Тот самый массажист 3

Глава 7 – Воздушная гавань

Доигрался хуй на скрипке!

Именно этим ёмким выражением Анна Тоненьких встречала мужа у стойки регистрации в аэропорту, когда тот привёз вещи в двух чемоданах на колёсиках и загранпаспорта, завёрнутые в прозрачные пакетики.

– Что не так, Ань? – возмутился генерал без формы. Прибыл он без в спортивно-домашнем. И судя по виду, сильно торопился. На стыке стилей виднелась майка, кроссовки, кепка, но и штаны в камуфляже на ремне с широкой бляшкой тоже никто не отменял. – Я же всё привёз! И помидоры успел полить на даче!

– А как ты всё успел? У тебя любовница есть?

– Ань, да какая любовница? Всё же просто, – тут же признался муж. – Просто я ещё не ложился!

– А почему билеты в хвосте взял? – не унималась Анна, которая совсем недавно проснулась в компании пьяных людей на одной кровати и это ставило её в неловкое положение. Ведь в той компании не было мужа. Снова. Где он только шлялся, когда так был нужен для моральной поддержки? – Самые дешёвые выбрал?

– Взял где было, – резонно возразил Борис Валентинович. – Это же последние!

– Ага, меня-то ты девочкой взял! – напомнила жена, не уточняя деталей на людях. – А как билеты, так последние! Я что тебе, дешёвка?

– Аня, да что ты начинаешь? – явно испытывал неудобство супруг. – Всё равно же вместе долетите! Были бы стоячие были, я взял бы их, лишь бы до дела дошло.

– Нет, вы посмотрите на него, я ему ещё дочку родила, – канючила супруга. – Вот дура, да? Надо было котёнка завести. Или дворнягу какую взять. Тоже дело! С ней бы ты жить и остался.

– Почему? – не понял супруг.

– Потому что я бы от тебя давно ушла, если бы не Вероничка! – просветила жена. – Ты, вообще, пробовал выпихнуть из себя что-то размером с дыню?

– Нет, но однажды из меня вышло что-то размером с кабачок.

– Ты совсем дурак?!

– Аня, успокойся. Какая ещё дыня? Я такое в себя даже с соусом не засуну, – перешёл на шёпот супруг и добавил громче. – Но за эту цену на Луну слетать можно! Словно они туда не керосин заливают, а живую воду. И ты так говоришь так, словно вы не восемь часов летите, а восемь суток!

– Ах так, да? Ну тогда я эти восемь суток оторвусь как следует!

Не в силах отыскать более убийственных аргументов сразу, Аня открыла чемодан и стала проверять содержимое. Дочь, которую только что чуть не поменяли на щеночка, котёнка или козу в споре, поступила точно так же. И обе принялись вздыхать, перебирая вещи.

– Пап! Это бабушкины трусы! – первой заметила нестыковки Вероничка, доставая нечто, похожее на флаг Финляндии с белыми и синими полосками.

– Но трусы же, – выдержал и этот удар генерал, только усами передёрнул, словно проверил, что на месте.

– Боря, это зимняя одежда! – достала штаны с подкладом жена следом. – Зачем они в тропиках?

– Так мне спокойнее, – ушёл в глухую оборону муж. – Ночью не замёрзнешь!

Дочка тут же добавила:

– Это не мой купальник, пап!

– А чей? Он же женский.

– Мамин. Старый, – прикинула дочь. – Мам, ты же его выкинула вроде?

– Да… ещё в прошлом году, – припомнила супруга. – Ты что, не на мусорку его отнёс, а на дачу отвёз?

– Я думал гамак сделать.

– Чего-о-о? – округлила глаза жена.

– Для кота.

– Так у нас нет кота!

– А так покачался бы в гамаке и завёлся, – парировал супруг. – От соседей. Сам собой.

– От соседей только тараканы сами собой заводятся!

– Пап, ну ты даёшь. Котиков не так заводят, – улыбнулась следом дочь.

– Короче, отдашь маме, – пробурчал отец, сложив руки на груди.

Но Анна Тоненьких не сдавалась:

– А зачем мне удочка? – не поняла супруга, доставая «мужские артефакты» следом.

– Там же море рядом, порыбачишь, – наставил на путь истинный непутёвых женщин глава семейства. – С голоду хоть не помрёте, если деньги все просадите!

– Это не косметика, – фыркнула дочка следом. – Это мелок от тараканов «Машенька»! Тут же так и написано, пап. Читать не умеешь?

– «Фея», «Принцесса», «Машенька», какая разница? Упаковки красивые. Вводят в заблуждение. А папа бывает рассеян. Да и что бы вы понимали в камуфляже? – пожал плечами отец и немного подумав, добавил грозно. – Зато тараканов в номере не будет! Они там наверняка размером с котёнка. Тепло же. А представьте, как топают? Не выспитесь. Озлобитесь, а с вами и так не сахар.

– Ай, всё понятно, топотун бестолковый, – захлопнула чемодан жена и показала мужу на выход. – Чеши уже на свою дачу обратно. Там до зимы обитать и будешь. И никакого секса. Меня не трогать… это на Новый Год.

– Честь имею! – привычно отозвался супруг, поцеловал своих рассерженных женщин в щёки символически и ретировался.

Ещё легко отделался.

Аня с сомнением посмотрела на чемодан. Брать его с собой пропало всё желание.

– Давай оставим, мам? – тут же прочитала ей мысли дочь.

Всё-таки одной крови. И обе к отцу в оппозиции.

– Если оставим странного вида чемодан в аэропорту, то вообще никуда не полетим, – пробурчала Анна Тоненьких и всё равно потащили груз на весы. – Возьмём, если что у туземцев на что-нибудь полезное поменяем. Нечего добру пропадать.

– Но тут все чемоданы странные, – донеслось от дочери.

– Цыц, я сказала! Яйца курицу не учат.

– А я-то думала, у нас человеческая семья, – насупилась Вероника, но послушно потащилась следом за матерью.

Позади них, среди семейства Богатырёвых, была другая совсем ситуация. Там чемоданов как раз вообще не было. Так как ещё сутки назад никто лететь в Таиланд не планировал. А теперь Лариса как пионервожатая своих подопечных «пионеров» в линейку строила. И каждому загранпаспорта вручала.

– Держи, держите, держи… ой, нет, этот с презервативом внутри. Из сумочки закатился… Хотя, пригодится… держите!

– Лар, я не понял, – обратился к ней Владимир в то же время. – Сначала ты всем моим паспорта с московской пропиской сделала и гражданство сообразила. А теперь за ночь ещё и загранники сделала?

– Ну сделала и сделала, – улыбнулась Лариса Борисовна победно. – Или ты думаешь к нам в Женский рай одно бесполезное говно с манией величия ходит? Не верно мыслишь, Володенька. Связей у меня по столице столько, что вип-карт не хватает. И женщины у таких лиц всегда найдутся. А когда довольны женщины, мужчины на всё готовы. – И Лариса снова улыбнулась. – К тебе же на очередь на месяцы вперёд на приём записываются. В очереди за кайфом встают. А это так… приятные дивиденды.

Полина первой раскрыла загранник и открыла рот от удивления.

– Так это же моя фотография из «Вконтактика»!

– А шо ты хотела? Мы же на документы не фотались, – добавила Галина Ивановна и обнаружила следом свою фотографию, но уже из «Однокашников». Где с кабачком в обнимку стояла.

Но кабачок безжалостно вырезали. Ему в Таиланд не надо.

Панас, Оксана, Тамара, Сашка и Борис Степанович рассмотрели свои фотографии следом из различных социальных сетей.

– О, я тут ещё со школьного выпускного, – отметил второй массажист с ностальгической улыбочкой. – Серёжку носил ещё. А всем недовольным говорил, что казак.

Владимир с интересом посмотрел и на свою фотографию. Ведь социальных сетей он не вёл и его фотографии по интернету не гуляли. Но Лариса и тут выкрутилась. И просто взяла его фотографию из галереи с телефона… То, что можно было показывать выше пояса.

«А рубашку, видимо, прифотошопили», – прикинул мозг.

И только дед с бабкой полностью игнорировали документы. Бурного брачного утра у них так и не вышло. И когда Богатырёвы постучались к ним, (а затем и вошли в номер следом, за неимением времени) оба просто спали на кровати, думать забыв обо всех супружеских долгах и задолженностях.

Мало того, что у каждого Богатырёва напрочь отсутствовал багаж, так ещё и по пути в магазины времени заехать не было. В чём были на свадьбе, в том и поехали.

Их всех преображений по ходу только Вероника из подранного платья в спортивное в туалете переодеться успела. Не зря же папа пакет привёз с одеждой помимо чемодана. Но там стиль одежды «жалко выбросить, на даче доносит».

– Не надо переживать, – улыбнулась Лариса, оборвав все мысли и наблюдения у Володи по этому поводу. – Как только прилетим, ломанёмся в торговый центр и одежды всем по сезону прикупим.

– Шопинг! – обрадовались больше всех Полина и Тамара.

А Вика на ухо Володе шепнула:

– Ну вот и позориться не придётся насчёт купальника. А то в ночи бы пришлось в воду лезть… Голенькой.

Володя кивнул. Этот вариант был не так уж и плох.

Галине Ивановне вдруг стало стыдно за всю ситуацию в целом:

– Лара, ну ты шо? Ну как так? И кормишь нас, и поишь, и приютила. Теперь и одеть вздумала? Да шо мы за люди-то такие? А ты – ничего себе, всё людям!

Лариса только палец наставительно подняла и сказала:

– Точно, напоить же ещё надо! – и она тут же построила всех в очередь перед стойкой регистрацией. – Так, все быстренько регистрируемся и идём опустошать «дюти фри». Промочить горло не помешает. Трезвой я лететь в такую даль не собираюсь!

Сгрудившись как утята за уткой, Богатырёвы и все причастные один за другим прошли регистрацию и потянулись к зоне досмотра. Все посторонние предметы Лариса у них загодя забрала и в урну выбросила, так что перепроверять ничего не пришлось.

К удивлению Владимира, всё быстро с регистрацией прошло. Начальница с кем-то только поздоровалась по ходу дела, привет ещё передала, подмигнула. Эдуарда Николаевича какого-то вспомнила. И всех пропустили по «зелёному коридору», словно не решившись связываться с людьми, которые дорвались до отдыха после затяжного карантина.

Вскоре Богатырёвы веселой дружной компанией опустошали зону свободной торговли, нюхая духи, тиская мягкие игрушки и читая иностранные названия на сладостях.

– Как это нет пятилитровых? – возмущался громче всех Степан Степанович в зоне свободной торговли, когда выбирал пятизвёздочных коньяк. – Зачем мне эти мензурки? Нюхать их, что ли? Тара побольше есть?

– Дед, это в мини-бар запасы, – направлял его Володя, стараясь в то же время подобрать Ларисе шоколад повкуснее. – Куда тебе столько? Тут на одного коньяк и ром рассчитан. Бренди всякие и виски на один глоток.

– Мини-бар, мини-посуда, мини-квартиры… тьфу! – возмутился дед. – Что за зауженная жизнь-то у москвичей? Я может, на широкую хочу пожить по старость лет! Мне что, и пить теперь одному? Здесь же даже не отлить, не поделиться.

– Привыкай, Стёпка. Когда рассчитано на одного, делиться не полагается, – ответила ему Анфиса и следом протянула продавщице вставную челюсть с вопросом. – Есть такая же, но без собачьих следов?

Продавщица подслеповато присмотрелась к «интересному декоративному элементу» грохнулась в обморок без ответа.

– Анфиса, пёс тебя в нос! – тут же возмутился дед. – Не пугай людей. Это тебе не иностранцы. Это ещё наши, отечественной сборки. Но уже не сельские.

– А чего она ассортименту не знает? – возмутилась бабка.

– Фиска, тебе почём знать? – заспорил дед. – Знает или не знает, не твоего ума дело! Носи свои старые зубы, пока новые не предложат и всё тут.

Все тут же посмотрели на Ларису.

– Да сделаем, сделаем… чего уж! – ответила та с лёгкой улыбкой и снова выразительно посмотрела на Владимира.

Тут-то Богатырёв и понял, как выглядит голодная женщина, которой много обещано, а исполнено пока на донышке. Или как мама говорит – тютельку. А мама плохого не скажет.

«Кажется, в этот отпуск мы не отдыхать едем, Володь», – прикинул мозг и начал настраиваться на жаркую встречу заранее: «Может, засчитают как за рабочие дни?»

Как бы не планировала начальница, в аэропорту они «это дело» не успели даже начать. А теперь следующая попытка удастся разве что в самолёте.

«Не даром же только нам трём места в бизнес-классе взяла», – добавил мозг и порекомендовал взять шоколадку для начальницы побольше: «Чем больше съест, тем короче прелюдия».

Лариса коварно улыбнулась, вновь украдкой ущипнув Богатырёва за зад и погладила по ягодице. Она точно знала, что любить может каждый. Тут большого ума не надо. А вот классно трахаться – это талант. Поэтому держала массажиста поближе. Но последний месяц с гостями постоянно отодвигал секс на второй план. Потому долгов у Владимира накопилось до самого Нового Года. А где их лучше отдавать, как не у морского побережья? С романтикой на пару?

«С процентами возьму», – ещё подумала Лариса и тепло улыбнулась, уже представляя, как всё будет. И как сразу же повторят. А потом ещё раз. Для верного.

Глава 8 – От полёта до залёта

Салон бизнес-класса рассадил всех троих по широким и удобным креслам под мягкие улыбки стюардесс.

«Удобно», – прикинул мозг.

Колени не закрывали уши, как в салоне позади, а ноги можно было вытянуть так, как тебе удобно. Ни с кем не приходилось бороться за широкие подоконники.

«И то – дело», – тут же добавил мозг, пока Володя осматривался.

Ручной клади с собой у мужика никакой. Только лёгкие дамские сумочки у девушек. А прохладное, хорошо проветренное помещение не было битком набито пассажирами и на том спасибо. Сели только трое в ряд, остальные места в другом ряду пустовали.

Из прочих пассажиров кто-то прошёл вперёд, кто-то сел позади. Но в целом не набралось и половины салона.

«Они скорее будут летать пустыми, чем снизят цены», – продолжил анализ мозг: «К – капитализм!»

– К – комфорт, – обронил вслух сам Богатырёв, пропуская дам вперёд.

– Нет, я лучше поближе к проходу сяду, – решила Вика.

– Чего так? – вскинул бровь массажист.

– Я боюсь, – призналась блондинка. – А так хотя бы тележка с едой лишний раз возле меня прокатится, если падать будем. Он же головой вперёд падает? Или бывает, что и хвостом?

– Не бойся, всё хорошо будет, – взял её за руку Володя. – Нельзя жить в страхе! Или у деда тебе бутылочку перехватить для ликвидации страха и притупления прочих ужасов?

– Нет-нет, я так… справлюсь, – с трудом выдавила из себя Лопырёва, пристегнулась первой и только крепче сжала мужскую ладонь. Эти сильные, крепкие пальцы оказались так кстати. Лучше только момент, где от мужика надо, чтобы банку с вареньем открыл.

– Володь, неужели ты думаешь, что в бизнес классе нет алкоголя? – приподняла бровь Лариса. – Так, какие у нас ещё пробелы в… жизни?

Володя не думал. Но где-то в глубине души всё же сожалел, что под креслами комплекты со спасательными жилетами со свистками, а не надёжные парашюты с вытяжным куполом.

Было даже большое сомнение, что над соплами спрятаны кислородные маски с запасом воздуха как минимум на четверть часа в случае проблем с разгерметизацией корпуса, а не просто дополнительное место под багаж.

«Парашют»» – хоть и французское слово, но всё же самая нужная вещь на высоте в десяток километров», – добавил мозг: «И если надувной жилет в теории при катастрофе на воду и спасёт от утопления, если хватит сил дернуть за пипку, что накачает воздухом воздушные мешки, чтобы тебя подбросило к поверхности, то какой от этого прок для переломанного тела? Ведь на воду ещё приземлиться надо. Безопасной посадки для подобных типов самолётов не существует. Это очередной миф о приводнении, чтобы успокоить пассажиров. Самолёт, Володя, всё-таки не амфибия и даже не вертолёт с водными лыжами на шасси. Вот те – да, полезны. Но какой в этом всём прок, если летишь над материком? Подсказка: внизу – твёрдо».

Богатырёв попытался отвлечься. Мягко в кресле посередине, удобно, но едва Лариса присела у окна, как сразу заёрзала.

Мягко-то мягко и ей, но рядом сидел мужчина. И тело начальницы на пике игнорирования первичных потребностей изнывало от желания накинуться на него немедленно.

В голове Ларисы словно звучали помехи. А по телу волны гуляли. Грудь воспряла и не желала опадать. А кто всем этим управляет и на что её настраивает – не ясно.

«Ну почему именно сейчас?» – ещё подумала Лариса, с ненавистью и бесконечной любовью посмотрев на Богатырёва в упор.

– Что? – смутился массажист. – Ты сейчас как будто меня съест готова.

«Сразу раскусил, глаз намётан», – подумала начальница.

Но вслух сказала лишь:

– Да так, ничего, – ответила она на лёгкой нервной почве, пересилив желание заявить во весь голос на весь салон: «щас как сяду писькой на лицо, чтобы не чтокал»!

И пусть – знает!

Лариса лишь стиснула губы и сжала подлокотник, стараясь не двигать ногами. В плотных трусах любое движение чревато. А этот сбоку, главное, сидит, пахнет чем-то мужским и ни о чём не подозревает. Вроде не пот, не духи, не шампунь, а дышала бы и дышала весь день к ряду. И от этой мысли них живота начинало тянуть, а трусики предательски намокать. Двигай, не двигай, уже без разницы. Тело своё само добирает на пару с воображением.

«Что за чёрт»?! – подумала Лариса Борисовна: «Посадка на самолёт только началась, лететь восемь часов, а я уже таю».

Богатырёв же не только присел рядом, умостившись между обеими девушками, но и по старой армейской привычке проверил все ремни безопасности у всех троих.

Она сработала на автомате, едва поднялся на борт самолёта. Всё, что касается креплений, укоренилась в сознании ещё под зычный рёв старшины, перекрикивающий гул работающих двигателей. А о парашютах он всё-всё-всё знал. И даже кое-что помнил с ходу.

«А чего там помнить»? – добавил мозг: «Парашют состоит из купола со стропами, подвесной системы, ранца, вытяжного парашюта, раскрывающегося приспособления, переносной сумки и формуляра. Купол является основной частью парашюта, это ты с первого удара под дых от старшины запомнил. А вместе с тем и информацию, что он служит несущей поверхностью и способствует уменьшению скорости снижения на раскрытом куполе парашюта до скорости, обеспечивающей безопасное приземление, запомнил. Как по мне, так парашют в самолёте больше подходит, чем спасательный жилет, Володя»!

Богатырёв даже улыбнулся, оставляя тревогу. Вспомнил, как сам впервые собирал парашют. Как прыгал сначала с учебной вышки с закрытыми глазами, затем с открытыми, когда едва ноги не переломал при первом приземлении. Затем учился приземляться с перекатом, правильно ставить ноги, а потом уже добирал практического опыта, десантиряусь с самолёта. Никто сразу в шлюз с пинка без подготовки не выкидывал, как случайных людей в тупых американских фильмах.

Вот и получилось, что основной опыт прыжков с парашютом приобрёл десантник на таком же самолёте. Но не как турист, а как десантник.

Летал на ИЛ-96 военной модификации десантник без рядов мягких кресел, но зато рядом с БМД-2, БМД-3, БМД-4 (4М) и десантируемым бронетранспортёром БТР-МДМ.

А как на военные учения однажды попал в Подмосковье, так техникой салон под завязку нагрузили. Там передовые образцы противотанковых ракетных комплексов типа были даже. Типа «Корнет-Э» на базе БТР-Д, самоходная противотанковая пушка СПТП 2С25 «Спрут-СД», 120-милиметровое самоходное артиллерийское орудие 2С9 «Нона-С», снегоход АС-1. Благо дело по осени было, а снега уже изрядно насыпало. Но не везде. Потому дополнили мотовездеходом АМ-1.

Это, не считая прочих плюшек от подготовившегося к учениям генералитета. Те едва получившему гражданство юнцу незадолго перед призывом казались верхом инженерной и научной мысли. Притом надёжной, как сапог.

«Всё почему-то работало как часы, даже выброшенное с пинка с высоты нескольких километров», – напомнил мозг: «А снизу люди с биноклями на смотровых точках наблюдали, как пролетал самолёт и раскрывались белоснежные купола в небе, так похожие на созревшие одуванчики».

И Володя прыгал с десятками таких же ребят с голубыми беретами на петельке. Это на земле нужно носить на голове, но зашёл на борт – суй подальше, покрепче, чтобы не сдуло. Потеряешь – пеняй на себя.

Поэтому петелька покрепче. И десантник скорее палец потеряет, чем берет. А при приземлении, первым делом парашют снимет, а вторым – берет наденет. Иначе какой же он десантник?

«Никто кроме нас»! – добавил мозг, вспоминая те деньки.

Многим не хватало года обучения в армии. Физухи им мало, строевой, огневой, мол. Но то сильно от части зависело. В военной части Богатырёва, например, красить траву было просто некогда. Хернёй офицеры не маялись. И держали себя в тонусе.

– Володь, поменяйся местами с Викой, – в то же время попросила Лариса, сражаясь с желанием отстегнуть ремни и накинуться на него немедленно.

Этот чёртов мужлан с голубыми глазами мало того, что пахнет, так ещё и губами шевелит. А губы такие мягкие, нежные. И пальцы. О, что это были за пальцы! И мозг тут же захламил воспоминаниями по тегу #пальцыВолодивЛарисе.

– А? Хорошо, – легко согласился он без всяких споров.

И пальцами, гад, быстро ремни расстегнул. Губами шевелит ещё что-то. И пахнет, пахнет, пахнет. Лариса взвыла тихонько, приподнялась и поняла, что всё. Отступить не получится: ноги ослабли.

Дрожащей рукой начальница схватила его за рубашку и усадила обратно.

– Сиди!

– Но ты же сказала…

– Сиди уже, – хриплым голосом добавила Лариса, ощущая, что мир вокруг становится всё менее интересен. А сознание фокусируется лишь на объекте поблизости. – Попроси мне… одеяло.

– Замёрзла? – участливо поинтересовался кавалер, что весь алкоголь из дьюти фри родне в салоне эконом-класса оставил.

Им нужнее.

– Ага, морозит чего-то, – нервно улыбнулась она, стараясь не двигаться, чтобы не хлюпать.

Организм требовал зачатия. И немедленного воспроизведения высокой голубоглазой копии этого русого парня с сильными руками, который одинаково легко пальцами и магию творил, и автомат разбирал. Но о том не расскажет.

«А ещё дикой ебли и разврата хочу!» – додумала Лариса, уже забыв про весь остальной клан в самолёте. И даже про Вику поблизости, (что не подруга теперь, а просто конкурентка), пока начальница голодна. Блондинка всего-то через место сидит, а такая далёкая.

«Какой, вообще, с неё толк»? – недоумевала чернявая в этот момент: «Зачем я её в доме завела»?

И вопросы сами собой полились как из кувшина: зачем живут вместе? Вот же мужчина рядом, прямо такой, как надо. Зачем всё это лишнее? Игрушки, партнёры, ролевые игры. А ради него готова горы свернуть. А про то, что ноги раздвинуть – вообще не обсуждается.

Невольно дёрнувшись, женщина в самом расцвете сил вдруг поняла, что делать особо ничего и не надо. Сожми ноги, расслабь. Повтори.

«Нужно лишь трение», – осознала Лариса, ощущая, как заливает щёки внутренним теплом тела от этих нехитрых манипуляций.

Всё просто: монотонное, горячее, страстное трение. И дело в шляпе.

«Сколько у нас уже не было как следует? Месяц? По-быстрому не считается. По быстрому устала. Хочу долго, тщательно, монотонно»» – проносились в голове мысли начальницы Женского рая.

Если в салоне эконом-класса до набора высоты на просьбу «выдать одеяло» посмотрели бы как на плебея, просящего добавки, то в бизнес-классе стюардесса тут же выполнила поручение. Володя поблагодарил её и тут же укрыл Ларису от коленок до шеи. Лариса молча взяла его руку, сунула под одеяло и закрыла глаза.

Тут-то Богатырёв и понял, что отговаривать её уже не имеет смысла. Вздохнув, он под любопытные взгляды порой проходящего персонала, принялся за работу.