказистые, но такие мягкие и удобные.

– Ой, я не могу. Каждый год одно и то же, – первой сдалась Галина Ивановна. – Все жалуются на отсутствие денег, а на отсутствие ума – никто. Ты бы хоть раз признал, что в голове пустянка. Глядишь и простила бы.

– Ни в жизнь! – стоял на своём супруг. – Я умнее соседа! Он же сахар видела, как ложкой размешивает? Против часовой стрелки!

– Так и надо!

– Вот же бесово племя! – возмутился зампатриарха рода. – По часовой только правильно! Мы по солнцу живём. И всё тут!

– А ещё мы живём в северном полушарии. И так сахар быстрее размешивается. Жил бы в Южном, мешал бы по часовой!

– Я и буду мешать по часовой. Всё остальное от сатаны. И левши тоже все – дети сатаны.

– Так Полинка левша, – напомнила про дочку супруга.

– Полине можно, Полина хорошая, – мгновенно внёс ремарку отец. – А соседа черти драли! И то – мало.

Они вошли в ресторан, препираясь для порядка, чтобы сразу было видно – бывалые. Но чтобы внимания не было слишком много, Борис Степанович на всякий случай произнёс в голос:

– Моя жена – это моя сила! – а едва супруга чуть ослабила бдительность, приняв за комплимент, как муж приложил руку к груди и признался. – А все остальные женщины – моя слабость, за что тут же получил нагоняй.

Володя с Викой прошли следом, слова укора друг другу не сказав. Не тот ещё возраст и срок, чтобы воспитывать друг друга начинать.

Оба глянули на начальницу синхронно. Лакеев у Ларисы хватало и без массажиста. Вились вокруг Ларисы, в рот заглядывали. Та крутила ими как хотела. Пока столы расставляли и скатерти стелили, но новых посетителей принимать уже перестали, разворачивали на входе. Заканчивается время приёма и начинается время банкета.

Оставшихся посетителей, конечно, пока тоже никто не выгонял, но музыку уже выключили. От чего автоматом стали громче все разговоры в помещении.

За небольшим столом на четыре персоны с одной стороны сидели две пожилые дамы. Одна в чёрном, другая в светлом. До Володи донеслись обрывки их разговора.

– Фима, а ты знаешь? Мой, таки перестал изменять! – утверждала дама в чёрном.

– Да шо ви говорите? – удивилась в белом. – И давно я упустила эту новость?

– Да не, совсем недавно, – отмахнулась первая. – Таки сегодня ровно сорок дней!

– КАК ТАК?!

– А вот так. Но… оно того стоило.

Собеседница с пониманием улыбнулась. И тут первая продолжила разговор:

– Фимочка, я совсем запамятовала, а ты со своим развелась?

– Конечно, развелась.

– Ой-вэй, а чего так? Бил?

– Тю на тебя. Да не. Не бил.

– А чего тогда? Он у тебя и статный, и пригожий.

– Да сексом слишком часто занимались, – призналась подруга.

Собеседница аж поперхнулась:

– И чего в этом плохого?

Тут женщина в летах и в белом чуть понизила голос, но всё же раздался не шёпот. И было отлично слышно:

– Часто, но не одновременно.

Володя с трудом сдержал порыв. Хотелось дыхнуть огнём на всю залу, как дракону при чихе. Сдержался. Лишь прическа чуть кудрявых светло-русых волос колыхнулась. Немного отрастил с весны. Времени на парикмахерскую нет, а если не говорят стричься, то пока и не надо, значит.

Женщинам видней, а его дело – работать.

Вытянув уши как локаторы, массажист прислушался. За тем же столом сидела ещё пара, с другого края, доедая десерт. На вид, как два сапога пара. Про таких сразу можно сказать – живут вместе так давно, что стали похожими друг на друга.

«А может, старость всех уравнивает»? – предположил мозг.

– Беня, ты такой умный! – донеслось оттуда. – Ты столько всего знаешь! Мама, конечно, тоже пожила. А раз бог не может быть везде одновременно, поэтому он создал матерей. Но с тобой та-а-ак интересно. В чём твой секрет?

– Да нет, Сима, я обычный, – хмыкнул супруг, поглощая тирамису. – Просто ты дура и не лечишься.

– Так чего ты тогда за мной бегал?! – возмутилась жена, припоминая те годы, когда супруг её добивался.

– Да не, Сима, ты не поняла, – тут же улыбнулся муж, пока дамы напротив его не съели глазами. – Просто я на вырост брал. Когда все на грудь смотрели, я смотрел в будущее. И не прогадал. Так что вынужден сказать, что меня всё устраивает… Да вы кушайте, кушайте мама. Здесь ни яду, ни напильника. Сима уже всё проверила. Кушайте. Не обляпайтесь.

– Соломончик, ну ты же понимаешь, что я могу с тобой согласиться, – тут же добавила тёща.

– Конечно можете, мама. Какие вопросы?

– Могу, – улыбнулась она. – Но тогда мы оба будем не правы. А оно нам надо?

– Правильные вещи говорите, мама, – заявил зять и вытерев губы салфеткой, продолжил. – Правильные, но не верные. Но кто ж знал, что женившись на Симочке, я заодно получу в букете и веточку помелы. Кому нужна та помела, спрашивается? А вот поди ж ты, в комплекте смотрится неплохо. Отказаться от неё, значит обидеть продавца.

Тёща кивнула. Зять всегда любил витиеватые речи.

А её подруга поохала:

– Ваш Соломончик такой умный. От сюда и до ужина. Но вот что я тебе скажу, Соломон. Старея, человек видит хуже, но больше. И я вижу, что яйца, может и намного умнее кур, но они быстрее протухают. А некоторые даже от помёта помыть не успевают.

Супруга умника тут же улыбнулась, зачислив победу на свой счёт. Муж кисло улыбнулся. И все как ни в чём не бывало продолжили кушать десерт…

Володя дошёл до банкетного стола, расстегнул пиджак. Его светлый костюм с иголочки, ещё не заляпанный. Терпеливо ожидает своего звёздного часа, пока тамада не придумает какой-нибудь особый конкурс, после которого появятся разводы.

Признаться, сначала массажист вовсе хотел снять пиджак, чтобы целее был, но в ресторане во всю работал кондиционер и было довольно прохладно. И Богатырёв повременил. Перед тем, как народ зажжёт и помещение прогреется, его надо как следует охладить. Видимо по такому принципу работало на максимуме охлаждение.

У барной стойки зашумели. Там бармен сделал коктейль последним посетителям. И двое влюблённых, воркуя друг с другом, то переходили на шёпот, то беседовали в голос, когда эмоций оказывалось слишком много.

Когда резко оборвались звуки миксера, по всему помещению вновь разнеслось:

– Игорь, ты уже определись. Мне остаться в дурах, девках или до утра?

Все невольно посмотрели на них и оба залились краской, понимая, что говорят слишком громко.

Борис Степанович только добавил, чтобы шутка не пропала даром:

– Игорь, бери до утра! Если клитор найти не получится, так хоть выспитесь!

Реплика окончательно добила парочку. Густо покраснев, они расплатились и поспешили на выход. Бармен со спокойной душой подхватил оставленный коктейль, показал большой палец Борису Степановичу и подвинул второй на стойке.

Добыча его по праву.

Володя заметил, как батя сходил за коктейлем, принёс жене и чуть поклонившись, вручил в руки.

– Халя, свет очей моих…

По пути он наверняка заготовил отличную фразу. Но взяв разбег, сразу остановиться на едва вымытом, блестящем полу у него не получилось. Затормозил о стул, и равновесие-то удержал, а вот остаточные слова забыл.

Поэтому вылетело то, что вылетело:

– Об чём я там говорил? А, ну да, свет очка… моего…

Супруга округлила глаза, явно не ожидав какой-то Светы в комплименте.

– Твоего? – переспросил батя с недоумением и окончательно поймав конфуз, скривился. – Тьфу, ты пропасть! Такой комплимент пропал. Короче, Халя. Пей, пока не скисло!

– Тю на тебя, Боря! – возмутилась жена. – А всё так хорошо начиналось. Или ты хочешь рассказать мне об этой Светочке? Ты давай, излей душу. А я посижу и послушаю.

– Да ничего я не хочу уже, – расстроился давно округлившийся ловелас. Разве что раньше это были круглые банки на бицепсах, а со временем всё сползло на живот, да там и застряло. – Только кушать желаю.

– Уверена, на свадьбе голодными не оставят. Ты только посмотри сколько тарелок.

Оба придирчиво осмотрели расставленную посуду, бокалы и вазочки с лебедями из салфеток на белоснежной скатерти.

– Красиво, – кивнул батя и тут же продолжил. – Как на поминках.

Супруга только за голову схватилась.

Вскоре зампатриарха плотоядно приценивался к хлебной корзинке, которую всерьёз рассчитывал использовать под закусь.

– Опа-на, а вот и… – он уже потянулся к добыче, но тут к столу подошёл Борис Тоненьких со своим семейством.

И оба мужчины неожиданно для себя поняли, что Бориса стало два.

– А это ли не повод? – сразу обозначил повестку дня Борис Степанович и уточнил. – Но не для драки!

– Не, ну тут не поспоришь, – кивнул Борис Валентинович и скосил глаз на супругу. – По маленькой, Ань?

Но Анна уже щебетала с Галиной, потеряв из виду супруга. А Галина Ивановна вручила коктейль Вероничке со словами:

– Кушай. Жопка должна быть мягенькой. А то что это? Упадёшь на льду зимой и больно, а должно отскакивать. Така худесенька, аж глаза болят!

– Правда? – улыбнулась «веточка на ножках», как оба Богатырёвых из деревни обозначили городскую девочку. – А это я на диете сижу, берегу себя.

– Ты кушай, кушай. Никого не слушай, – продолжала сокрушаться Галина Ивановна, чем тут же заработала дополнительных очков у Анны.

Это началось ещё в детстве, когда дяди дочке тянули конфеты, а ей доставались комплименты насчёт дочурки. Да так и привыкла.

И пышная женщина, смахнув пот со лба платком, сокрушалась в голос:

– Да я ей тоже каждый день так говорю. Кушай! А она что? Кожа да кости!

– А что я? – возмутилась Вероничка. – Я разве должна быть похожа на женщину Рубенса?

– Женщина должна быть наполнена! – возмутилась мать. – Музы много не бывает.

– Мама, ты и так больше похожа на батарею с этой наполненностью, чем на музу, – парировала дочь. – Только зачем летом отапливать? И так от жары потеем!

Генерал захихикал, украдкой накатывая с тёзкой:

– Ну, давай.

– Давай, – шептались они, не теряя времени на длительные тосты.

– Да лишь бы тебя ветром не сдуло! – продолжила накалять мать непутёвой дочери тем временем. – Ты же до трёх лет вообще не разговаривала, пока папе не собралась гвоздь подержать.

– Да? И что потом? – даже поинтересовалась дочь, не зная об этом тонком семейном моменте.

– Как что? – ухмыльнулась Анна. – Он следом столько нового узнал, пока тебе пальчик бинтовал, что солдат потом неделю на том словарном запасе строил. А была бы потолще, лежала бы себе на диване и не проявляла никакой лишней инициативы. Так целой бы и осталась. Всё – польза.

– Во-во, а так мужик ляжет, задумается и придавит, – со знанием дела добавила Галина, пиная украдкой мужа под столом, чтобы вновь не подливал собутыльнику. – Одно мокрое место и останется. Даже вспотеть не успеешь!

Это был весомый аргумент. Вероничка под двойным напором занялась коктейлем. Только украдкой подмигнула Володе.

Богатырёв невольно посмотрел на Вику. Блондинка уже устраивалась за столом рядом. Как разумный человек, она села между ней и им, чтобы лишнего не болтали. А с другой стороны должна была сидеть Лариса Борисовна. Их триумвират всегда должен быть рядом.

По другую сторону стола уже расселись Саша, Гуля, Тамара, Панас, Оксана и Полина. Основные места во главе стола, конечно, ожидали старожёнов. Тогда как с другого края должны были разместиться фотограф и тамада.