Тот самый массажист 3

Ди-джей зажигал, смешивая старые и новые хиты. Дискотека набирала обороты. Дед уже сам кричал тосты, укладываясь в перерывы между песнями.

Больше всего всем запомнился тот, что попроще:

– Ну, чтоб хуй стоял и деньги были!

За этот мужики до краёв наливали.

Генерал Тоненьких, сняв парадный мундир, лихо отплясывал. А затем, заказав Любэ, сам пожелал всем в микрофон:

– За то, чтобы такие как я никогда не пригодились таким как вы, – и следом заказал Маршала.

Под коньяк следующей песней от него пошла уже «Демобилизация» от Сектор газа. И Борис Валентинович прыгал на танцполе, изображая гитару.

Володя осмотрелся. Панас уже во всю спорил с отцом, куда тому стоит деть подаренный «мерин», чтобы наследство соблюдалось по старшинству, как по древнему праву. А земскому или какому иному – какая разница? Кто первый родился, тот и прав. Так везде положено.

Отец кивал, вроде согласный, а по итогу заключил:

– Гоняй на своём тракторе! Работай, пока такой же геморрой не вырастишь, как у бати. Тогда и подумаю, достоин ли или ещё поживу?

– Батя, ну что за дела? – сокрушался старший сын. – Хату ты мою уже спалил. Теперь и тачку зажал? Так с такой роднёй врагов не надо!

– От мёртвого осла тебе уши, сынку, коли враги везде мерещатся! – возмутился отец. – И уголёк от дома в придачу, пока мозг не включишь. Работай, говорю! А там поглядим.

– А чего сразу работай? Тебе вон твой батя дом оставил! – напомнил Панас Борисович. – А ты мне что? Не отец, что ли?

– Ты на Володю посмотри, – задержал взгляд на младшеньком заместитель главы семейства. – Он у меня хоть раз на бутылку попросил? Нет! А ты это своё постоянное «дай, дай, дай». А где «на, батя!»? Где, я тебя спрашиваю? Толк с тебя будет, вообще? Где мои внуки? Ладно, умом не блещешь. Но удом то помахать можешь? Знания о том, как детей делать, много места не занимают, а яйца вообще проветривать надо. Слышишь меня?

– Да слышу-слышу, – поник брат, порой жалея, что батя не в списке Форбс.

Разве что с другого края.

Владимир отвернулся от обоих. Опять за своё. Всё делят и требуют. Тогда как дед Степан с отцом Сени дом на пару построили. И в нём вся семья жила. Весь клан Богатырёвых. От соседа забором символическими отделилась, который и кот переступит.

«Борис Степанович следом только тот забор обновил, крышу перекрыл и веранду к крыльцу пристроил. Не велика работа», – напомнил мозг: «Но батя же! Дедом стать торопится. Вот и ерепенится, ёрничает… Знаешь ещё какие-нибудь интересные слова на букву «е»?

Рядом картина не лучше. Вероничка доказывала Полине, что «криндж – это не краш», на что та советовала ей перестать смотреть Смешариков и наконец повзрослеть, а то козла вместо козы подоит и не заметит. А тот и рад будет.

– Да что ты вообще о жизни знаешь, селянка? – сокрушалась Вероничка. – Вы же в дыру в поле серите.

– Так на удобрениях урожай выше, – ответила довольная Полинка и парировала. – Зато у меня кожа после бани чище любых скрабов, а ты уже вся в кремах измазалась, а всё равно чёрные точки.

– Где?

– Да вот.

– Ма-а-ам! Мне нужно к косметологу, – тут же потребовала дочка.

Володя усмехнулся, глядя на отжигающего на танцполе деда под группу «Город на Неве». Те кричали, транслируя идеи через лирику:

В жопу выебли ковид,

Либералам в рот насрали.

Нас ничто не удивит.

Даже цепи потеряли.

Но поднимется страна

Воссияет гордо знамя.

Запрягаем и вперёд:

Мы ещё не всё сказали!

Бабуля отжигала уже под «раком макарон», (как дословно заказала песню, где ещё часто про раков пели). Плясала невеста в белом платье напрокат так, что забыла про все тревоги разом. Если бы следом крутанула сальтуху, никто бы и не удивился.

«Микстура на спирту с людьми чудеса творит», – заявил мозг: «А дед рецепт знает!»

Глядя на такую семью, Володя махнул стопку и понял, что мир поплыл. И только неутомимый фотограф, расстегнув уже две верхние пуговицы, бегал вокруг людей со вспотевшими подмышками. В периодической темноте танцпола и цветомузыке диско-шара мелькала его вспышка. Про секс во взгляде людям напоминать уже не следовало. Он из каждой расстёгнутой верхней пуговице сочился и в сползшей ненароком на плечо бретельке проглядывался.

«Слишком быстро начали», – прикинул мозг, глядя на это всё в мелькании света, как будто в перемотке.

– Лар, надо немного остыть, – наконец, сказал Богатырёв начальнице на ухо. – Давай перерыв устроим, что ли?

Лариса посмотрела на тамаду, которая прижимала к опухшему лицу холод. Мия сидела за столом тише воды, ниже травы, разложив перед собой листики. Слеповато щурилась, пытаясь спасти ситуацию. Шансов, что разглядит без очков в цветомузыке что-то почти никаких. А дужки на новый образ лица не налезали. Распухло.

«Зато в Монголию на границе без паспорта бы пропустили, как свою, родную», – прикинул мозг.

Тогда начальница подняла руку, привлекая внимание персонала. Оплаченный на сутки ди-джей сразу же погасил музыку, едва к нему ринулась официантка, махая руками.

Лариса взяла бокал со стола, прошла в центр зала к стойке микрофона и привлекая внимание гостей, взяла слово:

– Что ж, друзья мои. Свадьба, ресторан и ваша компания – это прекрасно. Но многим из нас известно, что дом Богатырёвых в деревне сгорел.

И Володя заметил, что батя аж потух. Только что отплясывал, стараясь перещеголять своего отца с невестой. И тут же – на зад присел. Благо позади стул был. Галина Ивановна подставила.

– А ведь точно, я как-то и не подумал, – заявил он и на жену посмотрел.

Та погрустнела следом, разделяя горе.

Но Лариса Борисовна продолжила речь:

– Его только начали восстанавливать. Дело это не быстрое. До конца лета, а то и больше затянется, судя по слухам. А в новой квартире Богатырёвых тоже не сладко с тараканами было. Там только ремонт затеяли, растащив склад провизии и потравив всё, что ползало и роилось.

Тут уж все Богатырёвы поникли. Но Лариса не останавливалась:

– Однако, это не повод унывать и тем более, портить молодожёнам первую брачную ночь. Правильно говорю?

Аплодисменты от понимающих людей были в основном от мужской части зала. Женщины больше смеялись и всерьёз Степана Степановича не принимали. Ну какая брачная ночь в восемьдесят с копейками?

Едва шум стих, Лариса выдала:

– Поэтому сразу после ресторана мы ночуем в гостинице, а уже утром отправляем их в свадебное путешествие в Таиланд!

Дед заморгал в непонятках. Откуда столько бонусов, мол? Вроде не праведник. Или карма за жизнь накопила пряников и решила сразу выдать одной посылкой?

Бабуля, что готова была уже возмущаться из-за вывезенной гречки из квартиры, застыла следом, вслушиваясь. Таиланд – звучит неплохо. Там манго дешевле.

– Да, друзья мои, первого июля открыли границу. И все Богатырёвы едут отдыхать, – продолжила Лариса с улыбкой. – Прямой рейс из Москвы. Я заказала билеты и забронировала гостиницу на пляже первой линии. Остров Пхукет ждёт нас на пару недель. Этого времени вполне хватит, чтобы загореть, пока основные работы на квартире закончат. Все желающие могут присоединиться к отдыху вместе с нашим кланом, конечно. В июле на райском острове» пока не «горячий сезон», но с другой стороны, и людей не так много будет. Говорят, остров отдохнул от туристов. И красив как никогда. Так что пришло время напомнить о себе тайцам!

Аплодисменты были моментальным. Ведь в клан помимо начальницы и «молодожёнов» входили как минимум Володя с Викторией, Борис Степанович с Галиной, Панас с женой Оксаной и Полина. А это половина гостей на свадьбе.

– Я также заказала курс повышения квалификации для массажистов, Володя, – продолжила начальница. – Пройдёте тайский массаж на пару, подучитесь. Так что, Сашка, ты едешь тоже. Более того, в основном это нужно как раз тебе. К Володе по работе у меня вопросов нет. А тебе надо стиль менять. Или клиентов новых пробовать. Женщин, к примеру. А, Саш?

– А Лиза? – только и спросил массажист номер два, уже смирившись с тем, что только один посетитель из двадцати в Женском раю – мужчина.

И то массаж не все любят.

– Ничего с твоей Лизой за пару недель не случится, – ответила начальница. – Не могу же я всех сотрудников разом забрать. Кто работать-то будет? Да и беременность – это не диагноз. Все через это проходят, если сиськи не приделывают и имитировать оргазмы не пытаться. Родился мужиком – терпи. Женщиной родилась – гордись. Кстати, Тамара. Ты едешь с нами. У тебя же тоже ремонт в квартире.

– А как же Серёжа? – только и спросила Синицына и сделала такие грустные глаза, что любое сердце бы дрогнуло.

Но не у Ларисы.

– А у Серёжи не та рожа, – холодно улыбнулась Де Лакрузо, словно поставила ледяной щит. – Пусть работу ищет. Мужики в юбках выходят из моды, как ранее всё французское, немецкое, а вскоре и английское выйдет.

Она, конечно, щедрая для клана. Но не настолько щедрая с другими, чтобы безработных трансвеститов содержать. А основная причина была в том, что оба пытались подставить Володю: кинуть с квартирой.

Лариса ничего подобного не забывала. Хлопот подкинули изрядно, еле выкрутилась.

«А теперь ещё возить из отдыхать? Ну уж нет, фигушки!» – подумала начальница.

Синицына кивнула, тоже прекрасно помня об этом. Тише воды, ниже травы была Тамара, как заявление от стариков на брак подавали. Благодарности Ларисы Борисовны, в конце концов, хватало на то, что квартиру однокомнатную оставила. А дальше самой по жизни прорастать, корнями за столицу цепляться. Но отрывная точка есть. Лучше не придумаешь.

Генерал Тоненьких ударил по столу кулаком, а затем заявил громогласно:

– Пусть меня пока не пустят за границу, но жену с дочкой отправлю следом! – и повернувшись, признался жене. – Затрахала уже эта дача! Да, зай? – и снова повернувшись к Ларисе, добавил. – Ставьте «плюс два»! Загорят хоть. А там, глядишь, и магнитик какой привезут. Или даже маечку.

На «заю» жена с весом под сотню килограмм походила мало. Но Анна с Вероникой тут же подскочили и запрыгали по заячьи, обнимаясь и радуясь, как дети. С магнитиком, конечно, вопрос спорный. А вот отдохнуть на море – как в сказку попасть.

Гульнара подошла к первому массажисту, похлопал его по плечу:

– Ну, тогда хорошо тебе отдохнуть, Володь. А я за кабинетом пока присмотрю. А то мало ли чего натворит та массажистка на замену? Как её? Мила? Вот и я говорю, что жопа у неё красивая. Всем бы такой зад.

Володя на миг ощутил искорку в глазах сотрудницы. Похоже, она как раз была не против остаться с массажисткой наедине. Ладно, так уж и быть, помогу ей… в разном.

«Главное, чтобы напролом не шла», – отметил мозг.

Фотограф, подойдя к Ларисе Борисовне, спросил в лоб:

– А можно с вами? – и даже встал на колени. – Ну пожа-а-алуйста! Я всё отработаю!

– Молодой человек, – прищурилась начальница, заметив одну важную деталь. – Вы же понимаете, что последние полчаса с крышкой на объективе снимаете?

Фотограф перевёл взгляд на фотоаппарат, покраснел и растворился в тени, пока всего гонорара не лишили. Теперь навёрстывать упущенное с двойной прытью придётся.

Володя посмотрел на Вику, прекрасно понимая чьи желания исполняет меценат в юбке.

«Подслушала, выходит», – заметил мозг: «Ну да, что-то мы расслабились и разболтались».

Блондинка вдруг перестала жевать Греческий салат и обронила:

– Ой, тогда купальник надо купить!

Володя улыбнулся таким заботам и с огромным уважением посмотрел на начальницу. Сумма его благодарности Ларисе росла как снежный ком с горы. А отдавал он примерно по снежку в день, если сравнивать с её вложениями.

«При таком раскладе дай бог внуки рассчитаются. Ну или своего ребёнка заведите» – воскликнул мозг и снова потребовал коньяка, чтобы об этом не думать.

Дед грохнул по столу ладошкой следом, заявив:

– Вы ещё здесь не доели, а уже там отдыхаете! Ну-ка наливайте быстро, а то уйду!

И вновь стало жарко на свадьбе в Мокрой иве. Только Лариса Борисовна, поглядывая на Володю, прекрасно знала, что вложение окупится. А общая сумма её трат пока не превосходила тех миллионов, что выручила за жилплощадь. Десяти-комнатная квартира в Москве стоила как приличный бизнес «под ключ». А как раз бизнес считать умел.

Но пока цифры сходятся, можно и погулять.

Глава 6 – …а смерть придёт – помирать будем!

Володя открыл глаза и ничего не понял. Тогда он моргнул, зажмурился. Но снова ничего не понял. Перед глазами первого массажиста Женского рая в московском рейтинге узкоспециализированных услуг была бабка в фате. А её сморщенные губы в опасной близости от его лица. И если бы не мерный храп в нос, словно работающий дизельный двигатель, и колыхающиеся без челюстей отвислые щёки, как у шарпея, можно было подумать, что она его домогается. Или хуже… он её!

«А-а-а»! – заявил мозг и Богатырёв тут же подскочил.

Бабка валялась поперёк подушки рядом на огромной кровати, на которой могло с комфортом разместиться семеро. Но словно споря с этим фактом, на ней поместилась «чёртова дюжина» разных людей.

Компания на любой вкус. Так у самой спинки валялся Борис Степанович. Причём так, как будто бревно закатилось, да так и не свалилось. Та самая спинка помешала.

Его живот использовала Лариса вместо подушки. Её голова размеренно поднималась и опускалась в зависимости от дыхания пузатого мужчины.

У неё на ноге прикорнула Вика, свернувшись в позу эмбриона. Но эту историю Володя уже знал. Не даром в сражении с Ларисой за одеяло у них коэффициент побед один к двум был.

Под блондинкой частично лежал Панас Борисович, ничего не знача, как рельеф местности. А частично на нём также возлежала Анна, напрочь отлежав старшему брату руку. И судя по синему виду, недалеко до ампутации. Но кого винить, кроме самого себя?

«Интересно, это страховой случай»? – тут же прикинул мозг.

Галина Ивановна устроилась с края. От падения её отделяли какие-то сантиметры и рука Сашки Сидоркина. Второй массажист служил стабилизатором, помогающим удерживать равновесие.

Вероника устроилась в ногах массажиста, вставшего на путь исправления. И, видимо, решила довести его до конца, так как щекой прислонилась к его паху, да так и уснула, лёжа на животе, не доработав.

Ноги девушки валялись на Тамаре. Тогда как на самой мягкой пухленькой Синицыной с довольным видом отдыхал дед, используя ей как подушку. Ничем не хуже.

Вишенкой на этом кроватном слоёном торте была всё же Полина, которая взобралась словно на горку, да так и уснула последней, победив в «царя горы».

И только Оксана лежала на коврике рядом с кроватью, очевидно проиграв этот неравный бой за пространство в ночи.

Хуже того, Богатырёв не помнил абсолютно ничего. Ни как всё начиналось, ни во сколько они пришли в номер или хотя бы в гостиницу.

«Заселение? Не, не слышал», – отметил мозг.

И вот Владимир Богатырёв, кричит, перебудил всех. Стыдно. Но – надо.

Все заворочались от его крика, оглянулись.

– Вы что творите? Я семь номеров на этаже на сутки сняла! – первой возмутилась Лариса, стараясь больше кричать под потолок, чем на людей. Не желала обдавать всех утренним дыханьем хорошо отпраздновавшего вчера дракона. – А вы что, решили все в одном отоспаться? Ну вы даёте!

– Воды, – взмолился Борис Степанович.

Показалось, что песок изо рта посыплется, если скажет хоть слово.

– Где мы? – спросила Оксана, поднимаясь с коврика и охая от ощущений в теле.

Её словно били лопатами могильщики, а она постоянно откапывалась и вылезала из могилки и просила повторить.

– Который сейчас час? – поинтересовалась Анна Коротких, которой уже приходилось оказываться в подобных ситуациях.

Все эти вопросы послышались почти в унисон. Одежда всех присутствующих пахла шампанским и алкоголем покрепче. Запах пота смешивался в комнате с чем-то кислым и только во всю работающий кондиционер справлялся с затхлостью в помещении люкса… едва-едва.

Но пятен на одежде это кондиционер скрыть не мог. И об их происхождении можно было только догадываться. Присмотришься, а тут тебе вся палитра от травы до горчицы. Любой следователь собьётся со следа.

«Самые красные пятна можно легко принять за вино», – заметил мозг Володи: «А раз вошло вино, значит вышла тайна, как мудрые люди говорят. Можно только догадываться какие секреты вчера раскрыли многие присутствующие друг другу. Не лишним будет повторить, что всё, что происходит на банкете, остаётся на банкете, Володь».

Неожиданно открылась балконная дверь и с улицы в комнату зашёл продрогший синюшный фотограф в одних трусах, одном носке и с одним объективном вместо полного аппарата в руке. На нём висел чей-то галстук, только не спереди, а со спины, повёрнутый на 180 градусов. Ещё и вся спина была расцарапана.

«Этот явно со скачек», – добавил мозг и заметив спину, добавил: «На леопардах!»

Молчаливый фотограф с недовольной рожей и без всяких комментариев просто прошёл в ванную комнату и вскоре послышался плеск воды от работающего душа.

А следом оттуда послышался возглас, полный негодования:

– Когда я успел сделать тату?! – затем он набрал полные лёгкие воздуха и добавил. – И почему у меня набита СТАРУШКА?!

– Хе, старушка, – усмехнулась невеста без фаты.

Никто даже не удивился особо. Но задумался. Лица их были в разной степени помятости. Какие там секреты? В себя бы прийти, да имя вспомнить.

Кровать два на два метра была вместительна, но едва каждый поднялся с неё и встал рядом, как никто уже не мог точно сказать, как они там все поместились.

Только Панас прыгал на одной ноге без носка. Кровь начала возвращаться в руку.

«Ощущение не из приятных», – добавил мозг.

И очень обрадовался тому, что на пиджаке деда все до единого ордена целы, а медали даже блестят. Ещё и новый значок молодёжный появился – «за взятие Бастилии». Но откуда он – сказать никто не решится.

Больше потерь не было. Не считая того, что каждый проснулся в разной степени раздетости. Приглядываясь к деталям, можно было определить, что жених был босым. И сквозь порванный носок проглядывал пальчик с почти окаменевший ногтем. Всё-таки возраст. А Вероника порвала платье настолько, словно её драла волчья стая в лесу под полной луной, да так и бросила, не доев.

Борис Степанович, присев на край кровати, с недоумением смотрел на паспорт гражданина Киргизии, который извлёк из внутреннего кармана пиджака. Из прочих артефактов – синяк на кулаке Оксаны и царапина на лице самого Володи, которую он обнаружил, подойдя к зеркалу.

– Вашу ж мать! – снова воскликнула Лариса, обнаружив свой мобильный в сумочке через плечо. – Через четыре часа самолёт! Быстро все по номерам собираться! Ключи… где ключи… а, вот ключи. Магнитные. Я что, не раздала вам их вчера? Вы поэтому все тут расположились?

Все посмотрели друг на друга. Но на лбу подсказок с ответами не было. Всё-таки жизнь не игра. Самим ответы искать приходится.

Комната наполнилась движением. Словно атомы воды при разогревании чайника все вдруг ринулись искать одежду, стучать к фотографу в ванную комнату, просить закурить или хотя бы водички.

Тут самые глазастые заметили, что на тумбочке стояли две бутылки минеральной воды без газов и за них началась целая баталия.

– Боря, ну что ты присосался, аки клещ бестолковый? Людям дай! – требовала Галина Ивановна у мужа, который дотянулся до одной такой раньше.

– То люди, а то жена, – ответил отец семейства, сделав пару глотков и лишив половину бутылочки содержимого. – Ладно-ладно, не горячись, одеяльце. И морду попроще сделай.

Жена погрозила кулаком. Муж скривился.

– Да на, пей, а то смотришь как Чубайс на налогового инспектора.

Самые разумные взяли ключи от номеров у Ларисы и предпочли уйти на водопой туда, где тоже должны были бутылки стоять на тумбочках.

– Полчаса вам на сборы! – запоздало добавила Лариса, крича отчасти уже в коридор. – Я вызываю автобус… Аня, где муж? Под кровать закатился, что ли?

– Где-где, я бы сказал в рифму, да он уже забыл адрес, – ответила Тоненьких простуженным голосом, так как всё утро кондиционер дул в одну точку – строго на неё. Продолжила замогильным голосом простуженного Харона. – За загранпаспортами поехал! Он же вчера честью офицера клялся, что добудет нам билеты на самолёт. Вот какой-то таджик и привёз их к ресторану.

– Таджик или киргиз? – уточнил Борис Степанович и протянул обнаруженный паспорт.

– А, ну да. Паспорт. Подстраховка, – ответила Аня и тут же разъяснила. – Он всегда так делает, когда в людях не уверен. А последний раз он был в них уверен на Олимпиаде «Москва-1980», – и она забрала паспорт и ушла с дочерью по коридору в самый дальний номер.

Дед смотрел на всю суету молча. Когда почти все рассосались и остались только Володя, Лариса и Вика с бабкой, заявил:

– Так, а долго вы собрались в номере для молодожёнов куковать? Я, может, бзднуть хочу по-свойски, по-семейному. В тесном кругу, так сказать. Да пошевелиться боюсь, пока гости помещение не покинут.

Богатырёв невольно посмотрел на праздничную надпись над кроватью «здоровья и счастья молодожёнам!» и понял, что это не в их с Ларисой и Викой номер гости ворвались, а они деду жить мешают полноценной жизнью, оказывается.

«Все вместе провожали стариков», – продолжил мозг: «Да так видимо и попадали штабелями кто где горазд».

Из ванной вышел фотограф с полотенцем на поясе и образом беззубой бабки Анфисы на предплечье.

Он осмотрелся, решительно подошёл к Ларисе, ткнул в неё объективом и заявил грозно:

– Ты мне за это заплатишь!

На что он рассчитывал, сказать сложно. Возможно, был ещё слишком пьян и не отдавал себе отчёта в поступках. Но тычок в грудь оказался сильным. Лариса поморщилась, затем на глаза начальница навернулись слёзы.

Она поджала губы, пережидая этот момент боли, чтобы не показывать слабость. А Володя, как увидел, бомбануло. Подскочил к фотографу, схватил за шею и приложил о стену. Раз-другой-третий.

– Выписывай чек! – добавил первый массажист и снова подняв обидчика, отправил в сторону двери таким мощным поджопником, что тот вылетел в коридор, оставив на память в комнате полотенце и… крышечку от фотоаппарата.

Откуда она выпала, когда при нём не было карманов, история умалчивала. Это словно был ещё один пазл в общей картине прошлых суток. Хочешь гадай, хочешь – забудь увиденное.

Но Лариса с благодарностью во взгляде посмотрела на своего верного массажиста.

– Спасибо, Володь, – улыбнулась начальница. – Ты мой защитник и опора.

– Да ладно. Чего ты? Лишнее.

Обнялись.

– Идите, идите, – поторопил дед и многообещающе посмотрел на бабку. – Мне ещё супружеский долг исполнять.

Все сделали вид, что не расслышали, а деда было уже не остановить.

– Ну что, Анфис, поцелуемся по-взрослому? – ворковал он. – Будешь любить меня по-французски?

– Не могу, – заявила жена, вставив челюсть.

– Почему это? – не понял супруг.

– А я иностранного не знаю.

– Тогда по-русски люби! – добавил задорно дед. – На разрыв души.

Блондинка залипла на стариков, преобладая в шоке даже от того, что секс есть у людей старше пятидесяти.

– Чего-о-о? – донеслось от неё.

– А что? – добавил дед, подскакивая и быстро закрывая за ними дверь. – Сами сказали, полчаса ещё есть. Маловато, конечно. Но что есть, то есть. Авось, хватит!

Вика тут же залилась краской, а Лариса повеселела и подхватив Богатырёва под руку.

– Володя, теперь я знаю в какого ты такой, – начальница захихикала и добавила. – Пойдём, у нас тоже есть пару минут. Сделаем это «по-быстрому»?